На три шага вперед. Халлвард

      Иногда нужно дать слезам течь. Чтобы внутри не копилась боль. Но их просто нет. Все эмоции внутри Рави будто застыли, пребывая в анабиозе. Ему так многого стоило закрыться от своих же чувств, чтобы начать принимать верные, но жестокие решения, что теперь он боится, что не сможет стать прежним.       Уже почти два месяца как Даниэль прикован к операционному столу. И он ни разу его не навестил. Просто не мог, потому что это опасно. Он лежит там совершенно один, без поддержки семьи, без волшебного голоса и без трепетных касаний мужа, которому врачи позволили бы только взять его за руку. Иногда Рави, как и сейчас, сидя в кресле Дана в его кабинете, застывал на месте, словно время остановили. Нутро окутывала пустота, страх и боль. Он бы что угодно отдал, чтобы вернуть всё назад, чтобы никогда не опробовать тяжесть той ноши, которую ему сейчас приходится нести. Он завёл дружбу с опасными людьми, пытался найти союзников и чувствовал, что ходит по лезвию ножа.       Рави нужны корабли. Как и раньше. Эта проблема никуда не делась. А самый большой флот на их побережье у Орвуда. Конечно, к нему он не обратится, даже если расставит границы: война войной, а бизнес по расписанию. Это не их случай. Их бизнес сейчас и есть война.       — Валерио Варгас, — вслух произнёс хром, расхаживая по кабинету, — он ведь не последний человек в Майами.       — Далеко не последний, — кивает Халлвард, безразлично наблюдая за городской суетой, что течёт где-то там внизу.       — Что ты знаешь о нём?       — То, что он там на самой верхушке пищевой цепи. Точнее не только он. Во Флориде есть пять самых влиятельных людей штата. Они сотрудничают и держат всё под контролем. Если это можно так назвать.       — Это как?       Халлвард качнулся на носках и, поразмыслив, уселся на диван, наблюдая за Рави.       — Флорида, считай, бесконтрольная зона, если сравнивать с нами и Техасом. Там по два миллиардера на один квадратный метр. И они все сосуществуют, ведут бизнес и не мешают друг другу. На самой верхушке эта пятёрка. Все считаются с ними.       Не зря Орвуд так хочет себе оттяпать полуостров. Настоящая золотая жила для таких как они. Картэли, банды, бизнесмены. Там деньги текут рекой. С недавних пор этот штат стал ещё одной Кремниевой долиной в США.       — Я могу и дальше ездить во Флориду и искать тех, кто встанет на нашу сторону, но это капля в море, по сравнению с их поддержкой.       — Значит, нужно устроить встречу с ними раньше, чем Орвуд.       Рави вдумчиво посмотрел в пустоту. Трай перестал отсиживаться. Он нападал на их базы и на логова карателей Луизианы, пока Орда устраивала Койотам диверсии. Люди гибли, ФБР и полиция ничем не помогали и решали проблемы локально, но это лишь мёртвому припарка. От того, что они лишний раз схватят Койотов, ничего не изменится. У них ничего нет на Орвуда. Очередные разборки банд — так сообщалось в новостях. А жарче становилось с каждым днём. Воздух накалялся и ветром разносил растущую тревогу.       Поддержки от правительства Рави так и не дождался. Трусливые министры поджали хвосты и разводили руками, мол, они бессильны. Внутри Техаса все законно, мирные жители не страдают (а это значит, что если преступники перебьют друг друга — это к лучшему), да и доказательств угрозы внутренней безопасности нет. Так ему сказали. А между строк витал страх потерять самую прибыльную кормушку страны, если они вмешаются. Да, Орвуд не восседал бы так спокойно на своём троне, если бы Техас перестал быть самым богатым штатом.       