Цена смерти

      - Я так давно там не была, Лизи, - госпожа и её гувернантка ехали на машине уже почти четыре часа. Вдоль дороги виделся постоянный лес, деревья которого постепенно поднимались по становившейся с каждой милей холмистой местности.       Альсина сидела, прижавшись к окну машины, и разглядывала уже знакомые ей пейзажи. Видя, как госпожа радуется, рядом сидящая светловолосая девушка поняла всю важность этой поездки на родину аристократки. Пусть даже они и сбежали из шумного города, для Лизи не было ничего важнее сейчас, чем видеть, как мисс Димитреску постепенно возвращается к жизни. Как на её губах постоянно появляется улыбка, обнажающая белизну зубов, как в изумрудных глазах загораются искорки, делая взгляд счастливым.       Альсина сидела в меховой шубе с накинутым на голову без шляпки капюшоном, в тёплых перчатках и длинных сапогах с подкладками - всё, чтобы женщина на сносях не чувствовала себя холодно в позднюю осень. Сейчас был уже ноябрь, и снег мелким покровом выпал на серые городские улицы, однако стоило выехать за город, как в глаза бросились большие сугробы и ели с полными ветвями белого снега.       Мисс Димитреску совсем не мучила совесть, наоборот - в ней была сильна та мысль, что она всё делает правильно ради себя и будущего дитя. В замке им обоим будет лучше. Женщина всё время поглаживала свой живот сквозь толстые слои одежды, всё равно ощущая ладонью беспорядочные пинки, и ей было больно, но мысли о скором доме заглушали все неприятные ощущения. Также в первые минуты поездки леди укачало, отчего водителю приходилось останавливаться пару раз, чтобы мисс Димитреску могла выйти и подышать свежим воздухом. В автомобилях до сих пор продолжало пахнуть горючим, запах которого неприятно щекотал ноздри, вызывая тошноту. Для беременной леди это было сущим адом, и она приоткрыла окно, после чего её лицо сразу захлестнули холодные порывы свежего воздуха, но Альсина считала, что уж лучше поморозить лицо, нежели продолжать нюхать все «приятные» запахи.       Так и прошла их поездка, наполненная маленькими неприятностями для леди. Когда была уже глубокая ночь, Альсина сквозь сон почувствовала, как плавная дорога сменилась кочками, отчего машину беспорядочно затрясло. Видимо, они уже съехали с главной дороги на ту тропу, что узкой лентой вела прямо к замку.       Женщина сонно приоткрыла глаза, зевнув, снова вглядываясь в окно. Всё заволокло чернотой ночи, только фары автомобиля освещали передний путь. Её гувернантка спала рядом, откинув голову на сиденье. Мисс Димитреску поспешила толкнуть спящую девушку в бок, когда вдали начали виднеться огни не только замка, но ещё и деревни, что находилась у подножия каменной крепости.       - Лиза, мы почти приехали, - с правой стороны послышался стон, девушка тоже зазевала, прикрывая рот рукой. - Замок - это самое красиво место, которое когда-либо ты увидишь в жизни, можешь довериться мне.       - Я вам верю, миледи, - Лизи слабо улыбнулась, всматриваясь в приближающиеся огоньки.       На границе с деревней их встретили военные, как оказалось, это были охранники хозяина замка, который послал гвардейцев встретить дочь. И теперь машина леди ехала ещё за одной, которая показывая её водителю точный путь до места назначения.       Альсина немного насторожилась, узрев, как в деревне повсюду горели факелы, они висели тут и там, на заборах, стволах редких деревьях и даже домах. Пока беременная женщина рассматривала странные улицы, спереди послушались громкие гудки, и они остановились. Машина охраны опять пару раз загудела, предупреждая кого-то впереди себя. Леди завертелась, желая узнать, что происходит, но не было ни малейшего шанса узнать, что стало причиной остановки.       