Speechless

Апрель 1977 года Приближались пасхальные каникулы, и они предпочли остаться в школе, а не ехать к дедушке. Он провел с ней самое лучшее Рождество в своей жизни. Он подарил ей серебряное ожерелье с медальоном в форме сердца. На обороте он выгравировал свои инициалы. Вид его на ее шее наполнил его гордостью. Это доказывало, что она принадлежит ему и никому другому. Она купила ему пару сапог из драконьей кожи для предстоящего ученичества у мастера Джиггерса этим летом. Они были заколдованы, чтобы приспособить размер к его росту. Их хватит ему на всю жизнь. Он встретил ее «лучшего друга Робби», который на самом деле был их домашним эльфом. Он помогал растить ее с мистером Олливандером и считался членом семьи. Теперь наступили весенние каникулы, и у них снова появилось время побыть наедине. Это было любимое время Северуса, потому что она была в его полном распоряжении. Они отдыхали под деревом у озера. Он превратил свой плащ в толстое одеяло и разложил его, чтобы они могли сесть. Он сидел, прислонившись спиной к дереву, а ее голова лежала у него на коленях. Она читала, пока он рисовал ее. Он пытался правильно определить угол ее подбородка, когда ее глаза выглянули из-за края его дневника. Игривый намек в ее глазах заставил его улыбнуться. — Можно посмотреть? Он перевернул дневник, чтобы она увидела. — Это не доделано. — Ты действительно хорош. А теперь я могу тебя нарисовать? — Она улыбнулась. Он протянул мне карандаш и спросил: — Ты умеешь рисовать? — О да, я очень хороша. Не двигайся, — сказала она и снова села у его ног. Она начала с того, что посмотрела на него прищуренными глазами и наклонила голову вперед-назад. Он удивленно поднял бровь. Она выставила большой палец и закрыла один глаз, пытаясь что-то измерить. Ее милый язычок сосредоточенно высунулся. Она начала рисовать его портрет и то и дело поглядывала на него. Закончив, она улыбнулась и вернула ему дневник. Он взял ее и расхохотался. Это была его палочная фигура, плохо нарисованная. Но это сделало его день лучше. — Почему у меня голова треугольной формы? — он рассмеялся. — Это абстракция. — А почему я держу в руках воздушный шарик? — Это предел моего мастерства. Фигурки из палочек и воздушные шарики. Я подписала его для тебя, так что, когда стану знаменитой, он будет стоить больше. Он откинул голову назад и разразился глубоким смехом. Он отложил книгу в сторону и сказал: — Подойди сюда. Она подползла к нему на четвереньках и села рядом на корточки. — Поцелуй меня. Она наклонилась и нежно прижалась губами к его губам. Отстранившись, она тихо выдохнула. Теперь, когда он был с ней, он знал, что это был стон. — Садись ко мне на колени. — Он становился все более собственническим по отношению к ней и с каждым днем отталкивал их обоих все дальше. Ожидая, что она сядет боком, она немного приподняла юбку и закинула левую ногу ему на колени. Оседлав его и положив руки ему на грудь. Его сердцебиение участилось, пока все шло отлично. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но остановился. — Дай мне попробовать тебя. Они никогда не «целовались» или «целовались», как это называли другие студенты. Он умирал от желания узнать, какая она на вкус. По ночам, ублажая себя, он мог только мечтать о ее вкусе. Рот и прочее. Она прижалась губами к его губам и приоткрыла их. Она нежно провела языком по его нижней губе. Он замурлыкал от восторга и встретил ее язык своим на втором взмахе. Сладость. Это было единственное слово, которым он мог описать ее вкус. Она начала придвигаться ближе к нему, и ее ерзанье подтолкнуло его эрекцию. Сработал инстинкт, и он вскочил на нее. Она задохнулась у его губ. Другой был бы стон. Она прикусила его губу и потянула. Он схватил ее за бедра и крепче прижал к себе. Его мысли так быстро двигались к сточной канаве, что он открыл глаза. Он вспомнил, где они. — Если мы не остановимся, ты будешь здесь, на виду у всех. — Он предупредил ее. Его рука поднялась к ее горлу и нежно сжала. Ему нравилось иметь над ней власть. Она оглянулась и снова посмотрела на него. — Ты действительно хочешь, чтобы наш первый раз был на берегу озера? — Я хочу, чтобы наш первый раз был в особом