Сердце Алого Дракона. Том 1. Дремлющий Дракон

      Новости в Лунвей приходили одна хуже другой. Чжу Лифэнь под домашним арестом за то, что способствовала побегу Джии из Безночного Города. Советник Сюань Сяо в бегах. Про Джию известно, что она, Вэнь Ксия и Фань Ваньюй находились в Пристани Лотоса. Сяомин надеялась, что Вэнь Жохань будет помнить об их уговоре не причинять вред Ордену, который приютит их. Наивно, но надеялась. В остальное же время, поскольку она больше никуда не отлучалась, Сяомин помогала Лю Сюаню с делами в Лунвее. Вела документацию, участвовала в сборе винограда, выслушивала прошения, разбирала даже запутанные дела, словом делала всё то, что делала Джия. Жаль, что она не застала открытия ещё одной школы. В более свободные дни девочка пропадала на стрельбище и стреляла из лука. У неё уже начало лучше получаться, и она уже могла попасть в движущуюся мишень. Сяомин даже подумывала над тем, что избавиться наконец и от лотосовых туфелек будь у неё такая возможность. ‎       ‎Что же касается старших сестёр, то дела у них шли не лучше. Мэйфенг замкнулась ещё больше, забросила живопись, перестала читать стихи. Она или в беседке отсиживалась, или же куда-то уходила подальше на реку. Отдельный разговор: Юйхуань. Бедная девушка даже забыла, когда в последний раз спала, под глазами залегли круги. Она плакала без причины. Сяомин было жаль обеих сестёр. Девочка как могла пыталась привести их в чувства, но если Мэйфенг просто замыкалась, то Юйхуань же гоняла её от себя. ‎ ‎      Ян Хуан будто не видела, что творится с её дочерьми. Она думала, что девочки просто перебесятся и успокоятся, но не тут-то было. В конце концов, она просто оставила их в покое. Всех, кроме Сяомин. Мало ей было Подменыша, которая лезла куда не надо, так ещё и младшая переняла эстафету. Судьба же Джии её беспокоила мало. В её же интересах, чтобы она в Лунвей не возвращалась, если не хочет испытать на себе гнев матери. ‎       ‎Тем подозрительнее для Матушки Ян было и то, что Сяомин ещё и вела переписку с Орденом Ланьлин Цзинь, а конкретнее с Ма Сяоли. Женщина никак не могла взять в толк, с чего вдруг бабушка решила дать о себе знать своей внучке. Ян Хуан усилила за дочерью слежку. Но, видимо, девчонка искусно пряталась, раз поймать на горячем её не получалось. Письма от Ма Сяоли Сяомин либо прятала, либо сжигала. ‎ ‎      Но однажды удача улыбнулась Матушке Ян. Гонца с письмом из Ланьлина она поймала на рассвете. Поначалу молодой человек не хотел отдавать письмо, но женщина умела требовать. Ян Хуан глазами пробежалась по письму, и её взгляд зацепился за последнее предложение: «Предупреди Джию!». Вот оно что! Подменыш скрывается в Ордене Юньмэне Цзян. И об этом знают Ма Сяоли и Сяомин. А раз Железная Госпожа так забеспокоилась, то не значит ли это, что Орден Цишань Вэнь собирается нанести ответный визит в Орден Юньмэн Цзян? На губах Ян Хуан заиграла усмешка. Вернув письмо гонцу, она приняла решение дождаться, что же предпримет Сяомин, которую просьба бабушки наверняка застанет врасплох.       Сяомин, получив письмо от бабушки, чуть не упала без чувств. Вэнь Чжао по приказу отца собрал свои войска и, прихватив с собой Вэнь Чжулю и Ван Линцзяо, отправился в Орден Юньмэн Цзян. И теперь долг Сяомин предупредить Джию, Вэнь Ксию и Фань Ваньюя, чтобы они смогли вовремя покинуть Пристань Лотоса и окольными путями вернуться в Орден Лунвей Ян. Это известие настолько заняло мысли девочки, что она даже не обратила внимания на сломанную печать. А может заметила, но не придала значения. ‎ ‎      В любом случае всё остальное отошло для неё на второй план. В спешке предав письмо Ма Сяоли огню, Сяомин села за письмо для Джии. Рука дрожала, кисть в её руке подрагивала, тушь оставляла