На три шага вперед. Халлвард

      После убийства Честера Даниэль уехал домой. Дожидаться не стал. Ему нужно было успокоить нервы и всё обдумать.       Халлвард разобрался с трупом. Нужно было обставить всё как надо, иначе поднимется шумиха. Группа зачистки отмыла пол от крови и перенесла тело в подворотню в этом же квартале.       Мужчина стоял над ним и как мозаику складывал в голове поддельную картину преступления. Это заняло чуть больше минуты. Приказав своим людям, чтобы те перекрыли переулок и никого не пускали сюда, он прихватил с собой двух человек и вышел на другую сторону переулка, направляясь к соседнему кварталу. Козла отпущения найти было нетрудно. В кастинге на главную роль убийцы участвовали несколько прохожих, явно смахивающих на незаконопослушных граждан. Пробив их личности по базам данных не без помощи Лои, Халл утвердил на эту роль молодого паренька, блюющего под стенами подпольного казино недалеко отсюда.       Парни быстро сцапали бедолагу и потащили за собой обратно в темный переулок.       — Извини, ты просто оказался не в том месте и не в то время, — искренне просит прощение Халлвард, натягивая свои перчатки. Пьяный мальчишка, удерживаемый двумя крепкими мужчинами, мгновенно протрезвел, увидев ужасающий труп перед собой, вырывался, плакал и завывал, умоляя пощадить.       Халл присел на корточки перед парнем и вложил ему в руки уже протертый от отпечатков Дана пистолет, заставляя оставить свои в каждом уголке оружия. Потом достал обойму и проделал то же самое. Дилетанты всегда попадаются на отпечатках на обойме, но он профи.       Далее он взял ингалятор и вставил в рот плачущего мальчишки, накачивая его наркотой. Присев над Честером, мужчина положил обе ладони на раскуроченную пулями грудь, вымазывая в крови свои перчатки, потом руки парня и его одежду. Халл пару раз ударил его по лицу, взял ещё один пистолет и выстрелил в живот в такое место, от которого смерть будет долгой. Парень хрипел, захлебывался кровью и медленно умирал. Этот пистолет был вложен в руки Честера, а пистолет Дана рядом с его «убийцей». Тела были правдоподобно уложены в естественные позы, а пули из паркета в зале, где Даниэль убил его, были слегка вдавлены в тело Честера обратно в выходные отверстия, чтобы у баллистиков было меньше вопросов. Халл предусмотрел всё.       Полиция решит, что бизнесмен рассчитывал купить наркоты, но диллер захотел его ограбить. Они подрались, Честер выпустил в него пулю, а парень под действием психотропов жестоко расправился с ним, а потом сам истёк кровью. Несколько приводов за драки и хранение наркотиков в личном деле мёртвого парня сыграют на руку.       — Ты в порядке? — спросил Халлвард, садясь в машину.       — В норме, — ответил Рави, кусая кончик большого пальца и смотря в окно.       Ему пришлось ещё вернуться на презентацию после того, что случилось. И пока он в туалете отмывал волосы и лицо от крови, Лои капал ему на мозги, что Дану нужно пить успокоительные.       Хакер не на шутку переживал об этом убийстве, ссылаясь на то, что они слишком плохо осведомлены о Честере. Рави был с ним согласен. Это убийство выйдет им боком, если окажется, что он был не простым хозяином судоходной компании.       — Дан слишком любит тебя, поэтому так звереет, — пытался оправдать друга норвежец. Он завёл мотор, и картеж охраны выдвинулся вслед на ними по ночному городу, — он злится, что ты не смог постоять за себя.       — И он прав, — соглашается юноша, — он всегда был против, чтобы я пачкал руки, но никто не застрахован от случайности.       — Хочешь сказать…       — У меня из оружия только моя красота, — грустно усмехнулся Рави, — но пора это исправить. Хочу, чтобы ты занялся моими тренировками.       Халлвард засмеялся, вспоминая их прошлый неудачный опыт.       — Ох, будет тяжело.       — Я знаю, — улыбнулся юноша, переводя взгляд на мужчину, — ты поможешь?       — Конечно, малыш, — отказываться он и не собирался, — если ты сможешь постоять за себя, и мне, и Дану будет спокойней, но у тебя не так много времени в графике.       — Это меня беспокоит сейчас в последнюю очередь.       — Думаешь о покушении?       — Зачем ему убивать нас? Особенно меня, он же с ума по мне сходил. Это странно.       — В конце концов вы не пострадали. Возможно, это было просто предупреждение.       — Что ж, теперь мы не узнаем, — задумчиво протянул Рави и снова уставился в окно. ***       Юноша нашёл своего мужа в их спальне. Дан сидел на диване, отрешённо смотрел в телевизор, не обращая внимание на слова ведущего новостей.       — Халлвард позаботился обо всём, — сказал Рави, присаживаясь в ногах мужа прямо на пол.       Даниэль погладил его волосы и, склонившись, обнял за плечи, губами утыкаясь в макушку.       — Прости меня. Я не хотел тебя напугать.       — Иногда твой гнев необходим, но ты не должен терять голову, — Рави прикрыл глаза и наконец расслабился в руках мужа.       — Ты должен был сказать мне о его предложении. Ты не можешь скрывать от меня такое, — мужчина выпрямился, запуская пальцы в его волосы.       — Я скрыл, потому что ты бы убил его ещё раньше.       — По итогу он всё равно мёртв.       — Ты не можешь всё решать насилием.       — Я не буду терпеть, когда кто-то угрожает моей семье, — категорично сказал Даниэль и потянулся за своим стаканом виски.       Рави ничего отвечать не стал. По-своему Дан прав, и здесь нет правильного ответа.       — Я хочу, чтобы ты поднял своих людей и узнал о Честере и его компании всё, что они только смогут раскопать, — спустя недолгую паузу отозвался Рави, смотря очередную криминальную сводку.       — Чего ты боишься? Он же мёртв.       — Я всё больше думаю, что это не он организовал нападение.       — Рави, ты просто ищешь подвох там, где его нет. Я угрожал ему — он отомстил. И улик против него хватает, — нахмурился Дан.       — Тогда почему он ничего не сказал? Даже не заикнулся об этом, — юноша встаёт с пола и идёт налить себе вина, — когда так мстят, обычно оставляют послание. Ты помнишь, что сказал Халл? Та наёмница сказала, что за нами придут другие. Не похоже это на предупреждение.       Даниэль и правда выпустил это из головы. Он потёр переносицу и задумался. С мнением своего мужа он всегда считался, даже когда приходилось наступать на горло собственной уязвлённой гордости, и чутью Рави доверял.       — Хорошо. Возможно, ты прав. Я разузнаю больше, — Блаун подошёл к мужу со спины и стянул с его плеч пиджак, припадая губами к изящной шее, — а сейчас я хочу, чтобы ты расслабился.       Рави улыбнулся, прикрыл глаза, запрокидывая голову, и томно простонал, словно горячие губы на шее и крепкие руки мужа на талии — всё, что ему было нужно после тяжёлого дня. ***       Ехать по улицам Французского квартала ночью одно удовольствие. Джаз, льющийся из каждого бара, гирлянды, развешенные по старинным балкончикам, лавки вуду, витрины которых украшены горящими свечами, черепами и куклами. Ночью это место выглядит настолько чарующее, что хочется остаться здесь навсегда.       Халл остановил свой внедорожник в одном из переулков и решил пешком прогуляться до ресторанчика за углом. Заказав еду с собой, он направился в соседнюю лавку с цветами. Пока его заказ готовят, мужчина бродит между стеллажами, потом выбирает небольшой горшочек с цветущим комнатным жасмином, расплачивается и идёт на выход. Мимо него вверх по улице проносятся полицейские дроны с сиреной, и только это напоминает ему, в каком мире они живут. Этот квартал будто застрял в прошлом, имея исторический статус. Власти города запретили портить его эстетику даже галовывесками, которыми пестрил весь Орлеан.       Халл забрал еду из ресторана и вернулся в переулок, заходя в один из домов. На втором этаже постучался в одну из квартир и дождался, пока щёлкнет замок. Открыв дверь, он прошёл внутрь и наткнулся на скептический взгляд.       — Час ночи.       — Я с подарками, — широко улыбнулся мужчина, показывая Лои горшок и пакет с едой.       — Ты даришь мне цветы? — мрачно спросил парень, кутаясь в растянутое худи. В его квартире прохладно, только Халл не понимает, почему он предпочитает мёрзнуть вместо того, чтобы просто прибавить температуры в кондиционере, но это не его дело, — я же не девочка.       — Подумал, будет мило, — Халл поставил пакет на стол, всучил цветок в руки хакера и прошёл вглубь квартиры.       Парень жил в квартире-студии с огромными окнами, кирпичными стенами и массивными колоннами по центру. Из стен здесь были лишь те, что отделяли ванную. По центру студии буквой П стояли огромные столы с кучей запчастей, инструментов, проводов, неведомых устройств и большого количества мониторов. Этот маленький гений мог часами сидеть там на своём огромном кресле и забывать про время. Рави всё переживал, что его правая рука живёт в таком районе, и предлагал хотя-бы выставить охрану, но парень всегда отказывался.       — Это еда? — спросил Лои, открывая пакет.       — Да, тебе нужно больше есть, — немного строго сказал Халл, разглядывая квартиру, — это гамбо. Ты его любишь.       — Я не голоден, но спасибо, — пробурчал Лои.       — Это не предложение. Ты должен поесть.       Их общение при свидетелях сильно отличалось от того, что было, когда они оставались в этой квартире. Наедине с ним парень никогда не спорил, поэтому нахмурился, но достал из пакета контейнеры, краем глаза наблюдая за мужчиной, изучающим что-то на его рабочем столе.       Халлвард был в футболке, обтягивающей его мышцы, на плечах висела кобура с пистолетом. Почти всегда в чёрном. А эти тату. Он всегда выглядел так устрашающе, что вызывал у Лои мурашки.       Среди кучи барахла взгляд мужчины упал на один протез.       — Что это? — конечно же, он решил его потрогать, ведь это был протез кисти, похожей на его собственный.       — Ничего не трогай! — встрепенулся Лои и подбежал к нему, убирая его ручонки подальше от деталей, ещё не покрытых защитным составом, — Боже, ты всё испортил!       — Это для меня? — удивился Халл.       — Идиот, из-за тебя всё переделывать! — шикнул Лои и ударил его по плечу, обречённо простонав, — жир на пальцах окислит контакты, а я два дня паял их. Их нельзя было трогать.       — Прости, — виновато улыбнулся мужчина, а потом снова указал на протез, вмиг забывая о своей пакости, — так это правда мне?       — Да, — ворчит Лои и идёт на кухню за едой, — твой протез стареет. Я собрал тебе новый.       Парень взял обе порции и пошёл к дивану, ставя их на столик.       — Моторика будет быстрее, коннект с мозгом качественнее, это ускорит калибровку, и её можно будет делать реже. Большую часть деталей я сделал из углерода, так что он станет легче и приятнее на ощупь.       Лои забрался с ногами на диван, положил подушку на ноги и принялся за еду.       — Я же использую его в бою, мне нужно, чтобы он был тяжёлым, — Халлвард сел рядом, есть он не торопился, пристально смотрел на парня, увлечённо повествующего о своей работе.       — Это я тоже предусмотрел. Но это сюрприз. Кстати, нужно будет обновить твой чип, иначе новые функции просто не будут работать.       — В честь чего такие подарки? — сощурился мужчина, машинально почесав шов на шее в основании черепа. Этот чип вживляли напрямую в мозг, и он позволял управлять протезами, как собственными конечностями.       Лои перестал жевать и смерил его недовольным взглядом.       — Не обольщайся, здоровяк, — проворчал он, — я получил степень по биоробототехнике, и мне нужна практика. Ты просто подопытный.       — Как скажешь, — Халл растянул губы в загадочной улыбке, видя как покраснели его уши.       Парень всегда делал вид, что ему плевать на него, но каждый раз, когда Рави говорил, что Орм был ранен на операции или попал под обстрел, он тут же принимался взламывать что угодно, лишь бы узнать, как он, и, если потребуется, прикрыть. Он был его ангелом хранителем, хотя в случае Халлварда, который обожал скандинавский эпос, — богом Моди, что покровительствовал воинам в бою.       Лои ничего не ответил, опустил голову и снова принялся за еду, лишь бы не встречаться взглядом со своим частым гостем. Мужчина же свою порцию решил не трогать, поднялся с дивана и подошёл к спальной зоне.       