На три шага вперед. Халлвард

      — Ты отлично справился, — сказал Халлвард Блауну, что через иллюминатор всматривался в облака, освещаемые полнолунием. Норвежец сел в кресло рядом и поставил перед ним стакан с водой.       — Спасибо, — ответил скромной улыбкой Рави, благодаря и за воду и за слова.       — Были моменты, когда я сомневался в твоих словах.       — Да, насчёт этого. Больше так не делай, Халл, — юноша вдруг вспомнил, что мужчина не раз пытался его осадить, — если я что-то говорю, значит, я в этом уверен. А они, — парень указал на веселящихся бойцов в хвосте корабля, которым парень по имени Лео пел забавную песню, используя автомат как гитару, — они должны видеть, что ты поддерживаешь меня. Именно ты. Это важно.       — Я был не прав, — обдумав его слова, сказал Халл, спокойно принимая критику. Они только начали работать как одно целое, и небольшое недопонимание являлось нормой. Надо взять во внимание, что Рави не будет таким же боссом как Даниэль. — Не могу привыкнуть, что ты уже большой мальчик.       Рави улыбнулся и ткнул Халла под бок:       — Эй, я — «оружейный барон», на минуточку, — напомнил ему юноша.       — Думал, ты выберешь другую тактику и не будешь так сильно убеждать их в собственной важности, — посмеявшись и увернувшись от ещё одного подлого тычка Рави, Орм вернулся к сути беседы.       — Всю ночь думал об этом, — улыбнулся он и откинулся в удобном кресле, — чтобы заменить Даниэля и не потерять Орду, нужно заставить их сплотиться. Его методы управления мне не подойдут, поэтому я выбрал метод благодетеля. Это простая психология. Она всегда работает, — Рави был прекрасным манипулятором с природной проницательностью, мог найти подход к любому. Его дар убеждения со временем перестал действовать только на Дана, Халлварда и Лои, которые изучили все его уловки вдоль и поперёк, но он не переставал совершенствоваться, потому как от его умения вести переговоры напрямую зависел успех семьи. — Халлвард, люди не любят считать себя пушечным мясом, каким бы крутым ни был полководец. Дан всегда был чересчур строг. Не подумай, я не критикую его методы (не мне его учить, ведь я не имел дел ни с чем подобным), просто считаю, что сейчас нужны другие, подходящие мне. Люди падки до лести, все хотят признания, и каждый из Орды должен сейчас посчитать себя важным.       — Не боишься, что они посчитают себя слишком важными и взбунтуются ещё больше? Таких как они заботят только деньги. Они шли за Даниэлем не из чистого обожания.       — Отчасти ты прав. Наёмники - это та каста людей, алчных людей, которые сидят только там, где им выгодно. Но и это можно исправить. У них есть семьи, я не зря упомянул детей. Даже твои головорезы сложат лапки, если пригрозить их детям.       — Ты же не собираешься?..       — Нет, что ты. Я хочу дать им причину бороться, дать им причину остаться на моей стороне. Для этого они должны понять, что главная угроза — это Кайоты. К слову, о том, не боюсь ли я, что они зазнаются: здесь главное нащупать ту грань, где они поймут, что эту власть даю им я, а не они сами, — Рави меланхолично устремил взгляд в иллюминатор. — Им нужна цель, чтобы сплотиться, и, пока их не удерживает вместе Даниэль, им нужно напомнить, что есть общий враг.       — Что будешь делать с Линчами? Пресечь их действия одними словами не получится.       Рави заметно помрачнел и снова стал теребить кольцо на пальце. Это была трудная задачка. Скоро они должны прибыть на место назначения, а у него всё ещё не было чёткого плана. Даниэль казнил бы всю базу без разбору, но та база насчитывает тридцать два отличных наёмника и разведчика. Рави не может себе позволить так бездумно раскидываться людьми, когда сейчас может быть важен каждый. Базу в Лафейетт он приказал ликвидировать, потому что те были новичками, и раз они тут же переметнулись, стоило их поманить плюшками, доверия к ним никогда не будет.       