"my time" dance studio

*flashback*

– меня зовут рокель лоренсо, мне двадцать восемь лет, родом из мадрида, – говорит девушка, смотрящая взглядом исподлобья в камеру, – мы с моим мужем, серхио лоренсо, на протяжении двух лет боролись с очень странным феноменом, возникающим только у влюблённых, и смогли его победить. сейчас я бы хотела рассказать нашу с ним историю под чутким руководством учёных из компании. эта запись останется в архивах и, возможно, станет ключом к разгадке "больной любви", – она наклоняется ближе к камере, – мы надеемся, что вся далее сказанная информация никогда в жизни вам не пригодится. запись обрывается, а джиын горько усмехается, когда заканчивает слушать корявую речь из переводчика. пусть рокель попробует её удивить: найденной информации у неё уже выше крыши, остался один вопрос и самый важный, ответ на который почему-то авторы прошлых статей в архивах умалчивали. – наша любовь отличается особой чувствительностью, что ли, – продолжает свою речь в следующем кадре рокель, – нас называют соулмейтами. наши души соединены на небесах, а судьба предначертана – таково толкование. ещё, кстати, мы способны к реинкарнации, то есть перерождению, но не об этом сейчас речь, мы с мужем пока умирать не собираемся, – девушка замолкает, обдумывая следующие слова. – наша с серхио любовь – другая. я скажу вам честно, у меня было много мужчин до него, но самая сильная любовь была только к серхио. только он всегда был и в моих мыслях, и в сердце. даже во время нашего временного расставания я не смогла забыть его. можете смеяться, но он действительно мой "единственный" и "тот самый". представьте, такое бывает не только в кино и книгах. запись снова обрывается, и в следующем кадре девушка уже пьёт из кружки и скрещивает руки на груди, поставив сосуд на столик. – у нас есть ещё одна важная особенность, – говорит она, глядя куда-то за пределы камеры, – он целует меня, и на моем теле появляются шрамы, царапины, синяки и родинки – кожа буквально расходится под его поцелуями. а когда я касаюсь его, то на его теле появляются ожоги. ну, вообще, – она чешет переносицу и немного меняет позу, – если я держу ладонь на любой части его тела, – рокель хватается одной рукой за запястье другой, – то ему становится просто горячо, как будто он прикоснулся к керамической кружке, которая с каждой секундой нагревается. в определённый момент моё прикосновение может превратиться в ожог. такие дела. кадр сменяется, рокель оказывается в другой одежде. джиын опускает взгляд на цифры в нижнем углу видео – число изменилось. запись датирована неделей позднее. – у нас есть счётчик в пять и десять поцелуев, – продолжает говорить рокель, жестикулируя, – мы много экспериментировали, чтобы понять суть. в общем, у нас есть пять поцелуев в губы, по истечении количества которых я начинаю плевать кровью, – она замолкает, видимо, выжидая какой-то реакции со стороны съёмочной команды, но, кажется, они ничуть не удивлены. – плюю кровью, представляете? это страшно. кхм, в общем, – девушка прочищает горло и удобнее устраивается на стуле, – лимит в десять поцелуев характерен тем, что после него появляются синяки. отличие в том, что пять поцелуев в губы потом превращаются в плевки кровью, но только с моей стороны, а после десяти поцелуев на теле появляется синяк. серхио особо не страдает, но есть одна деталь... запись прерывается, и джиын делает ещё пару заметок в блокноте. – если мы расстаёмся дольше, чем на неделю, то на моём теле начинают расходиться раны, а у него – гореть ожоги. неприятное зрелище, к слову. чтобы немного угомонить эту боль, понадобится личная вещь соулмейта. это может быть абсолютно всё от предмета одежды до ключей, – она усмехается, – главное – при себе держать. вообще, нам буквально приходилось жить прикованными друг к другу, чтобы не изнемогать от боли, но мы не переживаем на этот счёт. я уже упоминала, что мы как родственные души, а им же легко найти общих язык и находиться в гармонии, так что мы везучие в какой-то степени, – рокель усмехается и заключает ладони в замок, отведя взгляд в сторону. – что касается возможности избавления от всего этого... мы с серхио нашли способ, но он... довольно болезненный. запись начинает тормозить, и джиын, растерявшись, стучит пальцем по клавише пробела, пытаясь поставить видео на паузу, но ничем хорошим это не заканчивается. когда она заканчивает свои попытки, рокель оказывается непозволительно близко к камере. – нужно добиться апогея, – шепчет она, смотря чётко в объектив, – апогея боли. довести и себя, и вашего партнёра до высшей болезненной