На три шага вперед. Халлвард

      — Пульс нитевидный! — прозвучало, как божья благодать, но Рави уже ничего не слышал. Он цеплялся руками за куртку Халла, от пережитого ужаса теряя связь с реальностью, и не видел, как тело его мужа, находящееся на волоске от смерти, кладут на носилки, обкалывают кучей препаратов и реанимируют. Дана интубируют, разрезают одежду, устанавливают на грудь стимулятор, что заставляет насильно биться его умирающее сердце. Это стабилизирует состояние на время.       Халлвард быстро отходит от шока. Это может быть не конец. Он кричит охране, чтобы те контролировали периметр, ведь доверия к полиции нет, несёт Рави к врачам, просит накачать успокоительными.       Лои подбегает к ним и хватает юношу за руку, хотя у самого слезы на глазах.       — Рави, всё будет хорошо, он жив! — пытается его убедить парень, но седативные быстро действуют, и тот уже еле может моргать.       — Лои! — Халлвард грубо открывает его от друга и разворачивает к себе, — он будет в порядке.       Лои мотает головой, пытаясь совладать с паникой и дрожащими руками.       — Соберись! Ты мне нужен! — схватив за плечи, Халл хорошенько встряхивает его, заставляя соображать, и указывает на разбитых дронов, — живо копируй данные, времени нет. Полиция заберёт их.       Лои, до этого в жизни не видящий ничего страшнее фильмов ужасов, глубоко дышит через нос, остервенело кивает, снова натягивая очки, и бежит к обломкам. Кроме него это никто не сделает.       Халлвард замирает на пару секунд, питаясь хаосом вокруг, криками людей, вдыхает запах гари и смог от полыхающих машин, скаля зубы и позволяя ярости заполнить всего себя. Злость и адреналин, от которых он зависим, помогают лучше соображать.       Как только Рави окончательно отключается, он хватает его на руки, буквально вырывая из рук врачей.       — Увозите Рави на базу, живо! — отдаёт приказ своим людям и сажает его в свою машину. Она тут же срывается с места. Если они захотят атаковать и Рави, то там, среди их армии, самое безопасное место.       Он вызывает целых два отряда из их армии, один отправляет в конвой для Рави. Охрана, что осталась с ним, едет за машиной скорой помощи, мчащейся в госпиталь. Халлвард едет вместе Даном, оставляя Лои на месте с парой человек, и просит обеспечить зелёный коридор для скорой. Не в силах, разорваться сразу на два задания, тот подключает к работе своих знакомых хакеров, и по пути для скорой все светофоры вмиг загораются зелёным, кое-где провоцируя аварии на перекрёстках.       Халл боится, что будет вторая волна атаки, и второй отряд их наёмников поспевает в госпиталь сразу за ними. Дана везут в операционную.       — Перекрыть этаж! Дроны на позиции! Никого не впускать! — грозным рычанием раздаются его приказы, толпа вооружённых людей в чёрной экипировке начинают оккупировать отделение реанимации, дроны поднимаются в воздух вокруг больницы, готовые отражать ракеты на случай, если их выпустят и по ней.       Персонал и пациенты сначала подумали, что их хотят взять в заложники, работа больницы подвисает на пару минут, и к Халлварду вылетает главврач, просит никого не пугать, что они сделают все возможное, но, узнав имя пациента, долго не пререкается. Взамен он обещает, что работе врачей его ребята мешать не будут, будут только охранять. Он сейчас настолько зол, что и правда скорее взял бы всю больницу в заложники, но понимает, что обычные люди хуже работают при стрессе, и ему приходится сдерживаться, чтобы быть вежливым.       Лои звонит ему и говорит, что достал данные с дронов, что останется, чтобы разобраться с полицией и дать показания, а Халл, слыша его голос, чувствует облегчение, теперь зная, что он в порядке и больше не винит себя за то, что бросил его там одного, хотя выбора не было.       Охрана, что увезла Рави на базу, где располагался тренировочный лагерь для их наёмников, вскоре сообщила, что его довезли в сохранности и что над ним уже дежурит врач.       Операция длится долго. Время тянется как тягучее масло, обволакивая нервы, что и так на пределе. За это время Халлвард не молился разве что Аллаху. Он вызывает лучших врачей, платит госпиталю, чтобы они освободили для Дана одно крыло этажа и переселили всех в другие палаты. Пришедший в себя Рави разрывает его телефон, плачет, орёт в трубку и клянёт его за то, что не дал сейчас быть рядом с Даном. Орм не оправдывается и чувства вины не испытывает, знает, что поступил правильно. Сейчас за дверьми операционной умирает его брат и если он не выживет, Халл не позволит себе потерять и второго, ведь тогда весь мир для него обагрится кровью.       — Как ты? — спрашивает Лои и протягивает ему стаканчик кофе.       Подняв глаза вверх, Халл, сидящий на полу под дверьми операционной, кивает рядом с собой, приглашая присоседиться к нему.       — Лучше бы ты принёс мне виски, — хрипит его голос.       Лои мнется, не знает, что сказать, и просто садится рядом, складывая ноги в позе лотоса. Не умеет он искать подходящие слова, да и они ничего не изменят. Лучшее, что он может сделать, это быть рядом.       — Всё будет хорошо. Он жив — значит есть надежда.       — Я должен сейчас убивать того, кто это сделал, но я не могу сосредоточиться и не знаю, где искать.       Халлвард вытягивает ноги по полу и, откидывая голову, несколько раз бьётся затылком о стену. Хочется сейчас взять пулемёт в руки и пройтись по улицам города, пока сточные воды не окрасятся в красный, пока не найдутся виновные, пока Дан не очнётся, и они снова не встанут плечом к плечу.       — Я скажу тебе, где искать, но мне нужно время.       — Если ты что-то нашёл, лучше скажи сейчас.       — Те дроны принадлежат тем же людям, что и прошлые. Но этого мало, — парень вздыхает и отпивает из своего стакана, — я попросил помощи у своей бывшей группировки. Они помогут.       — Нет, ты не должен был, — хмурится Халлвард, переводя на него строгий взгляд.       Когда Рави предложил Лои работать только на него, группа хакеров, в которой он раньше состоял, не хотела его отпускать. Они посчитали это предательством и преследовали его ещё полгода после ухода, устроили настоящую травлю. Сегодня, когда без доступа к глобальной сети жизнь бы на планете остановилась, хакеры признаются самыми опасными преступниками. Кибер-преступления вышли на небывалый уровень, убивать стало намного легче. Сегодня можно взломать всё: часы на руке прохожего, машины, синтетические внутренние органы, не говоря уже об умных домах, которые могут убить тебя только тем, что заблокируют систему вентиляции, все выходы и воду, заставляя медленно умирать от голода и жажды, если не найдёшь в себе силы покончить с собой раньше. Хакеры могут использовать что угодно вокруг, и как бы не совершенствовались файерволы, идеальных систем не бывает. По итогу, взломать можно всё. По итогу, всё вокруг может тебя убить.       — Должен, — возразил Лои, — он и моя семья… Мы справимся.       — Спасибо, — спустя долгую паузу тихо сказал мужчина, всматриваясь в его лицо. Хотел бы он поддаться слабости и поцеловать его сейчас, но это показалось неуместным, и Халл отмёл эту идею, подумав, что лучше найдёт своё утешение чуть позже, в уже привычной квартире.       Парень натянуто улыбнулся и кивнул, вспоминая про своего босса.       — Рави хочет приехать. Позволь ему. Он должен быть рядом… Прошло 5 часов. Если атака повторится, теперь мы будем готовы.       — Я приказал привезти его, как только операция закончится, и Дана стабилизируют. ***       Сидя у больничной койки утром следующего дня, Рави держал Даниэля за руку и понемногу приходил в себя после нервного срыва. До тех пор пока он не увидел мужа живым, он отказывался в это верить, считая, что Халлвард врёт ему, чтобы успокоить. Сидя на военной базе в окружении наёмников, что видели его состояние, в окружении совершенно чужих незнакомых людей, ему хотелось лезть на стены. Врач обколол его транквилизаторами, и большую часть времени Рави проспал, чему был даже рад, поскольку в сознании находиться было совершенно невыносимо.       Даниэль был мертвецки бледным. Лицо было изранено, на правой щеке огромный шрам, вверх от скулы уходящий куда-то далеко волосы. Кожа в том месте была сильно рассечена ударом, но его зашили стволовыми клетками, так что теперь это только красный рубец, придающий ещё большей жесткости и без того суровому лицу. Не страшно, это меньшая из проблем.       — Как он? — тихо спросил Рави, вспоминая, что в палате кроме него ещё два человека. Халлвард стоял у входа и, сложив руки на груди, тоже ждал ответа.       — На данном этапе, он стабилен, — отозвалась приятная женщина за его спиной. Она курировала операцию и была главным из группы врачей, которых вызвал норвежец.       — А что на следующем?       — Предстоит ещё несколько операций, — осторожно говорила она, — пока мы сделали, что могли, но это только поверхностные меры. Во внутренних органах большие повреждения…       — Хватит подбирать слова, — грубо оборвал её на полуслове Рави, — говорите всё, как есть.       Врач сглотнула, чувствуя как воздух тяжелеет от ауры парня, что мрачнее тучи, и быстро взяла себя в руки:       — Не считая массы переломов, обширных повреждений диафрагмы и мягких тканей, несколько позвонков в грудном отделе раздроблено, от печени мало что осталось, сломанные ребра проткнули лёгкое, а из двух почек осталась только одна, и она работает на 20 процентов.       — Мозг?       — Несколько субдуральных гематом. Ему повезло, что череп не проломило при падении, — женщина закончила свой доклад, не увидев никакой реакции от мужа её пациента, вышла из-за его спины и встала перед ним, — послушайте… Вы — хром, и сами прекрасно знаете, что сейчас почти нет невозможного. Все это исправимо, как бы ужасно не звучало. Некоторые органы мы заменим на синтетические, печень напечатаем новую из его собственных клеток, гематомы в мозгу растворим даже не вскрывая череп, в местах повреждения спинного мозга проведём вживление искусственных нервных клеток. Также множество костей придётся заменить…       — Есть «но»? — поднял на неё потухшие глаза парень.       — К сожалению, они есть всегда, — смягчилась женщина и указала на множество трубок, отходящих от Даниэля, — сейчас функцию его органов выполняет оборудование. Мы подлатали его там, где могли, но впереди ещё много сложных операций. Все разом их сделать невозможно. Первым делом мы займётся нервной системой, пока не начались необратимые процессы омертвения клеток в местах повреждений. Это значит, он даже сможет вернуться в сознание, но мы продолжим держать его в коме, иначе он просто не вынесет боли, — врач немного помедлила, видя, как внимательно её слушает Рави, не мигая смотря на мужа, а потом снова продолжила, — после каждой операции необходимо будет давать его телу время передохнуть и восстановиться. Времени потребуется много, и всегда будет риск, что тело не выдержит таких нагрузок.       Она могла бы приободрить их, ведь это не самый худший случай в её практике, особенно когда есть деньги, но одним из врачебных правил было не давать лишних надежд родственникам.       — Вам нужно запастись терпением. Точных сроков я дать не могу, но по оценкам это может занять несколько месяцев.       Рави встал со стула, придерживая халат на своих плечах, и прикрыв глаза, как-то облегчённо выдохнул, собираясь с мыслями, которые в голове роились, как настырные мухи.       — Я хочу, чтобы вы собрали его генетический материал и отправили его на хранение в центр планирования.       — Рави… — шокированное уставился на него Халлвард, будто он ставил на нем крест.       — Шанс, что он умрёт, ещё есть, — в сердцах обернулся на мужчину, — и если Дан не справится, я не хочу, чтобы у меня осталась от него только фамилия!       Халл посмотрел в наполненные слезами и отчаяньем серые глаза и молча кивнул, не в силах больше возразить.       — Я лично позабочусь об этом, — разорвала вязкую тишину женщина и вышла из палаты.       Рави помялся на одном месте, ковыряя свои пальцы, а потом снова обернулся к мужу, поправляя простынь на перебинтованном теле.       — Это сложное решение. И я не буду принимать его без Дана, но если… — юноша запнулся и больше не осмелился сказать в слух то, чего так боялся, — у него должен быть наследник.       Склонившись к бледному лицу, он поцеловал сухие губы и, на пару секунд прислонившись лоб в лоб, прошептал «я люблю тебя».       — Мне нужно на воздух.       Халл открыл перед ним дверь и вышел следом.       — Ты всё ещё злишься на меня, — решился на этот разговор мужчина, чётко ощущая напряжение между ними, — я сделал то, что должен был.       — Ты не имел права решать за меня! — остановился Рави посреди коридора, буравя его взглядом.       — Ошибаешься, я обязан это делать, когда ты не в состоянии.       — Я рядом с ним должен был быть, — сквозь зубы прошипел он.       — Ты должен был выжить, Рави! — не выдержав, рявкнул Халл и провел ладонью по лицу, нервно топчась на месте, — и я сделаю всё, что потребуется, даже если тебе это не понравится! Я понимаю — тебе сейчас надо на кого-то злиться, но это не должен быть я, — парень стушевался от его слов и поник, — мне, как и тебе, страшно. Всё, что случилось, моя вина! Я не уберёг его. Я не справился со своей работой и теперь не знаю, где искать тех, кто это сделал, — Халл смягчился и поубавил тон, — если и с тобой что-то случится, я не переживу.       — Прости меня, — тихо сказал Рави, смаргивая наворачивающиеся слезы, — я эгоист.       Норвежец криво усмехнулся и притянул его к себе, обнимая за плечи. Пока Даниэль там, они должны быть заодно. Для ссор сейчас нет места.       Уткнувшись щекой в его плечо, парень наконец расслабился и прикрыл глаза, вспоминая, что за стенами больницы их ждёт настоящий хаос, а сейчас в крепких объятьях он ещё имеет право почувствовать себя беззащитным, пока есть возможность.       — Он справится. Не смей думать иначе.       — Я знаю, но больше переживаю, что не справимся именно мы, — Рави отстранился, получив свою дозу поддержки, и потянул Орма вперёд по коридору абсолютно пустого крыла реанимации.       — Мне уже весь телефон оборвали. СМИ раструбили, что он мёртв. Многие начали продавать акции, и они упали в цене. И это только в Роуг Индастрис, я боюсь представить, что сейчас начнётся в Аркон.       Как только стресс начал покидать тело, Рави подумал, что забить голову работой не только самая лучшая идея, а, как минимум, необходимость.       — Аркон я возьму на себя, — сказал Халлвард, поднимаясь вверх по лестнице и указывая на толпу журналистов внизу под дверьми госпиталя, — эти стервятники ещё с ночи здесь. Сделаешь заявление?       — И не собираюсь. Пусть этим занимается отдел по связям с общественностью, сейчас важно приструнить совет директоров. Они разводят панику, мне нужно сегодня явиться к ним на заседание и убедить, что покушение не повлияет на бизнес, — покачал головой Рави, оборачиваясь на топот ног за их спинами. К ним с двумя стаканчиками кофе и пакетом в руках в руках бежал молодой парень в аккуратном костюмчике. Это был его новый помощник, имя которого Халлвард так и не запомнил. Тот поздоровался, раздал стаканчики и продолжил тенью следовать за ними.       Выйдя на крышу и придержав для Рави дверь, Орм вдохнул горячий Орлеанский воздух. Один из четырёх дронов, подвисших в воздухе над каждым углом здания больницы, подлетел чуть ближе к ним, готовый если что защитить, но Халл махнул в камеру оператору вернуться на позицию, чтобы мерцающий звук двигателей не раздражал нервы.       Младший Блаун присел на парапет, разглядывая сверху толпу журналистов, а Эдди, так звали помощника, тут же достал из пакета коробки и подал в руки парням.       — Что это? — хмуро спросил Рави.       — Вы должны поесть, вы не ели со вчерашнего дня, — сказал парень и протянул ему палочки, самостоятельно раскрывая в его руках коробку с китайской едой. Рави вздохнул. Этот и мёртвого достанет. Кусок в горло не лезет, но Эдди прав, ему нужны силы.       — Ночью я ездил на базы к главарям наших отрядов. Пока они сидят ровно, говорят, что, пока мы платим, они будут верны. Но верны они были Даниэлю, а не мне, — вздохнул норвежец и, отставив свою коробку в сторону, потянулся за сигаретами.       — Хочешь сказать, что они могут доставить проблем? — напрягся Рави, не зная, к чему ему нужно готовиться. Дан особо не посвещал его в дела Аркон.       — Я хочу сказать, что если они почувствуют нашу слабость, то это окажется самой большой нашей проблемой, — Халлвард присел рядом с парнем и протянул ему одну сигарету. Тот не имел вредной привычки курить, но иногда мог тайком выкурить одну вместе с норвежцем, пока Блаун не видел.       Халл прекрасно понимал, чем грозит долгое отсутствие Даниэля. Сейчас он сделает всё возможное, чтобы не дать вспыхнуть бунту, но он точно не лидер и не стратег, как Дан, он всего лишь солдат и палач.       — Эти наёмники и шпионы помогают Дану удерживать подконтрольные земли, — продолжил он, — они — самый важный инструмент его власти. Простым языком, если этот инструмент выберет другого хозяина, считай — мы все мертвы. Те, кому они присягнут, сразу захотят нас устранить, причем их же руками.       Рави помедлил перед тем, как чиркнуть зажигалкой, обдумывая его слова, а спустя пару секунд выпустил изо рта первую струйку дыма.       Его муж работал бок о бок с опасными людьми только потому, что был намного опаснее их самих, но что делать ему? Что делать Рави, который и себя-то защитить не может?       Эти люди захотят воспользоваться моментом слабости, чтобы урвать себе кусок побольше. Им, чтобы устроить бойню, как акулам, достаточно лишь капли крови. И эти акулы только что учуяли, как пролилась кровь их же вожака.