Заметив его замешательство, Халлвард покачал головой. Рави хорошо держался все это время, но они едут на штурм, и ему нельзя раскисать, он должен держать голову холодной.       — Знаешь, почему Дан делал отдельные группировки Орд по всему штату?       — Для удобства контроля территорий, — поднял на него глаза Рави.       — Это только одна причина, — усмехнулся Халл.       — И какая вторая? — юноша забрался в кресло с ногами.       — Мы подбирали каждого наёмника лично. Потом распределяли, куда считали нужным. Всегда есть те, кто выполняет более грязную работу, и совершенно полярных людей нельзя помещать в один отряд. Поэтому у него был свой подход к каждой из группировок. Кто-то слепо верил в него, а кого-то, таких как Линчи, удерживали только деньги и страх, — Халлвард снова указал на парней, — вот тебе разница между людьми на этом корабле и на их базе. Эти люди для меня и Даниэля семья. Она теперь и твоя. Но не все из Орды чтут это понятие, и только на этом не выедешь. Есть люди, которые понимают только на языке крови.       Рави задумался, устремив взгляд в потолок. Ночь будет действительно тяжёлой.       — Как бы поступил Даниэль? — спросил он.       — Могу сказать точно, что тебе не нужно ему подражать. Эти люди учуют фальшь и блеф. Я бы учуял. Они такие же как я, Рави. Я знаю, как они думают.       Юноша как-то печально хмыкнул, а потом перевёл взгляд на норвежца, вспомнив сегодняшнее утро:       — Я смотрел, как ты допрашивал этого парня, — напряжённо сказал юноша, а потом вздрогнул, — никогда не видел тебя таким.       Наблюдая за допросом, он не был готов к тому, что увидит, и смотреть долго не смог. Айдо напомнил ему о периоде вражды с Даниэлем, о похищении Герреро, в частности о том, как ему самому было до ужаса страшно сидеть в таком же сыром подвале и не знать, что будет дальше.       Халлвард как-то грустно усмехнулся и потрепал парня по голове. То, как он допрашивал Айдо, было безобидными цветочками по сравнению с тем, какие зверства он мог делать с людьми. Рави привык видеть его «хорошую сторону», хотя знал о существовании кромешной тьмы внутри. Внутри Даниэля тоже, сам неоднократно сталкивался с ней, хотя по факту это была лишь её частичка. После увиденного он думал, что будет испытывать чувства сродни страха перед мужчинами, с которыми он живёт под одной крышей, будто разглядел их истинные лица, но, к его удивлению, чувство возникло совершенно иное — разочарование в себе, подпитанное сомнением в том, что вряд ли он сможет так же, потому как стать лидером Орды означало иногда глушить в себе всё человеческое. Почувствовав это, он снова вспомнил, как боится столкнуться с тем, что может его ждать дальше.       Однако Халлвард воспринял эту неоднозначную реакцию на свой счёт и немного поник. Разочарование — последнее, что он хотел бы видеть в глазах юноши, которого считал братом.       — Рави…       — Что если мне придётся делать с людьми то же самое? — перебил его парень. — Дан ведь руководил жёстко, казнил за проступки. Что если мне придётся, но я не смогу… так?       Орм опешил.       — Для этого у тебя есть я, — Халл накрыл своей массивной ладонью худую кисть Рави, покоящуюся на подлокотнике кресла, и слегка сжал. — Дан бы не хотел, чтобы ты запачкал свои руки.       Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди хрома, и юноша опустил голову на плечо мужчины, смотря перед собой в пустоту.       «Возможно, мне всё же придётся это сделать», — опечалился он и прикрыл глаза:       — Если казнить всех братьев, база останется без лидеров. Это плохо. Но не наказать их я не могу.       — Верно, — кивнул Орм.       Поразмыслив на широком плече мужчины примерно минуту, парень взял со столика свой планшет и открыл досье:        — Расскажи мне подробнее о каждом из братьев. ***       Корабли приземлились на территорию базы после того, как проторчали в воздухе несколько минут, пока Лои сканировал, глушил сигнал и взламывал все возможные устройства, которыми Линчи могли атаковать их и на которых могли сбежать. Сопротивления и шквала выстрелов, когда три скай-джета приземлились на поляне перед штабом, они так и не встретили.       — Выпустить дроны, окружить базу, каждого на мушку, — Халлвард передаёт приказ Рави по рации и ждёт, пока все бойцы выгрузятся на землю, — никого не убивать.       Смотрит, как из грузовых отсеков вылетают дроны и повисают в воздухе над базой, и спускается сам, видя, что его люди стоят с готовым к стрельбе оружием напротив выбегающих из базы бойцов. На дворе ночь, и поле, на котором они стояли, разделившись на два фронта, освещается только луной и светом прожекторов на кораблях. Орм даже рад, что братья хоть тут образумились и не стали открывать огонь без разбору, шансов у них не было бы.       — Кто пожаловал! — с распростертыми руками из толпы вышел долговязый мужчина, старший из братьев, Логан, только в одной из них был автомат, которым он вальяжно покачивал. Этот жест ни разу не выглядел дружелюбным, — сам Халлвард. Лично!       Орм поморщился и вышел вперёд. Он бы прямо сейчас всадил пулю в лоб ублюдка, но Рави команды "фас" не давал.       — Ты отбился от рук. Почувствовал свободу? — оскалился норвежец, шагая по влажной от ночной росы траве. Вслед за старшим Линчем из толпы вышел ещё один брат, Сэм, и стал чуть поодаль, терпеливо вышагивая за спиной брата.       — Дана больше нет, — громко крикнул Логан, — мы как беспризорные дети. Я просто ищу своё место под солнцем.       — Даниэль жив, хочу тебе напомнить, и пока он не в состоянии вести дела, ты будешь подчиняться…       — Кому? — рассмеялся Логан, — тебе что ли? Его цепному псу? Не смеши, какой из тебя лидер.       Халлвард нервно дёрнул головой и зло ухмыльнулся:       — Ты будешь отвечать не передо мной, ублюдок, — почесав дулом пистолета свой висок, он отошёл в сторону, открывая Логану прекрасный вид на спускающего с трапа корабля Рави. За ним шагал Джесси с винтовкой наперевес, который запретил выходить боссу из джета раньше, чем они проверят периметр.       Под мерзкие шепотки предателей, Рави остановился напротив Линча в метрах пяти. Насмешливые взгляды, прожигающие и изучающие его хрупкую фигурку, казалось, нисколько не волновали юношу: сцепив руки в замок, он склонил голову набок, рассматривая братьев.       Старший из них вдруг взорвался неискренним смехом. Рави даже бровью не повёл, его внимание было приковано к Сэму, второму по старшинству из Линчей. Тот с неподдельным интересом разглядывал мужа своего бывшего Босса и показательного презрения в отличие от старшего не выказывал.       — Перед тобой, что ли, я буду отвечать? — отсмеявшись, Логан вытер несуществующие слезы с уголков глаз и, обернувшись к своим людям, махнул головой на Рави, — папочка в больнице, а его белобрысая кукла решила поиграть в мафию.       В толпе послышались смешки, кто-то даже просвистел, перед этим выкрикнув что-то грязное. Халлвард оскалил зубы, руки так и чесались набить рожу каждому, кто посмел раскрыть рот. Но юноша был абсолютно спокоен и холоден к оскорблениям. Ему говорили и не такое.       — И что ты мне сделаешь, мальчик? — прошипел Логан, подходя к Рави непозволительно близко. Джесси и Кот дёрнулись первыми и выставили на мужчину оружие, дулами винтовок толкнув его в грудь подальше от Рави, — воу, не трону я вашу принцессу. Если только сам попросит, — тонкие губы с пересекающим их давно затянувшимся шрамом растянулись в мерзкой ухмылке, а взгляд гадко скользнул по обтянутым чёрной тканью аппетитным бедрам, — тебе, наверное, так одиноко. Или твоего мужа сейчас подменяет наш викинг? А, Халл? Уже побывал в этой заднице? Место же освободилось!       — Конченый отморозок, — зарычал Орм, ринулся к Логану, но Рави остановил его, подняв руку.       — Ух, мужик, видно, крепко он тебя за яйца держит, — рассмеялся Линч тому, что безбашенного Халлварда, который если и подчинялся кому-то, то только самому Дану, остановил один взмах изящных пальцев какого-то мальчишки.       Норвежца дико выводило из себя, что парень никак не реагирует, терпит оскорбления и до сих пор ни слова не проронил. Рави продолжал внимательно наблюдать за мужчиной напротив с хладнокровием фарфоровой куколки и только после последней пошлой фразочки тихо усмехнулся, дернув уголком губ, и кивнул Джесси. Тот без слов все понял и сразу махнул рукой своим парням.       — Малыш, если он не справляется, могу предложить тебе свой член, — продолжал глумиться наёмник и обернулся к своим людям, расставляя руки в стороны, — да тут все тебе предложат. Не стесняйся.       Двух пленников с мешками на головах вывели из джета под недоумевающие взгляды наёмников, которые тут же перестали насмехаться, и посадили перед Рави. Логан нахмурился.       — Ты такой шумный, — наконец подал голос Рави и устало вздохнул, потерев переносицу.       — И кого ты привёл?       — Не узнаёшь своих братьев? — усмехнулся Рави, сдергивая мешки с их голов.       — Ах ты сука! — взревел Логан, увидев покрытые кровью лица парней. Подхватить свой автомат с плеча в порыве гнева он не успел — был сбит с ног одним ударом Халлварда прикладом винтовки точно по челюсти. Остальные наёмники оттеснили напрягшуюся толпу бойцов напротив, предупредив, что если кто-то дёрнется, стрелять будут на поражение.       Выхватив из-за пояса пистолет, Рави без предупреждения выстрелил в затылок младшему из братьев. Вокруг настала звенящая тишина. Казалось, замолкли даже птицы. И ни один мускул не дрогнул на лице юноши.       Лицо Логана забрызгало кровью собственного брата, и тот взвыл как раненый зверь, всё ещё не веря, что тело паренька рухнуло на влажную траву. Второй рядом на коленях стоящий пленник в ужасе истошно закричал, но его крики тонули в собственном кляпе во рту, так и не прорвавшись наружу. А Халлвард раскрыл рот, смотря на Рави. Застыл на месте, врастая в землю, придавленный немым шоком. Это прекрасное создание только что хладнокровно застрелило человека и даже не поморщилось. Орм совсем не ожидал такого. Даже представить не мог.       — Ты думал, я буду спокойно смотреть, как ты забираешь то, что принадлежит Даниэлю? — холодным тоном продолжил юноша, наконец, оторвав всё внимание от Сэма, который только после истошного крика брата подошёл к нему, чтобы удержать от бездумного нападения на младшего Блауна.       «Даже не вздрогнул», — мелькнула единственная мысль в голове Рави. Единственной она сейчас была только потому, что сам не позволял себе думать больше, чем нужно. Старался держать свои эмоции глубоко внутри себя, заперев их на тысячи замков, жертвуя своими до сих не запятнанными кровью руками, лишь бы не дать слабину перед Ордой, лишь бы удержать её под контролем. Рави сделает всё, что потребуется, даже пожертвует своей душой.       — Я тебя живьём сожгу, ёб*ная шлюха! — вопил Логан, брызжа кровавой слюной.       