Цена смерти

      На фоне бусого неба чётко выделялось ярко-оранжевое солнце, которое медленно клонилось за западные горы, полностью покрытых зелёным ковром из деревьев, будто не желая покидать величественные вершины небосвода.       Бэла лежала на кровати, свисая вниз головой, наблюдая за летним небом. Терраса покоев дочерей Димитреску была открыта, откуда дул уже прохладный ветер, который нежно колыхал батистовые тонкие, почти прозрачные платья сестёр. Свет от закатного солнца полностью освещал покои, мягко отражаясь на золотистых и стеклянных поверхностях. Время тут словно застыло на многие тысячи лет, охраняя безмятежность роскошных палат. Светловолосая, в чьих глазах золотом горел яркий диск солнца, была на вид расслаблена, руки её покоились под грудью, очертания которой заманчиво и без труда прослеживались через прозрачную ткань. В душе однако бушевала огромная ледяная буря от нетерпения. Бэла лениво провела своим языком по острым выпирающим клыкам, незамедлительно чувствуя капли крови, - но это была фальшь, обман. Никогда кровь и плоть этих тел не сможет утолить голод дочерей Димитреску.       Даниэла и Кассандра сидели на полу за низким чайным столиком с стеклянной красной столешницей и перебирали украшение матери в большой керамической шкатулке. У леди было много украшений, которые она не носила, поэтому девушки, совсем не стесняясь, примеряли на себя то белоснежные бусы, то позолоченные браслеты, оттягивающих архаичностью. Кажется, этим обоим, которые были намного кровожадней старшей сестры в своих инстинктах, был пока нипочём давно подступающий голод. Все три сестры всегда питались, испытывали жажду и усталость в одно время, они были словно часы, которые находились в главном зале замка, - работали слажено, не прерываясь ни на миг, вот уже очень долго время.       Кассандра изящным взмахом рук откинула свои чёрные, блестящие на солнце серостью волосы и застегнула на своей шее золотое ожерелье в виде диска с подвесками. - Смотри, сестрица, - обратилась она к сидящей напротив Даниэле, выпячивая грудь чуть вперёд. - Если я заберу это, мама не рассердится? Темноволосая встала и подошла к зеркалу, внимательно вглядываясь в него. Она поскребла пальцами ног по махровому ковру с азийскими узором, собрав волосы одной рукой. Вид оголённой белой шеи с массивным ярко-золотым ожерельем был совсем не гармонирующим. Для таких вычурных украшений нужна покрытая румянцем кожа, чуть опалённая светом полуденного летнего солнца. Кассандра, наиграно состроив грустную гримасу, сняла ожерелье, кинув его на стол к горстке других диковинных блестяшек, присаживаясь обратно и ища что-то более подходящее для себя. Но видимо, в этой шкатулке, которую им пришлось разбирать сегодня, все украшения были такими: немного древними и необычными, будто иноземными, - это смутно напоминало девушке давно Богом забытые дни, которые отдавались где-то в душе запахом влажного воздуха и солёного моря, а ещё пороха и дыма.       Кассандра и Даниэла хуже помнили прошлую жизнь, чем их старшая сестра. Бэла помнила много чего интересного, что, наверное, делало её более сдержанной и рассудительной, чем двух других девушек. Но к прошлому она обращалась нечасто, там не осталось ничего, что отдавалось бы в душе с тёплым чувством ностальгии спустя много-много лет. Самым ярким воспоминанием для них троих, конечно же, было, когда, очнувшись словно от долгого сна, они увидели свою мать. «Мама, мамочка», - звучало так по-юношески наивно, трогая кристаллическое сердце высокой леди. И с того самого дня хозяйка замка ни в чём не могла отказать своим дочерям. Конечно, не обошлось и без строгих уроков, ведь сёстры стали дочками настоящей аристократки!       - Кажется, если мы заберём все эти украшения, мама не будет попусту печалиться, - Даниэла, подперев щёку, скучающим видом рассматривала последние странные серьги. Кассандра откинулась спиной на сзади стоящий диван, её взгляду попалась старшая сестрица, лежащая на кровати. В комнате наступила тишина, прерываемая лишь дуновением шумного ветра и пением птиц за открытой террасой. Кассандра поджала губы, прикусывая внутреннюю сторону щеки, Даниэла скребла пальцем по столу, не обращая внимания на сестёр.       