.Dissolving in each other.

Поначалу Олег слабо понимал подобное поведение Сережи. Волков в своем недоумении смотрел на Сергея, когда тот просил оставить их связь еще на какое-то время " Подожди немного. Да, вот так." И поначалу Серёжа смущался, краснел шелк его кожи, кусал губу и сам не замечал, как бегает глазами, прижимаясь спиной к чужой груди. Он жаждал тепла, объятий и, как бы то странно не звучало, Волкова внутри себя, даже когда они оба уже кончили. И Олег давал, без сомнений, раздумий и лишних вопросов. Собачья преданность и готовность выполнить все на свете, даже сжечь собственное сердце, если Разумовский только попросит. Волк знал, если Серёжа просит - значит ему это необходимо, а там уже черт сломит ногу в голове этого взбалмошного гения, который по-детски любит газировку, совсем не приучен к бытовым вещам и до паники в синих глазах боится толпы, словно маленький ребёнок, которого заставили выступать на огромной сцене перед толпой незнакомых лиц. Они цепляются, смеются, подыскивают момент, когда наконец можно будет сомкнуть свои когтистые лапы и задушить. Шаг влево - вправо, один неверный вздох и единственное неверное слово - считай сам оступился, падая в пучину, где тебя разорвут на куски. Ложась на бок, так чтобы им обоим было удобно, Олег заполнял собой все. Он обнимал крепко - крепко, касался губами взмокшего виска, растрепанных волос цвета меди, сплетая их пальцы вместе. И Серёжа расслаблялся, совсем забывая даже о том, что в ванную сходить было бы неплохо. Но какие мысли могут тут быть, когда ты находишься за каменной стеной нежности, а приятная нега в конечностях ловкими движениями добирается до головы. Он засыпал под шепот ласковых слов, произнесенных Олеговым невыносимо спокойным голосом. Даже простое "ты молодец" обретало особую силу в его устах, заражая других своим железом невозмутимость. Да, я действительно молодец и нечему волноваться. Только вот Сергей - тысяча и одна причина для волнения, которое завязывает внутренности в тугой узел, забирает твой голос, оставляя только возможность беспомощно смотреть вокруг в поисках защиты, глотая кусками воздух, словно немой.

***

Телефон в руках подрагивает, перенимая дрожь всего тела. Тремор в руках в последнее время только усилился, давая знать о себе все чаще, особенно по вечерам и на выступлениях перед публикой. Сергея кроет, он не чувствует даже биения сердца, которое вот-вот проломит грудную клетку, стирая ребра в костную пыль. Звенит в ушах так, что не слышно собственного голоса, он не уверен, что тот не дрожит, вторя рукам. А приятно - механический голос Марго отдаётся слабым эхом в пустой голове. Всё будет в порядке. Заламывает пальцы, впивается коротко- стриженными ногтями в собственную ладонь, глубоко дышит, лишь для того, чтобы не выпускать страх из собственного тела. Ведь для всех пришедших он не тот Серый, боящийся спутать слова, в детстве и сейчас недолюбливающий толпу, нервный, местами странный и до кома в горле нуждающийся в защите. Он - Сергей Разумовский, глава и создатель сети "Вместе", гений, миллиардер, филантроп, новая восходящая звезда, чье имя на устах у многих и не имеющий права на страх. Только вперёд и только с уверенностью в своих силах. Это твоё детище. Ты со всем справишься. Очевидно, Сергей не справляется. Поджимает губы, забывает слова, произнося те чисто на автомате, благодаря долгой зубрежке, репетициями перед Олегом. Смотрит вокруг и ловит взгляд каждого, всем интересен только он. Его разрывают на куски, пожирая плоть. Он бы сбежал прямо сейчас, закрылся от мира, закончил эту чертову встречу, "нечаянно" включил пожарную сигнализацию, все что угодно лишь бы сбежать, не дать этим взглядам добраться до себя. Только из тени смотрит родной взгляд, все такой же спокойный, только губами произносящий "ты молодец". Нервный, беззвучный смешок, улыбка. Сергей набирает полную грудь воздуха. — Мы сделаем этот мир лучше. Вместе. —

