Speechless

Северус вышел из комнаты и быстро и бесшумно поднялся по лестнице. К счастью для Гарри, он не заметил выдвижное ухо, которое быстро отпрянуло из-под двери прямо перед тем, как она открылась. Но он не успел спуститься с лестницы. — Сэр, — приветствовал его Гарри. Он не ответил, но в ответ бросил на него полный отвращения взгляд. Когда профессор продолжил спускаться по лестнице, он перегнулся через перила, чтобы убедиться, что его не видно. Он взбежал по лестнице на следующий этаж и вошел в комнату девушки, где находились его друзья. — Ну? — спросил Рон, как только дверь закрылась. — Я не пронес ухо в комнату для первой части того, что там было. И Снейп наложил заглушающие заклинания вокруг себя, а не на комнату. Я слышал только половину того, что он говорил, когда подходил достаточно близко, — сказал он и бросил ухо обратно в открытый сундук у изножья одной из кроватей. — Черт возьми, — сказал Рон. — Он умный, — сказала Гермиона. — Ну, он же не был шпионом так долго, будучи неряхой, верно? Я слышал, как Дамблдор говорил, что ему нужна девушка. Снейп должен привести ему девушку. У нее есть кое-что, что ему нужно, и он был непреклонен в том, что она должна быть доставлена сюда и не должна уходить. Снейп казался расстроенным. Что-то об изменении временной шкалы, — спросил Гарри. Он сел на кровать рядом с Роном, напротив Гермионы и Джинни. — Ты думаешь, он собирается кого-то похитить? — спросила Джинни. — Нет, я не думаю, что Дамблдор велел бы профессору Снейпу кого-то похитить, — сказала Гермиона. — В этом есть смысл. Джинни? Я имею ввиду, что он шпион. Он делает грязную работу. Что, если она из людей Сами-знаете-кого, и у нее есть необходимая нам информация? Что, если это она послала тех дементоров на Гарри? — спросил Рон. — Снейп, казалось, был очень расстроен тем, что ему пришлось это сделать. Может быть, поэтому. Он сказал, почему это не может сделать кто-то другой из ордена. Он начал кричать о пощаде девушки. Я думаю, что он должен кого-то убить, — продолжал Гарри. Джинни ахнула и поднесла руку к лицу. Гермиона подняла колени и обняла их. — Итак, он привозит девушку, вероятно, для допроса, а потом должен ее убить. — Рон! — выругалась Гермиона. — Что? Ты хочешь, чтобы я сказал: «убей ее»? — спросил он и поднял руки. Джинни швырнула в него подушкой и зашипела. Он поймал его и отложил в сторону. — Ну, я слышал, как он сказал, что пощадил бы ее, но Дамблдор сказал, что другого выбора нет. Думаю, Рон прав, — мрачно сказал Гарри. — Гарри, они все время говорили: девушка или женщина? — тихо спросила Гермиона. — Они все время говорили, девочка. — Черт побери! А что, если это студент? Как дочь Пожирателя Смерти. Как будто он собирается использовать ее как рычаг давления или что-то в этом роде, — предположил Рон. — Он этого не сделает! — почти закричала Джинни. — Я не знаю. Это война, Джинни. Седрик умер из-за этого. Что, если Рон прав? Что, если это расплата за Седрика? — Гарри начал соглашаться с Роном. — Окей, это огромный скачок, Гарри. Дамблдор этого не сделает, — сказала Гермиона. — А если это Слизеринец? Как Паркинсон. Хороший Ридд… — Рон! — хором воскликнули все трое.