Вскоре они снова тронулись. Как оказалось, они подъехали уже практически к центру деревни, где столпилась огромная кричащая толпа. Все о чём-то громко спорили, не желая соглашаться друг с другом. - Господи, - воскликнула Лизи, прикрывая в удивлении рот. - Что здесь происходит?       Но Альсина не услышала её вопроса, женщину откинуло на много лет назад, когда она заметила огромный костёр, почти такой же, когда мать отвела её к деревенским ведьмам. Почувствовав снова себя маленькой и беззащитной девчонкой, аристократка вся напряглась, отчего нутро сжалось и сердце забилось с бешеной скоростью, грозясь выпрыгнуть из груди.       Леди не сразу заметила, как обособленно от толпы стоит одна женщина, наверное, единственная среди всех стоящих там, кто просто молчал и наблюдал. На фоне ярко горящего костра её тёмные одеяния отличались абсолютной темнотой - будто ночное небо без единого источника света.       Когда машины уже почти проехали площадь деревни, Альсина снова обратила свой взор на странную женщину, которая будто почувствовав на себе её взгляд, повернулась точно в сторону аристократки, встречаясь взглядом. Мисс Димитреску поспешила отвернуться, когда в её голове сразу возник образ из детства: огненный ворон поедает чужую плоть. Ей стало дико не по себе, внизу живота слегка потянуло, и леди поспешила привстать, чтобы попытаться хотя бы немного разогнуться от долгого нахождения в сидящей позе.       Леди облегчённо вздохнула, когда наконец смогла выйти из машины, опираясь о поданную Лизой руку. Она выпрямилась в полный рост, подняв голову вверх. На ночном небе можно было заметить огромные черепичные шпили.       - Вот это да, - протянула юная гувернантка, любуясь видом замка, в некоторых окнах которого горел свет.       - Мы дома, - усталая Альсина позволила себе широко улыбнуться, продолжая придерживать низ живота, что был заметен даже через шубу.       Во внутреннем дворе, куда они заехали, несмотря на позднее время, уже столпились слуги, приветствуя давно ушедшую дочь господина. В их взгляде читалось удивление: многие, кто застал леди пять лет назад, запомнили её совсем ещё девушкой, а сейчас перед ними стояла женщина, которая вела себя, как самая настоящая и истинная леди замка. Кто-то приятно удивился, а кто-то решил, что Альсина уже давно нездешняя, позабывшая родные места, и поэтому не смеющая даже возвращаться сюда. Но как же последние были не правы в своих утверждениях, ведь дочка их хозяина рвалась в замок каждую секунду проведённую вдали.       Когда мисс Димитреску наконец прошла в фойе, то была схвачена в тёплые объятия. Почувствовав запах вина, который выращивался только здесь, Альсина поняла, в чьих руках оказалась. Отец, который в последнюю их встречу совсем не располагал сочувствием и теплом, сейчас обнимал её, прямо, как детстве. Женщина, готовая скоро стать матерью, сама молча уткнулась щекой в вельветовый пиджак, как маленькая девочка. Вот так они и поприветствовали друг друга - без слов, эти объятия всё сказали сами за себя. Крепкая хватка отца будто извинялась перед ней за многое, и уже взрослой аристократке этого было достаточно.       Пожилой мужчина, чувствуя округлый живот своей дочери, медленно отпрянул от неё, беря леди за плечи и принимаясь рассматривать. Несомненно, его дочь стала ещё красивее. Это был тот самый тип красоты, когда лета только придают большей элегантности и свежести, - прямо, как вино, выращенное на замковых виноградниках. Несомненно, в Альсине всё было от Димитреску, не только внешность, но и характер. Строгость, выработанные идеальные манеры и внутренняя вера в свои убеждения и цели, - вот что было отличительной чертой Димитреску, дворянского рода, ведущего своё существования ещё со времён старого света.       Пожилой мужчина помог снять своей дочери верхнюю одежду, незамедлительно отмечая слишком маленькие плечи, скрытые за слоем кофты и платья.       - Твоя спальня уже готова, дочь моя, - он передал меховую шубу служанкам, вновь беря нежные руки в свои.       