Постепенно покои покидал солнечный свет, удаляясь от дверей к окнам балкона. Бэла чувствовала, как её напряжение подходит к пику, когда солнце, последний раз блеснув, скрылось за высокими склонами гор, погружая всю местность замка наконец в сумерки. Светловолосая поднялась, совсем не чувствуя дискомфорт от резкости движений. Она раскрыла красный балдахин кровати, стоя на постели, и обратилась к сёстрам: - Пойдёмте скорее, - девушка спрыгнула, ощущая прилив небывалой энергии и предвкушения. Чувствуя всё тоже самое в сестрицах, Бэла направилась прямо к открытой террасе, готовясь сделать прыжок прямо вниз, разлетаясь на множество больших мух.       Именно летом им не было боязно уходить на многие мили вперёд от замка, чтобы найти добычу. И чем дальше они уходили, тем жертвы встречались намного интересней. Рядом с замком летом было много опьянелых мужчин, которые являлись самой лёгкой добычей для трёх обворожительных девушек. Привлечь мужской пол всегда было легко: под неясной для них аурой они следовали за бестиями, не понимая, в какую ловушку уже угодили.       Иногда сёстры убивали быстро, совсем не имея настроение на долгие игры, но, кажется, сегодня большинство из них, а именно Кассандра и Даниэла, были настроены на весьма продолжительный «ужин». Кассандра уже мурлыкала песню себе под нос, идя вдоль ставшей привычной для них дороги. Недалеко от деревни под подножием замка было ещё одно селение, именно туда они и шли. Чем ближе они подходили, тем острее чувствовались разные запахи. Возглавляет троицу всегда Бэла, она как самая быстрая львица прайда - первой находит и выбирает жертву.       Так и сейчас, она остановилась, подняв руку вверх, под её босыми ногами хрустнула жухлая ветка. Они шли рядом с дорогой, но скрывшись в лесу. Было уже совсем темно, вдали были едва заметны маленькие точки огней. Селение совсем рядом, а значит где-то по близости бродят люди. Светловолосая полной грудью вздохнула лесной воздух, выискивая там что-то, что могло бы помочь ей определить, где же находится ближайший человек. Учуяв солёные нотки пота и запах металла, Бэла дала знак, что нужно идти дальше. Человек находился далековато от них, и сёстры разлетелись, чтобы набрать скорость.       На краю холма, где заканчивался лес, стоял деревянный дом с массивным пристроем. Очутившись на ветке дерева, откуда открывался удобный вид на постройку, дочери леди начали осматриваться. В окнах дома горел свет, занавесок не было, поэтому можно было разглядеть большую кухню, где стоял накрытый стол большим количеством еды. Видимо, здесь жила большая семья. Рядом со столом пронеслись парочка голодных маленьких ртов. Дети, усевшись поудобнее на стулья, стали барабанить ложками и вилками по столу, призывая поскорее всю оставшуюся семью. Отец и мать пришли незамедлительно. Женщина, лицо которой было уже покрыто морщинами, раздала пару подзатыльников по кудрявым макушкам. Они принялись ужинать, но одно место всё же пустовало, и светловолосая девушка, пересаживаясь поближе, держась обоими руками за деревянный ствол, неосторожно выглянула из-под мешающей обзору листвы.       Она заметила, как в пристройке горела печь, рядом с которой стоял какой-то станок. Судя по всему, здесь располагалась кузня. Отец семейства был кузнецом, а его сын, что сейчас убирался прямо там - подмастерьем, как это обычно бывало везде в деревушках, где был хоть один мастер своего дела. Подмастерье был на вид совсем юн, но от тяжёлой работы его тело было поджарым, мускулистым. Юноша подметал металлическую стружку рядом с печью. Парень был одет лишь в один рабочий комбинезон - летом было особенно жарко работать в кузнице. По его мышцам обильно стекал пот, и он то и дело вытирал тыльной стороной руки свой лоб, убирая мешающую чёлку светлых волос.       