Speechless

Август 1995 года Было три бутылки виски. Пустая на боковом столике, пустая на полу между ног и полупустая в левой руке. Его правая рука запуталась в волосах, пытаясь удержать голову. Он упал вперед, уперевшись локтями в колени, волосы упали ему на лицо. Это воспоминание ранило сильнее, чем предыдущие. Именно тогда она дала ему контроль над собой. Когда она практически сказала ему, что любит его. Он был слишком слеп, чтобы увидеть это. Слишком глуп и наивен, чтобы увидеть то, что было перед ним. Он потратил столько времени на неуверенность и осторожность. Если бы он знал… Если бы он знал, что их время ограничено. Слишком много сожалений, слишком много времени потрачено впустую. Время. Его самый большой страх. Не хватает времени с ней. Слишком много времени без нее. Потому что без нее… он не мог функционировать. Честно говоря, он не знал, как ему удалось так далеко продвинуться в жизни. Семнадцать лет молчания, семнадцать лет одиночества и боли. Временами он мучил себя. Иногда за него это делали другие. Быть пожирателем смерти имело свои издержки. Он порезался. И не один раз. Когда тишина становилась невыносимой, а в голове было слишком шумно. В груди пустота, тело онемело. Он стыдился этого. Шрамы на запястьях, оставленные им, когда он был слишком слаб. Отвернется ли она от него, если узнает? Что он недостаточно силен, чтобы жить без нее. Отвернется ли она, зная о его эгоизме и слабости? Из всех случаев, когда он резал себя, чтобы прервать молчание. Временами смерть была так близко, что он готов был поклясться, что видел ее. Опустившись на колени рядом с ним, она потянулась к нему. Всегда тянется. Она всегда была вне досягаемости. Он никогда не знал, как пережил те времена. Он никогда не помнил, как исцелял себя, прежде чем истечь кровью. Ему хотелось думать, что это она спасла его, как и много лет назад. Сможет ли она спасти его сейчас? Не слишком ли далеко он зашел? Он не был тем парнем, в которого она влюбилась. Далеко не так. Кто он такой? Пожиратель Смерти. Убийца. Трус. Он сделал для нее все. Все деньги, которые он зарабатывал, каждый кнат уходили в его хранилище, хранились там, как ниффлер, готовящийся к зиме. Все зелья, которые он создавал, продавал или издавал, приносили большие гонорары, которые заставили бы Люциуса Малфоя покраснеть. Когда он был моложе, он не мог позволить себе баловать ее, давать ей лучшие вещи, которых она заслуживала. Она никогда ни о чем не просила, никогда не держала на него зла, но будь он проклят, если не сможет обеспечить ее. Ей не придется работать ни дня в своей жизни. Если и когда его больше не будет среди живых, она получит все. Все это было завещано ей. Его поверенный считал странным завещать свое личное имущество «пропавшему человеку». Но тем не менее он нарисовал документы. Он никогда не тратил заработанные деньги добровольно. Если он это делал, то работал в два раза усерднее, чтобы удвоить свои расходы. Одежда, еда, алкоголь или наркотики. За то время, пока он не стал пожирателем смерти, он достиг дна. Алкоголь и наркотики были его пороками, которые медленно убивали его, и в то же время едва поддерживали жизнь. Он стал наркоманом через год после ее ухода. Эликсир эйфории. Он заваривал его десятками и так же быстро поглощал. Он потратил все это время на поиски ее любви и не мог найти ее нигде, кроме как глядя на дно пузырька. Его там не было. Тогда-то его и нашел Регулус Блэк. Высоко, как воздушный змей в Ноктюрн-аллее, на полпути к бутылке виски. Его зацепила мысль о новом Темном Лорде. Ему предлагали деньги, власть и все, что он пожелает. В то время он нуждался во всех этих вещах. Деньги для Джульетты, и тогда ей не будет нужно ничего, кроме него. Сила защитит ее, и никто больше не посмеет бросить ему вызов. Никто не сможет снова отнять ее у него с той силой, которую предлагает Темный