Speechless

Северус не знал, как долго пролежал в снегу, сломленный и замерзший. Он чувствовал онемение, и это не имело никакого отношения к снегу или холодному ветру, обрушившемуся на него. Все было кончено. Все, ради чего он работал, исчезло. Это было хуже, чем когда она ушла в первый раз, потому что он знал когда она вернётся. Он черт возьми знал, что она вернётся! Что теперь? Сейчас не было ничего, ради чего стоило бы жить, никакой конечной цели. Он поступит правильно и даст ей более чем достаточно денег из своего хранилища, чтобы убедиться, что о ней позаботятся. Это было единственное, что он мог дать ей сейчас. Она могла бы получить все. Северус медленно поднялся, даже не потрудившись стряхнуть лед и снег с одежды. Ему нужно было выбраться из Косого переулка, прежде чем он вернется в магазин волшебных палочек и отпустит Гаррика. Спотыкаясь, он побрел по закоулкам к магазину. Северус не мог ни видеть, ни мыслить ясно, но вместо того, чтобы пойти к точке видения, он пошел в бар, который часто посещал, когда был молодым и глупым. Так что история повторяется. Северус занял место на табурете в углу бара, стукнул кулаком, набитым галеонами, по барной стойке и указал на бутылку огненного виски, стоявшую на полке за стойкой бара. Он поставил ее перед собой вместе со стаканом и ушел. Должно быть, он выглядел так, словно нуждался в этом. Его волосы были седыми и сальными, его мантия лежала где-то на дне океана в магазине палочек, покрытая засохшей кровью и порезами. Сейчас он не мог и двух слов сказать о себе. Северус налил себе здоровенный стакан и осушил его, повторив еще раз, прежде чем начать потягивать следующий. Огненное виски всегда было его любимым напитком. Но теперь, после Джульетты, вкус был дерьмовый. Она заметила, что он опрокидывает стакан, когда лед тает, и опрокидывает его, не успев допить. Джульетта купила ему камни для виски и хранила их в холодильнике на созданном ею постоянном замораживающем заклинании. Но ее напиток — о, она довела его до совершенства! Северус никогда не думал, что виски может быть лучше, чем оно есть на самом деле. Она налила виски в шейкер с палочкой корицы, затем осушила его в стакан над замерзшими камнями. Идеально. Севсем как она. Глаза снова защипало, а пустота в груди причиняла ему физическую боль. Он наклонил голову, запустил руку в волосы и склонился над стаканом. Робби передал ей записку? Она получила патронуса? Имело ли это значение? Он хотел крепко ухватиться за лучик надежды, за шанс, что она вернется домой. Снейп допил еще один стакан и не торопясь налил еще. Он сунул руку в карман и вытащил обручальное кольцо.  — Дракон клянется всегда оберегать свою Принцессу. — Северус повертел кольцо в пальцах. Однажды она сказала, что дом там, где сердце, и ее сердце было с ним. Но так ли это? В конце этого дерьмового дня ее там не было. Он облажался и устроился слишком удобно. Размышления о счастливой жизни случились, когда она вернулась из прошлого. Как же он, черт возьми, ошибался. Чтобы брак состоялся, требовалась работа, чертовски большая работа, чем он предполагал. В люк полетела еще одна бутылка виски. Он по глупости попросил у бармена палочки корицы. — Как ты думаешь, сынок, какой у меня бар? — проворчал старик, прежде чем уйти. Никакая особенная Джульетта не разжигала огонь, виски почти заставляло его рыдать. В детстве у него никогда не было хорошего примера для подражания, и он подумал, что если он никогда не коснется ее и не даст ей все, что ей нужно, то… Тогда что? Что там еще было? Следующий шаг? Семья. Она сделала следующий шаг вперед, а он упрямо стоял на месте, как ребенок. Пока ее не было все эти годы, у него была цель. Временные рамки и строгий образ жизни. Потом она вернулась, и он сбился с курса, потому что не понимает, как должна работать семейная жизнь. Он никогда не планировал. А теперь его план состоял в том, чтобы вернуть ее, жениться на ней и провести свои дни, полные блаженного счастья. Перед ним стояла вторая бутылка виски. Он хмуро посмотрел на оскорбительную бутылку, как будто она была виновата в его бедах. Северус пожалел, что у него нет сигареты. Он вышвырнул их на обочину, как только перешел на сторону Альбуса. Теперь он не знал, кому и к какой части чего-либо принадлежит. Если он останется с орденом, то сможет сражаться, чтобы закончить войну, но если он останется с темным Лордом, то сможет защитить ее. Теперь Гаррик защищал ее. Он ей больше не нужен. За кулисами или как-то иначе. Ее новый поклонник позаботится о ней. Изогнутый нож в его сердце вонзился глубже. Будет ли она с другим мужчиной? Выйдет замуж за другого и заведет семью? В горле снова пересохло, не позволяя проглотить виски так быстро, как хотелось бы. Его глаза наполнились слезами. Он никогда не переставал думать о том, что она беременна. Когда она заговорила на эту тему, его первой мыслью было, что его отодвинули в сторону ради более маленькой и нужной версии. Образы ее с круглым бугорком вместо живота вспыхнули в его голове. Ее руки ласкали его с любовью, позволяя его рукам чувствовать маленькие толчки его ребенка. Чечть его в ней, с ним… О, как глупо он себя вел! Темный Лорд был чертовски прав. Северус быстро прикончил вторую бутылку огненного виски и жестом попросил третью и пачку сигарет. Он бесшумно закурил