Цена смерти

      В церкви было очень оживлённо, как будто это не место сбора для молитв, где должны соблюдать тишину, а трактир, где был праздник.       Люди были радостными, обменивались последними новостями, кто-то даже крепко обнимался, увидев друг друга. Но так было всегда, просто Она отвыкла от этой живой атмосферы. Девушка, почесав нос от нахлынувших эмоций, невольно с замиранием сердца начала выискивать в рядах сидящих своих родителей. Но их не было, зато матерь Миранда была уже здесь, здороваясь с каждым человеком, вошедшим в маленький храм, лично.       - Приветствую тебя, - женщина в чёрной рясе со странным гербом на груди улыбнулась уже ей, сверкая своими голубыми глазами. За её головой был золотой нимб с разными узорами, делая Миранду намного внушительней.       - Приветствую вас, - Она слегка поклонилась в ответ и прошла вглубь, снимая шаль с головы.       Тёмные волосы немного растрепались и выбились из косы, которую Она заплела сегодня утром. Она судорожно приглаживала непослушные пряди, пытаясь опять разглядеть свою семью. И Она нашла их, сидящих в первых рядах на деревянных скамейках, выкрашенных в белый. Девушка вдруг остановилась и совсем не спешила подойти к отцу и маме. Они сидели вместе, однако совсем не разговаривали и в отличие от общей суматохи были поникшими. Она заметила, что отец полностью поседел, а у матери добавилось морщин. Всего год Она их не видела, а они успели так постареть.       Служанка Димитреску неспешно возобновила шаг, приближаясь к ним. Девушка молча присела рядом с отцом, где было свободное место. Но мужчина даже не шелохнулся.       - Отец, - Она положила руку на его, немного костлявую. Сидевший рядом с изумлением поднял голову. В его глазах читалось неверие.       - Доченька...       - Да, это я, - больше не было сил сдерживаться, и Она кинулась в объятия отцу. Мать, которая заметила шевеление рядом с мужем, удивилась не меньше его. Она с всхлипом притянулась к двоим, обняв их.       Матерь Миранда, услышав на первых рядах плач, обратила туда своё внимание. Картина была до невозможности милой, но ей было все равно. Женщина прошла вперёд, где стоял алтарь, возле которого она сидела каждое воскресное утро.       Женщине не нужно было кричать, чтобы успокоить толпу сельчан. Она лишь подняла руки ввысь, как все поспешили прекратить разговоры. Пока люди пели молитвы лживым богам, Миранда вновь разглядывала толпу. Её она нашла сразу, судя по форме девчонка была из замка её лжедочери. Красивая, молодая темноволосая девушка, что сидела и счастливо сжимала руки обоих родителей и улыбалась, не обращая внимание на молитвы остальных.       Судя по всему, Она была очень рада увидеться с близкими. Служанки приходили в деревню не так часто, лишь для отбора новых служащих. Миранда запретила Альсине забирать девушек слишком часто, ведь если давать каждому своему чаду по новой игрушке, как только старая сломается, людей в деревне совсем не останется. Леди из замка отличалась особой кровожадностью пару лет назад, однако сельчане теперь едва вспоминают о тех временах, так как поколение уже почти сменилось, и вспоминать просто было некому. Но слухи о замке до сих пор ходили не самые добрые, зло всегда запоминается очень надолго.       Внезапно Она перевела свой взгляд на алтарь, встретившись взглядом с Мирандой. И служанке стало неловко от того, что возможно Она мешает молитве. Но главе религиозного культа не было важным пристыдить молодую гувернантку. Было удивительно, как семья держит на плаву людей, которые повидали ужасы и смерть. Вдруг захотелось всё это разрушить, сломать, чтобы девчонка не смела улыбаться больше никогда. В Миранде часто просыпались такие эгоистичные желания, ибо у неё не было настоящей семьи, и её сердце твердило разуму, что если она не может обнять свою родную дочь, то никто из окружающих рядом с ней не будет счастлив. Взгляд Миранды потяжелел, женщина уже знала, как ей поступить.       