Сзади Бэлы послышалась возня, и она обернулась. Кассандра и Даниэла уже одаривали мальчишку многозначительными взглядами. - Позвольте сегодня мне, - прошептала Даниэла, выпрямляясь. - Я быстро приведу его к вам. - Валяй, - бросила Бэла, хватая за руку недовольную Кассандру, удерживая её на месте. Рыжеволосая же слетела бесшумно вниз, растворяясь в рое насекомых. Улетая чуть обратно за стволы деревьев, она плавно приземлилась. Отойдя на пару шагов назад, Даниэла подпрыгнула, резко задышала и побежала вперёд.       Юноша сделал взмах метлой, убирая последние маленькие горстки стружки на полу к печи. Наконец его работа на сегодня была закончена, и он решил присесть отдохнуть на стоящую возле входа в кузню и почерневшую от сажи скамейку, отложив метлу рядом. Вдруг недалеко послышался какой-то шумный треск веток, а затем крик пронзил лесную опушку: - Помогите мне, кто-нибудь! Мальчишка резко поднялся, взволновано оглядываясь. Рука сама на автомате потянулась к переднему карману комбинезона, где покоился отцовский нож для резьбы по дереву. Парень с детства увлекался тем, что любил делать деревянных солдатиков для младших братьев, чем и занимался до сих пор в перерывах между работой подмастерьем у отца.       Из-за кромки деревьев выбежала испуганная девушка, которая то и дело поглядывала назад. Юноша убрал уже наполовину вытащенный нож обратно и поспешил прямо к незнакомке. Девушка, увидев молодого человека, поубавила пыл, но ноги её совсем не слушались, и она запнулась о выступающую ветку дерева. Рыжеволосая зажмурилась, приготовившись к падению, но её успели подхватить сильные, но дрожащие руки, которые по инерции прижали её слишком близко к груди их обладателя. Девушка незамедлительно схватилась за мощные предплечья, всхлипывая, и прижимаясь ближе, ища защиту. - Там... - из её груди рвались рыдания. - Что случилось? - парень отодвинул бедняжку от себя, принявшись её разглядывать. Его щёки, шея и уши сразу запылали розоватым цветом от вида прекрасной рыжеволосой девушки. Та была в почти прозрачном платье, через которое чётко прослеживались очертания груди, выступающих на ней тёмных сосков, изумительный изгиб талии, округлые бедра, и даже... Он старался не смотреть на её тело, встретившись взглядом с девушкой, совсем не замечая в нём насмешливые нотки. Парниша уже был в том возрасте, когда подобный вид женщины мог взволновать его очень и очень сильно. - За мной кто-то гнался, - сжимая руки юноши сильнее, она начала его толкать вперёд, чтобы отойти подальше от леса, который уже полностью окутала тьма из-за густых крон деревьев, что лишь изредка пропускали через себя лунный ненавязчивый свет. - Какой-то зверь... - Но здесь не водится дикой живности, - удивился подмастерье, присаживая всё ещё вздрагивающую девушку на скамейку в их кузне. - Подожди минутку, я схожу в дом, там мои родители, они обязательно помогут тебе. - Нет! Стой! - девушка схватилась за руку парня, вставая со скамьи. - Не бросай меня здесь одну.       Бедняжка опять прижалась к сильной груди, дрожа от страха, просто вынуждая юношу обнять себя. Какие-то невидимые силы окутали его, заставляя смотреть лишь на неё. Он часто задышал, чувствуя, как тёплые руки гладят его нескрытую под тканью одежды кожу рядом с грудью. - Не смей меня оставлять, - прошептала она, подняв свой заплаканный взор на него. Дыхание юноши спёрло от близости красных влажных девичьих губ, которые, будто по его желанию, тут же соприкоснулись с его подбородком, покрытым уже редкой щетиной. Раздался протяжный чмок - Даниэла поцеловала молодого юношу прямо под его нижней губой, осмеливаясь наконец сменить маску запуганной девки. Она привстала на цыпочки, лениво просовывая свой язык в чуть приоткрывшийся рот и не отрывая своего томного взгляда от завороженных глаз. - Ты мой... - Я твой, - парень, нахмурив брови от зародившегося в нём напряжения, осмелился схватить рыжеволосую за шею и прижать её к себе ближе. - Ого, какой ты однако быстрый, - Даниэла со смешком провела своим носом по чужим губам. - Но ещё не время, пойдём за мной.       На самом деле, юноша был уже давно под чарами внезапно появившейся из ниоткуда незнакомки - заметить это можно было по расширившимся зрачкам глаз. Одна из сестёр схватила парня за руку и увела его в чащу леса, откуда выбежала всего лишь парой минут ранее.       