Следующая пуля пробила голову второго брата, как гром среди ясного неба. Тишину разрывали только стенания мужчины, который пальцами вцепился в холодную землю. Он подорвался с места, хотел накинуться на Рави, наплевав даже на то, что находится под прицелом четырёх человек за его спиной, но Сэм удержал его, перехватывая за плечи. Логан снова рухнул на колени.       — Я простил тебе одно оскорбление. За два последующих мы теперь в расчёте, — Рави указывает на два трупа, валяющихся у себя под ногами, а потом, перешагнув через них, подошел к Логану и сел на корточки, за ним готовый защитить выдвинулся Кот, — ещё раз посмеешь забыть, с кем разговариваешь, и у тебя не останется братьев.       Голос Рави был спокоен, будто он отключил все свои эмоции. Он поднял голову на Сэма, всматриваясь в его лицо, на котором только брови немного сдвинулись к переносице.       — А теперь мы спокойно поговорим, — сказал юноша и ткнул дулом пистолета Логану под подбородок, заставляя смотреть на него самым ненавистным взглядом, сквозь скупые слезы утраты. — Даниэль казнил бы вас всех, разбираться бы не стал, но я не он. Я дам тебе выбор, тебе и твоим людям: либо умереть, либо засунуть свои сраные амбиции поглубже и делать то, что я говорю. Я убью здесь всех до единого, если ты не вспомнишь, кому должен подчиняться.       Логан зло оскалился, качая головой, а потом разразился тихим истерическим смехом, местами похожим на гневное рычание.       — Гори в аду, тупая сука. Ты убил их! — взревел он и плюнул на землю перед Рави. — Я лучше сдохну, чем будут подчинятся тебе!       Юноша горько усмехнулся и снова ткнул пистолетом в подбородок:       — Что ж, ты свой выбор сделал, — от его слов Логан зажмурился, ожидая своей смерти, — но я говорил не с тобой.       — Что…? — недоумевая распахнул глаза мужчина, договорить он не успел — Рави без сожалений спустил курок в третий раз, вышибая ему мозги. Ещё один труп пал к его ногам.       Юноша поднялся на ноги и перевёл взгляд на Сэма. И впрямь ничего. Ни слезинки. Он только что убил его семью, его братьев, а молодой мужчина напротив даже не в шоке.       — Что ответишь мне ты? — спросил Рави.       Последний Линч посмотрел на своих братьев, снова на юношу перед собой, а потом ухмыльнулся:       — Скажу, что хочу жить, — спустя недолгую паузу добавил, — Босс.       Если бы Халлвард стоял прямо за спиной Рави, тот бы услышал его облегчённый выдох. Рави пошёл ва-банк. И если бы и Сэмюель выбрал смерть, пришлось бы начать бойню.       — Вся ваша база предала Орду, — кивнул юноша на толпу наёмников, за спиной Линча.       — Мои братья гнались за властью. Я предупреждал, что это плохо кончится.       Рави прочитал в его досье заключение психиатра — склонность к шизоидной психопатии и алекситимия, в простонародье «синдром равнодушия». Война делает из людей эмоциональных калек. Но это оказалось настоящим подарком для Рави. Это был риск, на который он решился пойти, сыграв на возможном отсутствии эмпатии к собственным братьям. Что ж, выяснить, что именно сработало, слепая удача или холодный расчёт, теперь вряд ли получится.       — Мне нужна ваша верность, — громко сказал Рави, снова сцепил руки в замок, крепко сжимая пистолет, чтобы унять едва заметный тремор, просыпающийся даже сквозь задвинутые глубоко на задворки сознания чувства.       Показательная казнь братьев была нужна Рави вовсе не для того, чтобы испытать Сэма. Что он законченный психопат, он понял раньше, поэтому он так долго терпел оскорбления Логана, наблюдал, составляя собственный портрет. Казнь была нужна для тех, кто стояли за спинами братьев. Они должны были увидеть, что он не тряпка, каким его считают, что он в состоянии сам исполнить даже свой приговор, люди на этой базе должны его бояться так же, как и Даниэля.       Сэмюель оглянулся на них и увидел, как наёмники начинают бросать своё оружие на землю.       — Многие из них сделают правильный выбор. Лучше быть на стороне Блаунов, чем стать вашими врагами.       — Пока мой муж в больнице, управлением Ордой займусь я, — Рави прошёл несколько шагов вперёд, обходя Линча, и обратился ко всем, — за предательство моей семьи вы поплатились своими лидерами. И если вы вдруг захотите сделать это снова — советую подумать дважды. Второго шанса я вам не дам, умрут все до единого, — юноша обернулся к мужчине, — что ж, теперь это твоя база, Сэм. Казни всех, кто не примет мою сторону.       Эта база подчинялась Линчам со времён основания, другого лидера они не примут, а выбирать из толпы болванчиков более-менее подходящего, времени не было. Халл посчитал, что Рави принял самое разумное решение из возможных, и даже стал сомневаться: гений он или полный псих, раз решился на подобное.       Сэмюель кивнул и направился к своим людям, подобрав с земли оружие. Рави остался стоять неподвижно и смотреть, как сажают на колени тех принципиальных, кто сделал свой выбор. Линч не задумываясь убил ещё четверых человек.       Халлвард и Даниэль были правы, что делили группировки таким способом. Погибли бы все, если бы эти люди были менее продажны и менее трусливы. Смелости, чтобы добровольно выбрать смерть, нужно в разы больше, чем преклонить колено даже перед ненавистным режимом. По итогу, всё решали деньги и страх. Если бы он приказал Халлу казнить братьев, а не сделал бы это сам, это бы не возымело такого эффекта. Теперь Рави осознавал как никогда ясно, почему Даниэль был так жесток с теми, кто этого заслуживает.       Разбор полётов занял ещё некоторое время. Блаун приказал дать отмашку шпионам на этой базе, чтобы те были на чеку, и в случае, если предатели появятся снова, подавили бунт на корню, убив подстрекателей. Он также распорядился и о том, чтобы Сэм прибрал бардак, наведенный его братьями в картелях, а после встал посреди всей этой суеты, наблюдая за Ордой, в частности над тем, как его люди уносят трупы.       — Рави, — осторожно позвал Халлвард и встал перед вздрогнувшим от звука собственного имени парнем, когда они остались на поле одни. Рави так и продолжал смотреть на кровавые лужицы перед собой, там где недавно лежали тела. Он даже не заметил, как Линч со своими людьми вернулись на базу, а его группа уже заканчивала посадку в джеты, — отдай мне пистолет, слышишь? Давай, детка. Вот так, — Орм едва смог разжать его оцепеневшие пальцы на рукоятки, а потом бросил оружие на землю, обхватывая его лицо ладонями.       — Это мог сделать я, — с сожалением выдавил из себя Халлвард, смотря, как наполняются слезами затуманенные глаза. Ему было безумно жаль, что Рави пришлось убивать. Он винил в этом себя.       — Я должен был, Халл. Я должен был сам. Я не нашёл другого выхода, — тихо прошептал парень, глядя в глаза мужчине так, будто пытается оправдаться. Чувства хлынули на него все разом, стоило почувствовать касание к себе. Рави не представлял, как будет теперь спать по ночам, а Халлвард — как посмотреть в глаза Дана, когда тот узнает, что пришлось сделать его произведению искусства, на какие жертвы пришлось пойти, чтобы удержать власть.       — Ты всё сделал правильно, Рави. Мне жаль. Прости, что тебе пришлось, — Орм обнял его за плечи и погладил парня по голове. Рави не плакал, только крупно подрагивал. Ему казалось, что это его тело отторгает какой-то важный, но уже омертвевший кусочек души.       Слухи о случившемся быстро расползутся по группировкам Орд как муравьи, и вероятность того, что подобное предательство повторится, значительно снизится, наёмники не рискнут жизнью и такой высокооплачиваемой работой. Именно это стоило Рави запятнанных рук.