Но может и к лучшему, что правительство закрыло на всё это глаза. Это развязало Рави руки. Пока Орвуд и Блауны приносят казне прибыль, до них никому дела нет.       Двери кабинета бесцеремонно распахнулись, пропуская двух наёмников внутрь.       — Картеж Дана прибыл в клинику Святой Марии, — сообщил Кот, развалившись в кресле возле стола Рави.       — Хорошо, — кивнул хром, — слежка была?       — Мы ничего не засекли, — подхватил Джесси, — сколько ещё раз мы должны его перепрятать? В городе скоро закончатся больницы.       — Столько, сколько нужно. Я не могу рисковать. Орвуд может добить его в любой момент, — ответил Рави, — что сказали врачи?       — Его уже готовят к пересадке печени. Состояние стабильное.       Юноша облегчённо вздохнул и пальцами потёр виски. Ожидание утомляет.       — Мне нужно увидеться с Айдо, — сказал он, — прикажите Тэхёну сопроводить его вечером на виллу. И отправьте шпионов в Майами к Варгасу — мне нужны его секреты.       — Будет сделано, красотка, — улыбнулся Кот и поднялся с места. Рави уже даже не обращал внимание на такие обращения.       — Нет, ты поедешь со мной на встречу, — возразил хром, — пусть этим займётся Джесси.       Тот только кивнул и вышел из кабинета, отправляясь на базу.       — Что за встреча? — интересуется Халл, провожая блондина хмурым взглядом.       — Съезд промышленников побережья. Он проводится раз в полгода в конном клубе, — Рави накинул на плечи свой удлинённый пиджак серого цвета, поправил горловину водолазки в цвет ему и махнул, чтобы все шли за ним.       Вечеринка для аристократов. Конные прогулки по дубовым рощам среди болот, классическая музыка, море шампанского и представители промышленных компаний. Очередная вычурная традиция для высшего общества, отстёгивающего не малые средства в казну, и очередной повод посплетничать.       — А твой отец? Он может пойти вместо тебя, — спросил Халл, придерживая для него дверь. Поехать с Рави сам он не сможет, так как остаётся координировать усиление систем защиты баз, которые попадают под атаки каждый день. Но за хрома он не переживал, доверяя его безопасность Коту.       — Он будет там, но его не достаточно. Я должен появиться на публике. Тем более Роуг Индастрис нужны новые инвесторы, — говорит Рави, направляясь к лифту.       Кот вышел следом, выбрав для себя отличную позицию, чтобы пялиться на длинные ноги Рави. В штаб-квартире как раз для этого безопасно, в отличие от открытой местности улиц и парковок, где ему и Джесси приходится смотреть в оба, высматривая скрытые для Рави угрозы. Кот вместо этого предпочёл бы любоваться его задницей, да и желательно без одежды. ***       Ещё одно светское мероприятие, где к нему прикованы сочувствующие взгляды. Рави это раздражало. Куча вопросов о состоянии мужа, куча похлопываний по его плечу, мол, держитесь, Господин Блаун, всё обязательно наладится. Они улыбались ему в лицо, а за спиной только и хотели, чтобы не наладилось, ведь тогда на их пути станет на одного амбициозного бизнесмена меньше. А некоторые, кто знал, кем Даниэль является на самом деле, даже не стараясь завуалировать, прямо говорили Рави, что ждут его смерти и обязательно станцуют на его костях.       — Как он там? — Чарли отвёл сына в сторону, где было потише.       От палящего солнца можно было спрятаться в одном из шатров, устроенных вокруг загона с лошадями. Они зашли под один из них.       — Папа, только не ты, — стонет Рави, мотая головой, — не спрашивай о нём, я больше не вынесу. Дан справится. Обязательно.       Прозвучало так, будто Рави пытается убедить сам себя, но Чарли промолчал, погладив сына по спине, пока тот залпом пил уже осточертевшее ему шампанское.       — Тогда я отвлеку тебя от этих мыслей. Кажется, нашёлся хороший, а главное очень щедрый инвестор.       — И?       — Со мной вчера связались представители одной логистической компании и предложили обсудить детали. Они хотят не только вложить деньги в исследовательский центр, но и заключить контракт на перевозки.       — Наконец-то хорошие новости, — обрадовался Рави, — когда они назначат встречу, сообщи мне, хочу присутствовать.        Дресс-код приёма — костюм жокея. В них одеты почти все. У Чарли больная спина, он вряд ли сможет залезть на лошадь, так что в конной прогулке по дубовой роще придётся участвовать Рави.       — Конечно, сынок, — улыбнулся мужчина.       Мистер Роуг оставил парня одного и ушёл здороваться со старым другом, разглядев того в толпе.       — Босс, — Кот возник из неоткуда, заставив Рави вздрогнуть, — посмотри сюда.       Наёмник разблокировал свой телефон и с непринуждённым видом почти в лицо сунул хрому довольно пикантную фотографию.       — Ты в своём уме?! — у Рави чуть глаза из орбит не вылетели, и он, ударив его по руке, толкнул в плечо.       Кот тихо рассмеялся, всё ещё держа фотографию своего члена открытой.       — Просто хотел, чтобы ты расслабился. На тебе лица не было, — мурлычет наёмник, радуясь, что сумел смутить эту непреступную крепость.       — Совсем спятил, — шепчет Рави и одергивает редингот, оглядываясь по сторонам.       Спрятав телефон в карман, он тут же ущипнул юношу за попу, шикарно обтянутую белыми брюками, заправленными в высокие сапоги для верховой езды. Рави подскочил — и довольный Кот тут же получил новую затрещину.       — Ещё одна такая выходка, — сквозь зубы цедит хром, стараясь держать лицо, — и я тебя накажу…       Как для совершенного извращенного мозга наёмника прозвучали эти слова, он понял только тогда, когда увидел, что Кот старательно закусывает губы, сдерживая пошлый смешок и слова «я этого и добиваюсь, вообще-то» внутри своего рта. Рави закатил глаза:       — Ты неисправим.       — Да я же для тебя стараюсь, — улыбается Кот, подталкивая юношу ближе к загону, услышав, что прозвучал гонг, ознаменовав начало заезда, — все эти снобы с самого начала приёма видят твою кислую мину, а тебе нужно блистать.       — Ага, а фото твоего члена мне прям поможет, — пышет сарказмом Рави, подходя к подготовленным для них лошадям. Арабские чистокровные, чёрные как ночь.       — Помог бы, если бы оказался внутри тебя, — ухмыляется Кот и проверяет крепления на седле Босса, пока тот отвлёкся от ласкового поглаживания морды своей лошади, чтобы снова дать наёмнику совсем не ласковую затрещину.       Рави уже даже приготовился что-то ответить сквозь зубы, но забыл, что хотел сказать, увидев, как парень быстро изменился в лице, за секунду становясь серьёзным.       Кот жмёт на рацию за своим ухом, чтобы отдать приказ охране рассредоточенной между гостей по территории:       — Всем в боеготовность. Здесь Койоты.       Рави холодеет в миг, прослеживая за его взглядом: на другом конце загона Орвуд седлал внушительных размеров вороного фриза. Окружён он был ещё двумя всадниками, под жилетами которых явно скрывалось оружие. Мужчина подарил ему широкую улыбку, не сводя свой хищный взгляд.       Койоты наплевали на дресс-код: они были одеты в чёрные рубашки и штаны, на головах были шляпы. Под стать Техасским ковбоям. Выделялись, как и всегда, наслаждаясь тревогой и опаской тех, кто знал, кто они такие.       — Какого он здесь забыл, — цедит Рави, разрывая зрительный контакт с Траем, и тут же отворачивается, поглаживая загривок лошади. Кот достал из кармашка нагрудного пиджака маленький микрофон и сам вставил в ухо Рави:       — Езжай рядом и не торопись, — вкрадчиво говорит парень, отчего Блаун немного успокаивается, — если что-то случится, сообщи по рации. Наших людей здесь полно. Не волнуйся, всё хорошо.       — Ну он вряд ли захочет меня убить на глазах у всех. Думаю, это ещё один визит «вежливости».       Рави тяжело вздыхает и надевает шлем, лопатками чувствуя на себе едкий взгляд Орвуда.       — Давай помогу.       На что Рави только хмыкает:       — Чтобы ты меня ещё раз облапал? Нет уж, — скромно улыбнулся и умело взобрался на лошадь сам. Езда верхом для него не была новинкой.       Ведущий объявил о старте, и наездники двинулись вдоль по аллее, ведущей в рощу. Кто-то сразу пришпорил лошадей и рванул вперёд, желая прокатиться с ветерком, а кто-то медленно тянулся, продолжая свои светские разговоры о политике, экономике и последних сплетнях. Среди первых были и Койоты. Орвуд обогнал Рави и, развернув лошадь, почтенно снял шляпу, отвешивая скромный поклон. Он ничего не сказал, как и Рави, и рванул вглубь по дороге, куда устремились его люди.       Вскоре все разбрелись по многочисленным тропинкам рощи, витающим вдоль болот и деревьев, что склоняли к земле свои ветви, покрытые мхом. Настоящая романтика болот Нового Орлеана.       Кот ехал чуть поодаль от Рави, пока тот обсуждал с одним из бизнес-партнёров рост акций конкурирующей компании. Потом тот оставил их одних, догоняя своих жену и дочь, что ускакали вперёд.       Вскоре и они забрели подальше. Рави часто останавливался у берегов болот и подолгу смотрел на чарующий пейзаж, наслаждаясь тишиной, пением птиц и поскрипыванием вековых деревьев, качающихся от ветра, разгуливающего где-то там высоко, куда стремились верхушки крон. Кот не мешал ему думать, терпеливо ждал, прислушиваясь не к природе, а к звукам, что могли нарушить его покой и безопасность. Где-то вдали слышался смех других наездников и ржание их лошадей.       Но напряг опытного наёмника только едва слышный мерцающий звук двигателя небольшого дрона, подлетевшего к ним. Тот остановился, как только они оказались в зоне его видимости и повис в воздухе.       — Рави, — обратил его внимание парень и достал пистолет из-за спины. Направлять оружие на пока ни чем не угрожающий им дрон Кот не спешил. Он мог принадлежать кому угодно, да и вроде боевым не был, но лучше перестраховаться.       Хром развернул лошадь и уставился на дрон, крепко сжав поводья. В совпадения он не верил, особенно после появления Орвуда на приёме. Кому ещё кроме него понадобится следить за Блауном.       Сразу раздался топот копыт, эхом разносящийся вокруг, и из поворота тропинки, скрытого за гущей деревьев, выехали три всадника. Лошади Рави и Кота тут же разволновались, топчась на месте, готовые в любой момент рвануть.       — Нужно возвращаться, — говорит Кот, крепче сжимая пистолет, увидев Койотов.       — Какой смысл, они уже здесь, — Рави натягивает поводья, пытаясь усмирить животное. Двое Койотов стали кружить вокруг них.       В рациях слышался только треск и помехи — дрон глушит сигнал. Подмогу не вызвать.       — Черт, — шипит наёмник, видя, как конь Орвуда не сбавляя темп несся на Блауна, а его наездник даже не пытался его остановить.       Лошадь хрома заржала и, испугавшись, встала на дыбы, пытаясь уйти от опасности. Не удержавшись в седле, Рави выпустил поводья и рухнул на землю, больно ударяясь спиной о корни, торчащие из-под земли. Дыхание выбило и он с хриплым стоном выгнулся, корчась от боли. Лошадь сбежала.       Оскалившись, Кот пришпорил свою, загораживая собой Рави.       — Я же говорил: это не последняя наша встреча, Рави, — громко говорит Орвуд и машет рукой на взбесившегося в один миг Кота, что поднял на него пистолет и готов был выстрелить, но не мог без приказа.       Всё произошло за секунды.       Один из Койотов, круживших вокруг него и оттеснявших его от Рави, выстрелил ему в грудь. Три раза. Рави закричал в ужасе, но крик от сбитого дыхания остался где-то внутри. Парень, выпустив из ослабевших пальцев пистолет, упал на лошадь, испугавшуюся громких выстрелов. Она понеслась прямо по тропинки, не заботясь о сваливающемся с седла наезднике. Одна нога застала в стремени и, лошадь головой вниз протащила парня по дороге ещё пару футов, пока он не рухнул на землю.       — Ты не рад меня видеть? — ухмыльнулся Трай и, спешившись, снял свои перчатки.       Рави смотрел и не верил своим глазам: Кот лежал в ста футах и ни разу не шевельнулся. Невозможно. Увидев выроненный им пистолет, хром пополз к нему, но не успел — его схватили за шиворот и подняли на ноги, ставя перед Орвудом.       Рави и слова из себя выдавить не мог, рвался из крепкой хватки Койотов на своих руках и всё оглядывался на Кота, в надежде, что тот ещё жив. Он остался совсем один, без защиты перед своим врагом, и только и делал, что дрожал от страха, не в силах совладать с телом.       Орвуд подошёл ближе и рывком развернул его голову к себе, схватив за подбородок. Рави вспомнил про рацию в ухе, но, кажется, она выпала, когда он падал с лошади. Если бы не дрон, он бы мог вызвать подмогу.       — Обрати на меня внимание, пожалуйста. Я приехал в такую даль из-за тебя, — заставляя смотреть на себя, мужчина с восторгом смотрел на красивые, наполняющиеся слезами глаза с расширенными паникой зрачками.       — Ублюдок, — шипит Рави, мотая головой, чтобы избежать неприятных касаний.       — Это всего лишь ещё одна жертва твоего неповиновения, — с гадкой ухмылкой кивает на тело за спиной хрома, — видишь, к чему приводят твои жалкие потуги бороться со мной?       Рави сжал зубы, предпринимая ещё одну попытку вырваться. Ему пора избавиться от страха и разозлиться, чтобы не скулить перед Орвудом, как побитый щенок.       — Разобрался бы лучше со своим штатом, прежде чем лезть в мой, — Трай нахмурился, а Рави процедил сквозь зубы:        — Слышал, на твоей территории бардак. Твоих Койтов режут прямо у них дома, а ты нападаешь на меня. Как ты собираешься управлять побережьем, если не можешь навести порядок у себя дома?       — Не беспокойся, — оскалился мужчина, глотая задетую гордость, и кивнул, чтобы его отпустили. Рави покосился на пистолет, лежащий на земле, но один из головорезов, заметив это, отфутболил его подальше. — Крыс я найду, это вопрос времени.       — И сколько собственных людей ты казнишь, пока вернёшь себе контроль?       Мужчина сначала хотел разозлиться, что Рави ставит под сомнение его власть перед его людьми, но быстро взял себя в руки, не ведясь на провокацию. Рави знал, куда давить. Властолюбивые лидеры вроде Орвуда всегда болезненно реагируют на попытки поставить под сомнение их величие. До недавних пор таким был и Даниэль. Он считал своих людей за рабов и не считался с их жизнями, пока Рави не указал ему другой путь, путь мудрого правителя, за кем пойдут не из страха, а из уважения. В этом и было отличие Орды от Койотов.       — Ты собираешься захватить три штата, чтобы установить здесь свои порядки? — лучшая защита это нападение, но Рави мог нападать только словами, — и что дальше? Ты наведешь здесь такой же бардак, как и на своих землях.       