Улыбка Дьявола

С той странной ночи Хаск не видел Аластора уже несколько дней. Погода стала более щадящей и уже не напускала сильных метелей, лишь небольшие порывы ветра изредка стучали в окна, да лёгкими перьями падал снег. Люди сменялись другими, а на следующий день возвращались снова. Мужчина думал, что молодой мажор уже никогда сюда не явится, что немного огорчало хозяина бара. И это не только из- за щедрых чаевых, но и из-за довольно странного поведения гостя. Мужчина тогда действительно не ожидал подобного срыва от молодого парня. Это вызвало у него немалый интерес, чуть ли не переходящий в азарт, которого он, по правде говоря, не испытывал уже очень давно. Были времена, когда, борясь за неприлично крупную сумму с отличной комбинацией, в череп заползают сомнения: вдруг у соперника лучше? Вдруг сегодня удача пробежалась трехцветной кошкой именно по его рукам? Знание, утоляющее любопытство, сейчас было весьма желанным призом. Неужели у богатого, родившегося с золотой ложкой во рту молодого парня могут быть проблемы, которые заставят его пить дрянной виски у чёрта на куличках? Ал точно не казался таким человеком. Именно поэтому узнать причину было ещё интересней. Нет, Хаск не был безумным психологом, приходящим в экстаз от копошения в чужих черепушках, но, в конце концов, игрок в покер тоже отчасти психолог. Потому новый опыт никогда не был лишним. Именно так оправдывал себя бармен, вновь и вновь прокручивая в голове события той ночи. Но вскоре эти мысли стали его раздражать, и он полностью погрузился в работу, чтобы отвлечься. Однако при работе без перерывов когда-нибудь настанет момент, когда вся работа будет переделана, и перерыв образовывается сам по себе. В такие моменты, если стеллаж с бутылками и графинами уже достаточно отполирован, черноволосый начинал раскладывать пасьянс, пока в помещение не войдёт новый гость или не решит уйти старый. К концу дня весь бар сиял, будто натёртый воском. Вскоре начало темнеть, а последние посетители разошлись по домам, оставив хозяина в одиночестве дожидаться часа закрытия. Не найдя лучшего способа скоротать время, Хаск направился в угол помещения, где стояло потрёпанное жизнью радио. Обычно он включал его только летом. Денег на живую музыку не было, да и музыканты в их городке были, мягко говоря, паршивые. Было парочку человек, что играли вполне сносно, но их расхватали другие заведения, потому во время долгих знойных вечеров люди просили Хаска включать радио. Играло оно достаточно громко, чтобы слышать его даже с улицы, а по радиоволнам то и дело крутили Фрэнка Синатру, Бинга Кросби и Тони Беннета. На отделаных деревом боках виднелись потёртости и мелкие «шрамики». Когда мужчина только купил его, радио часто переставлялось, потому что хозяин не мог найти ему место, но потом примостил его в углу, где оно не будет никому мешать. Там же стоял разросшийся бонсай, привезённый со службы, за формой которого черноволосому следить было некогда, и тот начал расти не только вширь, но и ввысь. Чуть настроив канал, Хаск остановился на сводке местных новостей. Монотонный голос молодого диктора вещал: — …есколько мужчин пропали в лесу в округе ××× две недели назад. Их семьи требуют мэра организовать поисковые отряды для прочёсывания лесной чащи. «Велика потеря, — пронеслось в голове у бармена. — Наверняка какие-нибудь пьяницы зашли в лес и утонули в болоте или зверей накормили». А радиоведущий всё так же монотонно продолжал перечислять события, произошедшие за неделю, которые мужчина слушал вполуха, сидя за одним из столов. Крепкий кофе бодрил, не давая заснуть на месте. Однако в какой-то момент голос диктора изменился, став напряжённо-тревожным. — И последняя новость на сегодня: стало известно, что в округе города орудует особо опасный маньяк. Его жертвами уже стали несколько молодых парней и девушек. Все жертвы были убиты с помощью топора, и у некоторых… отсутствовали конечности. Последнее нападение было совершено пять дней назад, полиция ещё не определила, по каким признакам определялась жертва, поэтому будте осторожны и не ходите одни в тёмное время суток, — даже через радио было слышно, как молодой диктор сглотнул. — До завтра, дорогие слушатели, с вами был… Кто именно был с Хаском, мужчина не дослушал, переключив станцию. Новость сильно его взволновала: в последний раз Аластора он видел около пяти дней назад. Он быстрым шагом подошёл к небольшому календарику. Среда. Парень приходил в субботу. По телу пробежал неприятный холодок. А ведь в их городке очень легко заблудиться, особенно в тёмное время суток. Свернёшь не туда в лабиринте из одноликих каменных улочек – и можешь забыть о доме на ближайший час. Тем более рядом лес, славившийся огромным количеством пропавших в нём людей. И не знаешь, из какой подворотни или дерева может выпрыгнуть громила с топором и размозжить тебе голову, дабы удовлетворить своё звериное нутро. А что смог бы сделать тот аристократишка, которого и мужиком назвать язык не повернётся? Чтобы убедить себя, что с Алом всё хорошо, Хаск начал искать главный канал. К его разочарованию, станция уже не работала, и его встретили только помехи. Дурные мысли вновь наполнили его голову и рисовали ужасающие картины того, как в хрупкое тело парня врубается топор, и по тёмному переулку раздаётся пробирающий до дрожи смех психа. Вдруг входная дверь скрипнула, впуская ночного