месте, где мы впервые поцеловались, и где я стала твоей. — Она сделала знак и махнула рукой вокруг. Он пытался замедлить ход событий, но она делала это слишком тяжело. Он постоянно думал о том, чтобы потерять девственность с ней. Он знал, что будет и ее первым, и хотел заявить об этом. — Ты хочешь провести свой первый раз со мной? — тихо спросил он. Он дал ей последний шанс отступить. Она улыбнулась ему и показала: — Северус, я хочу, чтобы ты был моим первым, последним и единственным. Он почувствовал, как дернулся под ней. Она кормила его внутреннего зверя своими словами и действиями. Он заставит ее вздрогнуть, иначе потеряет контроль. Он так давно хотел этого момента. Он чувствовал, что уже так близок к завершению, если не замедлит. Он был так подавлен их текущей деятельностью. — Позволь мне прикоснуться к тебе, — сказал он, когда его рука зависла над ее грудью. Она прижалась к его руке и снова поцеловала. Их языки соединились, когда он провел ладонью по ее груди сквозь рубашку. Они оказались мягче, чем он себе представлял, и едва помещались в его больших руках. Она прижалась бедрами к его эрекции, и он чуть не потерял ее. Он переместил свои поцелуи с ее губ на шею, и она запустила руки в его волосы. Это было именно то место, где он хотел быть, окруженный ею. Он медленно расстегнул ее рубашку и провел губами ниже по ключице и груди. Ее дыхание участилось по мере того, как его рот опускался все ниже. Он быстро огляделся, чтобы убедиться, что они одни на территории. Он быстро вытащил палочку и установил защитные чары и заглушающие заклинания. Он продолжал ласкать ее грудь и смотрел ей в лицо, отодвигая лифчик. Он прикусил губу и застонал, когда освободил их. Он наблюдал за ее лицом, пока сжимал их ладонями и запечатлевал в своей памяти. — Прикоснись ко мне, — сказал он. Ее руки медленно двигались от его волос вниз к плечам и груди. Она медленно расстегнула его рубашку и провела руками по его коже. Он чувствовал себя неловко. — Я знаю, что не такой мускулистый и большой, как Блэк. Я тощий, — он сплюнул. Она отстранилась и нахмурилась. — Ты думаешь, это правда? Он не ответил ей. Она провела руками по его груди и обрисовала его пресс. — У тебя сложение бегунов. Ты сильный и очень сильный.– Она прошептала ему на ухо. Он наклонился к ней и продолжил исследовать ее грудь. Она потянула его за мочку уха, и он застонал. Он долго не протянет. Они даже не прошли вторую фазу. Он зарылся лицом между ее грудей и лизнул ее кожу. Это был рай, так и должно быть. Самое лучшее место в мире. Он посасывал ее соски и смотрел, как она извивается. О нет… Он замедлился и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы остановить надвигающийся оргазм. Он прикусил щеку изнутри и заставил себя успокоиться. Ее руки спустились к пряжке его ремня. Он так давно хотел этого, и теперь…его глаза закатились, когда она схватила его. Ее рука была теплой и мягкой на его теле, и это была первая рука после его собственной. Она едва прикоснулась к нему, и он взорвался на ее руке и животе. Дерьмо. Он все испортил. Все испортил. Их первый раз должен был стать особенным для них обоих. И он преждевременно все испортил. Смущение — это еще мягко сказано. Она будет смеяться. Принижать его. Он должен был уйти. Он не осмелился открыть глаза, чтобы увидеть ее разочарование. В голове у него крутился миллион вариантов плана выхода, но он не чувствовал и не видел, что она хочет его. Он схватил ее за талию и практически отшвырнул в сторону. Он быстро встал и поправил одежду, спеша обратно в замок. Он проигнорировал ее свист, окликнувший его. Его лицо было красным, и слезы угрожали наполнить его глаза. Он все испортил. Она не хотела бы быть с мужчиной, который не может продержаться достаточно долго. Нет, не мужчина. Мальчик. Идиот мальчишка. Он побежал обратно в гостиную, зная, что она не сможет последовать за ним туда. Он не мог сейчас смотреть ей в глаза, весь замок к утру узнает, что он преждевременно расстрелял свою подругу. Дерьмо. Ни разу он не подумал о том, как оставил ее. Как он бросил ее под их деревом после того, как они разделили эти мгновения. Он не думал о боли, которую причинил ей.