Орвуд спокойно улыбнулся и двинулся к юноше. Тот попятился от него и чуть не упал, зацепившись пяткой о корягу.       — Ты называешь это бардаком, а я зову это свободой, — мужчина полной грудью вдохнул свежий лесной воздух, оглядываясь вокруг, — границы дозволенного в наше время так размыты. Пусть ты этого и не видишь, но Техас прекрасное место, скоро здесь будет так же.       — Возомнил себя отцом-основателем? — презрительно хмыкнул Рави, почти сумев успокоить тяжёлое надрывное дыхание у себя в груди.       — Почему нет? Люди любят свободу. И им я её дам, — Трай схватил юношу за локоть и, несмотря на сопротивление, повёл к берегу болота, — знаешь, законы США местами такие абсурдные, их не счесть. Настоящий рай для адвокатов и преступников.       — Ты и есть преступник.       — Как и ты, — напомнил Орвуд и отпустил руку, устремляя взгляд на водную гладь, покрытую тиной, что ещё пару минут назад радовала Рави спокойствием, — мы выбрали свой путь, потому что были способны принимать решения, которые не могут принять другие. Какая разница, какими методами добиваться своего? Нечистая совесть — меньшая цена за нашу власть.       Рави чувствовал себя загнанным в угол, поглядывая на двух мужчин, истуканами стоящими за их спинами и пристально наблюдающими за ним, чтобы тот лишний раз не дернулся. Бежать ему всё равно бесполезно, и он охватил себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь, начавшуюся снова, стоило ему осознать своё положение. Говорить он мог что угодно, но тело не могло притворяться, что ему не страшно.       — Если ты захватишь побережье, здесь наступит хаос, — сглотнул юноша, пытаясь понять его реальные цели. Его догадки мог подтвердить только сам Орвуд, — люди здесь привыкли к мирной жизни, а ты хочешь всё разрушить.       — Ты что, пытаешься меня вразумить? Как мило, — засмеялся мужчина, а потом сверкнул глазами, — мой штат — показатель того, что если легализовать нелегальное, то всё становится на свои места. Простая психология: чем больше запретов, тем больше соблазнов. Если дать таким как мы установить свои порядки, ты удивишься, как преобразится мир. Я хотел бы, чтобы так было повсюду. Посмотри на Техас — он процветает, потому что большинство дурацких законов не ограничивает тех, кто способен брать своё. Это и есть свобода. Кто хочет, может убивать, кто хочет, может употреблять наркотики, никто никого не заставляет, это выбор каждого. И его даю я.       — Ты забираешь у людей мирную цивилизованную жизнь. Это анархия.       — Я разве сказал, что на моих землях нет правосудия? — усмехнулся Орвуд, — ты же навёл справки, знаешь, что это не так.       Хром отвёл взгляд. Тут он был согласен.       Техас не прощал ошибок. У Койотов были жёсткие меры наказания. Поэтому люди там так напряжены, ходят с оружием и никому не доверяют. Либо ты, либо тебя. Но всё так просто было только лишь на первый взгляд.       Во многом Орвуд был прав в своих идеалах. Из-за многих законов преступники ускользали, но этого бы не случалось, если бы у власти стояли те, кто, к примеру, от факта наличия незаконно добытых улик в деле не остановил бы наказание виновных. Законы США позволяют преступникам ускользать от правосудия, но в Техасе, если ты предал Койотов и не считаешься с их властью, тебя покарают в любом случае. Если ты убил чьего-то сына, тебя убьёт его отец и будет оправдан, потому что это справедливо. Люди в Техасе имеют право защищать свою собственность и жизнь и не боятся, что их за это осудят. Да, у всего есть своя цена, и техасцы платят за эту «свободу» и процветание жизнью в постоянном напряжении. Кому-то она подходит, но не многие это разделяют.       