Как только парочка скрылась за густой растительностью, на крыльцо дома вышел массивный мужчина, держа в руках сигарету. Сначала его ничего не смущало, и он без утайки любовался видом полной луны, выглянувшей из-за облаков. Но вскоре он подметил, что вокруг как-то слишком тихо, и, выпустив струю дыма изо рта, мужчина осмотрелся. В кузне никого не было, хотя там должен быть его сын. Он выбежал с крыльца, быстро оглядываясь по сторонам, не замечая никого. - Влад? - позвал он громко, сотрясая весь холм, на котором стоял его дом. - Влад, где ты?! Но его сын не откликнулся. Услышав громкие крики своего мужа, из дома вышла женщина, вытирая руки полотенцем после мытья посуды. - Ты чего разорался? - спросила устало она. - Влад пропал... - мужчина сглотнул слюну, всматриваясь в лесную чащу. Женщина схватилась за голову, глаза её беспорядочно забегали, она, как и муж ранее, огляделась по сторонам. Отец семейства же, не мигая с приоткрытым ртом смотрел в чащу, ощущая, как вокруг него будто текла вязкая тяжёлая аура, затрагивая его душу необъяснимой силой.       - А ты быстро, сестра, - воскликнула Кассандра, которая стояла, опёршись о толстый ствол дерева. - Я же говорила, - хмыкнула девушка, отпуская руку покорно идущего за ней парня. Кассандра подошла к юноше, беря того за плечи, отвлекая теперь всё его внимание на себя. Если подмастерье раньше пытался не смотреть на округлые ягодицы девушки, которая вела его за собой куда-то глубоко в лес, то сейчас он растерялся, никак не смогши оторвать своего взора от прекрасных нимф, вышедших словно из далёких и диких мифов. - Он же ещё совсем мальчишка, - подметила темноволосая, разглядывая юное лицо их жертвы. - Зато возбуждён не по-мальчишьи, - Даниэла рассмеялась, чувствуя, как парень прижимает её к себе ближе с одной стороны, а с другой - подошедшую недавно сестру. - Пойдёмте скорее, - вдруг из-за тени вышла Бэла. Она с высоко поднятой головой смотрела на то, как уже зачарованный мальчишка трогает её сестёр, вызывая в ней такие же игривые позывы. Сёстры никогда не ели вне стен замка, просто потому что не могли... Им нужно было знать, что они дома, в безопасности, что их никто не потревожит в самый интимный для них момент - трапезы.       Светловолосая подошла к девушкам, вставая ровно между ними, чувствуя, как дыхание парня беспорядочно щекочет её кожу. Внезапно юноша почувствовал, что земля уходит из под ног, и будто очнувшись от едкого забвения, он закричал, видя под собой высокие макушки деревьев, а перед глазами предстала самая яркая луна в его жизни, рядом с которой то и дело сверкали звёзды. Он чувствовал, что кто-то его держит. Он огляделся и увидел нечто странное: руки держали его бока, лишь руки были видны, зато вокруг его окружал сильно жужжащий рой мух, настолько больших, что таких он ни разу не видел в своей жизни. Насекомые держались близким скоплением рядом с руками, держащими его, ему подумалось, что какие-то демоны пришли за ним и прямо сейчас несут его в ад. Он закричал, но его крик утонул в звуке насекомых, что мчали прямо в замок с огромной скоростью - бестиям скорее хотелось почувствовать, как горячая кровь сглаживает горящее горло и попадает куда-то внутрь, утихомиривая голод, что монстром рвал им душу. - Кто вы такие?! Что вам от меня нужно?! - проорал юноша, заикаясь, когда почувствовал, как его кинули на что-то мягкое. Ощутив под собой гладкость шёлка, он забился в самый дальний угол кровати, как последний трус. - Ну-ну, не прячься, - сверху на него вдруг со смехом свалилась девушка. - Ты же говорил, что будешь моим. Неужели, ты мне солгал?       Парень, ударившись головой о спинку кровати, съехал спиной вниз, ложась прямо на холодные простыни. Его бёдра сжали бёдра девушки, которая чуть поёрзав, подбородком прилегла на его грудь, смотря прямо в его глаза, погружая снова в вязкое и тягучее небытие, где все ощущения обострялись, где он видел лишь этих трёх демониц, которым хотелось отдаться и угодить во всех желаниях. По правую от него сторону приземлилась ещё одна, а третья совсем не спешила присоединиться к ним. Светловолосая села на диван, который стоял прямо напротив большой кровати. Она с игривым прищуром смотрела, как её сёстры снимают лямки рабочего комбинезона с мальчишки, предвкушая, как скоро вырвет плоть своими зубами, ну а пока...       