точки. тогда больная любовь уснёт. видео обрывается, и ноутбук магическим образом зависает. джиын двигает курсором и пытается перезагрузить страницу, но техника её не слушается. – зашибись, – ругается джиын, стукнув кулаком по столу, – сто пудов вирусняк мне подсадили, чёртовы испанцы! айщ... на листочке блокнота виднеется написанное торопливым почерком апогей боли и несколько вопросительных знаков после. телефон, лежащий рядом, содрогается в вибрации от входящего вызова. джиын отвлекается от своеобразной починки ноутбука и торопливо прикладывает телефон к уху, прижимая его к плечу. – намджун-а, резко, – отзывается она и продолжает клацать по клавиатуре, – у меня расшифровка интервью. – джиын, мы с сокджином потрахались! – восклицает намджун максимально воодушевлённо, и джиын выгибает бровь в немом вопросе. – и что мне делать с этой информацией? – спрашивает она, слыша, как бубнит на фоне сокджин и отнимает телефон от несносного намджуна. – джиын, мы избавились от этой дряни, – говорит сокджин, пока намджун активно поддакивает и кричит в трубку "мы нашли способ, джиын-а!". джиын округляет глаза и смотрит на неаккуратно выведенное апогей боли. – каким образом? – спрашивает девушка, сильно растерявшись. – не тупи, джиын-а! – вопит намджун, – ты думаешь, я просто так сказал тебе, что мы переспали?! – апогей боли, – бубнит она, пока в мыслях паззл складывается воедино. – чего? – спрашивает сокджин. – н-нет, ничего, – уворачивается от вопросов джиын и зачёркивает знаки вопроса. – у вас есть минутка на встречу? я хочу услышать все аспекты вашей ночи. – хоть сейчас, – отвечает сокджин, и в динамик снова кричит намджун, – приезжай, шерлок! мы даже кровать ещё не убирали. по горячим следам! – чёрт, отлично, – отзывается джиын, пока на младшего ругается сокджин, – скоро буду. джиын хватает блокнот и резво забрасывает его в сумку, сразу же вылетая из квартиры. апогей боли стучит в висках. они практически откопали разгадку.

*end of flashback* ***

джиын несмело подходит к журнальному столику у дивана и ставит на него две тарелки со снэками, медленно опускаясь на рядом стоящее кресло. отдыхающий на диване тэхён приподнимается с места, сурово хмурясь, и тянет руку к тарелке. – спасибо, – бросает он и забрасывает горсть попкорна в рот. – что смотрим? – спрашивает джиын, старательно сохраняя некое воодушевление от встречи с другом. – "убрать из друзей"? – нет, что-нибудь другое. – скучно, – на выдохе говорит джиын, откинувшись на кресле. – твою мать, джиын, – сокрушается тэхён, мигом приняв сидячее положение и устремив раздражённый взгляд на испуганную девушку, – почему каждый раз фильмы выбираешь ты?! мы постоянно смотрим эти идиотские ужасы. я хочу посмотреть нормальный фильм с нормальным сюжетом, но ты постоянно лезешь со своим "скучно", "даже посмеяться не над чем", "когда он уже закончится?" и так далее! сегодня фильм я выбираю, и ты мне и слова не скажешь насчёт моего решения, – тэхён вскакивает с дивана и уходит на кухню под удивлённый взгляд подруги. – извини, – шепчет джиын, потупив взгляд в стол. – ты чего такой нервный сегодня? – я не нервный, – бросает тэхён с кухни и громко звенит стаканами. – а какой ты? – спрашивает девушка, изогнув бровь. – никакой, – рявкает тэхён и ставит стеклянные стаканы на столик со звонким стуком. – не делай такое лицо. – какое? – джиын позволяет себе усмехнуться. – как будто ты всё знаешь. – у меня всегда такое лицо, – хитро улыбается девушка. она-то знает не всё, но кое-что. – как же, – качает головой тэхён и устало падает на диван, скрестив руки на груди. – ты хочешь обнимашек? – спрашивает джиын, склонив голову к плечу. тэхён злобно зыркает на девушку и продолжает бездумно смотреть в стол. а после еле заметно кивает, отрываясь от спинки дивана и подвигаясь чуть ближе к джиын. она расплывается в улыбке и цокает языком, а после усаживается рядом с парнем и прижимает его голову к своей груди, покачиваясь с ним в объятьях и крутя пряди волос на его голове. даже самым суровым и злым мужикам иногда нужны обнимашки. – всё будет хорошо, тэхён-и, – щебечет джиын, зачесав чужую прядь за ухо, – вот увидишь. тэхён безэмоционально усмехается и обвивает её талию руками. так обниматься дико неудобно, и в данный момент он лишь отдалённо улавливает чувство долгожданного спокойствия и умиротворения. он не в тех объятьях. душа просится в другие руки. – спасибо, ын-а, – хрипит тэхён и отстраняется от девушки. он безумно благодарен этой девушке за всё, что она делает для него. он очень сильно дрожит ею, но в мыслях стучит горящей строкой это всё не то. джиын