Speechless

Его окружало зеленое пламя. Сердце билось где-то в горле, грудь сдавило, во рту пересохло. Он надеялся, что она простит его за пренебрежение и гнев. Но почему она должна? Он пообещал, что больше никогда не причинит ей вреда, и облажался. Он все исправит, позволит ей иметь столько детей, сколько она захочет. Пока она принадлежали ему. — Принцесса, мне очень жаль. — Немедленно сказал Северус, выходя из камина. Он махнул рукой по плечу и бесшумно стряхнул с себя пепел и сажу. Он ожидал, что Джульетта все еще будет лежать на диване, там же, где он ее оставил. Комната была пуста. Его голос был слышен, он знал это. Может, она его игнорирует? Наверное, лежит в постели и плачет под одеялом. — Принцесса? — Северус осторожно подошел к закрытой двери спальни. Он прислонился лбом к деревянной раме и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем положить мозолистую руку на прохладную ручку. Не позволяйте своему гневу снова взять верх над ним. Придурок. Он медленно повернул ручку и заглянул внутрь. — Мне жаль, что я… — он замолчал. Спальня была пуста. Он быстро направился в ванную. Пусто. Его сердце забилось быстрее. У него было такое же чувство, как и в прошлый раз, когда ее похитили. Северус выбежал из комнаты к входной двери и проверил, были ли там чары. Споткнулся… Нет, здесь не было никого, кроме них. Все остальное было на месте. Мебель не была уничтожена, никто ее не похищал. Он вспомнил, что сказали ему друзья. Друзья? Она уйдет, если не получит того, чего хочет. Ох блять. Его затошнило. Тяжесть в животе становилась все тяжелее. Он быстро протянул руку к стене рядом с собой и удержался от удара об пол. Нет. Она в безопасности. Она здесь. Вероятно, в их библиотеке, он бросился по коридору. Пусто. — Нет… Нет… Нет… нет… — пробормотал он, проверяя эркер в библиотеке. Северус начал паниковать. Она завалила его подушками и одеялами. Это было ее любимое место для чтения у окна, выходившего на берег озера. Прекрасный вид на их дерево. — Принцесса?! — Он кричал и метался из комнаты в комнату. Пусто. Пусто. Пусто. Где она, черт возьми? Кухня. Да, она любила слушать радио во время готовки. Может быть, она делала еще пряничных человечков. — Джульетта?! Принцесса?! — Крикнул он, обегая их покои. — Корвус?! Где, черт возьми, эта курица? — он зарычал. Северус обошел каждую комнату, каждый шкаф, каждый закуток, в который она могла бы поместиться. Добравшись до шкафа в их комнате, он в шоке уставился на пустую вешалку. Ее плащ исчез. Чееерт. Черт. Черт. Он мгновенно обернулся, ища ее сумочку, которую она обычно вешала на край туалетного столика. Исчезла. Он вернулся в гостиную, собираясь проверить последние сегодняшние звонки и поездки. И тут он увидел это. Светила ему, как маяк в тумане. Он остановился как вкопанный, и его глаза метнулись прямо к столику. Ее кольцо. Ее обручальное кольцо.  — Нет… нет… нет… моя принцесса. — Он запаниковал. Северус упал на колени и бросился вперед. Он вцепился в столик так быстро, как только мог. Как будто и на нем она исчезнет. Он поднес его к лицу. Он разжал длинные тонкие пальцы, кольцо лежало у него на ладони. Он знал. Он знал, что ее не похищали. Ее не взяли против ее воли. Ее не заставляли уходить. — Почему? Почему? Я могу сделать лучше. Позволь мне сделать лучше. — Крикнул он рингу. Как будто это было причиной его боли. Источник его бед. Причина, по которой пропала его жена. Слезы жгли глаза и жгли кожу, стекая по щекам. Его горло так сжалось, что он не мог сглотнуть. Казалось, прошло несколько минут, прежде чем комок, образовавшийся в горле, позволил ему дышать. Она ушла. Охотно. Исчезла. Убежала. Сбежала. Принцесса покинула Дракона. Почему? Ты знаешь почему. Все, чего она хотела, — это подарить ему ребенка. Она никогда ни о чем не просила. Никогда… И он отказал ей. Он сказал ей, что даст ей все, чего пожелает ее сердце. Все, что ей нужно было сделать, это попросить. Помимо того, что она отвергла его, его самым большим страхом было то, что она пойдет куда-то еще для своих нужд. Все, что