Когда моления закончились, пришло время отдать письмо, но столько людей выстроилось в очередь к алтарю, и каждый желал рассказать о своей беде: что его волнует, что причиняет боль. Она велела ждать родителям на выходе из церкви, а сама заняла очередь, тяжело вздохнув. Распахивая полы куртки, девушка достала из внутреннего кармана письмо. Служанка разгладила один угол, который успел немного помяться, кончиком большого пальца.       Миранда, заметив, как приглянувшаяся ей девчонка тоже топчется в очереди, подняла ладонь вверх, прерывая рассказ пожилой женщины о болезни мужа.       - Служанка из замка! - позвала девушку она намеренно громко. - Подойди.       Гувернантка и не подозревала, что совсем недавно была причиной вспыхнувшей злости благословенной, и лишь с облегчённым выдохом подошла к алтарю. В помещении уже становилось довольно душно из-за большого скопления людей в тесном для них месте.       - Матерь Миранда, - обратилась девушка к сидящей на стуле женщине. - У меня для вас послание от леди.       Служанка, не медля, протянула письмо.       - Прекрасно, что она отправила тебя, а не ворона, как обычно, - Она лишь смутилась от такого подмечания. Она была очень рада, что леди оказалось такой великодушной и отправила её сегодня в деревню, все ужасы, произошедшие в замке за этот год, ушли на второй план под впечатлением о встрече с семьёй.       Женщина мельком глянула на родителей юной особы, что с беспокойством взирали сейчас на дочь, стоя у входа в церквушку. Она открыла письмо и пробежалась по нему глазами. Комкать у всех на глазах бумагу от разочаровывающих вестей Миранда не стала, так как многие стоящие в очереди уже слышали, что письмо пришло от хозяйки замка, её «дочери».       - Я вознагражу тебя, за такой долгий и сложный путь сюда... - матерь с улыбкой взглянула на девушку, беря ладони той в свои и вставая со стула.       - О чём вы? - служанка засмущалась. - От замка до сюда всего ничего.       - Ведь прошёл уже целый год, правда, м? - будто игнорируя вопрос гувернантки, Миранда взяла под локоть девушку и отправилась с ней к выходу.       - Тебя ждёт божественный дар, милая, - говорила громко женщина в чёрной, расшитой серебром и золотом, рясе. Люди, стоящие в очереди и вне её, с интересом во взгляде провожали фигуры двух женщин.       Миранда улыбнулась родителями девочки, те лишь неловко поклонились, в их глазах заплескалась надежда и радость - сама матерь Миранда благословляет их дочь, другим деревенским жителям такое и не снилось.       Она наклонилась к темноволосой гувернантке и прошептала, обжигая горячим дыханием её ухо:       - Скажи леди Димитреску, что тебе нужен Каду.       - К-каду? - промолвила Она незнакомое слово в ответ.       Женщина промолчала, провела пальцами по выпавшим из причёски прядкам и поцеловала в лоб молодую гувернантку.       - Спасибо вам, матерь, спасибо, - отец девушки не удержался и упал рядом на колени. Сегодня явно был самый лучший день в его жизни: длительная разлука с дочерью прервалась, пускай хоть и не на долгое время, и дар божий получает его дитя, - разве может он желать что-то большее в качестве отца?       Воздух у выхода стал немного свежее, Она вздохнула полной грудью, не смея произнести и слова, смотря, как её отец кланяется Миранде в ноги.       - Как получишь дар, скажи главе замка отправить мне весточку, - это были последние слова женщины ей.       Она помогла встать отцу, придерживая того за предплечья, и они втроём вышли из деревянной постройки. Конечно, дочь молчала, как труп - она не посмеет рассказать о том, что творится в замке. Лучше её родителям ничего не знать, пусть будут спокойны за её благополучие и жизнь, большего гувернантке и не было нужно.       Пока семья шла по главной площади перед церковью, тут и там слышались различные возгласы: «Почему она?», «Она не заслужила!», - кто-то не был доволен выбором Миранды, а кто-то просто не понимал его. Она тоже не понимала, все проходящие мимо смотрели на неё теперь не так дружелюбно, как раньше, зависть читалась в их глазах. Девушка огляделась вокруг - разве в деревне, где Она родилась, всегда было так? Будто злой дух обосновался здесь, окрасил все цвета в серый, и поселил в людей злобу.       