***

На следующий день снова начались занятия, и он боялся этого. Он не мог не появиться, это только ухудшило бы ситуацию. Его смущение придется встретить лицом к лицу, как после его ссоры с Лили. Он думал об этом всю ночь, не спал. Не мог уснуть. На следующее утро он не забрал ее из общежития. Он направился прямо в Большой зал. Никто не потрудился взглянуть на него. Возможно, она ждала сегодняшнего дня, чтобы сказать всему миру, что он дурак. Он мог видеть ее со своей периферии, она сидела напротив него. Он не поднимал глаз. Его лицо горело. Она свистнула его имя. Он не ответил. Он встал и быстро вышел из зала, зная, что она не поспеет за ним. Она никогда не сможет. Он прятался в пустом классе, пока не наступило время трансфигурации. Ему придется сидеть рядом с ней. Черт бы все это побрал! Когда начались занятия, она пришла поздно. Когда она села рядом с ним, он отказался смотреть на нее. Ее руки двигались, но он не видел, что они говорили. Она попыталась дотронуться до него, но он стряхнул ее руку. Он услышал, как она ахнула. — Не прикасайся ко мне, — тихо сказал он. Он поднял глаза и увидел слезы в ее глазах. Он так и сделал. Это все из-за него. Он причинил ей боль. Она отдернула руку, словно он обжег ее. Она прошептала: — Что я сделала? Скажи мне, что я сделал, чтобы я мог это исправить. Пожалуйста. Мне жаль. Скажи мне, и я больше никогда этого не сделаю. — Оставь меня в покое, — прорычал он. Он не знал, почему оттолкнул ее. Его собственное смущение и отвращение к себе? Его разочарование в себе? Да, все. Урок продолжался, и она сидела, опустив голову и сложив руки на коленях. Он не обращал на нее внимания и, как мог, отгораживал от своего внимания. Урок закончился, и он увидел, как она схватила сумку и выбежала из комнаты. — Джульетта! — крикнула другая девушка из ее дома. — Она плакала? — спросила другая девушка. Он схватил свои вещи и пошел на следующий урок. Ее там не было. Или остальные занятия в течение дня. Он волновался. Любопытство и беспокойство. Он не должен был. Она могла бы убежать и посплетничать с остальными.

***

Остаток недели был для него сущим адом. Он был одинок и скучал по ней. Она сидела где-то в стороне от него на уроке и не поднимала головы. Она больше не появлялась рано к завтраку. Он был свободен от нее. Как он и хотел. Верно? По школе ходили слухи, что Северус порвал с ней, потому что она не выходила. Что он ударил ее. Что он бросил ее, как только узнал, что она ему изменяет. Нет. Все это было неправдой. Почему они не говорили о том, что он не может угодить своей девушке? Он наблюдал, как она сидит одна за едой. Или один снаружи, или в библиотеке. Она всегда была одна. Она всегда была такой грустной. Это привлекло внимание Блэка и Мародеров. Теперь она была свободна и свободна. Северус больше не защищал ее. Он не понял своей ошибки, пока не стало слишком поздно. Теперь она может пойти и быть с Блэком, настоящим мужчиной. Нет, она никогда не хотела его. Теперь будет. Он постоянно боролся с собой. Он наблюдал за ней из — за дерева у озера. Это было не их дерево. Она сидела на валуне, который частично был в озере. Она рисовала палочкой круги и узоры на воде. Со своего места он слышал, как она шмыгает носом. Она плакала. Что же он натворил? Она не бегала и не рассказывала людям о том, что произошло. Она никому не говорила и даже ни с кем не общалась. Он облажался. Ему нужно было поговорить с ней. Ему нужно было вернуть ее. Он все испортил. Теперь она никогда не захочет, чтобы он вернулся. Он пошел прочь.