она когда-либо хотела от него, — это его ребенок, а он сказал «нет». Потому что он был гребаным идиотом. Жадный, эгоистичный, вспыльчивый идиот. Северус свернулся калачиком и прижал кольцо к сердцу. Он так крепко сжал его, что оно пронзила его кожу. Из его крепко сжатого кулака сочилась кровь. Сочилась из узких промежутков между пальцами. Он всхлипнул. Как в первый раз, когда он потерял ее из-за этого проклятого тернера времени. Он свернулся калачиком в позе эмбриона и держался за это кольцо изо всех сил. В течение 17 лет он держал ее на самом высоком пьедестале, который построил для нее. Его сердце билось только для нее. Любить только ее. Желая, чтобы она любила только его. Мысль о том, что ему придется разделить ее любовь. Она отвела от него взгляд. О боже. Теперь у него ее совсем не было. Это было гораздо хуже, чем делить ее. Она попросила его об одном. Одна. Блять. Вещь. Он сказал «нет», и она сбежала от него. Она собиралась найти другого мужчину, готового и способного подарить ей ребенка, которого она хотела. Заведи семью с кем-нибудь другим. Семья. Черт побери, она не выбирала кого-то другого. Она не устала от него и не хотела чего-то нового. Она хотела построить с ним будущее. Она пыталась сказать ему, но он был слишком слеп, чтобы видеть. — Создать что-то единственное в своем роде и особенное. Сделано из части меня — это то, что она имела в виду? Люциус сказал, что она пыталась сказать ему задолго до того, как случилась вся эта дерьмовая буря. Когда? Если это правда, то он облажался задолго до того, как это случилось. Северус сел и вытер нос тыльной стороной рукава. Он шмыгнул носом и оглядел комнату. Ее пряжа и вязальные принадлежности лежали в каморке рядом с комнатой Корвуса. Он встал и схватил вещи, которые она приготовила. Крошечный свитер и шляпка, которые она сшила, были не для Робби или Филиуса. И он сказал ей… О нет. Она пыталась сказать ему. Она пыталась подавать ему знаки. Но это? Распространенная ошибка! Любой мог бы и подумал бы, что она делает это для своей лучшей подруги. Он сложил крохотный зеленый свитер и сунул его в карман. Она оставила еще какие-нибудь намеки? Ее стол. Ее дневники были сложены на нем вместе со свитками исследований. Бинго. Он вскочил и как можно быстрее направился к столу. — Ой. Бля. — Он выругался, ударившись коленом об острый угол кофейного столика. Он чуть не упал, но быстро захромал к столу в другом конце комнаты. Он схватил первый дневник и быстро пролистал его. Его кровь покрывала все, к чему он прикасался, не заботясь и не замечая этого. Просматривая каждую страницу, Северус искал ответы на все бесконечные вопросы в своей голове. Он зашаркал вокруг стола. Его ботинок опрокинул маленький ящик, и оттуда посыпались обрывки пергамента. Он поднял их и тоже просмотрел. Он развернул первый мятый листок. Ее рисунок. Боже, он был гребаным дураком. Она нарисовала их портрет. Его фигурка на палочке в зеленом, ее саму — в голубом и еще одну поменьше — в розовом. Маленький розовый держал воздушный шарик. Она свернулась калачиком у огня и показала ему. — Почему Робби получает воздушный шарик, а я нет? — сказал он. Потом перестала улыбаться и пошла спать. Это был не Робби, а ребенок. Она пыталась сказать ему — для протокола, ее почерк был безупречен, но ее работы были дерьмом. Он сложил рисунок и сунул его в нагрудный карман. Он заметил ее ежедневник на подоконнике рядом с шезлонгом. Перо застряло в нем, как закладка. Он открыл ее на последней записи. — Может быть, он знает, что я пытаюсь сказать. Может быть, он косвенно говорит мне «нет», а я косвенно спрашиваю? Иногда мне хочется быть храброй, как гриффиндорец, или сильной слизеринкой, как он, а не равенкловкой, которая постоянно впадает в панику. Клянусь, я прогрызу себе губу, если буду продолжать в том же духе. Он застонал и перелистал страницы, пока не наткнулся на ее «Список за и против». Он ударился головой о подоконник, читая ее список. Он, должно быть, самый глупый человек на свете. Оно было датировано тремя гребаными месяцами