Она не могла остаться на чай к вкусному пирогу матери, что в это время томился в тёплой печи их дома. Ей нужно было возвращаться в замок прямо сейчас, иначе девушка не сможет уйти потом. Тем более что-то тянуло её обратно, как только Она вышла за порог главных врат большого замка. «Ведьминские чары», - таково было её предположение. Но на самом деле всё было намного проще: служанка уже привыкла к замку настолько, что ей не было уютно вдали от каменных стен, особенно сейчас, когда в деревне Она чувствовала себя крайне дискомфортно.       Молодая девушка попрощалась с родителями у дороги, ведущей в замок. Крепко обнимая каждого из них, Она сказала им, что возможно у неё получится навещать их, если хозяйка позволит.       Юная особа посмотрела на небо, которое потихоньку опять начинало покрываться облаками. Служанка надеялась, что леди будет писать как можно больше писем Миранде.       Было уже темно, когда гувернантка подходила к замку, на улице вовсю бушевал буран. Её ноги промокли, так как пару раз Она падала, увязши в сугробах. Дорогу до замка редко отчищали, так как в этом просто не было нужды, особенно зимой. Что-то скребло на душе, к тому же всю дорогу её преследовали вороны, что было странно, ибо в такой снегопад вся живность, что водилась здесь в зимнее время года, давно бы попряталась. Но чёрные птицы упорно следовали за ней, нагоняя жути, особенно после странного разговора с матерью Мирандой в церкви.       Она захлопнула дверь, за которой был слышен вой ветра и громкое карканье ворон. Прислонившись к стене, девушка облегчённо выдохнула, Она была вся мокрая то ли от снега, то ли от пота. Она прошла дальше, где находилась кухня. Некоторые другие служанки уже собрались там ужинать. Завидев вошедшую, они подлетели к ней и начали расспрашивать, как там в деревне, видела ли Она их родных и всё в этом духе.       Девушка лишь устало отмахнулась, не желая вспоминать деревню. Она прошла вдоль кухни и вышла в коридор. Сейчас ей было грустно от того, что, кажется, поход в деревню так и не принёс нужного удовлетворения. Теперь Она совершенно себя не понимала: Она была рада увидеться с матерью, с отцом, но тоска никуда не исчезла, она лишь усилилась.       Ей нужно было срочно подняться к леди и сообщить, что письмо Она доставила успешно. Девушка поспешно постучалась в двери, дойдя до покоев, но ответа не последовало. Служанка рискнула войти, но госпожи в спальне не оказалось. Свечи не горели, лишь дрова в камине ярко потрескивали в пламени, отчего всё в комнате отбрасывало огромную тень. Но Она заметила через единственное окно, что в соседнем здании горит свет. Видимо, хозяйка решила провести вечер в оперном зале.       Когда девушка вошла в крыло замка, где находились библиотека и оперный зал, Она услышала музыку. Мелодия была нежна, можно было даже сравнить с пением птиц. Ей никогда не удавалось послушать что-то такое. Всё, что служанке приходилось слышать - это мелодии в церкви. Но эта звучала свободней, высокие ноты ласкали слух и придавали лёгкости. Она простояла возле входа в зал пару минут, опёршись о рядом стоящий комод.       Вдруг служанка встрепенулась, услышав, как засмеялась леди. Приятные звуки резко оборвались, вырывая её из забвения.       - А как вам такое? - весело спросила глава Димитреску у своих дочерей. Вдруг заиграла совсем другая мелодия: быстрая и задорная.       - Можешь тоже нас научить, мама? - спросила Кассандра, любуясь тем, как длинные пальцы матери резво перебирают клавиши фортепиано.       Бэла и Даниэла же танцевали на сцене, держась за руки. Но их танцы совсем не подходили под темп музыки. Их тела помнили что-то из прошлого, когда они ещё были людьми. В танце были странные движения, немного дикие и порывистые, но девушкам нравилось, судя по их широким улыбкам на губах.       - Не сегодня, моя милая, не сегодня... - леди вновь прекратила играть. - Кажется, уже поздно, отправляйтесь к себе.       Две девушки мигом слетели со сцены и подхватили недовольную Кассандру.       - Как скажешь, мама, - покорно произнесла Бэла.       Она встретилась взглядом с одной из дочерей и поклонилась. Даниэла, что при прошлой встрече чуть не убила её, вдруг резко с выпадом клацнула зубами прямо перед носом, напугав служанку так, что та чуть не опрокинула вазу с цветами, рефлекторно навалившись назад на комод.       - Ну-ну, сестра, будь сдержанней, - посмеялась Кассандра, поменявшись ролями с сестрой: теперь она прихватила рыжеволосую за руку и потащила прочь.       Девушка прошла вглубь зала. Женщина встала, опуская нижнюю крышку пианино с пюпитром. Леди была без перчаток, что позволяло разглядеть на её пальцах пару массивных колец.       - Ну что, встретилась с Мирандой? - спросила Альсина у девчонки, подходя к маленькому столу с стеклянной столешницей. Хозяйка замка взяла в руки красный бокал, один из её любимых, который был ещё наполнен чем-то.       - Да, миледи, - когда женщина села на небольшой диван с цветочной обивкой, служанка поспешила взять поднос с бутылкой вина со стола и подлить алкоголь (судя по запаху, это был именно он). - Правда, матерь Миранда, прочитав ваше письмо, ничего не ответила.       Девушка поравнялась рядом с леди и закусила губу, думая, как рассказать о том, что даровала ей глава деревни. Альсина встряхнула вино круговыми движениями бокала и сделала глоток. Она прошлась языком по нёбу, зубам и облизнула губы, смакуя приятный вкус - ей никогда не надоест пить его, потому что это было вино с виноградников её владений, принадлежащих дому Димитреску. Она всегда мечтала о таком, кажется, ещё с детства, когда и мать была жива.       - Ну судя по твоему взволнованному виду, тебе ещё есть, что сказать, м? - аристократка смерила девчонку вопросительным взглядом.       - Да, так и есть, госпожа, - Она не стала лгать и скрестила руки в замок от волнения. - Матерь Миранда пожаловала мне дар, правда, я не совсем понимаю за что и...       - Дар? Какой ещё дар? - оживилась леди. Она ещё раз взглянула на гувернантку. Та была красива, черноволоса, но вся её красота блекла на общем фоне роскоши замка, так что Альсина бы сказала, что роль служанки дома Димитреску для девушки как раз очень кстати, но не более того.       Однако эта девчонка запомнилась леди совсем по другой причине: юная и местами нерасторопная девица с заплаканными глазами год спустя превратилась в постоянно сдерживающую себя особу, которая боится ошибиться и которая к тому же имеет пару извилин в своих мозгах. Но замок не стёр в ней юность окончательно. Прошлая главная гувернантка, что следила за её покоями, постоянно тряслась от страха, за что и поплатилась: замок пожрал её, не удостоив бедную женщину даже могилы.       А эта, что стоит рядом сейчас, способна учиться на ошибках окружающих. Девушка ещё боялась, но старалась меньше показывать свой страх - Димитреску это нравилось, даже очень.       - Она сказала, что миледи должна дать мне Каду, - женщина нахмурилась, услышав ответ. - Это какая-то драгоценность?       Хозяйка замка цыкнула на нелепый вопрос служанки.       - Дар, говоришь? Кажется, наоборот, ты чем-то её расстроила... - женщина громко рассмеялась от своей догадки. - Подойди ко мне.       Девушка несмело сделала пару шагов вперёд, оказавшись рядом с сидящей на диване госпожой. Та вдруг схватила гувернантку за руку, притянув ближе. Служанка чуть не свалилась прямо на женщину, но успела вовремя схватиться за серебряный подлокотник дивана. Хватка женщины была крепкой, но тёплой - этого Она не ожидала, госпожа была такой бледной, что казалось её тело высечено из камня, на её открытых участках кожи были видны вены, но из далека они смотрелись будто трещины, что выглядело мрачно.       