Над кроватью и в изголовье под высокими потолками висело множество гирлянд. Они тёплым светом освещали всё вокруг себя, напоминая рой светлячков. Их раньше не было.       — Решил украсить?       — Как видишь.       — Трахать тебя здесь станет вдвойне романтичней, — не удержался от очередного комментария Халл.       — Тебе обязательно быть таким?! — Лои чуть не задохнулся от возмущения. Даже отставил тарелку, покраснел. Они ни дня не могли провести, чтобы не облить друг друга сарказмом.       — Не могу ничего с собой поделать — твои уши так классно краснеют, — весело взмахнул руками Халл и подошёл обратно к мальчишке, усаживаясь ближе и заставляя вжаться в подлокотник.       Норвежца сильно забавляло, что с сокращением дистанции между ними, Лои терял весь свой гонор и даже взглянуть на него не осмеливался. Есть люди, которые не могут смотреть в глаза, парень как раз был из таких.       — Ты просил меня узнать досье нескольких людей. Зачем? — спрашивает парень, сжимая в руках подушку, и делает вид, что ему очень интересно рассматривать свои пальцы.       — Правда хочешь это сейчас обсудить?       Холодные стальные пальцы коснулись внутренней части бедра и заскользили вверх под плотную ткань шорт. Лои вздрогнул и часто заморгал, следя за его рукой.       — Ты убил их?       — Не бери в голову, — Халлвард схватил его под коленкой и потянул на себя, нависая сверху. Откинул в сторону подушку и запустил руку под худи, задирая его вверх. Поцеловал живот, потом спустился и, слегка отодвинув пояс шорт, поцеловал выступающую тазовую косточку.       Лои закрывает глаза, наслаждается нежностью, пока может. Он спрашивал не просто так. От этого напрямую зависело, будет ли ему сегодня больно. Халлвард был нежен только тогда, когда никого не убивал. А не убивал он крайне редко.       Мужчина гладит его по бокам, целует выступающие ребра. Лои охает, когда он сжимает его ягодицы, подставляет тело губам. Потом Халл поднимается, берет за предплечье, тащит на кровать.       Мальчишка сжимает в пальцах рукава своей кофты, смотрит, как он снимает кобуру, бросает на кровать рядом с ним. Туда же летит майка, а на поясе клацает ремень.       — Руки, — холодный жёсткий тон возбуждает ещё больше, и Лои покорно вытягивает к нему запястья, которые тут же поверх рукавов сковывает жёсткий ремень. Халл толкает его в грудь, мальчишка ложится, и с него стаскивают шорты вместе с нижним бельём. Повернув голову, видит пистолет рядом со своим лицом. Сердце пропускает удар.       Орм каждый раз кладёт его рядом, делает это без умысла и не знает, как это пугает Лои. Парень изнывает от мысли, что Халл может воспользоваться им в любой момент, но этот страх распаляет желание и странный трепет в груди. Неизвестно, кто из них более сумасшедший.       — Раздвинь ноги, — очередной приказ. Мальчишка слушается, отводит взгляд, прижимает связанные руки к груди, ждёт. Халлвард не любил самодеятельности, лучше делать, что говорят. Он нависает сверху, смотрит на румянец на щеках, на влажные губы. А Лои чувствует обжигающий холод титановых пальцев на щеке, закрывает глаза, будто над ним дикий зверь. Думает, если посмотрит на него, тот как зайчонка разорвёт его своей пастью с острыми клыками. Этот страх пульсирует в висках, заставляет облизывать губы и желать этого зверя ещё больше.       Халлвард ведёт левой рукой по бедру, сжимает бледную кожу, гладит низ впалого живота, налитый, сочащийся смазкой член, обходит стороной. Дразнит, чувствует дрожь хрупкого тела. Лои напрягается от горячих пальцев между ягодиц, охает, когда чувствует сразу два в себе.       — Ты растянут, — низкий голос вибрирует, дыхание обжигает скулу, а титановые пальцы ныряют в карамельные волосы, слегка сжимают, заставляют запрокинуть голову. Халлвард ухмыляется, чувствует смазку в горячем кольце мышц, кусает кожу под подбородком, а мальчишка вмиг холодным потом покрывается, краснеет, боится. Боится этих странных плавных движений.       Халл не спрашивает, подготовил ли он себя для него, или его уже кто-то трахал сегодня. Это даже заводит, не нужно тратить время, чтобы подготовить хрупкое тело.       