назад. «Создай величайший подарок для Северуса» — Минусы — война. (Но Северус защитит нас.) Она нарисовала сердечко рядом с его именем. — Я… Не. Заслужил. Эту. Женщину. — Говорил он с каждым ударом головы о выступ. Это оставило большой красный след на его лбу, но он не обратил на него внимания. Северус отложил книгу и встал. Он знал, куда она пошла. Было только одно место, куда она могла пойти. Магазин волшебных палочек. Ему нужно извиниться. Он должен вернуть ее. Привести ее домой. У него было две клятвы, которые он дал, когда они были моложе. Заставь ее улыбнуться, защитить ее. И прямо сейчас он был 0-2. Он схватил горсть летучего порошка и бросил его в камин. Назвав пункт назначения, он вошел внутрь. Чего он никак не ожидал, так это того, что его швырнут обратно на задницу. Гаррик преградил ему путь. ОХ БЛЯТЬ. Он вскочил и принялся расхаживать перед камином. Не утруждая себя очисткой от пепла и сажи. Ему нужно было подумать. Ему нужно было привести в порядок хаос в голове, прежде чем идти к ней. Она ушла от него, потому что он сказал ей «нет». Сразу после того, как он буквально сказал ей, что даст ей все, что она захочет. Неважно, что это было и чего стоило, и он сказал «нет». Вот почему она была расстроена. Вот почему она плакала. Вот почему она ушла. Тогда почему она пыталась извиниться? Почему? Если она злится на него за то, что он сказал ей «нет», тогда зачем извиняться? Подумай. Подумай. Она злилась, что он не принял ее извинений? Он прокручивал в голове то, что произошло, снова и снова, казалось, часами. Расхаживая взад и вперед в раннем утреннем свете. — Она потянулась ко мне….Потом я велел ей остановиться и хотел, чтобы она оставила меня в покое. Оставь меня… Но я ушел. Бля. Бля. Я сказал ей, чтобы она уходила! Нет! Я не имел в виду… — Щелкнуло у него в голове. Она ушла не потому, что была расстроена из-за него. Она ушла, потому что он так велел. Он оттолкнул ее. Он отослал ее. Он провел одной рукой по своим теперь уже жирным, потным волосам, а другой окровавленной рукой грубо потер лицо, размазывая кровь повсюду. — Ты, блядь, никчемный, грязный, тупой сукин сын! — он выругал себя. Он пнул кофейный столик, тот дважды крутанулся в воздухе, пролетая над диваном. Какие бы безделушки и книги на нем ни лежали, они расходились в трех разных направлениях. Он пообещал никогда больше не причинять ей вреда. Не после того раза, когда он велел ей оставить его в покое, и тогда она вернулась к нему обратно. Он нарушил свои обещания. Все. Почему она должна вернуться к нему сейчас? Он должен попытаться. Объяснить себя и свою неуверенность, несмотря на то, что ненавидел говорить об эмоциях и тому подобном. Он должен вернуть ее домой, туда, где ей самое место. Тогда он родит ей ребенка. Всех детей, которых она хотела. Они бы создали свой собственный клан Снейпов, чтобы соперничать с кланом Уизли, если бы она захотела. Эйвери сказала, что если бы у них был ребенок, она бы застряла с ним на 18 лет. ДА. А потом она уже не могла уйти. А когда 18 лет истекут, она снова забеременеет от него. Затем это повториться, снова, снова и снова. Это был идеальный план — убедиться, что она не сможет и никогда больше не оставит его! Он метнулся к двери, мебель к черту. Перепрыгнув через диван, забыв о кофейном столике, который он пнул ногой, лежащем на боку позади него. Он ударился голенью и споткнулся.  — Черт возьми! Я сожгу тебя, когда вернусь! — Он закричал на оскорбительный стол через плечо. Он захлопнул за собой дверь и бросился бежать через замок. Несколько студентов уже спускались вниз к раннему завтраку. Они подпрыгивали, кричали и в ужасе смотрели, как их учитель защиты бежит через школу весь в крови, его мантия развевается за ним. — Он кого-то убил! — Черт побери! — Берегись! Он распахнул гигантские двери и перепрыгнул через ступеньки. Его ботинки громко отдавались эхом во дворе, его дыхание тянулось за ним вместе с холодным ветром в лицо. Он дважды поскользнулся в снегу, прежде чем добрался до главных ворот и трансгрессировал в Косой переулок.