Сегодня леди предпочла чёрное платье, к нему добавилась белая меховая накидка на плечи, что скрывала декольте, но можно было разглядеть, как на шее поблескивало ожерелье. Колье было массивным благодаря своим синим и белым камням. Любая женщина питает слабость к ювелирным украшениям, и Она не была исключением: захотелось почувствовать прохладу этих камней на своей коже. Она по привычке засмотрелась, пока не почувствовала боль в руке, которую схватила леди.       Она зашипела сквозь сжатые зубы и обратила внимание, что Димитреску щупает кожу её руки. Кожа была бледной, но не бледнее, чем у Альсины. Одна из четырёх владык сомневалась, что на свете есть кто-то бледнее её самой. Кожа была мягкой, но холодной. Ладони девчонки вспотели от волнения, и Она закусила губу под пристальным взглядом хозяйки. Зачем леди рассматривала её так пристально, оставалось вопросом, но Она давала спокойно госпоже ощупать себя, пусть и было это немного болезненным.       Вдруг леди схватила служанку за нижнюю челюсть и повертела её голову в разные стороны, что-то подмечая для себя.       - Каду, значит... - сказала самой себе Димитреску, оказавшись лицом к лицу с гувернанткой.       Девушка увидела, как между бровями леди залегла морщинка от того, что та хмурилась. Никогда Она не была так близка к своей хозяйке, хотелось вырваться из мёртвой хватки, но юная служанка сдерживалась из последних сил. Она зажмурила глаза, дабы избежать встречи взглядами. Стало жарко от того, что аристократка смотрела на неё так, как будто видела всю её душу, все тайны и пороки, мысли и желания, эмоции и чувства. Она почувствовала себя голой перед леди в прямом и переносном смысле.       Заметив, как кожа гувернантки в районе щёк, ушей и шеи пылает розовым, Альсина со смехом отпустила от себя девчонку.       - Каду будет слишком дорогим подарком для тебя... пока что. Можешь идти, - по глазам леди читалось, что она задумала что-то. Она почувствовала, как ноги еле её держат от долгого нахождения в неудобной позе, поэтому, пытаясь не упасть по дороге к выходу из зала, Она то и дело опиралась на какую-нибудь мебель.       Альсина проводила служанку взглядом, и когда раздался скрип массивных дверей, она позволила себе обнять саму себя за плечи и зарыться носом в мех накидки, шумно вдыхая собственный запах. Забытое чувство превосходства всколыхнулось в её груди, и она мечтательно прикрыла глаза, вспоминая, как десяток лет назад полы её замка постоянно были залиты кровью, и она кошмарила всю округу лишь упоминаниями о себе из чужих уст.       Но потом Матерь Миранда приказала прекратить упиваться собственными желаниями и прийти в себя. Тогда Миранда была очень зла на неё и как будто охладела к Альсине. И теперь она до сих пор продолжает сдерживать себя в порывах, которые идут где-то изнутри неё, препятствовать выходу наружу которых она не могла, да и не шибко хотела. Перед её глазами каждый раз предстаёт холодный взгляд голубых глаз матери. Миранда дала ей все, когда пришла на помощь: излечение, замок, дочерей, силу, - и одной из четырёх владык казалось, что она подвела матерь, и прощения её больше не снискать.       Но дело было, как всегда в другом. Никто не мог знать, что на уме у Миранды: она строила собственные планы и изредка посвящала в них кого-то, даже своих новых детей.       Девчонка чем-то насолила матери, раз та захотела, чтобы Димитреску заразила её Каду. Большинство тех, кому вселяли паразита превращались в безмозглых существ, целью которых было уничтожать все на своём пути. Оборвать чью-то жизнь таким образом в этом крае уже не было чем-то необычным. Однако Альсина знала, что всегда отличалась от других: она была первой, кому Миранда успешно даровала «новую» жизнь.       От дум о главе деревни у неё пересохло в горле, леди залпом выпила то, что осталось в бокале. Хозяйка замка подумала, что может позволить себе немного ослабить свою многолетнею выдержку, прежде чем отвести девчонку вглубь подземелий.