кляксы. ‎       ‎Девочка была так погружена в письмо и уже выводила последнее слово, когда дверь в её комнату открылась. Ян Хуан без приглашения вошла в комнату к дочери и закрыла дверь. Громко. Сяомин резко обернулась. Торжествующая улыбка на лице Матушки Ян не сулила ничего хорошего. ‎       ‎- Письмо пишешь? — без обиняков спросила мать. ‎       ‎Сяомин молчала. ‎       ‎- Вижу, что пишешь, — ответила Ян Хуан, проходя внутрь, — знаешь, по молодости я тоже писала письма в Ланьлин твоему отцу. ‎       ‎Сяомин следила за матерью во все глаза. Самое главное, не пустить её к столу. К письму. А Ян Хуан, подойдя к окну, продолжала: ‎       ‎- Твой отец мне тоже писал. Такие письма! Такие клятвы! Мне даже не приходило в голову их хранить и прятать. Сжигала их. Сейчас я жалею, а тогда это было необходимостью. Скандал разгорелся, когда к твоей бабушке в руки попало моё письмо. То самое, в котором я писала о том, как я не забуду ту ночь, когда А-Шань держал меня в объятиях. И она рассказала об этом письме прямо при его жене! Вот дура! — рассмеялась женщина. ‎ ‎      Сяомин никак не могла взять в толк, к чему мать говорит ей такие постыдные вещи. Но это было лишь прелюдией к тому, что скажет Ян Хуан. Женщина отсмеялась и приняла суровый вид. ‎       ‎- А теперь, — сказала она, — моя родная дочь ведёт переписку с женщиной, которая чуть всё не разрушила. О чём, позволь спросить? Молчишь? Так я тебе отвечу. Похоже, что Джия с её дармоедами решила отсидеться в Пристани Лотоса. Я знаю. Ты хочешь их предупредить! ‎       ‎На последнем слове Матушка Ян ударила по столу с такой силой, что Сяомин невольно отпрянула, едва успев схватить письмо. Ян Хуан церемониться не стала. Она протянула руки к дочери, намереваясь забрать письмо, но Сяомин мёртвой хваткой вцепилась в него и не отдавала. В конце концов после недолгой борьбы, Ян Хуан всё-таки отобрала письмо и, недолго думая, предала его огню на глазах пришедшей в ужас Сяомин. ‎       ‎Закончив экзекуцию, Ян Хуан посмотрела на Сяомин. ‎       ‎- Ты ни в чём не виновата. Это Подменыш тебя испортила. Но не волнуйся, когда Джию поймают и выдадут за Вэнь Сюя, тогда-то я займусь твоим освобождением из-под её влияния. ‎       ‎Ян Хуан погладила дочь по голове и вышла из комнаты. Сяомин услышала только, как в замке повернулся ключ. А снаружи Ян Хуан поставила у комнаты дочери стражу, передала ключ одному из стражников и сказала: ‎ ‎      — Два дня не выпускать её из комнаты. Столько же дней не кормить и не поить. А что же касается Джии. Что ж. Сама попалась, пусть сама себя выручает.

***

      Где-то полмесяца Джия, Вэнь Ксия и Фань Ваньюй отсиживались в постоялом дворе. О том, что Сяомин выторговала для Лунвея ещё двенадцать дней, Джия узнала из письма, которое пришло девушке некоторое время назад. Значит, у них было в запасе ещё время, чтобы подумать, как безопасно, не привлекая внимания, вернуться в Лунвей. Больше с того момента письма больше не приходило. Даже не было ответов на те, что отправляла Джия. ‎       ‎Каждый вечер и утро Вэнь Ксия и Фань Ваньюй по очереди выходили на причал, высматривая почтового голубя, но птиц не было. Джию это обеспокоило. Она не оставляла надежды и писала письма одно за другим. ‎ ‎      Наконец, пришло письмо, но не от Сяомин, а от Лю Сюаня. Вэнь Ксия взяла на себя честь ознакомиться с письмом, а, когда дочитала последние строчки, тут же дала волю своему гневу. ‎ ‎      — Сука подлючая! Джия-цзе, твоя мать совсем ополоумела! ‎       ‎Фань Ваньюй кинулся успокаивать Вэнь Ксию, пока она в запале не начала бросаться вещами. А Джия взяла злополучное письмо и побледнела. Сяомин заперли на два дня в её же комнате без еды и воды! И кто? Их собственная мать! Джия покачнулась и, хватаясь за