***

Только оказавшись в своём кабинете Сережа наконец выдыхает облегчённо. Никого кроме него, Марго и Олега - единственного человека с которым ему спокойно, настолько, что он доверил тому свою безопасность. Олег серьёзный, грозный, но не просто телохранитель, никогда не был кем-то "просто" ещё с самого их знакомства в детдоме и теперь ребята знают друг о друге все, каждую мелочь, каждую привычку и странность. Почти каждую. Разумовский смаргивает выступавшую на глазах желтизну, смотрит бесконечным океаном во тьму чужих глаз и улыбается. Уголками губ, устало, неуверенно и безумно красиво. Кивком провожает Волкова, сам уходя в другую комнату - быстрее переодеться и снять с себя эту ужасную, неудобную официальную одежду, окончательно оставляя сегодняшнее выступление позади. Быстрее, быстрее, быстрее, словно брезгливая девушка оттирающая грязь со своих изящных рук под проточной водой. Кончики пальцев все ещё подрагивают, сердце бьётся сильно, громко, так, что отдается в ушах, но это все пустяки в сравнении с желанием вновь вернуться к Олегу, так что война с неподдающимися пуговицами того стоила. Волков не переодевается, номинально он ещё на работе, только кидает собственный пиджак на чужой стул. Чувствует себя как дома, а ведь правда, офис "Вместе" заменил ему дом, как только рыжая бестия решила, что тратить время на дорогу бессмысленно и перебралась в здание компании, а Олег перебрался вместе с ней. Сергей застает Олега сидящим на диване, расслабленная поза, глаза, читающие что-то на маленьком экране телефона. Встречая чужой взгляд снова хочется неловко улыбнуться, но вместо этого Разумовский шагает босыми ногами по теплому полу, Олег сказал Марго включить подогрев, быстро оказывается рядом с диваном, забирается на него и удобно устраивается между чужих бёдер. На Сереже его излюбленный дорогой и до чертиков удобный халат, растянутая футболка, кажется когда-то тот одолжил ее у Олега, правда, Волков об этом не знал, ещё пару недель пытаясь безрезультатно ее найти, пока не увидел в ней своего лучшего друга, и совсем нет белья, что уж говорить о штанах. Подрагивающими руками он тянет край футболки вниз, смотрит прямо в чужие глаза в миг становясь ещё более усталым, чем сразу после конференции, кусает губы и ждёт ответных действий. Олег никогда не спрашивал зачем, почему так, это просто медленно и незаметно вошло в их обыденность, перекочевав из секса в их повседневность. Просто стал привычным ждущий, требовательный взгляд Разумовского, с непонятно откуда взявшимся стеснением тянущий край футболки вниз, прикрывая свою наготу. Волков, который без слов, на уровне ментальной связи понимал, чего хочет это рыжее чудо. Тянет того на себя, убирая непослушную выпавшую прядь за ухо, касаясь щеки и, наконец, касаясь губами лба в медленном поцелуе, под облегченный выдох Серого. Помогает стянуть с себя брюки вместе с бельём, лишь немного приспуская те, позволяя чужим рукам с игривой лаской касаться собственного, сейчас мягкого члена. Они не целуются, Олег лишь любовно оглаживает выпирающие тазовые косточки парня, подмечая, что того все ещё остаточно подтрясывает после конференции, пока Серёжа ему наскоро дрочит. Ему надо, очень надо и желательно прямо сейчас, не хочет ждать и секунды больше, иначе затухшее в голове эхо ударит новым волнением по слишком часто, для спокойного человека, вздымающейся груди Разумовского. Спрятаться, сбежать, отгородиться от всего, что только происходило сегодня, от всех людей, от паники, от заебавшего волнения, от которого совсем никуда не деться. Вновь прикусить губу, старая и нервная привычка, родственная грызению ногтей, разве что Серёжа от последнего избавился, но продолжил терзать собственные губы зубами. В тишине огромного офиса слышится тяжёлый вздох Олега, руки сжимаются на чужих бёдрах чуть сильнее, а член