***

      - Господи, за что мне это, - Она опять перевернулась на другой бок. Уснуть никак не удавалось. Как только девушка закрывала глаза, в сознании сразу всплывал эпизод из оперного зала. Дыхание леди, её прикосновения и взгляд пробудили в ней бурю эмоций, от чего Она скомкала одеяло и кусала его, каждый раз, когда закрывала глаза.       Всему есть своя цена, - Она опять убедилась в этом сегодня. Кажется,замок и его хозяйка полностью овладели ей. Ей казалось, что леди сочла её недостойной, некрасивой, неуклюжей...       Перевернувшись на другой бок снова, отчего под ней скрипнула кровать, Она с силой зажмурила глаза:       - Прочь, прочь, прочь, - шептала девушка.       Вдруг на соседней кровати тоже послышался скрип.       - Спи уже, изворочалась вся! - на неё шикнули.       «Да я бы с радостью!» - главная гувернантка полностью нырнула под одеяло, закусив ноготь большого пальца. Уснула Она только под утро, проспав от силы всего два часа, и то её разбудила та самая служанка, которая спала по соседству.       На кухне за завтраком было тихо. Она вся бледная с моментально появившимися синяками под глазами от недосыпа сидела за столом вместе с остальной прислугой и ела овсянку. Некоторые из девушек о чём-то переговаривались за столом, но Она совсем не обращала никакого внимания на них.       Вдруг возле полок, где стояли мешки с мукой, яблоками и сахаром, послышалась какая-то возня. Все мигом затихли, устремив свой взор в источник звука. Главная гувернантка с тяжёлым вздохом поднялась из-за стола и прошла к стеллажу. Сначала Она не заметила ничего особенного, но внезапно на неё выпрыгнул чёрный кот, в его глазах была тревожность. Девушка не растерялась и схватила кота за шкирку.       - Что это тут делает? - спросила Она, подумав, что кто-то пустил бедное животное погреться в замок. Остальные девушки пожали плечами.       Она прошла в сторону двери, за которой находились своеобразные служебные сенцы замка со стороны кухни. Но кот, почуяв неладное, извернулся и вцепился когтями в мягкую плоть девушки. Та с вскриком рефлекторно отпустила кота, сжав пострадавшую руку. Кот, не теряя времени, выбежал из помещения, теряясь в коридорах замка.       - Нужно найти его, немедленно, - сказала Она громко. - Пока его не нашли хозяева, мало ли что может случиться.       Девушки, сидящие за столом, с ней согласились, продолжая доедать завтрак. На месте раны выступило пару капель крови. Гувернантка промыла руку под холодной водой и замотала бинтом от греха подальше.       Времени искать неожиданного гостя прямо сейчас не было - нужно спешить в покои леди, которая вот-вот должна проснуться.       Держа в руках поднос с одной чашкой и заварником, где плескались тёмные листья чая, Она вошла в комнаты хозяйки. Та уже бодрствовала, расположившись в кресле и читая какие-то заметки в отделанной кожей тетрадке.       Поставив поднос на стол рядом с женщиной, служанка чуть отошла, с замиранием сердца оглядываясь. Опять перед глазами промелькнул вчерашний вечер, но госпожа совсем не обращала на неё внимания. Она была до сих пор в ночной сорочке с распущенными волосами, немного заспанная: леди то и дело зевала, продолжая что-то вычитывать.       Вскоре гувернантка подержала ей полотенце в ванной, а потом помогла с причёской и платьем. Обычно после от неё больше ничего не требовалось и она вышла за пределы комнат. Госпожа была сегодня не разговорчивой, что заставило её насторожиться.       Девушка отправилась искать кота, но, просмотрев почти все помещения замка, Она так и не нашла его. Время подходило к полднику, когда её нашла одна из других служанок и сообщила, что леди сейчас вместе с дочерьми и приказала подать «вино» с закусками, и прислуге ничего не оставалось делать, как отправить одну девушку наверх, не дожидаясь главной гувернантки.       Она сообщила пришедшей, чтобы та отправилась на поиски зверя за неё, и поспешила по лестнице, ведущей на второй этаж.       Девушка с тихим стуком вошла в покои, и от увиденного Она нахмурила брови.       