путника. Хаск вздрогнул, обернулся и как только заметил бордовое пальто, из которого торчала лохматая макушка, с его души будто упала целая скала. Стараясь сделать лицо как можно непринуждённей и борясь с желанием спросить, как тот добрался, мужчина вернулся за барную стойку. — Добрый вечер, друг мой, — весело начал Аластор, по-хозяйски скидывая своё пальто на один из стульев у входа и садясь рядом с барменом, — налейте чего-нибудь согревающего. — Снова виски? — Хаск потянулся за гранёным стаканом. — Нет, не хочу сегодня пить спиртное, у Вас есть что-нибудь безалкогольное? Мужчина хмыкнул: похоже, парень не хотел повторения прошлой сцены. Он отложил стакан обратно и обвёл взглядом стеллажи с разноцветными бутылками позади себя. Убедившись, что ничего хотя бы отдалённо напоминающего не алкоголь, у него нет, он залез в шкафчик и достал оттуда пачку кофе. — Только это. Кареглазый одобрительно кивнул и, оперевшись головой о руку, принялся наблюдать за готовящим кофе барменом. На небольшой плите загорелись светло-голубые огоньки, на которые мужчина поставил небольшую кофеварку, куда заранее засыпал ложку кофе, успев остановиться и не засыпать туда ещё две, как когда варил его себе. Вскоре всё внутри забурлило и зашипело, после чего тёмную жидкость налили в небольшую чашку. По комнате поплыл аромат свежесваренного кофе, Хаск спросил: — Молоко? Сахар? — Да, пожалуйста, — маленькие кристаллики растворились в тёмной жидкости. Сначала Аластору показалось, что на этом всё, и в руках мужчины было молоко, но неожиданно бармен поставил на стол небольшую керамическую миску. В неё Хаск залил сливки, и, когда венчик взбил их до состояния плотной пены, мужчина разбавил черноту кофе молоком из стеклянной бутылки и вылил белую пену сверху. Небольшой ложечкой черноволосый мужчина лёгкими движениями перемешал кофе с молоком, сделав на сливковой пене нежно-коричневую спираль. Снова спустившись в глубины подстолья, Хаск выудил оттуда небольшую плитку горького шоколада и, украсив всё это дело щедрым снегопадом из шоколадной стружки, придвинул чашку к удивлённому Аластору. Обхватив её руками, парень придвинул кофе к себе вплотную и вдохнул чудный аромат, грея ещё замёрзшие руки. Ещё немного полюбовавшись на творение грубых загорелых рук, он попробовал напиток. Вкус оказался, как тот и ожидал, очень нежным и не приторно сладким. Всё это время наблюдавший за гостем бармен стоял рядом, оперевшись на стойку и стараясь не показывать волнения. Он не так часто готовил обычный кофе для кого-то, а такой особенно. Он сам не понимал, почему решил отличиться перед парнем, отчего смутился. Будто бы снова находился перед командиром, стараясь показать, какой он прекрасный стрелок, в итоге чуть не прострелив себе ногу. Ал бросив пару лукавых и немного удивлённых взглядов на мнущегося Хаска и, почти допив до половины, всё же решил не терзать бармена и похвалил напиток: — По-правде говоря, не ожидал такого от Вас. В хорошем смысле, — Аластор улыбнулся. — Очень согревает. Мужчина еле заметно, даже для себя, выдохнул и чуть поёжился от проскочившего под ставни ветерка. В помещении действительно было прохладно. Хоть зима обещала быть легче предыдущих, она оставалась сезоном, когда всё промерзает до основания, и заметает снегом. Облегчал ситуацию огромный камин. В нём весело трещали дрова, согревая всё, что находилось рядом с пламенем. Именно рядом с ним и решил присесть Хаск, прихватив с собой относительно свежую газету. Посетителей, за исключением одного, не было, поэтому мужчина позволил себе немного погреться и почитать. Неожиданно к нему подошёл Аластор с чашкой в руках и спросил: — Могу ли я к Вам присоединиться? Пришедший в себя Хаск быстро ответил и намеревался встать и придвинуть к камину ещё один стул: — А? Да, конечно… Но гость его опередил и, не выпуская чашку из рук, вытащил ногой из-под стола стул и этой же ногой развернул его к камину. А в следующее мгновение он уже как ни в чём не бывало сел на него, закинув ногу на ногу и держа прямую, как палка, осанку. Заметив взгляд мужчины, парень по-доброму ухмыльнулся. — Не поверите, но за подобное моя матушка отхлестала бы меня по ногам. Хаск только тихо хмыкнул и с лёгкой улыбкой вернулся на своё место, вновь увлекаясь газетой. Ал тоже краем глаза поглядывал на лист, забытый различными статьями, находя среди них что-то интересное для себя, хотя изредка его взгляд проскальзывал выше, и он рассматривал ничего не подозревающего бармена. Этот взгляд можно было назвать странным, если не знать его. Если никогда не наблюдать за хищным зверем на охоте. Несколько раз Хаск заваривал парню ещё кофе со сливками и каждый раз получал хвалебный отзыв от гостя. Разговор у них не клеился, но им это было и не нужно. Вечер в спокойной тишине перетекал в ночь, а так как зимой темнело рано, вскоре за окном уже ничего, кроме светящихся квадратиков окон, не было видно. Где-то на третьей чашке кофе, Ал начал собираться домой и, вновь оставив щедрые чаевые, поспешил к выходу. — До встречи, постараюсь забежать сюда снова на недельке, — бодро попрощался Аластор. — Эм, — вдруг окликнул его бармен, отчего парень удивлённо обернулся, — ты это… осторожней будь, говорят, в округе маньяк завёлся. Хаск вновь замялся, потирая шею. Ал смотрел на него с неподдельным удивлением, а потом тихо засмеялся в кулак. — Да, конечно, я буду осторожен.