постепенно твердеет. Пора. Сергей, слишком ловко и энергично для уставшего, выбирается из чужих рук, поднимаясь с дивана, чтобы отыскать в ящиках стола смазку, а Волков не двигается. С лёгкой улыбкой на губах смотрит на этого рыжего демона в глазах которого уже заплясали довольные огоньки. Который так медленно и тягуче насаживается на его член и только когда принимает Олега полностью, до самого основания, расслаблено выдыхает, облокачивается спиной на чужую грудь, приподнимая руки, чтобы Волк мог удобнее расположиться и обнять его. Серёжа умиротворенно нежится в тёплых руках и вот так сидит, никто уже не скажет, что этого парня крыла паника каких-то десять-пятнадцать минут назад. Они смотрят фильмы, читают книги, Разум думает над проектом, залипает в соц сети, все что угодно, но в этот момент они не разговаривают. Так и сейчас. Олежа, расположив подбородок на плече парня, продолжит чтение своей статьи от которой его отвлекло появление Сережи, а тот в свою очередь будет лишь изредка поглядывать на экран смартфона, расположив свои руки поверх чужих. Дыхание и сердцебиение постепенно приходило в норму и Олег это прекрасно чувствовал, чувствовал как тело Разумовского перестало короткими урывками хватать воздух, перестали трястись пальцы, расслаблено лежала его голова на груди и видел через отблеск экрана, как постепенно закрываются чужие глаза. Только с Волковым Сергей ощущал такое внутреннее спокойствие, был по-настоящему свободный от своих навязчивых мыслей, паники, страха и дрожи. Он устал от этого, а единство с Олегом - те маленькие моменты в жизни, когда получалось полностью расслабиться, отдохнуть от суеты, обязанностей создателя самой крупной соц сети. Этих моментов крайне не хватает. Внутри Сережи тепло, влажно от смазки, узко и без презерватива это ощущается особенно ярко, но они не занимаются сексом, просто сидят, занимаясь своим, вместе. Тупое возбуждение внутри живота без должного внимания не перерастает во что-то больше, оставаясь зудеть укусом комара под кожей. В принципе - терпимо, почти незаметно. Олег не спрашивал про странное пристрастие друга и его желание держать член Волкова в себе. Он замечает некую закономерность в подобных их вечерах. Обычно, Сережа приходит к нему с такой просьбой в глазах после сильных эмоциональных потрясений, волнений, и Олег понимает, тому это просто нужно, иначе страшный монстр, состоящий из вязкой паники, съест Серого изнутри, выжжет все до тла, оставляя лишь сухой пепел вместо души . Один требовательный взгляд и он все понимает. "Ну что, Волков, снимай штаны, доставай член, на твой хуй садиться буду." И тогда, в самом начале такой странности Серёжа был искренне благодарен Олегу, что тот не задаёт лишних вопросов, Волк всегда знал, когда и что нужно говорить. — Серый, все спросить хотел. С чего у тебя такая анальная фиксация пошла? — впрочем, этому вопросу нужно было быть озвученым, рано или поздно, в идеале - сейчас. Олег выключает телефон, не долго вертев экранник в руках, откладывает тот в сторону. Ловит чужое сдавленное дыхание, когда сам не специально двигает бёдрами, принимая более удобное положение, чтобы разглядеть Сережу. А тот с прежней требовательностью прижимается к чужому паху, не желая выпускать из себя ни на сантиметр и почти стонет от трения внутри, находя более удобный угол, чтобы член Олега не так сильно давил на простату. — Как ты сказал? — полу-сонно, словно воробушек, произносит Сергей, выгинаясь в пояснице и непроизвольно сжимает ладони в некрепкие кулаки. Устало моргает, отгоняя дрему окончательно. — Впрочем, не повторяй, звучит отвратительно. — Так почему? — Олег усмехается с сонных движений Сережи, такой невинный, даже прямо сейчас. И уже недовольный, который без всякого смущения смотрит на Волкова с таким взглядом, словно тот задал вопрос "сколько будет два плюс два." — Мне так спокойнее. — абсолютно