Аристократка взяла под локоть отца, который повёл её вдоль коридора. Женщина завертела головой, осматривая знакомый интерьер. С её отъезда совсем ничего не поменялось. И вдруг она поняла, что тянувшиеся так тяжко столь долгие пять лет, вдруг превратились в ничто, словно прошёл только миг. Сейчас ей было даже приятно ощущать знакомый запах свиного жира, исходившего от свечей в коридорах. Она помнила, что раньше эти свечи, расставленные по всем коридорам в замке, выводили её из себя.       Отец проводил её до спальни, сказав пару слов о том, что завтра они как следует всё обсудят. Беременная женщина была согласна с этим, чувствуя, как усталость, ушедшая на второй план от эйфории, вновь берёт над ней вверх. В её спальне уже жарким огнём пылал камин, достаточно нагревая покои, и женщину быстро сморило. Сегодняшняя ночь, наверное, впервые за долгое время выдалась спокойной. Кажется, даже маленькая кроха в её животе была довольна и быстро уснула, слушая равномерный стук сердца счастливой матери.       Встав рано утром, когда луна только-только покрылась белой пеленой от занимающегося рассвета, она принимала горячую ванну с помощью Лизи, пока другие служанки убирались в её комнате. Лизе пришлось спать в одной комнате с женской прислугой, что немного испугало изначально юную гувернантку, однако она даже успела с некоторыми завести дружеские беседы, так как большинство здешних никогда не покидали горные края и им было любопытно узнать о жизни в городе.       Отец и дочь многое обсудили между собой. Альсина осмелилась рассказать хозяину замка свой план, на что тот ответил согласием - на рождение наследника в замке и последующее проживание молодой матери с ребёнком в нём. Женщина была бесконечно рада, что отец позволил, даже ни в чём её не упрекнув. Но между ними продолжала висеть какая-то недоказанность, и леди не спешила торопить главу рода, пусть тот находит нужные для важного разговора слова столько, сколько потребуется. Аристократка пока вполне может прожить и без родительских извинений, чувствуя родные стены дома.       Спустя месяц её живот вырос ещё больше, хотя мисс Димитреску считала, что больше просто невозможно. Ходить стало немного тяжелее, особенно по лестницам, спину ломило нещадно. Она даже не носила новые украшения, заботливо подаренные отцом, так как считала, что какое-нибудь колье с увесистыми алмазами точно станет последней каплей, чтобы утянуть её вниз. Отец теперь часто дарил ей ювелирные изделия, так как за то время, что она отсутствовала, у горных шахт, находившихся по другую сторону деревни, появился новый хозяин. «Немцы проникли даже сюда!» - ворчал её отец, упоминая некого Гейзенберга, который перебрался сюда с гвардейскими военными, имеющими на плечах своей формы рунический знак «зиг».       Сначала Альсина по приезду поспешила посетить знакомые места, показывая Лизи, где прошло всё детство и юность вплоть до свадьбы. Оранжерея, библиотека и оперный зал были помещениями, где женщина вновь, как и в прошлом, проводила всё своё свободное время. Вдыхая каждое утро запах свежих, чистых роз, непокрытых дорожной городской пылью, Альсина могла сказать, что сейчас проходят чуть ли не самые счастливые моменты её жизни.       Но судьба, о которой женщина успела позабыть, лишь ненадолго ушла в тень, давая короткую передышку бедной Альсине, что по мнению судьбы ещё недостаточно настрадалась.       Они с Лизи пришли после недолгой и неспешной прогулки, когда к ним подошла камеристка со словами о том, что кто-то из деревни желает встретиться с дочерью хозяина замка.       - Кто это? - спросила недоумённо Альсина, снимая меховой капюшон со своей головы.       - Это женщина, назвалась матерью Мирандой, - камеристка пожала плечами, давай знать, что сама не в курсе, что за человек пришёл к аристократке.       - Скажи, что я не встречаюсь с деревенщинами, - леди с какой-то злостью стянула вниз шарф.       После случая с матерью её отношение к деревне только ухудшилось. Там жили какие-то полоумные крестьяне, которые осмелились прогнуться под кучкой каких-то сумасшедших старух, назвавших себя ведьмами.       - Боюсь, она настаивает, миледи, - в извиняющимся жесте служанка склонила голову. - К тому же, советую вам принять её, потому что, как вы знаете, в последние несколько лет у господина и деревни не лучшие отношения.       Альсина удручённо вздохнула, совершенно не представляя, что нужно какой-то Миранде от неё. Но решив, что с неё не убудет, махнула рукой, позволив камеристке уйти за внезапным гостем.       Хозяин замка куда-то ушёл вместе с главой охраны, поэтому в замке она осталась одна (как единственная госпожа). Женщина прошла в огромный зал и аккуратно присела на диван, придерживая живот одной рукой, а второй - опираясь на запястье Лизи. Девушка поспешила налить горячий чёрный чай.       Сделав глоток тёплого чая, леди шмыгнула носом, вытягивая чуть затёкшие ноги вперёд. Вдалеке послышались голоса и из-за проёма показалась ушедшая ранее камеристка, ведущая сейчас за собой светловолосую женщину. Альсина вдруг резко поперхнулась, оставляя чашку на столе. Эта незнакомка была именно той, кого она видела месяц назад у костра на площади близ замка. Сейчас она была тоже в чёрном, только если раньше леди казалось, что женщина была одета в какие-то привычные для крестьян лохмотья, то в данный момент можно было разглядеть дорогую рясу, с золотистой и серебряной каймой. Голубые глаза пылали холодом, однако на губах была любезная и располагающая улыбка, но аристократку было не обмануть этим. За всю свою жизнь леди повидала столько таких улыбок, что могла различить их искренность.       - Присаживайтесь, мисс, - Альсина указала рукой на соседний диван, кивая головой Лизи, чтобы та налила чай гостье.       - Благодарю вас, мисс Димитреску, - особенно подчёркивая в своих словах обращение к леди, женщина осторожно присела на край дивана, любезно принимая из рук юной служанки фарфоровую чашку.       - Чем обязана столь внезапному визиту... Миранда? - горящий огонь встретился с ледяной бурей. Но если Альсина настроилась враждебно к светловолосой женщине изначально, то Миранда лишь старалась разглядеть аристократку, о которой ей говорили сельчане, поподробнее, изучая все детали. Конечно, первым бросалось в глаза беременность, о которой Миранде никто не сказал. Но, кажется, судя по её лицу, это совсем не поменяло планов женщины.       - Матерь Миранда, - поправила женщина в чёрном, отпивая маленький глоток вкусного чая. - Мисс Димитреску, можем ли мы поговорить наедине?       Оставив чашку на столе, матерь Миранда выпрямилась, кладя себе руки на колени. Аристократка с недовольством взглянула на неё, но всё же отдала приказ Лизи и другой камеристке покинуть главный зал.       Миранда продолжала изучать леди, замечая, как сердце Альсины бьётся, тихо издавая какие-то шорохи, выдавая в этом какой-то недуг, но о болезни светловолосая уже знала, поэтому-то и пришла в замок.       - Я знаю, что вам нужна моя помощь, - Миранда решила, что лучше будет показать сторону спасительницы, нежели убийцы.       - О какой помощи идёт речь? - беременная женщина вопросительно вскинула брови. Уже сейчас она была готова выставить вон эту Миранду, однако что-то заставляло её слушать дальше.       - Я знаю, как излечить вашу болезнь, - тихо прошептала матерь, чуть наклонившись вперёд, стараясь своим взглядом, в котором сквозила холодная сталь, убедить женщину, сидящую напротив.       