Младшая из дочек, Даниэла, держала кота за шкирку. Тот показывал свои клыки и шипел, так и норовя цапнуть своими острыми когтями девушку за лицо. Но Даниэла игралась с ним: она оскалилась, обнажая зубы и рыча в ответ. Кот, поняв, что не выйдет победителем из этой борьбы, прижал хвост, перестав шипеть. Рыжеволосая, смеясь, перехватила зверя за шею и надавила большим пальцем на выямку под нижней челюстью.       Но животное было не жалко, раз он сошёл одной из дочерей по душе, то волноваться было особо не о чем. Заботило немного другое: служанка, которую отправили за место неё, поодаль разливала алую кровь по бокалам из бутылки под вино. Её руки тряслись, немного «вина» разлилось на стол.       Она поспешила на выручку девушке. Толкнув легонько служанку в бок, Она прошептала: «Отойди, я сама».       Девушка с облегчением отошла в сторону, выравнивая дыхание. Постояв немного и потупив взгляд, она решила подойти к окнам и закрыть портьеры.       Внезапно послышался вскрик:       - Ах, ты тварь! - чёрный зверь в руках Даниэлы всё-таки смог добраться до неё и укусить, что есть мочи. Девушка взвыла, за её спиной появились мухи, но кот уже успел вырваться и, ловко приземлившись на пол, с бешеными глазами понёсся в сторону служанки, что стояла у окна.       И тут произошло что-то нечто странное, что навсегда отпечаталось у неё в памяти, как случай совершенно не поддающийся какому-либо объяснению.       Кот, зацепившись за платье удивлённой не менее остальных служанки, забрался на широкий подоконник.       Она, заметив это первой ринулась прямо туда, но было уже поздно. Холодный воздух ворвался в помещение с неистовой силой, откидывая ставни окон в стороны с громким звуком. Кот выпрыгнул прямо в окно.       - Закрой! - прокричала леди. - Закрой сейчас же!       Бэла и Кассандра спрятались за спиной матери, но Даниэла не успела и шага сделать, как её рука, укушенная зверем, вдруг стремительно начала покрываться каменной коркой.       Главная гувернантка оттолкнула девушку, стоявшую у окна, так, что та свалилась на пол, и с силой захлопнула ставни, задвинув все открывшиеся петли и щеколды.       - Мама! - от ужаса Даниэла бросилась к Альсине. Та буквально за один шаг, оказалась рядом с дочерью, обнимая и беря повреждённую руку в свои ладони. Она попыталась размять повреждённую кожу, но не вышло, та будто заледенела полностью до локтя. Димитреску взвыла раненым зверем, прижимая дочку к груди. Бэла и Касандра тоже оказались рядом и в их глазах впервые был замечен испуг. В остальном Даниэла оказалась целой и невредимой, только рука, налившись будто свинцом, тянула девушку вниз.       Главная гувернантка, замерла, не зная, что предпринять. Как окно оказалось открытым, оставалось загадкой. Она взглянула на служанку, что лежала на полу и с широко раскрытыми глазами таращилась на госпожу и её дочерей.       - Ты... что ты делала там?! - хозяйка замка встала с пола, медленно подходя к лежащей на ковре молодой девушке, дрожащей от страха. - Как ты посмела открыть окно?!       Служанка не успела ничего ответить, как была схвачена за горло. Большая рука с силой сжала шею, незамедлительно послышались хрипы, - девушка задыхалась. Леди могла прервать её жизнь прямо сейчас, но отбросила слугу в другой конец комнаты, та с грохотом проломив своим телом комод, кажется, была уже без сознания.       - Позаботьтесь о сестре, - уже спокойней Альсина обратилась к дочерям, сидящим на полу рядом с Даниэлой.       Бэла и Кассандра подхватили сестру и вышли. Она до сих пор была в растерянности. Главная гувернантка решила посмотреть в окно, в которое выпрыгнул зверь, но было невозможно толком что-то разглядеть, так как уже наступили сумерки и пелена снегопада мешала обзору.       - А ты... - послышалось за спиной. - Разве ты не должна учить всех остальных правилам и рассказывать о том, что будет с теми, кто не подчинится?!       Её моментально схватили за волосы, потянув вверх. Она закричала от боли схватившись за руку леди и расцарапывая ей кожу, но та не обращала внимание, продолжая держать, как ни в чём не бывало.       - Госпожа, простите, пожалуйста! Я не виновата! - молила Она, от крика засаднило горло, а в глазах от натянувшейся боли лопнули капилляры, заливая их красным цветом. Во взгляде леди пылал самый настоящий огонь, готовый поглотить всё на своём пути. Послышался звук, как будто тысячу мечей вынимают из ножен. Она зажмурила глаза, кожа на её лице покраснела, а на лбу выступили вены.       