серьёзный, спокойный, расслабленный голос. Тот все ещё не проснулся. Серёжа накрывает чужие ладони сверху, прижимает те к низу своего живота, так, что грубые пальцы Волка чувствуют нежную кожу и жёсткие паховые волоски. Серый даже там рыжий. — Чувствовать тебя вот здесь. — и на пробу ещё раз качает бёдрами, взволнованно замирая. Волков чувствует как напрягаются мышцы под бледной кожей и крепнет возбуждение внутри собственных органов. Серый, что ты творишь. — Словно пропитываюсь твоим спокойствием. Перестаю чувствовать пустоту внутри, во всех смыслах. Странно, да? С тобой всегда спокойнее, Волч. Волков мягко гладит чужой живот, безболезненно надавливает кончиками пальцев, словно желая извне убедиться в словах Сергея, но Разумовский не такой тощий, чтобы это можно было сделать. Двигается нежными касаниями, гладит тазовые кости, живот, спускаясь вниз, оглаживая чувствительную внутреннюю сторону сережиного бедра. И парень, по своему обычаю, задерживает дыхание, с полуприкрытыми глазами откидывая голову назад, прямо на плечо Олега и вновь напрягается, когда Волков опять двигает бедрами, поднимаясь чуть выше по спинке дивана. Сергей кусает губы, сжимая неспокойные пальцы на чужих руках. — Олеж, давай не сегодня. Я правда очень устал. — довольно ловит шеей губы Волкова, позволяя тому себя целовать, но собственные ладони сжимает чуть крепче, желая остановить чужие руки. — Так отдыхай. И Сергей сдаётся, обнимает Волкова за шею, слегка неуклюже в этой позе, давая олеговым рукам свободно гулять по своему телу. А Олег прост, если дают, надо брать. Он аккуратно подхватывает Сережу за живот, прижимая к себе чуть ближе, почти усаживая на собственные бедра, точно знает какой угол проникновения нужен именно сейчас. Разумовский тихо мычит в сжатые губы, с доверчивой расслабленностью прикрывает глаза, знает - Волков о нем позаботится, так что спокойно можно отдаться. Заправить за ухо пряди цвета закатного солнца, чтобы удобнее было покрывать шею, плечо поцелуями, пока руки сухо касаются чужого члена. Серёжа слабо возбужден, но это пока, ведь в умелых руках Волкова не остаётся никаких сомнений на обратное. Он точно знает как его рыжему гению нравится и как тому будет хорошо, а от того подхватывает тюбик смазки, выдавливая незначительное количество, разогревая в своих руках. Серёжа не любит насухо, не любит когда холод касается чувствительного органа, не любит чтобы это были чьи-то другие, кроме Олега, руки. Он любит когда влажные касания трогают головку, большие, слегка грубоватые ладони тягуче ведут по всей длине ствола, отодвигая крайнюю плоть, медленно наращивая свой темп, иногда замедляясь. Вообще, Разумовский не слишком любил, когда Волков его дразнил, решая замедлиться, когда тот вот-вот готов кончить, отодвигая оргазм. В этот момент хотелось хныкать, двинуться навстречу чужим рукам, сделать все, чтобы получить этот убегающий оргазм, но Волков держал крепко, не давая тому даже минимально качнуться бедрами. Олег знал, что делал, прекрасно знал, что после ощущения накроют сильнее, ярче и Сережу крыло до приятных судорог в ногах. Сережа цепляется тонкими пальцами за чужие, короткие волосы, сжимает те, стараясь прижать к себе посильнее, дрожит бровями, тяжело дышит и сильно выгибается в спине, так как только ему позволяет не слишком хорошая гибкость. Хочется двинуться навстречу, но сильная рука Волкова предостерегает это движение, крепко удерживая за бедро "сиди и получай удовольствие." Он даже сейчас спокоен как камень, никакого сбитого дыхания, в отличие от Сережи, к которому прикована пара тёмных глаз. Но тот чувствует, как в нем твердеет сильнее чужой член, однако Олег двигает только рукой, доводя до изнеможения. — О-олеж.. — он стонет, тихо, но даже этот звук становится громким в большой комнате, где кроме них никого не было. На ногах поджимаются пальцы от удовольствия, хочется согнуть колени, но