Он достаёт пальцы, садится на кровати, поднимая мальчишку, сажает на себя. Лои закидывает связанные руки на его шею и тут же скулит от боли сквозь зубы, весь сжимается, когда Халл натягивает его на свой член резко и до упора. Нежности закончились. Мужчина запускает руки под кофту, сжимает бока под рёбрами, и вбивается в него, вырывая первые болезненные всхлипы. Лои трется членом о его живот, и с каждым грубым резким толчком с губ поочередно срываются стоны боли и наслаждения. Орм трахает так быстро и жёстко, что парень просто не может дышать, воздух выбивается из лёгких, не успев усвоиться, а крепкие руки на ребрах выдавливают его последние капли. От недостатка кислорода, кружится голова, унося почву из-под ног, и он пытается уцепиться пальчиками хоть за что-нибудь, но не за что, да и руки связаны. Паника от беспомощности окутывает, но исчезает каждый раз, когда член внутри бьёт по простате, смешивая совершенно несочетаемые чувства. Думает, как он вообще такое допустил и как так вышло, что этот Зверь со своими демонами каждый раз его тело до иступления доводит, пожирает, уложив себе на алтарь, до дна испивает. Не жалеет, стонет каждый раз до сухости во рту, следующего визита боится, но ждёт.       Халл рычит куда-то в шею, скидывая затекшие руки мальчишки и снимает его с себя. Лои, не чувствуя ног, просто падает на спину, наконец может передохнуть и делает глубокий вдох, будто выныривая из воды. Если бы не этот глоток воздуха, он бы отключился, но Халл всегда знает меру, знает все грани, хотя никогда о них не спрашивал. Он никогда не делал ему недопустимо больно, даже синяки оставлял крайне редко, зная, что Лои намного слабее его самого.       Орм даёт пару секунд опомниться, но надавливает на колени, не давая свести ноги, вставляет в растянутое пульсирующее кольцо мышц два пальца искусственной кисти, а Лои дёргается от стального холода внутри, всхлипывает. Халл массирует простату, щедро доставляет удовольствие и наслаждается видом разгоряченного тела, которое само подаётся вперёд, насаживаясь на его пальцы. Парень тянется пальчиками к своему члену, зная, что лучше этого не делать, и получает отрезвляющую пощёчину.       — Я не разрешал, — рычит зверь где-то у него над ухом. Лои всхлипывает и кусает губы, хватаясь за щеку. Халлвард скалит зубы, плотоядно улыбается, вытаскивая пальцы, и слышит скулёж, умоляющий продолжить. Снова входит в него и зажимает рот рукой. Мальчик закатывает глаза от наслаждения и изгибается, упираясь руками в широкую грудь.       Орм наращивает темп и вбивает его в кровать, не давая ни стона издать. Они застревают где-то в горле, так и не озвученные. То больно, то хорошо настолько, что Лои готов отключиться. Кофта уже насквозь пропитана потом, а во рту пересохло так, что это уже доставляет дискомфорт. Чувствуя приближающийся оргазм, Халл берет в руку его член и дрочит. Жадно смотрит, как мальчишка выгибается, запрокидывая голову и открывая взору влажную от пота шею, напрашивающуюся на поцелуи. Ему достаточно пары движений по стволу, чтобы кончить, и он обессилено обмякает, пачкая спермой свою кофту. Норвежца хватает ещё на пару мгновений и он сжимает худые бедра до синяков, кончая внутрь с тихим животным рыком ему на ухо.       Лои лежит, не двигается. Сейчас он может только тяжело дышать, едва слышно поскуливая, смотреть на забитые руки мужчины, с которых на него в ответ смотрят Боги, и подрагивать от каждого дуновения ветра, словно оголенный нерв.       Халл приподнимается, облокачиваясь на руки по обе стороны от его головы, а потом оставляет короткий поцелуй на пересохших губах, единственный за сегодня.       Больше они не разговаривают. Халлвард развязывает ему руки, натягивает на себя штаны и вдевает ремень обратно, пока Лои с трудом сводит ноги и так же садится, чувствуя, как из него вытекает чужая сперма. Орм относит его в душ, сажает в ванную и, поцеловав в макушку, уходит. Всё всегда заканчивается одинаково. И что творится в головах у обоих - сплошная загадка. Даже для них самих.