На три шага вперед. Халлвард

      Тэхён мрачный. Они хоронят друзей теперь каждый день. Халлвард запрещает их базе открыто вмешиваться и защищать остальных. Говорит — они самые ценные. Это правда, если Орвуда не остановить, они — последний оплот на его пути. Просто их время ещё не пришло.       Стоя на крыше оружейной, он смотрел на солдат внизу и думал, кто из них умрёт следующим. Свою смерть он не чувствовал, будто он для неё невидимка, будто она не достанет его проклятую душу ещё очень долгое время. Такие ублюдки как он почему-то живут долго вопреки здравому смыслу.       Вывел его из мыслей сигнал открытия ворот. На территорию въехал знакомый спорткар Джесси.       — Наконец-то, — тяжко вздохнул он и присел на корточки, закрывая кейсы, из которого выпускал патрульные дроны.       Вниз он спустился с энтузиазмом. Джесси явно прибыл с заданием. Не то чтобы Тэхён не любил свои выходные, просто сейчас ему казалось: для них не время. Было желание ворваться куда-нибудь в горячую точку под свист пуль и грохот взрывов, чтобы почувствовать, как рядом ходит смерть, но его не касается.       — Ты с заданием? — спрашивает, подходя к ждавшему его парню ближе.       — Да, — кивнул тот и сунул руки в карманы куртки, — где Сирена? Рави просил тебя привезти его на виллу.       Тэхён жмёт плечами:       — Ты только для этого приехал?       — Нет, ещё есть задание для разведки.       — Я — разведка, — наёмник ревностно тыкает себе в грудь. Он знает, что он здесь лучший шпион. Чувство, будто Рави списал его со счетов и оставил нянчиться с Сиреной.       Джесси усмехнулся и хлопнул его по плечу:       — Не кипятись, ты лучше всех справляешься с Айдо. Рави хочет, чтобы ты работал с ним.       Кореец хмыкнул, закатив глаза. С их последнего задания работать с Сиреной означало — «трахай его, Тэхён, чтобы он доставлял нам меньше проблем». Жаловаться ему конечно не на что, но он не думал, что заниматься ему придётся только этим.       Айдо нашёлся чуть ли не в самом дальнем углу базы: сидел на газоне подальше от суеты и шума в позе лотоса и медитировал. Рядом остывшая кружка чая. Глаза закрыты. Даже не дрогнул, когда наёмник приблизился.       Сунув руки в карманы карго, Тэ пару секунд рассматривал его умиротворённое лицо, а потом сел на корточки, достав из ножен на бедре стилет. Лезвие блеснуло на солнце, а остриё аккуратно коснулось прядей чёлки, не собранной в хвост. Потом, словно кисть художника, оно коснулось лба, скользнуло по брови, не вызвав у парня даже желания почесать потревоженное место, ниже по щеке и остановилось в ямочке под ухом.       Айдо раскрыл глаза, но ни на дюйм не сдвинулся. Остриё слишком острое. Одно нажатие — и оно проколет кожу.       — Опять твои игры? — Сирена внимательно смотрит на мужчину, вдумчиво очерчивающего его черты лица острым клинком. Тэхён закусил кончик большого пальца, усмехнулся каким-то своим мыслям и сощурился, тыкая остриём под подбородок.       — Нет, сегодня у меня на них нет настроения, — хмыкает кореец, опуская оружие. Поковыряв им землю, снова поднимает взгляд на Сирену, — а ты так хочешь?       — Хочу, — мурлычет Айдо и толкает Тэ в плечи, заваливая его на газон и нависая сверху, — если только ты не бросишь меня как в прошлый раз с одной «твёрдой» проблемой.       Ловкие пальцы пробираются под его футболку, чуточку царапают, гладят живот, кончиками пальцев обводя ложбинки между кубиками пресса.       — Нарываешься?       — Да, — не отрицает Айдо, склоняясь к его шее. Ладонь скользит ниже, опускается на пах и через два слоя ткани слегка сжимает член. — Ты ведь не против?       