сердце, упала на одно колено. Деревянная поверхность пола под её ладонью опасно задымилась; это пытался выйти на волю гнев Джии. ‎       ‎Неизвестно, к чему бы это привело, если бы на постоялый двор в сопровождении А-Мэй не заглянул Вэй Усянь, в очередной раз вырвавшийся из-под бдительного ока Госпожи Юй. Мгновенно оценив ситуацию, он без лишних слов подошёл к Джие, аккуратно обхватил её лицо руками и поднял так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. К своему удивлению, юноша заметил, что радужка глаз Джии была желтовато-оранжевой. Но удивляться было некогда. ‎       ‎- А-Джи, посмотри на меня. Посмотри. ‎       ‎Услышав знакомый голос, Джия медленно убрала руку с пола, закрыла глаза, а, когда снова открыла, радужка снова стала серой. Гнев прошёл. ‎       ‎Бросив взгляд на пол, на почерневший участок, девушка с трудом поднялась на ноги и прохрипела: ‎       ‎- Я здесь чуть всё не спалила. ‎       ‎- А-Джи, — начал было Вэй Усянь. ‎       ‎- Отойди! — отшатнулась Джия. ‎       ‎- А-Джи, послушай. Я понимаю, тебя что-то или кто-то разозлил, — произнёс Вэй Усянь. ‎       ‎- «Драконий недуг» именно так себя и проявляет, — ответила Джия, — в гневе я опасна. И для себя и для других. Говоришь, кто-то разозлил. Нет, не разозлил, а разозлила. Моя собственная мать! Ты знаешь, что она сделала?! Она заперла Сяомин на два дня в её комнате, запретила кормить и поить! Только потому, что она хочет мне помочь! А я здесь далеко и ничего не могу сделать! ‎       ‎Истерика началась вместе со слезами. Вэй Усянь осторожно обнял Джию и прижал к себе, давая ей выплакаться и успокоиться. Решение созрело, когда слёзы, наконец, высохли. ‎ ‎      — Завтра вечером я уезжаю в Лунвей. ‎       Утром следующего дня по заданию Джии Вэнь Ксия и Фань Ваньюй искали лодочника, который бы согласился тайно вывезти троих пассажиров в Лунвей. Но поиски ни к чему не привели. Так прошла первая половина дня, и дело уже близилось к вечеру. ‎       ‎- Да уж, — сказал Фань Ваньюй, — бестолково день прошёл. ‎       ‎- Даже добавить нечего, — отозвалась Вэнь Ксия. ‎ ‎      — Посмотрим правде в глаза, — сказал Фань Ваньюй, усаживаясь на камень, — мы застряли здесь, как полные идиоты. ‎       ‎- Вот только меня и Джию-цзе к этой категории не причисляй, — отрезала Вэнь Ксия. ‎       ‎Фань Ваньюй на это не ответил, а лишь подпер руками лицо. Вэнь Ксия сказала: ‎       ‎- Значит так, остаёшься здесь, а я пойду, попробую ещё счастья попытать. Если что, вернёмся и продолжим завтра. ‎       ‎- Договорились, — кивнул Фань Ваньюй. ‎ ‎      Вэнь Ксия ушла, а младший советник остался ждать. Сколько Фань Ваньюй ждал, неизвестно, но Вэнь Ксии всё не было. Устав сидеть, младший советник отправился на её поиски. Он искал её по всем улицам, но старшая советница как сквозь землю провалилась. ‎ ‎      Фань Ваньюй уже хотел вернуться на постоялый двор и сообщить о пропаже Вэнь Ксии, когда где-то за углом послышался лязг мечей. И этого лязга, ровно как и последовавшего за ним «ах ты тварь!», хватило, чтобы мальчишка вынул из ножен Чжичжуду и бросился сестре на выручку. ‎       ‎Уже вдалеке Фань Ваньюй увидел Вэнь Ксию, отбивающуюся от адептов своего клана. Без раздумий мальчишка кинулся прямо в гущу схватки. Но даже несмотря на Чжичжуду и упорную борьбу, против советников играло численное превосходство противника. Вскоре сопротивление было сломлено. ‎       ‎Побеждённые Вэнь Ксия и Фань Ваньюй предстали перед лицом Ван Линцзяо. При виде неё Вэнь Ксия рванула вперёд, но меч у горла Фань Ваньюя весьма доходчиво объяснил ей, что будет, если она сделает хоть шаг в сторону любимой наложницы Вэнь Чжао. Ван Линцзяо, взглянув на советников и словно для себя что-то решив, приказала: ‎       ‎- Связать их!