Альсина хмыкнула, поражаясь тому, насколько эта мисс была нахальна в общении с ней, раз смогла упомянуть о её болезни. Слухи, ходившие среди жителей деревни хоть и были правдой, но всё же оставались слухами. А что-то утверждать, руководствуясь слухами, было просто отвратительно. Аристократка скрипнула зубами, взгляд голубых глаз не вызывал в ней ни страха, ни благоговения, ни тем более уважения, лишь недовольство, которое уже начинало граничить со злостью. Но кое-что всколыхнуло в ней тайное любопытство, и, закусив губу, леди спросила:       - Да что вы знаете?! Эту болезнь никто не смог излечить, она не поддаётся даже самым мудрым врачам, так почему вы утверждаете так, будто знаете намного больше, чем самые сведущие люди? - Альсина кротко улыбнулась, пожав плечами, ожидая ответа.       - Ваш ребёнок, - Миранда кивнула в сторону леди, переводя свой взор на её округлившийся живот. - Может не выжить, или вы можете умереть. Подумайте об этом.       - Убирайтесь отсюда, немедленно! - Альсина схватившись на подлокотник дивана встала, с яростью взирая на несносную женщину, которая заикнулась о смерти её дитя, просто вынуждая леди повысить тон своего голоса.       И матерь Миранда медленно поднялась, только вот покидать зал она не спешила, подходя к пылающей злостью женщине.       - Мисс Димитреску, - она в сочувствующем жесте положила руки на плечи леди. - Прошу вас, поймите, что я бы не пришла сюда, зная, что не могу вам помочь. Понимаю, что эта встреча стала для вас неожиданностью, поэтому прощаю вас за вашу злобу, направленную на меня. Когда вы остынете, обдумайте ещё раз мои слова, прошу вас. Ведь ваш ребёнок - это единственное, что у вас есть, как и вы у него.       Миранда ещё раз улыбнулась ей, отходя на пару шагов назад, чуть наклонив голову в прощально жесте, и удалилась, оставляя Альсину одну с волнующим чувством тревоги где-то в сердце.       - Господи, да что это было? - аристократка села обратно, потирая устало лоб. Эта короткая и непонятная встреча не дала Альсине совершенно ничего для того, чтобы воспринимать эту Миранду всерьёз. Но почему-то интуиция, которая никогда не подводила леди, и в этот раз яростно кричала, предвещая её о чем-то страшном.       - Лиза! - крикнула громко она, обессиленно застонав. Девушка тут же примчалась, расспрашивая хозяйку о недавней беседе. Но рассказывать в сотый раз, как ей ненавистна чёртова деревня, леди не стала, отмахнувшись от вопроса гувернантки. - Принеси мне один бокал вина, хочу спать сегодня спокойно.       Но когда чернота ночи заслонила небосвод, уснуть так и не удалось. Так она провела пару бессонных ночей, пока отец не обратился к ней за ужином:       - Милая, с тобой всё в порядке?       - Нет, папа́, - аппетита совсем не было, поэтому Альсина так и не притронулась к свежему салату, что был просто чудом для зимнего времени года. - Мне нехорошо, врач запретил давать мне лекарство от бессонницы и злоупотреблять вином, поэтому все ночи я провожу, чувствуя, как этот нахал бьёт мне рёбра.       Отец улыбнулся, слыша, как его дочь отзывается о не появившемся дитя.       - Но есть ты должна, - сказал хозяин замка, заметив, что столовые приборы, лежащие по обе стороны тарелки леди были чистыми. - Твой ребёнок за недоедание спасибо не скажет, ты же знаешь, тем более сейчас, когда дни родов с каждый днём всё ближе.       Альсина, с тяжёлым вздохом отмечая правоту отца, потянулась к вилке, нанизывая на неё листья салата. Глава рода одобряюще кивнул.       В зал снова вошла служанка, расставляя бокалы с вином рядом с господами. Взгляд пожилого мужчины уцепился за девушку ставящую рядом с его тарелкой наполненный бокал, его глаза расширились от осознания того, что именно эту гувернантку глава рода никогда не видел. Он резко поднялся, восклицая:       - Кто ты такая?!       Альсина вздрогнула от внезапной перемены настроения хозяина замка, отрываясь от своей тарелки. Испуганная девчонка попятилась назад, но мужчина схватил её за руку, больно сжимая запястье.       - Я спрашиваю, кто ты такая?! Зачем пришла сюда?! - отец уже кричал во всё горло.       - Папа́? - леди взволнованно позвала мужчину, но тот не обратил на неё внимание.       Аристократка не понимала причину столь внезапной мнительной вспышки главы рода. Но дело было в том, что с недавнего времени господин Димитреску тщательно проверял всё, что касается защиты его обители, даже слуг. Женщина совсем не представляла, что крестьяне и правда могут осмелиться вломиться в их каменную крепость и убить кормильца для стольких людей. Всё же многие сельчане нашли в его замке работу.       Но дело как всегда имело намного более крутой оборот, чем окружающие могли знать.       Альсина потянулась за недавно принесённым стаканом вина, чувствуя как горло начинает странно и стремительно сушить. Она отпила пару глотков, но сухость не желала уходить. «Да что за чёрт?» - подумалось ей. Залпом выпив оставшееся вино, женщина откинулась на высокую спинку стула.       Тем временем вызвавшая у её отца приступ ярости девчонка уже давно ползала у него в ногах.       - Когда решишься наконец рассказать, что с тобой не так, позови охранника темницы, где ты будешь дохнуть. - мужчина выплюнул ядовитые слова прямо в лицо заплаканной служанки, или кто она там была на самом деле? Альсине было лень думать в данный момент о какой-то бедной девчонке, её голову занимали совсем другие проблемы.       Два военных охранника уволокли девицу вниз, как и грозился отец. Он сел обратно за стол, положив на него локти.       - Прости за это, - отец впервые извинился перед ней за многие годы, что привело Альсину в удивление. Но она даже не успела почувствовать, как счастье заполняет её душу, потому что там поселился страх от внезапной вспышки боли внизу живота.       Альсина резко поднялась, ощущая, как во рту продолжает гореть, как спину обдаёт холодок и на лбу выступает пот. Это произошло так стремительно, что женщина даже понять толком не успела, как по её внутренней стороне бедра что-то течёт, пока не увидела, как её светлое голубое платье не окропили красные пятна.       - О Господи... - прошептала она, теряя силы от вида собственной крови, которую леди не видела уже порядком долгое время.       Её ноги подкосились, но упасть ей не дали быстро схватившие руки хозяина замка, который совсем растерявшись также взирал на стремительно окрашивающийся алым низ платья его дочери.       - Врача! - заорал он громко. Весь первый этаж замка точно услышал его отчаянный крик. - Врача! Скорее!       Альсина застонала, её руки, что до этого сжимали лацканы тёмного мужского пиджака, опустились. Тело стремительно покадила стойкость, уступая место слабости. Она вся побледнела, то и дело облизывая губы от ужасной сухости во рту, которая только продолжала нарастать с каждой секундой.       Отец отнёс её наверх, в спальню, за ним попятам уже шёл взволнованный доктор, который только утром осматривал леди, удостоверившись, что состояние женщины было очень далёким от критического. Совсем не предвидя такого развития событий, он уже был уверен, что резкое ухудшение состояния аристократки вызвано внешними факторами.       Это удивительно, но кровь удалось остановить в первые несколько часов, но общее состояние Альсины оставляло желать лучшего.       - Это будто яд, - шокировано отвечал доктор на все вопросы господина, осматривая его дочь на следующее утро.       Женщина была всё так же бледна и молчалива. Её сердце замедлило свой стук, грозясь остановиться насовсем в любой момент. Врач знал, что время идёт на часы, и тут нужен хотя бы ближайший госпиталь, в котором множество других врачей могли оказать соответствующую помощь, ибо один лечащий доктор Димитреску был не в силах справиться с ядом, название которого он даже не мог определить.       Слухи быстро просочились за стены замка. «Хозяин ослаб! Нужно прийти сейчас! Матерь Миранда поможет нам!» - что-то такое ходило в мужских устах по всему селению.

