Сердце Алого Дракона. Том 1. Дремлющий Дракон

      ‎"Только не война» — это то, чего Джия всегда боялась, начиная с того дня, когда закончилась Война Двух Драконов. Ей понадобилось время, чтобы устранить все последствия междоусобицы, и его вполне хватило, чтобы у Джии появился маниакальный страх войны. Она боялась повторения: боялась гибели людей, боялась разрушения того, над чем работала долгие годы: над миром, процветанием и спокойной жизни для людей, которые столкнулись со всеми ужасами и последствиями. ‎       ‎В летописях Лунвея солнечное затмение всегда считалось вестником войны. Именно с него началась Столетняя война между Орденом Цишань Вэнь и Орденом Лунвей Ян. Теперь же затмение показалось и в Ордене Юньмэн Цзян. Это был дурной знак. ‎ ‎      Когда затмение отступило, Джия по-прежнему стояла побледневшая от страха и ужаса. Советникам тоже сделалось не по себе, а маленькая А-Мэй так испугалась, что зашлась в рыданиях. Вдова Сяо пыталась успокоить дочку, пытаясь объяснить ей, что в солнечном затмении ничего страшного нет. Джия будто пришла в себя, услышав плач А-Мэй. Она отошла от окна и повернулась к Вдове Сяо. ‎       ‎- Госпожа Сяо, — произнесла девушка, — мне кажется, А-Мэй нужно отвлечься. Вы позволите? ‎       ‎Вдова Сяо поняла, к чему вела Джия, и кивнула. Девушка протянула к девочке руку и спросила: ‎       ‎- А-Мэй, хочешь погулять со мной? ‎       ‎Девочка, шмыгнув носом, кивнула. Джия взяла её за руку и повела за собой к выходу из постоялого двора. Советникам же она сказала оставаться на месте и ждать их.       Оказавшись на улице, Джия вдохнула свежий воздух. Ей стало немного легче. А-Мэй же шмыгала носом, на щеки были ещё мокрыми от слёз, но потихоньку девочка успокаивалась. Девушка и малышка шли по рынку, который оживили торговцы и покупатели, и все как один говорили о солнечном затмении, делились своими страхами, которыми либо проникались, или же просто отмахивались от них, как от суеверий. ‎       ‎- Джия-цзе, — позвала девушку А-Мэй. ‎       ‎- Что такое? — спросила Джия. ‎       ‎- Ты тоже думаешь, что это дурное предзнаменование? ‎       ‎Девочка зрила в корень, только и успела подумать Джия. Вслух же она произнесла: ‎       ‎- Тебя оно напугало. ‎ ‎      А-Мэй кивнула. ‎       ‎- И мне тоже страшно, — сказала Джия. ‎       ‎- Да? — удивилась А-Мэй. ‎ ‎      — Я боюсь того, что будет дальше, — ответила Джия не в силах произнести при ребёнке само слово, вызывавшее у неё страх. ‎ ‎      А-Мэй произнесла: ‎       ‎- Выходит, даже тебе бывает страшно? ‎       ‎- Да, — ответила Джия, — совсем не бояться нельзя. Чувствовать страх — это нормально. Главное, никому его не показывать. Только тем, которые тебя поймут, и которые не будут смеяться над тем, что ты боишься. ‎       ‎А-Мэй задумалась, но ничего не сказала. ‎       ‎Дальнейшая прогулка прошла в молчании.       Если А-Мэй молчала, потому что просто смотрела по сторонам, как любой любопытный ребёнок, то Джия молчала, потому что думала о своём. Ни от Сяомин, ни от дяди, ни от бабушки, ни от Не Хуайсана никаких вестей и писем не было. Она даже понятия не имела, как разрешилась её ситуация с побегом из Безночного Города, как и предстояло решить вопрос со сроком, который был ей отпущен.       ‎И в этом же молчании они дошли до ивы, где Джия углядела прислонившуюся к кроне дерева фигуру Вэй Усяня. Девушка замерла, будто не решаясь подойти. Она ведь ушла тогда, и не слова никому не сказала, а потому и не знала, как А-Сянь отреагирует на её появление. Но А-Мэй уже тянула Джию за руку и сказала: ‎       ‎- Джия-цзе, там же Сянь-гэгэ. ‎       ‎Джия будто бы очнулась. Она решилась. Подняв на руки А-Мэй, девушка подошла к иве. ‎       ‎Заслышав шаги, Вэй Усянь поднялся на ноги. Поначалу он не поверил своим глазам, но перед ним действительно была Джия с А-Мэй на руках. ‎       ‎- Я думал, ты уехала, — произнёс Вэй Усянь. ‎ ‎      — Не уехала, — сказала Джия, — решила пока отсидеться у Вдовы Сяо. ‎       ‎Вэй Усянь улыбнулся тому, что всё так быстро разрешилось. Джия не уехала в Лунвей, она по-прежнему была здесь. ‎       ‎- А мы видели затмение, — сказала А-Мэй, — Джия-цзе очень испугалась. ‎       ‎Джия не стала осаживать А-Мэй и лишь кивнула. ‎ ‎      — Я тоже видел, — произнёс Вэй Усянь, — красиво, но зловеще. ‎       ‎Джия качнула головой, мол, не при ребёнке. Впрочем, Вэй Усянь и сам всё понял. Девушка не хотела говорить о своём страхе войны, боясь одним этим словом напугать малышку. Однако перемену в настроении Джии юноша всё же уловил. Без лишних слов Вэй Усянь приблизился к Джие и заключил её вместе с прижавшейся к ней А-Мэй в объятия. Так они и простояли до тех пор, пока вдалеке не послышался раскат грома, а зарядивший дождь не заставил их вернуться к постоялому двору.