***

Прошла еще неделя, и он почувствовал пустоту в груди. Он не спал и не ел. Черный кот звал ее и снова преследовал. На этот раз он поступил умнее, убедившись, что поблизости нет учителей. Ревность Северуса была сильнее, чем когда-либо. Но она больше не принадлежала ему. Это не мешало ему смотреть на карту, когда они не были в классе. Он смотрел, как ее маленькая точка путешествует по замку. Он так сильно хотел подойти к ней. Но было уже слишком поздно. Как-то раз в свободное от занятий время он взглянул на карту. Он увидел, как ее маленькая точка свернула за угол на 7-м этаже и побежала прямо к Блэку. Затем он увидел, как две точки приблизились друг к другу и завибрировали. Дерьмо. Он вскочил так быстро, что его стул опрокинулся. В библиотеке его окружила тишина. Он смотрел, как ее точка быстро исчезла в коридоре, а Блэк последовал за ней. На этом этаже больше никого не было. Как такое возможно? Затем он увидел другие точки Мародеров на окружающих выходах. Они нарочно заманили ее в ловушку. Он схватил карту и побежал. Он не обращал внимания на крики людей, сквозь которых протискивался. Он убьет Блэка, если тот прикоснется к ней. Он и другие ублюдки, которых называют Мародерами. Он не слышал, чтобы кто-нибудь из учителей кричал на него за бег в замке. Они последовали за ним. Студент, игнорирующий их звонки с палочкой, должен был быть плохим делом. Он был намного быстрее их. Он позволил ярости унести себя вверх по лестнице и буквально протащил Люпина. Молодой оборотень не знал, что его ударило, когда он упал со сломанным носом. Северус посмотрел на карту и побежал по двум коридорам. Ее точка была заперта в чулане с Черными метлами, и он был бы проклят, если бы эта грязь коснулась ее. Он услышал ее панический свист из-за двери. Прежде чем он успел до нее дотянуться, кто-то схватил его за плечо. — Куда, во имя всего святого, вы направляетесь?! — крикнула ему Макгонагалл. Она пыхтела из-за погони за ним. Снова раздался свист и несколько громких ударов. Она подняла голову и сделала несколько шагов на звук. Дверь чулана и окружающая стена взорвались. Блэк вылетел из нее и ударился о стену напротив. Они бросились к месту происшествия. Блэк с эрекцией спустил штаны до середины бедер. Блэк поднял глаза и увидел, что над ним стоит его учитель трансфигурации, глава Дома, заместитель директора. Джульетта вышла из шкафа с растрепанными волосами, порванной рубашкой, разбитой губой и синяками на руках и подбородке. Слезы текли по ее лицу, она тяжело дышала. Ее руки были протянуты к Блэку в защитной позе. Она безжалостно взорвала его бомбардой максима. Она обхватила себя руками и заплакала, пытаясь отодвинуться подальше от Блэка. Взорвалась МакГонагалл. Пришли другие учителя. Северус стоял ошеломленный. Он не мог поверить в то, что Блэк действительно пытался изнасиловать ее. Он собирался убить его. Затем он повернулся и посмотрел на нее. Она смотрела на него потерянным взглядом, и это разбило ему сердце. Он ничего не сказал. Он протянул к ней руки, и она бросилась к нему. Он поймал ее и крепко прижал к себе. Она зарылась лицом ему в грудь, рыдая и крепко вцепившись в его одежду. Он никогда больше не отпустит ее.