***

      Снегопад замёл все затоптанные недавно дороги близ каменной крепости, и утром, когда Альсина разлепила влажные глаза. Она по привычке, уткнулась взглядом, жмуря глаза от яркого света, в единственное окно, за которым с одной ветки дерева свалилась кучка снега.       В комнате было так тихо, только тиканье часов равномерно раздавалось звоном в её ушах. Альсина положила руки на живот, совершенно не чувствуя, спустя пару секунд, как это обычно было, шевеление. Постепенно все ощущения и чувства стали возвращаться к ней. От осознания, что постель под ней какая-то мокрая, леди попыталась присесть. Скинув с себя одеяло, от которого было жарко, женщина увидела, как все простыни были залиты кровью, и кажется алые сгустки медленно продолжали вытекать из неё.       - Нет, нет, прошу... - Альсина заплакала, гладя живот, стараясь прочувствовать какое-либо шевеление внутри.       Ничего.       - Кто-нибудь! Помогите! - закричала она. Никто не ответил ей, погружая Альсину в большую истерику.       Женщина откинулась обратно головой на подушки. Она продолжала звать Лизи, отца, врача или других служанок, не понимая, почему никто не откликается на её зов. Страх захватил её настолько, что она начала думать, что находится в каком-то ужасном сне и не может проснуться. Долго женщина пыталась встать с постели, но ничего не вышло, тело не слушалось. Взглянув на свои бледные руки, кожа которых, казалось, просвечивает на свету, она расплакалась ещё больше.       Вдруг рядом промелькнула какая-то тень, что до этого находилась неподалёку совсем неподвижно.       - Вы?! - сквозь скопившуюся влагу на ресницах леди узрела светловолосую женщину, которая приходила пару дней назад.       Матерь Миранда улыбнулась и, совсем не брезгуя, присела на грязную постель, хватая окровавленную руку аристократки. - Ну вот мы снова встретились, мисс Димитреску, - холод ярко-голубых глаз теперь точно победил, столкнувшись с тлеющим огнём во взгляде медленно угасающей леди.       - Прошу, спасите моего ребёнка, - Миранда прикрыла глаза, вспоминая, как в прошлый раз аристократка прогоняла её с яростью в голосе. Сейчас же Альсина умоляла её о том, от чего отказалась в прошлом. Но светловолосая женщина на это и рассчитывала. Торжествующе улыбаясь, она проговорила:       - К сожалению, она уже мертва.       - Она? - Альсина выдохнула, смотря как светловолосая молчаливо кивает.       Значит, у неё могла быть дочь, - от этих мыслей в глазах снова защипало. Возможно, такая же черноволосая, как и её мать, маленькая девочка могла появиться на свет. Но став жертвой человеческих пороков, сейчас малышка уже не дышала, до сих пор находясь у неё внутри.       Альсина посмотрела в потолок, слёзы не останавливались даже от частого моргания, только лились с ещё большей силой.       - Но тебя ещё не поздно спасти, - леди лишь согласно кивнула, когда сознание вновь начало покидать её.       Стремление жить всегда было в ней, этот эгоизм въелся в сознание Альсины, полностью укореняясь там, когда очередной удар судьбы нещадно настигал её, неподготовленную, обычную аристократку, погружая её в отчаянную злобу. Она всё равно будет стоять крепко на ногах наперекор всему, - так леди жила всегда и, несомненно, продолжит жить, даже когда смерть уже догнала её, почти схватив в свои объятия. Мир, который был затоплен её собственной кровью, теперь отныне будет окрашен чужой, - дала она себе последнее, ещё будучи человеком, слово.