Тэхён хмурится, перехватывая его руку. Вздрогнув, когда в бок больно уткнулось что-то острое, Айдо инстинктивно подбирается, втягивая живот. Эмоций на лице наёмника нет, Сирену это выбешивает и к своему стыду осознаёт, что пугает. Не знать, что ждать от этого психа, довольно волнительно. Тэхёна сложно разгадать, сложно прочитать, потому что тот всегда смотрит безразличным взглядом. Перед ним коробку с котятами поставь — ни один мускул не дрогнет. На лице минимум эмоций. Непредсказуем. Сирену это злит, ведь он должен людей видеть насквозь. Это его работа. Поэтому так интересно, хочется расковырять, разозлить, заставить понервничать.       — Не против, — Тэ его запястье сжимает и внимательно смотрит, как мальчишка морщится, поджимая губы, — но не сейчас.       С Халлвардом было проще. Норвежец был человеком абсолютно не сложным, даже местами поверхностным, от того и прямолинейным. Если ненавидит — никогда скрывать не будет, если любит — обязательно скажет. Но одновременно с этим, его тёмная сторона так часто выходила на эту самую поверхность, что Сирена с упованием наблюдала за его двуличием. Халл реагировал на банальные провокации, скрипел зубами, делая вид, что всё равно, а потом взрывался как вулкан. Был таким страстным и опасным, что невозможно было устоять.       — Мне больно, — спокойно говорит Айдо, не сводя с него глаз.       Но Тэхён был другим. Он напоминал крокодила, которыми кишели болота Орлеана. На вид спокойный, но откусит руку по локоть, если ему не понравится, как ты дышишь. А проходя мимо, не угадаешь, позволит ли он себя погладить или набросится без предупреждения, просто потому что он не в духе.       — Тебе вроде нравится боль, — ухмыляется Тэ и, положив стилет на землю, сжимает его ягодицу, ту, которую Халл исполосовал когтями.      Айдо шипит и дёргается, пытаясь вырвать руку, морщится от того, как грубо тяжёлая ладонь сжимает его задницу, снова раскрывая почти зажившие порезы.       Тэхён сам поднимает его на ноги и перехватывает сзади за шею, удерживая возле себя. Вырваться не даёт.       — А тебе вроде нравится мне её причинять, — фиолетовые глаза сверкают чем-то непонятным, смесью злости и привычной для Сирены похоти. Мальчишка морщится, скаля ряд идеально ровных зубов, толкает наёмника в грудь, но получает новую порцию боли в шее, прям под основанием черепа:       — Видишь, как всё удачно складывается? Нам нравится одно и то же. Мы могли бы доставить друг другу удовольствие.       Тэхён слегка вздёргивает в ухмылке уголок губ и снова берёт парня за запястье, сильно сдавливая, почти до хруста. Смотрит на реакцию, прижимая сильней к себе, и не даёт голову опустить, чтобы видеть, как краснеет его лицо и морщится аккуратный нос.       — Боже, да ты и дня без члена в заднице провести не можешь. Так хочется, да? — бедром чувствует возбуждение Сирены. Удивительно, ему так мало надо, — доставь мне удовольствие своим послушанием, Айдо, и мы решим, что с Этим делать, — Тэ кивает вниз, указывая на его стояк, и, развернув к себе спиной, толкает вперёд, — собирайся, мы едем к Боссу.       Сирена сжимает губы в тонкую полоску, растирая передавленное запястье, и смотрит в спину удаляющегося наёмника.       Нет, теперь он это так не оставит. К чёрту Халлварда с его личностным кризисом — здесь рыбка покрупнее. ***       — Эй, как ты? — Халлвард заходит в комнату, где над Котом колдует личный врач Орды.       На правую руку наложили гипс, вывихнутую стременем стопу вправили, да и операция по замене раздробленной ключицы на углеродную уже завершена.       Конец приёма в конном клубе пришлось пропустить. Охрана нашла их в лесу и по распоряжению Рави сразу повезла домой, на виллу, где Кота уже дожидалась подготовленная операционная.       — Под кайфом, — довольно улыбается Кот и закрывает глаза, откидывая голову на подушку.       — Отходит от наркоза, — уточнил Рави, перелистывая страницу очередного документа в планшете.       За последние полчаса, как закончилась операция, он наслушался от наёмника массы бреда и, кажется, даже выработал иммунитет на его пошлые фразочки, которые под действием обезболивающих совсем не держались за зубами. Конечно, то, что Кот хотел бы быть выпоротым рукой Рави, то, что хотел бы облизать пальцы его изящных ног, или, к примеру, то, как хорошо бы его Босс смотрелся в чёрном кружеве с поводком от его ошейника, Рави знать не хотел. Ровно как и медсестра, порхающая вокруг своего пациента и краснеющая до самых кончиков ушей от таких заявлений.       — Ты сам в порядке? — Халл садится на диванчик у окна рядом с хромом. То, что Кот справится и будет жив здоров, он не сомневался, не впервой, а вот Рави был один на один с Орвудом и неизвестно в каком состоянии находился теперь.       — Да, Орвуд меня не тронул, — Рави отложил планшет и потёр ладонями лицо.       — Что он сказал?       — Сказал встать на его сторону.       — Неужели мы смогли его подкосить, раз он предлагает такое, — довольно хмыкнул Халл, дождавшись, когда врач выйдет из палаты.       — Да, но не думаю, что этого достаточно. Из-за нас он несёт потери, но незаменимых не бывает. На места убитых лидеров он поставит новых и всё продолжится. Койоты всё ещё опасны для нас, потому что их больше.       — Что говорит Миссис М? Они должны были предупреждать о нападениях, но наши люди продолжают умирать.       — На всё свои причины, — уклончиво отвечает Рави, поднимаясь с дивана.       Кот что-то бормочет себе под нос, постепенно погружаясь в сон, но это совсем не мешает их разговору.       Халлвард хмурится. Заключение союза с Сиренами сделало Рави скрытным. Норвежцу это не нравилось. Младший мало что рассказывал ему, отделываясь короткими фразами, будто что-то скрывал. Оно и понятно, что секретная организация требовала от Блауна соблюдения их правил, но Халл злился с каждым разом всё сильнее на то, что и Рави стал закрываться от него. Сначала Лои, а теперь он.       Руки опираются на подоконник, со стороны Рави выглядит как титан, несущий на своих плечах всю тяжесть мира. Чувствует он себя так же. Ему тяжело даются некоторые решения.       — Рави, ты же знаешь, что можешь сказать мне обо всём? — Халл разворачивает хрома к себе, заглядывая тому в глаза.       — Знаю, но не могу, — кивает он и неожиданно для норвежца обнимает за талию, укладывая голову на его плечо, — я так устал.       Орм вздыхает и обнимает в ответ, прижимая к себе, словно способен защитить от всего на свете.       Рави подавлен, раздражен, обижен. Что угодно, но он не в порядке. Прикрыв глаза, он пару секунд пытается представить, что сейчас обнимает Даниэля, что он рядом и вот-вот даст совет, как поступить. Дан бы помог, взял бы на себя всю ответственность за эти решения, забрал бы его проблемы себе и не дал бы своему произведению искусства унывать, потому что такому красивому созданию не гоже хмурить лоб.       Халл гладит его волосы, не зная, что сказать. Да и наверное не нужно ничего говорить, Рави просто нужна поддержка. Он знает, что совсем не от него, но это всё, что он может сделать: обнимать и говорить, что всё будет хорошо. Вытаскивать из него информацию насильно он не будет, у Рави наверняка есть причины что-то скрывать.       Они долго так простояли. Халл не торопил, пытался как губка впитать в себя всю его боль, чтобы ему стало легче, а Рави просто смотрел в окно, в кои-то веки купаясь в отсутствии мыслей, которые даже ночью не давали спокойно спать.       