не пытается заменить того, для кого ладони тэхёна были предназначены, не метит на чужое место, но она знает, чего желает тэхён, когда внутри пустота. он любит объятья, тёплый чай с лимоном и "назови меня своим именем" по телевизору, пока в гостиной приглушённый свет единственной напольной лампы и лёгкий ветер, разгоняющий белую тюль, которая всегда попадает на экран. такой вечер бывает стабильно пару раз в год, и сейчас настаёт тот самый момент восполнения душевной пустоты, но в этот раз он не один – он с джиын, которая подскакивает с места, погладив старшего по голове, и приносит в гостиную тёплый плед, положив рядом с тэхёном. джиын всегда готова придти на помощь, если ей об этом намекнуть, а тэхёну даже намекать не пришлось – настолько разбитым и уязвимым он выглядит. таких только в тёплый пледик и кормить печеньем. на самом деле, они часто встречаются и проводят время вместе, иногда после танцев устраивают вечера, в ходе которых смотрят новые фильмы и тестируют другие марки чая, выискивая подходящий вкус, однако сейчас всё немного меняется: что у тэхёна проблемы, что джиын зависает до самого утра со своими интервью (как думает ким). печально, когда у друзей нет времени друг на друга, чтобы провести вечер, как в "старые добрые", и какое же это счастье, когда они наконец сидят вместе перед телевизором и предвкушают приятное завершение дня. – и так жара, ты зачем плед принесла? – от довольного тэхёна, получившего обнимашки, не остаётся и следа. он снова хмурится и с презрением смотрит на лежащий под боком плед. – потому что я знаю, кем он пахнет, – отзывается джиын и берёт в руки пульт, пытаясь найти тот самый фильм, который сейчас очень сильно нужен тэхёну. тэхён касается пальцами мягкой вещи и укладывает на своих ногах. лёгкий ветерок обдувает кима, и он делает глубокий вдох, учуяв такой родной и любимый запах. чонгуков запах. он всегда укрывался этим пледом, когда оставался ночевать. и сразу на душе становится так легко. – дай мне тот плед, который с мишками, – щебечет чонгук, укладываясь на кровати и указывая пальцем на висящий на спинке кресла плед. – с мишками? – искажает лицо в гримасе удивления тэхён, – золото, тебе сколько лет? – хён, – сокрушается чонгук, улыбнувшись, – просто дай мне его. – ты хочешь плед с мишками? – я хочу плед с мишками! – ну ладно, – пожимает плечами тэхён и бросает на кровать плед, – ты такой ребёнок. – спасибо, – расплывается в довольной улыбке чонгук и укутывается в плед, через несколько мгновений погружаясь в сон. тэхён отбрасывает плед в сторону и разминает шею, глядя на экран телевизора. джиын отвлекается на сообщение в телефоне и закусывает губу, зыркнув на тэхёна и пытаясь заглушить порывы улыбнуться. тэхён в непонимании хмурится и смотрит на девушку. – чего тебя перекосило так? – спрашивает ким, поправив волосы. – курьер... задерживается. – блять, – ругается тэхён, нажав на кнопку на пульте и включив фильм, – целыми днями этих курьеров приходится ждать, какой-то ужас. – ага, – кивает джиын и быстро отвечает написавшему, сразу же убрав телефон в карман брюк. за мгновение пролетает десять минут, пока джиын потеет и пытается унять бешеное сердцебиение. ничего не подозревающий тэхён лежит и наслаждается фильмом, хрустя попкорном, а она считает секунды. узел волнения туго завязывается где-то глубоко внутри, и она делает очередной глубокий вздох для успокоения. – да что с тобой такое? – восклицает тэхён, – хватит дышать! – окно открою, – срывается с места джиын и открывает переписку с юнги уже в пятьдесят восьмой раз за эти минуты. юн-юн был в сети 11 минут назад джиын прикрывает глаза и делает очередной вдох, а после открывает окно и возвращается на своё место, всё ещё не выпуская телефон из рук. юн-юн печатает... она округляет глаза и быстро вчитывается в написанное, а после устремляет искрящийся взгляд на тэхёна и громко шмыгает носом от испуга. тот хмуро озаряется и с набитым ртом спрашивает "что случилось?". – курьер скоро будет. раздаётся трель дверного звонка. – вот мразь, – ругается тэхён и гулко проглатывает попкорн, поднявшись с места и вытерев рот рукой, – целый день ждали! я напишу жалобу в их компанию, чтоб знали, блять, кого нанимать. сегодня что, праздник какой-то? они совсем уже обленились. джиын вжимается в спинку кресла, тяжело дыша, пока тэхён борется с закрытым замком и громко открывает дверь. девушка закусывает губу и тяжело сглатывает, изнемогая от стучащего уже в висках сердца. она несмело зыркает в сторону прихожей и улыбается стоящему в проёме гостю. – чонгук? – хрипло и удивлённо отзывается тэхён. сюрприз.