***

Северус в спешке покинул площадь Гриммо, он не был дома уже месяц, а ему ещё нужно было подготовиться к ее приезду. Его возвращение в Спиннерс-Энд никогда не было приятным, но он должен был убедиться, что все будет идеально для нее. Когда он прибыл в дом своего детства, он перенастроил свои обереги и ходил из комнаты в комнату с палочкой наготове. Он снял верхнюю одежду и закатал рукава. Он начал скрупулезно убирать сверху донизу. Он изгнал сломанную мебель и паутину. Бичеватель и Тергео позаботились о толстых слоях пыли и грязи. Он не потрудился купить или трансфигурировать новую мебель для дополнительных комнат. Это была трудоемкая и тщательная работа, но она должна была быть выполнена, и она должна была быть совершенной. Он не был в некоторых местах с тех пор, как его родители были еще живы. Закончив, он направился в свою гостиную и, проходя мимо камина, развел огонь. Бутылка огненного виски звала его по имени, и он собирался ответить. Взяв бутылку и стакан, он уселся в любимое кресло и налил себе на три пальца. Он смотрел на огонь и пытался представить, что будет, когда она вернется. Захочет ли она остаться здесь, в его доме? Захочет ли она уйти и найти другой дом? Уехать из страны? Все варианты были превосходны для него. Он с радостью поджег бы эту захудалую свалку и ушел бы отсюда, а заодно и всю страну. Он залпом осушил свой бокал. Он знал, что сегодня ему понадобится не только эта бутылка. Он взглянул на дневник, лежавший на боковом столике рядом с бутылкой. Он заколебался, не взять ли его, но все же осушил еще один стакан. Это было что-то, что он написал еще на шестом курсе; это было для него как дневник. Вначале он содержал важные заметки для зелий и заклинаний, над которыми он работал, быстрые мысли и ссылки, которые он должен был изучить позже. Вскоре после начала этого года она превратилась в книгу о ней. У Северуса были ее наброски, и он не мог заставить себя взглянуть на них. Он помнил все достаточно хорошо, чтобы не смотреть на это, но в темные дни… Он смотрел в огонь и представлял себе ее лицо, когда он впервые увидел ее. В первый раз он ей что-то сказал. Прикоснулся к ней. Поцеловал ее. Стакан в его руке разлетелся вдребезги. — Черт. Сегодняшний вечер будет тяжелым, — сказал он вслух пустой комнате. Он починил стакан и налил еще.