Орвуд гонится за нескончаемыми потоками денег, которые приносят в первую очередь наркотики. Хочет, чтобы наркоторговля была легальной, как и у него дома. Кто хочет — купит, желающие в очереди стоят, но никому насильно в нос кокаин не толкают. Это тоже выбор каждого.       Коррупция в Техасе отдельная тема. Инфраструктура штата процветает в первую очередь на деньгах Койотов, и не дай Бог какому-нибудь чиновнику прикарманить их деньги — за это поплатится вся его семья, все, кто посмел прикоснуться к чужому. Но так не везде. Койоты взращивают коррупцию только в рядах полиции и судебных систем, которые всё ещё, пусть и условно, но подчиняются США. Они платят копам, чтобы те закрывали глаза на «незаконную справедливость». Полиция в штате полна и самих Койотов, и Белый дом не лезет потому, что так сложилось целые десятилетия назад, ещё до Орвуда, и потому что Койоты — это в первую очередь огромные деньги в государственной казне. Правительство не вмешается, пока внутри штата всё мирно, пока народ доволен и сыт. А если кто-то умрёт на улице, получив пулю в голову за свой проступок, то так тому и быть. Всё равно перенаселение. Человеком больше или меньше. Твою смерть никто не заметит, если ты не был полезен. Горькая правда жизни.       — Рави, мы оба любим деньги и власть. И это моё последнее предупреждение, — Трай поворачивается к юноше, любуясь его красотой, — ты в любом случае всё потеряешь. Твои люди продолжают умирать. И скоро я обрушу на Орду всю свою мощь. Я давал тебе фору, надеялся, что ты образумишься и сам придешь ко мне. Я тебя не виню, — мужчина продолжал наступать, пока Рави не упёрся спиной в дерево, и взял его лицо в свои жёсткие сухие ладони, — ты молод, и твой максимализм мешает увидеть, что борьба против меня бесполезна. Пустая трата сил. А ведь ты можешь встать на мою сторону.       Рави оскалился и попытался оттолкнуть, готовя новую гневную речь, но Трай заткнул его рот ладонью, не дав себя перебить, и прижал к дереву сильнее:       — Я давал тебе время, потому что восхищаюсь тобой. Ты мне нравишься, Рави, — Орвуд пригладил серебряные волосы и достал из густых прядей подхваченные с земли веточки, даже не обращая внимание на попытки хрома высвободиться, — но моё терпение вышло, — холодный взгляд снова потемнел, раскрывая перед Рави ту бездну, которая его чуть не поглотила в прошлый раз, и юноша замер, ловя каждое его слово:       — Погибнут сотни. Мирных граждан я жалеть не стану. Мне всё равно, на чём строить свою власть — на живых людях или на костях.       Чувствуя нервную дрожь юного тела, Орвуд аккуратно убрал руку от его лица, желая услышать что-нибудь в ответ. Если Рави промолчит, это разочарует его. Хрому идёт его непокорность, и в глубине души мужчина не хотел бы, чтобы тот сдавался, иначе потеряет такого прекрасного оппонента. А это будет совсем не интересно.       — Это угроза госбезопасности, — Рави рычит, сверкая глазами, злится, чем вызывает у этого психа только довольную улыбку, — думаешь, армия станет отсиживаться в стороне и позволит развязать войну? Они задушат тебя моим же оружием.       — Ты сам-то в это веришь? — искренне смеётся Трай, гладя его щеку, — не только у тебя есть купленные чиновники в Белом доме, малыш. Думаешь, я и мой отец смогли бы так долго оставаться безнаказанными, если бы не поддержка правительства? Ты слишком юн, чтобы видеть всю картину целиком. Война это деньги. Большие и такие лёгкие. Тебе ли не знать, учитывая, чем занимается твой муж.       — Это не одно и то же. Он не пытается захватить страну, в отличие от тебя.       — Мне не нужна страна. Только её самый лакомый кусочек, — уточняет Орвуд. Он вполне доволен реакцией Рави. Меньшего и не ждал.       Он отпускает его и, отойдя на несколько шагов, расставляет руки в стороны, оглядываясь вокруг:       — Боже, Луизиана прекрасна. Мне здесь нравится, — Орвуд зловеще ухмыльнулся, — я устрою ад в этих чудесных краях, Рави. Но это можно остановить. Ты можешь выбрать мою сторону и подчиниться. Это будет не так болезненно. Я даже позволю тебе управлять твоей компанией и не стану её отбирать, всё-таки это твоё детище. Ты прекрасный руководитель, а мне пригодится производство оружия.       Рави усмехнулся:       — Хочешь, чтобы я снабжал твоих Койотов оружием? Этому не бывать, — злость на этого безумца находила в нём силы устоять на трясущихся ногах.       Орвуд снисходительно улыбнулся и, кивнув своим людям, направился к лошадям. Оседлав лошадь, мужчина надел шляпу и подъехал к оцепеневшему юноше:       — Я повторю: это последнее предупреждение, Рави. Помни об этом, когда снова будешь прятать от меня своего мужа. Что? Думал, я не знаю? — усмехнулся Трай, видя как тот изменился в лице. — Попрощайся с ним заранее — он умрёт первым.       Очередная жуткая улыбка Орвуда вытянула из хрома все силы. Сжав кулаки, он удерживал слёзы, пока Койоты не скрылись между деревьев, пришпорив своих лошадей.       Паника вырвалась наружу, будто только этого и ждала. Слезы полились горячими дорожкам по щекам, и Рави сорвался с места.      Спотыкаясь о собственные ноги он побежал к наёмнику, лежавшему на боку. Верить, что он мёртв, Блаун не желал.       — Кот, пожалуйста, очнись, — трясущимися руками, Рави еле перевернул тяжёлое тело на спину, осматривая грудь. Она залита кровью, значит, не все пули пришлись в бронежилет. Хром разорвал его рубашку и увидел, что две пули торчали из плотной ткани, а третья попала выше, пробив ключицу и плечо. Крови немного, значит, рана не была смертельной. Из-под кромки тёмных волос по лицу стекала кровь — ударился, пока лошадь тащила его по земле.       — Господи, только не умирай, — Рави всхлипывал и пытался пощупать пульс, дрожащими руками, но ничего не вышло, и в панике, стал бить его по щекам. — Андрес! Андрес, прошу тебя, очнись.       — Ты знаешь моё имя? — прохрипел, наёмник, приходя в себя, и Рави всхлипнул ещё больше, но на этот раз от радости, что тот жив. — Черт, нужно было раньше броситься под пули, чтобы ты так переживал за меня.       — Идиот. Я думал, ты мёртв… Зачем ты полез? — Рави положил его голову себе на колени и, сняв свой редингот, приложил к его плечу, зажимая рану.       — У меня же девять жизней, — невесело усмехнулся Кот, пытаясь пошевелиться, но только болезненно взвыл, двинув рукой. Она сломана. Возможно, и не только рука.       — Ты же знаешь — как минимум одну я готов отдать за тебя, — серьёзно добавляет он.       — Не неси чушь! Мне не нужно твоё тупое самопожертвование.       Рави никогда не хотел, чтобы за него умирали люди, ему было по душе, чтобы ради него хотели выжить.       — Я хоть и не при смерти, но с твоими криками я до больницы не доживу. Ты вызвал подмогу?       — Я потерял рацию.       Рави осмотрелся, в поиске сбежавших лошадей. Они брели неподалёку, щипая траву. Но наёмник вряд ли сможет даже взобраться в седло.       Морщась от боли, Кот поднял дееспособную руку и вышел на связь, отдавая приказ забрать их.       — Я жив, Босс, не плачь. Лучше сделай мне искусственное дыхание, — хрипит, но ухмыляется.       — Сумасшедший, — усмехнулся Рави и утёр слезы дрожащий рукой, пачкая щеку кровью наёмника. Жить будет, но с такими шутками вряд ли долго.