Лорд. Его желания? Она. Только она. Темный Лорд пообещал, что поможет Северусу вернуть ее. Что он предоставит ему инструменты и ресурсы, необходимые, чтобы найти ее. Он не доставил. После двух лет «службы» он ни на шаг не приблизился к тому, чтобы вернуть ее. Именно тогда он понял свою самую большую ошибку. Он выбрал не ту сторону. Поскольку он был Пожирателем Смерти, ему никогда не разрешат вернуться на территорию Хогвартса. Вот где она будет, когда вернется. Он был дураком, что не понял этого раньше. Он пообещал ей, что будет там, когда она вернется, а сам пошел и все испортил. Его единственным выбором было повернуться на бок. Вот тогда-то он и пресмыкался перед Дамблдором. Умолял пустить его обратно в замок. Когда она пришла. Если она придет. Незнание того, когда она вернется, сводило его с ума. Дамблдор не дал ему никакой информации. Зачем ему это? Он был грязным Пожирателем Смерти. Он умолял ее, требовал, чтобы она вернулась к нему. Пинки и крики не помогали. Он пошел другим путем. Торговля. Это было время войны света и тьмы. Он встретился с Дамблдором на утесе возле замка, на этот раз с внутренней информацией о Поттерах. В ответ он получил дату ее возвращения и сделку. Знание даты давало ему цель. Это облегчило некоторые его приступы безумия и паники. Но это подпитывало его ярость и ненависть к старику. Семнадцать лет. Приговоры в Азкабане были не такими уж длинными. Ему, честно говоря, было наплевать, что уготовила судьба Поттерам, он не вспоминал о них со школы. Ему нужна была информация, чтобы продать ее Дамблдору, чтобы показать свою ценность. Что он покончил с Темным Лордом и готов измениться ради нее. За это пришлось заплатить еще большую цену — стать человеком Дамблдора. Его шпион для Ордена Феникса. Дай нерушимую клятву, что он во власти своей воли. Делай, что велено, и когда велено. Он, конечно, позаботился о том, чтобы не оказаться в ловушке навсегда. Он был гораздо умнее. Клятва будет отменена после ее возвращения или поражения Темного Лорда. В зависимости от того, что наступит первым. Или если кто-то из них умрет, конечно. Темный Лорд потерпел поражение, когда выступил против ребенка. Теперь ему оставалось только ждать ее. А потом он был свободен. Он был назначен новым мастером и учителем зелий в школе. Он ненавидел детей, но это делало его тем, кем он должен был быть ради нее. Воспоминания о школе преследовали его каждый день. Дерево, под которым они сидели, их место в библиотеке, выручай-комната. Выручай-комната. Он крепче сжал бутылку в руке. Он в волнении дернул себя за волосы. В комнате они признались друг другу в любви. Комната, где он впервые лег с ней. Комната, где она его оставила. Комнату он посещал раз в год в годовщину ее отъезда. — АЙ! — взревел он и вскочил. Он швырнул бутылку виски в огонь и смотрел, как она разбивается и вспыхивает. Он стоял в центре комнаты, его грудь вздымалась, а мышцы напрягались. Он посмотрел на себя. Он поднял руки и посмотрел на них. Его темная метка смело выделялась на бледной коже. Она не хотела бы, чтобы кто-то настолько злой коснулся ее. Он не хотел осквернять ее чистоту своими грязными грехами. Он должен уйти. Никогда не встречать ее, когда она вернется. Не возвращайся. Пусть она живет своей жизнью. Двигаться дальше? Никто другой не может заполучить ее. Он зарычал при мысли о другом мужчине, прикасающемся к ней. Рубашка была тесной, он не мог дышать. Еще один мужчина. Нет, его тошнило. Он бросился в ванную наверху. В то время как он цеплялся за свою рубашку. Он сорвал пуговицы, пока боролся с ним. Швырнув его куда-то за спину, он едва успел добраться до туалета. Он вытряхнул из желудка весь виски, пока его не стошнило. Он медленно встал и подошел к раковине, чтобы умыться. Подняв глаза, он увидел свое отражение, уставившееся на него. Глаза у него были налиты кровью, волосы