***

Сентябрь 1976 года Хогвартс Для всех в Хогвартсе начался учебный год, и все только и говорили, что об С.О.В. так рано. Северус учился на шестом курсе и уже с головой ушел в учебу. Он потерял дружбу с Лили в конце прошлого семестра и постоянно воевал с мародерами. По большей части он был один. У него не было друзей, с которыми он мог бы заниматься, не было никого, с кем он мог бы проводить время вне класса. Конечно, были некоторые товарищи-слизеринцы, которые держали его близко, чтобы использовать его знания о темных искусствах и зельях. Но он знал свое предназначение для них. Через три недели после начала семестра Дамблдор сделал объявление за ужином. Он заставил зал замолчать и встал, чтобы обратиться ко всем. — Надеюсь, вы все привыкли к занятиям в этом семестре. Я хотел бы сделать что-то вроде представления. В этом году к нам присоединяется студент. Я рад представить вам мисс Джульетту Олливандер. Вошла Макгонагалл, а за ней – молодая девушка. По крайней мере, судя по тому, что видел Северус, она старалась не отставать от пожилой женщины. Они вошли через боковую дверь и встали прямо перед столами, за которыми сидели учителя. Она пряталась. С точки зрения Северуса, все, что он мог видеть, была Макгонагалл с суровым лицом. Новый переводчик прятался за ее спиной, и студенты начали смеяться. — Иди сюда. Не стесняйся, — сказала она, схватила ее за руку и потащила вперед. Девушка прятала лицо за волосами, а ее рука, сложенная перед собой, ерзала. Ее волосы были черными, как у Северуса, но волнистыми, и свисали до середины груди. Северус не мог не взглянуть на них несколько раз. Она была хорошо оформлена для девочки ее возраста. С гриффиндорского стола донеслось несколько волчьих свистков и кошачий клич о ее груди. Она тут же закрыла мантию и обхватила себя руками. — Мисс Олливандер, конечно, опоздала из-за бумажной волокиты. До сих пор она была на домашнем обучении, и министерство требует, чтобы все С.О.В и Ж.А.Б.А. были приняты в учреждение. Она присоединится к нашим шестикурсникам до окончания школы, чтобы закончить работу с С.О.В. и Ж.А.Б.А., – продолжал Дамблдор. Когда директор занял свое место, МакГонагалл встала. — Мисс Олливандер страдает редким заболеванием, о котором все должны знать. Я хочу, чтобы вы все были терпеливы и добры, чтобы помочь ей сделать этот переход легким. Вы слышали меня, мистер Блэк? Она вдруг обратила все свое внимание на черноволосого парня в задней части гриффиндора. Он делал грубые жесты в адрес девушки своим друзьям, которые смеялись. — Да, мэм! — Мисс Олливандер нема, то есть не может говорить. — Просто идеальная женщина! — Мистер Блэк! Десять баллов от Гриффиндора, и увидимся после ужина! — крикнула она на весь зал. Его товарищи по Гриффиндору зашикали и шлепнули его, чтобы он заткнулся, пока он не потерял еще больше очков. Северус усмехнулся и повернулся к девушке, стоявшей впереди. — Мисс Олливандер общается с помощью языка жестов и письма. Поэтому, пожалуйста, будьте терпеливы и добры, поскольку я знаю, что все вы способны на это, — ее тон и изогнутая бровь не оставляли места для обсуждения. — Пожалуйста, представьтесь, чтобы они знали. Девушка медленно подняла руки и положила одну на грудь, постучала пальцами и произнесла по буквам свое имя. — Здравствуйте, меня зовут Джульетта. Северус знал, что подписывает девушка. Он выучил язык жестов по одной из книг, найденных за библиотекой в мусорном контейнере рядом с домом. Он провел лето перед тем, как встретил Лили, обучая себя, пытаясь сказать себе тогда, что это может быть необходимым навыком позже, но правда была в том, что ему больше нечего было делать. Она вытащила свою палочку и быстро направила ее вверх, и слова появились над ее головой в чем-то похожем на ленту. Здравствуйте, меня зовут Джульетта. В студенческой толпе раздался гул комментариев. Она быстро убрала палочку и снова обхватила себя руками. -А теперь, по традиции для всех новых учеников, мы должны вас рассортировать, — сказала Макгонагалл и подозвала к себе стул. Она робко подошла к нему и быстро села. Ее волосы все еще закрывали лицо. Она постаралась стать как можно меньше. Шляпу принес профессор Вектор и передала другому учителю. Как только шляпа была надета на ее голову, она замолчала на целую минуту. Все сидели на краешках своих кресел, приглушенные голоса девушек, никогда не вписывающейся в зал, заполняли помещение. - Олливандер… Я не видел никого из вас почти шестьдесят лет. Да… такая тихая девушка с таким громким голосом внутри. Слишком похожа на своего дедушку, – шляпа бессвязно болталась. — РАВЕНКЛО! В ликующей толпе раздались аплодисменты и свист. Как только шляпа была снята, Макгонагалл тихо сказала ей, где сесть, и указала на место. Девушка быстро сбежала по ступенькам и подошла к столу. Просто так получилось, что она сидела лицом к Северусу, и никто не загораживал их с обеих сторон. Она, наконец, подняла голову, когда обычная болтовня за ужином возобновилась. Ее волосы упали на лицо, и она встретилась с ним взглядом. Пронзительные серебряные глаза встретились с угольно-черными и задержали взгляд. Северус не знал, что он затаил дыхание. Он смотрел на ее полные губы, раскрасневшиеся щеки и большие блестящие глаза. В любое другое время Северус ухмыльнулся бы и выплюнул оскорбление. Он не мог. Время остановилось для них обоих. Ни один из них не понимал, что они провели остаток ужина, уставившись друг на друга, пока окружающие люди не начали вставать и уходить. Староста Равенкло похлопал ее по плечу, чтобы привлечь внимание, представился и попросил следовать за ним в общий зал. Она снова посмотрела на Северуса, и их взгляды снова встретились. Она тут же покраснела и снова спрятала лицо в волосах. Она встала и последовала за старостой из зала. Прежде чем выйти, она в последний раз оглянулась на него.