Хром отстранился, услышав копошение на кровати. Кот снова что-то пробормотал и сладко засопел.       — Ладно, хватит с меня сантиментов. Надо приниматься за работу, — Рави потёр лицо ладонями и, встряхнув плечами, вышел из комнаты. Словно ничего и не было. Словно он тот же прекрасный грациозный лебедь, пусть и извозивший белоснежные перья в чужой крови. ***       К вечеру Тэхён привёз Айдо, и хром попросил оставить их с Сиреной одних. На связь должна была выйти Миссис М и обсудить пару моментов, касающихся обоюдной выгоды. За бесплатно такие союзы не заключаются. Если Халлвард не понимал, какой резон Сиренам помогать им, то Рави видел картину целиком, знал о их целях и причинах бороться с Орвудом бок о бок. Он предложил им такую плату, от которой Миссис М просто не смогла отказаться.       Блаун не скупился, щедро оплачивая их помощь, которую Орда особо не замечала, но так было лишь на первый взгляд. Их роль в борьбе с Орвудом была куда важнее, чем казалось. Но их момент славы ещё не настал.       Оставалось только ждать.       — Как успехи с твоим хакером? — Тэхён терпеливо ждал на кухне, пока переговоры Сирен закончатся, и его жутко злило, что Рави не давал ему реальную работу. Следить за Айдо ему нравилось, но он, черт возьми, убийца и хочет делать свою работу, особенно когда есть полно целей в виде Койотов.       — Я никогда ни за кем не ухаживал. Это, оказывается, так сложно, — усмехнулся Халл, не имея ввиду ничего плохого. Бутылка пива быстро кончается и летит в урну.       — Просто трахни его, — Тэ вообще не понимал, в чём проблема.       — Ты ни разу не романтик.       — А ты постоянно злой ходишь, — замечает мужчина, гадко улыбаясь, — тебе нужен качественный секс. Даже не отрицай. Нужно расслабиться.       Халлвард выглядывает из холодильника и презренно косится на друга:       — Даже не уговаривай. Последний наш загул кончился плохо.       Тэхён соскучился по их вылазкам, но теперь, когда Халл пытался построить свои отношения, ему их не видать. Они могли бы сейчас отрываться в клубе, забывая обо всём, но вместо этого один упрямо справляется со спермотоксикозом своей единственной рукой, а второй только и делает, что нянчится с самым развратным парнем, которого когда-либо видел в жизни. У последнего, конечно, масса плюсов, хотя бы в виде разрешения или даже приказа начальства трахать свой объект слежки, но Тэхён не торопился, смаковал момент, нащупав, что именно Сирену выводит из себя. Айдо не привык, что ему отказывают, поэтому холодная глыба в его лице так будоражит. Задание оказалось таким простым, но Тэхён не был Тэхёном, если бы не превратил всё это в игру ради забавы и из хищной Сирены не сделал бы добычу.       — Да не так уж и плохо, — искренне недоумевает он, пожимая плечами.       Халлвард вдруг подумал, что совсем не скучает по их безумным ночам. Разве что по адреналину и накалу, которые сопровождали их развлечения. Всё, чего он сейчас хотел, — это Лои. Такого же податливого и ершистого как раньше.       Ершистым он оставался и сейчас, но что до податливости, так над ней нужно было поработать.       Халлвард мог бы как и раньше просто прийти к нему и разложить на кровати, но не мог. Боялся, что всё испортит и спугнёт окончательно. Теперь с Лои хотелось быть осторожным и внимательным.       — Халлвард, — раздавшийся где-то сзади мелодичный голос Сирены заставляет вздрогнуть, — хотя бы на этот раз ты соскучился по мне?       Айдо, провожаемый взглядом Тэхёна, тихо как кошка подходит к норвежцу со спины и кладёт руки на широкие плечи, прижимаясь грудью к его спине, чтобы прошептать это на ухо.       Закатив глаза, Халл раздраженно кладёт обратно в тарелку только что сделанный сэндвич и угрюмо смотрит на Тэхёна, будто тот даст ему точный ответ, когда Сирена от него в конец отцепится. Аппетит пропал.       — Ага, только о тебе и думал, — хмыкает Халл.       — Зачем думать, лучше бы сразу перешёл к действиям, — слова он почти напевает и медленно скользит ладонью вниз по халловской руке, прощупывая жёсткие мышцы и крупные вены под забитой кожей. Вторая рука скользит по талии, отчётливо чувствуя под футболкой косые мышцы пресса, а потом поднимается вверх к груди. Гладит его, а смотрит на Тэхёна хитрым взглядом из-под полуопущенных век.       Наёмник ухмыляется, покачиваясь на стуле и язык за щеку пихает, наслаждаясь плавными движениями Сирены по телу мужчины. Зрелище-то отличное, как и из лучших порно-роликов.       — Тэхён, — хмуро говорит Орм и, тяжело вздохнув, кивает на липучку. Ещё немного — и нож для масла, лежащий рядом, окажется в печени этого мальчишки. Халлу вдруг кажется, что если он шевельнётся, то эта фантазия быстро воплотится в жизнь, и он даже не двигается, упираясь руками в столешницу, словно и не замечает Сирену, что положила подбородок ему на плечо и так отчаянно требовала внимания.       Оставив чашку кофе на стол, кореец усмехается, видя в глазах друга немую мольбу о помощи, и поднимается со стула:       — Никак его не перевоспитаю. Нарывается весь день, — оправдывается Тэ, а Этель капризно надувает губы, не пропуская мимо ушей то, что о нём в третьем лице говорят, словно о домашнем питомце, — помнишь, о чём мы говорили сегодня, Айдо?       «Доставь мне удовольствие своим послушанием, и мы решим, что с Этим делать», — всплывает в голове Сирены его ледяной тон.       — Даже не знаю, кто из вас больший зануда, — тянет Этель, нехотя отлипая от Халлварда. Тэ даже озвучивать приказ не пришлось, а мальчишка уже всё понял. Пару плавных кошачьих шагов — и он уже точно так же на спине Тэхёна виснет, не сводя с Орма взгляд, и шепчет на ухо наёмнику:       — Но так и быть, сегодня я сделаю всё, что скажешь.       Тэхён расплывается в самодовольной улыбке, подмигивая другу. По крайней мере у одного сегодняшняя ночь будет жаркой.       — Вот и умница.       То, что Айдо так легко слушается корейца, удивляет. На Халлварда две пары самых безумных в этом мире глаз смотрят, и на минуту в его голове мелькает мысль, что всё-таки было бы не плохо с Тэхёном развлечься как в старые добрые и вдвоём трахнуть дикую Сирену, пока она не свалится в полуобморочное состояние. Эта мысль, кажется, посещает головы всех троих, а Айдо даже дышать перестаёт, когда представляет.       Они бы не жалели его, доводя до исступления и сорванного голоса. Он бы кричал, до хруста позвонков бы изгибался, до слёз глубоко принимал бы в себя сразу два члена, под конец бы не чувствовал своих ног, но ни разу бы не попросил остановиться, даже если бы собственная кровь в глотке не давала бы дышать.       В голове Орма эти мысли бесповоротно развеиваются, как только в простую фантазию на место Сирены подсознание засовывает Лои. И уже всё не то. Осквернять чистый образ его мальчика такой грязью совсем не хочется, а особенно представлять, что его касается кто-то другой.       Тэхён и Айдо покидают виллу после ужина, на котором Сирена специально дыру в Лои прожигает, пытаясь понять, что в нём такого, кроме смазливого детского личика.       Хакер краснеет, ковыряя еду в тарелке, но совсем не из-за него, а из-за крепкой руки Халлварда, которая опускается на бедро и огрубевшими пальцами гладит нежную кожу на внутренней части, задирая шорты. Лои пытался убрать его руку, не привлекая особого внимания, но, наоборот, добился только того, что Орм взял его за запястье и положил руку на свой пах, дав почувствовать своё возбуждение, при этом и бровью не поведя.       — Почему мужчины такие сексуальные за рулём? — Айдо, сидя на пассажирском сидении рядом с Тэхёном, не мог оторвать взгляд от венозных рук, уверенно удерживающих руль.       — Ты думаешь о чём-нибудь, кроме секса? — Тэхён бросает на него беглый взгляд, но и этого хватает, чтобы увидеть как мальчишка задумчиво кусает костяшку своего пальца, за всю дорогу ни разу ни посмотрев куда-нибудь кроме него.       — Сейчас я думаю о том, что сделал бы тебе минет, пока ты ведёшь машину.       Без капли смущения это произносит, будто это что-то такое же привычное, как и поговорить о погоде.       — Видимо, это «нет», — Тэ усмехается, качая головой, — так чего ты ждёшь?       Айдо как-то злорадно хмыкает и, упираясь локтями в подлокотник между ними, тянется к его уху, переходя на шепот:       — Твоего разрешения. Тебе же так нравится строить из себя командира. Я прав, Тэхён? — Сирена надменно смеётся ему под руку, и думает, что ему ничего за это не будет.       Тэхёна лучше не злить, у него тормоза отключаются иногда в самый неподходящий момент. Без предупреждения он кулаком бьёт мальчишку снизу в подбородок. Не так уж сильно, но достаточно, чтобы от удара Айдо даже подскочил на месте, отлетев в дверь. Зубы громко клацнули друг о друга и прикусили язык, а он уже давно напрашивался на ампутацию, потому что был совершенно без костей.       Сирена стонет, хватаясь ладошками за лицо. Металлический привкус от прикушенного языка тут же заполняет рот, а кровь просачивается сквозь пальцы.       — Не надо со мной так разговаривать, Айдо, — невозмутимо говорит Тэхён и, не дав даже оправиться, хватает за плечо, рывком разворачивая мальчишку к себе спиной. Даже не отвлекаясь от дороги, он притянул его к себе за шею и прижал затылком к своей груди. В спину Сирены больно впился подлокотник, выдавив из лёгких болезненный стон.       Тэ убрал его руки от лица и теперь сам заткнул его рот и нос ладонью. Мальчишка взвился, барахтая ногами, и попытался избавиться от стальной хватки, мешающей дышать, но наёмник только крепче сжал пальцы.       — Меня сложно вывести из себя, — холодный голос вибрирует. Если бы Айдо мог сейчас дышать, такого тона тоже бы хватило, чтобы перехватить его дыхание.       Айдо мычит, перегибаясь через подлокотник, а потом затихает, стараясь не дергаться. Это довольно трудно, когда от нехватки кислорода в лёгкие как будто раскаленный металл заливают, но он прислушивается, внимая голосу наёмника. Понимает с полуслова.       — Тебе лучше не знать, что будет, если меня разозлить, — Тэхён ухмыляется, с удовольствием отмечая, как Сирена покорно успокаивается, цепляясь за его руку, — хороший мальчик, — хрипло смеётся мужчина и, предчувствуя приближение той грани, когда Этель отключится, отнимает руку от лица.       Первый спасительный глоток воздуха наполняет лёгкие. Сквозь жадные глотки кислорода он вдруг беззвучно смеётся, как сумасшедший, когда Тэхён его слегка тянет за волосы, поднимая, и разворачивает к себе. Кровь размазалась по щекам, а одна струйка стекла по подбородку к подрагивающему кадыку. Фиолетовые глаза пылают, а юркий язычок слизывает собственную кровь с губ.       — Псих, — то ли ошарашенно, то ли восторженно произносит Тэ, смотря на Сирену, страсть которой это насилие только подогрело.       Кореец запрокидывает его голову выше, рассматривая кровавую дорожку на длинной шее. О дороге он совершенно забыл, завороженный красотой, и не удержавшись припал губами к светлой коже, слизывая ещё не свернувшуюся каплю.       — Я сказал, что сделаю сегодня всё, что скажешь, — хрипло шепчет Айдо и дёргает руль влево, уходя от столкновения. Им сигналят, наверняка проклиная водителя за невнимательность, но Тэхёну плевать. Здесь кое-что поинтереснее, например, дыхание Сирены, которое становится тяжёлым уже не от нехватки воздуха.       — Тогда приступай.       Окровавленный язычок скользит по приоткрытым, растянутым в довольной ухмылке губам, а затем и по шее наёмника, оставляя влажный, липкий от крови след. Тэхён в сидении откидывается, пропуская по телу толпы мурашек. Воздух в салоне разряжается и нагревается от пылающей под одеждой кожи. Сквозь музыку чуткий слух улавливает тихое постанывание Сирены, когда та его член в рот берёт с таким удовольствием, будто это ему отсасывают, а не наоборот.       Довольно странно, что Тэхён чувствует себя на вершине мира, когда видит, как головка изнутри щеку натягивает в ритмичном движении. Странно то, что это чувство дарит шлюха, пусть и возможно самая лучшая шлюха этого мира. Тэхёну именно так и кажется. Он еле вспоминает, что иногда нужно за дорогой следить, когда взгляд оторвать не может от того, что видит кровь на своём члене и то, как слюна по раскрасневшимся губам стекает.      Сирена его словно в бокал шампанского бросила, прямо в вихрь восторженных пузырьков, поднимающихся вверх по телу.       Айдо изнывает и на месте усидеть не может, ёрзает, представляя этот член не только в своём рту, а как он будет его больно трахать, заполняя собой. Ему нравится член Тэхёна, настолько, что он ни одну вздувшуюся венку на стволе не пропускает, проходясь по каждой самым кончиком языка, ещё и в глаза наёмника заглядывает, убеждаясь, что каждое его движение пальцев, сжимающих яички, что каждое нежное касание губ к головке, не остаётся без отклика.       Внизу уже болезненно тянет, требуя внимания, но потянувшись к своей ширинке, Сирена получает пощёчину и горячим потом покрывается от властного рыка где-то над ухом. «Я не разрешал себя трогать». Айдо слушается, но в отместку слегка прикусывает головку, вырывая приятное для себя болезненное шипение мужчины. И продолжает сосать. С чувством, с причмокиванием, смешанным со своими стонами. Тяжёлая ладонь опускается на голову, путая пальцы в черных крепких волосах, и задаёт темп, запрещая отвлекаться. Тэхён жадничает, требуя себе всё внимание, и сам грубо на всю длину трахает Айдо в рот, подмахивая бедрами. Кожа на руле скрипит и вот-вот грозит порваться под жёсткой хваткой от приближающегося оргазма.       Сильнее сжав в кулаке его волосы, Тэ надавливает на затылок и, не замечая сопротивления и упирающихся в бедро ладоней, позволяет вырваться скупому стону, кончая Сирене в рот. Вязкая горячая сперма обволакивает язык, оставляя горьковатый привкус.       Проглотив всё до последней капли, Этель вытер уголки губ и поднял на мужчину самый злобный взгляд, на который только был способен. Его член давно нуждается во внимание и уже начинает болеть, упираясь в плотную ткань узких штанов. Он ведь обещал быть послушным, но терпение уже на исходе.       Вопреки злобному взгляду, Айдо льнёт к Тэхёну ближе, готовый кончить уже и без рук, и нарочито ласково шипит слегка подрагивающим голосом:       — Если ты сейчас не включишь гребаный автопилот и не трахнешь меня, я прирежу тебя, а потом и всю вашу базу.       Тэхён ухмыляется и большим пальцем стирает каплю своей спермы с покрасневших губ, завороженный его красотой. Взгляд улавливает искорки отчаяния в выразительных глазах.       Не врёт ведь, и впрямь прирежет.       — Раздевайся, — прямо в губы шепчет Тэхён, нажимая на кнопку автопилота.       Пожалуй, динамить эту Сирену он уже и сам не в состоянии. Но в голове сквозь желание разложить мальчишку на заднем сидении мелькает только одна победная мысль, тешащая самолюбие:       «Задание выполнено, Босс».