Даниэла и Кассандра огладили мощную грудь, задевая небольшие мужские соски, двигаясь все ниже, снимая одежду всё дальше. Даниэла привстала, желая полностью снять грубые тряпки. Приподняв полы собственного прозрачного платья, она села обратно, чувствуя как в ложбинку между ягодиц упирается возбуждённая плоть. Её оголившиеся бёдра огладили ладони с мокрой огрубевшей от тяжёлой работы кожей. Они поднимались всё выше и выше, пока не сжали тонкую талию. Рыжеволосая гортанно хмыкнула, чувствуя как парень, лежащей под ней, задвигал бёдрами.       В комнате горели свечи, создавая приглушённую атмосферу, но весь покой нарушал ветер, что дул со стороны террасы, создавая в маленькой комнате хаос, что совсем медленно заползал в почти тёмные покои. От света свечей фигура Даниэлы, что восседала на бёдрах юноши, отражалась огромной тенью на противоположной стене. Свисающая бархатная ткань алого балдахина, на фоне которого перед парнем предстали девушки, наводила на него дрёму и бессилие. Кассандра, сверкнув в приглушённом свете, белизной своих острых зубов, поцеловала мужское плечо, совсем чуть-чуть касаясь острыми концами клыков, но этого было достаточно, чтобы она не сдержалась и прокусила кожу. Зубы вошли в упругие мышцы гладко. Кровь хлынула ей в рот, и она блаженно застонала, прикрыв глаза.       Бэла, смотрящая чуть поодаль, подвигала головой в стороны, постепенно дурея от запаха возбуждённой крови.       Ветер снова ворвался в покои резким порывом, сотрясая горящее пламя свечей, что на пару секунд будто погасли. В воцарившейся тьме Даниэла наклонилась вперёд, лёгкими поцелуями проходясь по распалённой коже ключиц и шеи. Добравшись наконец до губ, она лишь слегка коснулась их своими, потому что не успела - почувствовав, как юноша проник в неё, она вскрикнула, уткнувшись тому в щеку, обдавая чужие уши своим дыханием. Спальню заполнили размеренные стоны Даниэлы, мальчишка толкался в неё глубоко, но совсем недолго. Пару минут спустя, когда девушка, почувствовала, что вот-вот жертва под ней забьётся в наслаждении, укусила её прямо в левое предплечье, правое - вылизывала Кассандра, которая с мнимым спокойством ждала своей очереди.       Мальчишка задёргался под Даниэлой, протяжно взвыв и сделав пару беспорядочных толчков вверх, чувствуя, как его бёдра звонко ударяются об уже мокрую кожу ягодиц девушки. - Теперь я, - рыжеволосая уже ожидала резкий толчок справа, поэтому быстро слезла с разморённого мальчишки и улеглась под его левый бок, поджимая мокрые бёдра, смеясь и смотря, как теперь Кассандра целует парня прямо в губы, смешивая слюну и кровь воедино.       Юноша даже не понимал, что это его кровь. Сейчас он мало, что понимал, вновь ощутив тяжесть женского тела на себе. В отличие от Даниэлы, Кассандра любила начинать медленно и плавно, так, чтобы под конец было невыносимо до скрежета в зубах от удовольствия, получаемого словно в дикой схватке - настолько яростно она любила толкаться в ответ, находясь в мужских руках.       Бэла, не выдержав, подошла к кровати, залезая на сотрясающуюся постель. Светловолосая обняла стонущую сестру сзади, наблюдая, как её грудь колышется под прозрачной голубой тканью. Она вздохнула, полностью прижавшись к темноволосой, целуя ту то в шею, где редко начинаются волосы, то за ухом. За открывшейся террасой прогремел гром, извещая о скором дожде, но всем в спальнях было всё равно. Платье Бэлы расстегнулось спереди, оголяя белую кожу. Почувствовав, как горошины её сосков приятно затёрлись о спину сестрицы, она застонала, облизывая губы и поднимая голову вверх. Смотря, как ветер во всю играется с ярко-красным балдахином, она упивалась стонами Кассандры, практически физически ощущая её удовольствие.       