Аристократка замахнулась, готовясь в порыве ярости засадить свои длинные когти прямо в трепыхающееся тело, но, услышав, как девушка в руках опять закричала, остановилась:       - Я вас не предавала, прошу! Я вас не предавала... Я вас не предавала... - Она кричала слова о преданности, что есть сил, срывая глотку, думая, что они образумят главу замка. И у неё получилось - рука, что держала её за волосы, разжалась, и служанка упала на пол, сбивая колени в кровь.       - Ну раз ты заговорила о преданности, - леди спрятала свои длинные когти обратно. - То добей её.       Она посмотрела заплаканными глазами на госпожу, не понимая о чём речь.       - Убей её, - женщина указала рукой на служанку, лежащую без сознания на другом конце спальни. - Она виновата, убей её, отомсти за меня и мою дочь.       Она замерла, перестав дышать. Убить кого-то - это было выше её сил. Отобрать жизнь девушки, что спала с ней в одной комнате уже год, которая делила с ней хлеб за завтраками, - как Она могла?       Девушка заревела, утыкаясь лбом в пол и скребя по нему ногтями.       - Или сначала я разрежу её, скормлю остальным служанкам, а тебя - повешу прямо здесь, за то, что обманула... Всё-таки предав меня, да? - женщина отодвинула с тягучим скрипом кресло и села, ожидая каких-либо действий от ноющей гувернантки.       Собрав всю волю в тугой узел где-то внутри себя, Она поднялась. Взяв со стола леди разделочный нож для конвертов, молодая гувернантка подошла к телу, что лежало у комода.       За спиной послышался смех, а Она, продолжая всхлипывать, опустилась на колени. Держа нож за рукоятку, девушка долго смотрела на лежащую перед ней. Мотая головой, говоря себе, что Она не может, её взгляд обратился к леди.       Женщина сидела, прикрыв рукой рот, и наблюдала, улыбаясь. Но в глазах была такая ярость - в любой момент она могла сорваться и сделать то, что пообещала.       Она последний раз взглянула на высокую женщину и, резко развернувшись, всадила нож прямо промеж глаз служанки. Кровь брызнула ей на лицо, смешиваясь со слезами. Она ударила ещё раз, ещё раз и ещё раз, будто забивая этот нож и себе в сердце.       - Ого, - наигранно воскликнула хозяйка замка. - А ты, оказывается, тоже жадная до крови...       Леди подошла к ней, сидевшей с опущенными от бессилия руками.       - Благодарю... - хмыкнула Димитреску, осматривая кровь, что вытекала из ран мёртвой служанки.       Подняв голову вверх, главная гувернантка посмотрела на женщину, но та не обратила на неё внимание. Она почувствовала, что силы покидают тело и её окутывает тьма.

***

      Девушка очнулась от того, что кто-то стучит в окно, очень громко стучит. Каждый стук отдавался в её голове с болью. Она что-то промычала, не желая открывать глаза. Постепенно приходя в себя, гувернантка почувствовала, что всё её тело было деревянным. Она нашла себя лежащей на полу напротив выхода из покоев главы замка.       Присев, опёршись о сиденье, что было за спиной, девушка провела рукой по лицу. Оно было всё в крови, как и её руки, и одежда. Воспоминания вчерашнего вечера постепенно возвращались, и Она сглотнула, чувствуя, как горло нещадно саднит.       Где-то сверху послышался вздох. Она подняла голову и увидела Альсину Димитреску, полностью в крови: кожа вокруг рта окрасилась в алый, её красивая белоснежная ночная сорочка местами была в пятнах и руки, что держали позолоченный мундштук, тоже. Леди, не моргая, смотрела куда-то вперёд. Она обратила свой взор туда же и увидела, как напротив них на цепях висит та самая служанка абсолютно без одежды, глаза её закатились, кожа почернела, а тёмный язык выпал изо рта, - она уже начала гнить.       Леди, всё так же не отрывая взгляда, облизнула пересохшие губы и провела рукой по своим тёмным волосам. Женщина клацнула пару раз зубами, внимательно осматривая висящую жертву, будто вспоминая что-то. За окном опять послышался стук - это был ворон.       Вдруг Она почувствовала, как чья-то рука, совсем легонько, гладит её по макушке. Это была рука леди.       - Преданность, говоришь? - неожиданно спросила Димитреску, её голос был низким и охрипшим.       Ответить было не сложно:       - Да, госпожа.