сальные, спутанные. Он провел по ней рукой и отодвинул. Он перевел взгляд на шею. Поцелуй губной помадой в точку его пульса. В тот день, когда она ушла от него, она оставила этот след на его коже. Его любимая помада. До тех пор ему никогда не нравился красный цвет. Он увидел метку после того, как ее отослали. Он боялся смыть ее. Потерять этот кусочек ее. Он нашел заклинание, похожее на постоянный прилипающий амулет. Он изменил его на татуировку. Вот почему он носил высокие воротнички. Не то чтобы он стыдился этого, оно принадлежало ему. Никому другому. Это их не касалось. Татуировки не останавливались на поцелуе или Темной Метке. Над порезами на правом запястье он вытатуировал даты. 19 апреля 1978 года 19 августа 1995 года Когда она уехала и когда вернется. Это удерживало его от повторного пореза. За этим он отправился в маггловский магазин. А также на груди и левом бицепсе. Сын утра* На груди у него была вытатуирована черная надпись. Это было лучшее прозвище, которое он себе дал. Принц-полукровка был детским существом, с которым он играл, когда был моложе. Сын Утра подходил ему. В самые мрачные часы он читал Библию. Он не верил, но молился всем божествам, чтобы она вернулась к нему. Исаия 14:12 Как ты упал с небес, О Люцифер, сын утра! как ты повержен на землю, которая ослабила народы! Когда она ушла, он впал в немилость. Когда у него была она, у него был весь мир. Ему предстояло рано закончить обучение и стать самым молодым в мире мастером зелий. Что он и делал, но кто разделял его славу свершения. Темный Лорд. Последний год в школе он провел в команде Слизерина по квиддичу. У него была уверенность в себе и самая большая фишка на плече, когда она была рядом. А потом все это было вырвано у него. Она была послана в его будущее. Его мать умерла от разбитого сердца, а отец допился до ранней могилы. Он остался один. Он изучал древние руны еще во времена правления Темного Лорда. Ища способ остановить ее путешествие во времени и вернуть обратно. Все тесты, которые он делал, заканчивались критическим провалом. Это было слишком опасно. Он нашел руны, которые делали его сильнее и быстрее в поединке. Они усиливали его магическое ядро и обеспечивали защиту. Его левый бицепс был покрыт черными чернилами от плеча до локтя. Сплошные черные чернила. Он вырезал руны на своей плоти с помощью режущего заклинания и тщательно выполненных заклинаний. Его кожа была покрыта шрамами, но они были самыми полезными. Он мог без палочки проецировать щит левой рукой и все еще бросать заклинания палочкой в правой руке. Это также помогало с зельями. Когда он экспериментировал или студенты взрывали котлы. Это спасло ему жизнь более чем достаточно раз. Он все еще был худым, но уже не тощим, каким она видела его в последний раз. Он занялся собой и теперь имел мускулы. Каждое утро, с похмелья или нет, он делал набор из 100 приседаний и отжиманий. Его мускулы были четко очерчены и крепки. Поднимать котлы и подниматься по всем этим чертовым лестницам в замке тоже помогало. Несмотря на свое саморазрушительное поведение, он всегда старался улучшить себя. Чем сильнее он будет для нее, тем лучше. Он был убежден, что чем сильнее он будет, тем больше она будет любить его. Он превратил ее память в своего рода монументальный пьедестал, святилище, которому поклонялся. Чем больше, сильнее, богаче он будет, тем сильнее она снова влюбится в него. Пусть она увидит его недостатки. Его грехи. Будет ли она бояться его, когда узнает обо всем, что он сделал, пока ее не было? Убийства, наркотики, членовредительство. Он никогда не отходил от нее. Никогда не сводил глаз с другой женщины и ни с кем не спал. Он не мог. Они и в подметки ей не годятся. Он вцепился в край раковины, вспоминая, как они поцеловали друг друга. Его позор. Он почти отвернулся от нее. Он действительно отвернулся от нее. Он причинил ей боль.