Но вот юноша не выдержал столь долгих по продолжительности движений и с резким выпадом замедлился, протяжно вздыхая. Он погладил девушку по плоскому гладкому животу, пробираясь вверх, желая наконец потрогать женскую грудь, но не успел. Темноволосая слезла с него, и пред ним предстала в полыхнувшем свете молнии Бэла. Она опустилась на четвереньки и, наклонив голову, подползла к лицу мальчишки. - Ну, как думаешь, милый, - она провела ногтем по часто вздымающейся груди. - Может быть уже пора? Бэла резко поднялась, её улыбка, которая до этого украшала лицо, вмиг исчезла. Золотые глаза полыхнули самым ярким огнём, заставляя юношу проснуться от эйфории. Его зрачки сузились, он часто заморгал, ощущая в своём теле усталость и негу. Но взглянув на возвышающуюся девушку свежим взглядом, он почувствовал страх, однако из его груди успел вырвался лишь короткий вскрик, прерывающийся булькающим звуком. Бэла, раскрыв широко рот, вонзилась прямо в манящую шею с выступающей веной, с силой отрывая целый кусок плоти. Кровь тут же вырвалась резким фонтаном, орошая всё вокруг: лицо Бэлы, шёлковые цвета слоновой кости простыни, Кассандру и Даниэлу, которые с весёлым визгом отпрянули от тела, делая вид, что боятся испачкаться. Светловолосая проглотила кусок, ощущая привычную, но такую приятную вязкость плоти на зубах. Она упала прямо на стремительно остывающую грудь, из-за чего её светлые волосы потемнели.       Скорее всего, мать не одобрит того, что они тут устроили. Бэле не хотелось говорить, что в данный момент ей плевать, как отреагирует их драгоценная мама, но вкус насыщения был настолько велик, что она не могла заставить себя прекратить этот маленький пир. Игра сестриц доставила им всем огромное удовольствие. Они ещё немного повозились на постели, уже обгладывая некоторые кости. Их разморило, и три девушки уснули прямо так, совсем не заботясь, что кровь наверное протекла до самого низа мягкого матраца кровати.       Бэла не помнила, кто закрыл террасу - проснувшись утром, она сразу заметила закрытые ставни. Она перевернулась на спину, слыша под ухом громкое сопение сестёр. Потягиваясь, как дикая кошка, светловолосая ненароком столкнула с постели то, что осталось от мальчишки. Бэла вновь прикрыла глаза, но вдруг услышала, как какой-то щелчок, словно от зажигалки, пронзил утреннюю тишину сестринских покоев. Осознание врезалось в голову, и она резко привстала на локтях. Там, где вчера сидела она, закурила тонкую трубку их мама, леди замка. Заметив, что дочь проснулась и смотрит на неё, женщина сморщила нос, закинув свободную руку на спинку дивана, и недовольно произнесла: - Господи, я вас этому не учила, - она сотрясла воздух рукой, в которой держала курительную трубку. - Откуда вы этому понабрались? Чувствуя в голосе матери злые нотки, Бэла вжала голову в шею, стыдливо прикусив губы. От громкого голоса леди слева от светловолосой послышалось копошение. Кассандра проснулась, протирая кулаком глаза. - Мама! - бодро воскликнула она, радуясь приходу леди.       Разве хозяйка замка могла злиться, когда видела такую радостную улыбку на лицах одной из её дочек? Ночью она слышала, как совсем рядом от её покоев слышался беспорядочный грохот и веяло кровью и похотью. Решив, что непременно устроит взбучку этим несносным девицам утром, женщина, умело абстрагировалась от всех мешающих звуков и уснула. Рано утром она пришла к ним в комнаты прямо в ночном платье, захватя с собой лишь футляр с трубкой. В покоях был полный бардак, но леди уже тогда не могла не улыбнуться, умилившись умиротворённому виду спящих дочерей, совсем не обращая внимания на то, что лежало рядом с ними в постели. - Ночью я долго не могла уснуть, - немного преувеличивая свою трагедию, Альсина встала с дивана. - Поэтому всё это вы будете убирать сами. Она указала рукой на их грязную от крови постель и взглянула на Даниэлу, которая продолжала спокойно спать. Кажется, сейчас её не разбудит даже самый зимний морозный холод. С ней всегда было так, после таких трапез сон накатывал с жуткой силой. Вчера был лишь один из немногих приятных вечеров, которые сёстры провели вместе.       Леди ещё раз взглянула на растерянную Бэлу, радостную Кассандру и сладко причмокивающую во сне Даниэлу и вышла вон, тихо прикрывая за собой дверь, за которой творился самый настоящий кровавый ад.