вместо этого лишь сильнее разводит ноги в сторону, ловя каждое прикосновение. Да, вот так, ещё чуть-чуть. — Нет. — и с этими словами мужчина замедляется, натирая слишком чувствительную сейчас головку большим пальцем руки. Серёжа роняет недовольный вздох, руки сжимаются сильнее в тёмных волосах, требуя продолжить. Глаза тут же распахиваются и смотрят на Олега с сердитостью, что никак не вяжется с усталым взглядом, с красными от жары и возбуждения щекам и чуть мокрыми в районе висков волосами. А Волков лишь продолжает дразнить, улыбается, вовсе выпуская член Сергея из ладони. Он подрагивает, выпуская предэякулят, в простату давит чужая головка, так, что Серый готов сейчас встать и уйти сам додрочить в ванную комнату. А потом лечь спать, не пустив Волкова в кровать за обломанный оргазм. — Считай до пяти. Вслух. — Чего? — Серёжа лишь сильнее хмурится, совсем не понимая, что задумал Волков. — Раз. — толкает его к действию Олег и Разумовскому ничего не находится, как принять новые правила игры. — Два. — Серёжа выпутывается пальцами из чужих волос и больше не двигается. Любое движение заставляет член внутри него проезжаться по комку нервов, делая неразряженное возбуждение почти болезненным. Хочется кончить. — Три. — Олег похвально гладит его по животу, бедрам, слишком нежно и слишком медленно, обходя просящий внимания член стороной, лишь "случайно" задевая тот пару раз. — Четыре. — голос звучит устало, недовольно. Предоргазменное состояние сходит на нет, оставляя после себя лишь острое ощущение неудовлетворенного голода. Серёжа скрещивая руки. — Пять. Ну и что за цирк т.. — договорить Разумовскому не даёт ком воздуха в горле, который заставил его подавиться. Цифра пять красным флагом ознаменовала начало действий. И Олег действовал, тут же опять накрывая ладонью член Сережи, быстро возвращая утраченный темп, вторя тому движениями собственных бёдер. Так неожиданно, резко, что Сергей только и успевает крепко сжать зубы чтобы не проматериться, вцепиться в руку, что удерживает его за бедро, и крупно задрожать, выдыхая прерывистые стоны. Стонет часто, все еще чуть приглушенно, сквозь успевая срываться на скулеж. Хорошо, чертовски хорошо, что почти болезненно. Настолько, что когда кончает не находит в голове не единой мысли, повторяя только имя Волкова, словно мантру. Изливается долго, ярко, утопая безвозвратно в ощущениях и глубоко дышит, долго приходя в себя, пока Олег поглаживает его по бедру, говорит ласковые слова, окутывая теплом. Сил на большее чем как вновь упасть спиной на грудь Волкова не остаётся. Этого хватает, чтобы довести Разумовского до полного, приятного изнеможения, что прежде довольно разговорчивый после секса парень молчит и лишь пытается восстановить дыхание, прежде, чем глаза закроются окончательно. Но не хватает, чтобы кончил сам Волков, хотя для того сейчас это меньшее. Олег касается губами чужой рыжей макушки, вдыхает родной запах и считает про себя до десяти, тот же трюк, что и с Серёжей. Он знает, что Разумовский сейчас измотан морально, а теперь ещё и физически. Самообладанию Волкова можно только позавидовать. Под недовольное дыхание Сережи, Олег выходит и поднимается с дивана, чтобы поправить собственное белье с брюками и отнести свое чудо в ванну. Даже если тот в состоянии дойти сам, то точно не захочет этого делать, капризно требуя его донести.

***

Сережа сонно ждёт в кровати, пока Олег сменит свою рабочую одежду на домашнюю, смотрит на Волкова и тянется в его объятия, как только мужчина оказывается в постели. Лениво тянется, укладывая свои руки поверх чужих. — На этот раз без фиксации? — усмехается Олег, зачесывая мокрые волосы Сережи назад. — Да пошёл ты, Волч. — беззлобно произносит Сергей, даже не открывая глаз, а через пару минут личный рыжий хаос Волкова спокойно сопит под боком. Умиротворенно, расслабленно, приятно чувствуя себя полным до краев.