и глубоко затянулся. Табак жег легкие и горло, но он был рад этому. Так продолжался весь день. Цепное курение и допивание бутылки за бутылкой. Он не спал уже два дня. Он закрыл глаза и глубоко затянулся, вспоминая, как просыпался в ее тепле. Он зарылся лицом в ее волосы и крепко обнял ее. Он попытался вспомнить ее запах, изгиб ее шеи, где он мог заставить ее дрожать своим голосом. Но все, что он мог чувствовать, — это запах табака и бара «моча». Теперь его постель была холодной и одинокой. Она не будет ждать его дома с ужином и поцелуями. Это была пустая яма, которая теперь ничего не значила. Теперь он завидовал Артуру Уизли, у этого человека не было двух галеонов, чтобы тереться друг о друга, но он был настроен на жизнь. Теплый дом, любящая жена и куча детей, которые смотрели на него снизу вверх. северус хотел этого. Теперь ты знаешь. Он усмехнулся про себя. Ему потребовалось потерять единственное в жизни, что имело значение, чтобы ясно видеть. Если бы он справился с этим лучше, если бы только… Он был идиотом. Его друзья знали путь к счастливому браку лучше, чем он, и они были гребаными пожирателями смерти! Он удивлялся, как они управляются со своенравными женами и кровожадными родственниками в законе. Вот и все! Однажды они уже давали ему наставления о том, как он ошибался, и он мог спросить их, как это исправить. Он вернется в Малфой-Мэнор, и они все смогут начать планировать, как вернуть его жену! После этой бутылки… То, как он аппарировал в поместье, не расколов себя, было чудом. Он тяжело оперся о калитку, прежде чем восстановить равновесие и направился по дорожке к входной двери, что-то бормоча себе под нос. Еще одно препятствие, с которым ему было нелегко справиться. Он поднимался по ступенькам медленно и с большим усилием, чтобы не упасть. Оставалось всего три шага, но в этот момент его зрение удвоилось. Прежде чем он успел постучать, обе большие двери открылись двумя маленькими домовыми эльфами. Они поклонились ему, прежде чем увидели его растрепанное состояние. Северус посмотрел на них и, не раздумывая, направился в бальный зал, откуда услышал голоса. Он открыл гигантскую дверь и остановился на пороге, оглядываясь вокруг налитыми кровью глазами. Люди в парадных мантиях, стоявшие ближе всех к нему, притихли и уставились на него. — Что происходит, черт возьми? — Спросил он толпу. Он не получил записки о том, что Люциус устраивает министерский бал для Темного Лорда, чтобы получить благосклонность к их делу. Или он был слишком пьян, вспомнив, что кто-то говорил ему об этом. Он шагнул в глубь комнаты в поисках друзей. Болтовня снова усилилась, некоторые люди смотрели на него с опаской или свысока.  — Вы заблудились? — саркастически спросил один из них. — Ищу твоих друзей. — Северус пробормотал что-то невнятное и начал кружиться. — Твои друзья? — фыркнула одна из женщин. — Люциус! — Он начал кричать. Блондин обернулся на звук его голоса и чуть не выронил бокал с шампанским. Какого черта он здесь делает? И притом пьяный! Он поймал взгляд Эйвери и кивнул Северусу. Шатен одними губами произнес «блять», прежде чем повернуться к нему. Он пожал плечами и посмотрел на него с таким видом: «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» Яксли появился у локтя Люциуса и прошипел: — Убери Люциус быстро подошел к Северусу: — Северус, что ты здесь делаешь?! Темный Лорд убьет тебя! — Прошептал он, пытаясь направить друга к двери. — Во всем виноваты мои корни… Я появился в сапогах и испортил твой роман с черным галстуком. Последний, кто знает, последний, кто знает. Я был последним, кого ты думал там увидеть, — Северус начал петь. Дела плохи. Нотт и Макнейр появились рядом с ними, чтобы тайно заставить Северуса замолчать и держаться подальше от их вечеринки. Если Темный Лорд пронюхает об этом, они все будут мертвы к концу ночи. Другой служитель министерства посмотрел на Северуса. -Ты дружишь с лордом Малфоем? Люди поблизости смеялись над ними. Пошли слухи о том, что Люциус связан с пьяным идиотом на вечеринке. Прежде чем он успел ответить, Северус вскочил и запел: — Потому что у меня есть друзья в разных местах. Где виски тонет, а пиво гоняется за моими голубыми глазами. И со мной все будет в порядке. Я не очень-то разбираюсь в светских манерах. Думаю, я проскользну вниз, к ооооо-асис! О, у меня есть друзья в разных местах! Его глубокий голос звучал громко и трескался на более высоких нотах. Его акцент совершенно не подходил для этой песни. Эйвери заставил его замолчать, подняв на них палочку. — Уберите его отсюда к чертовой матери! — фыркнул он. Двое крупных мужчин схватили его за бицепсы и практически выволокли из бального зала. Его ноги волочились, а ботинки скрежетали по свежевымытому полу. Люциус, Эйвери и Яксли неловко рассмеялись толпе людей, пытаясь скрыть то, что только что произошло, и последовали за ними. Парни отнесли его в кабинет и бросили на диван. Эйвери наложил заглушающее заклинание. — О чем, черт возьми, ты думаешь?! — Люциус повернулся к нему. Северус попытался встать, но Нотт толкнул его обратно. — Мне нужна твоя помощь. Помоги мне вернуть… мою жену бах-бах… Глаза его были едва открыты, а речь ужасна. Он стонал и ругался. — У нас нет на это времени! — выругался Яксли. — Давай просто оставим его здесь, пока все не закончится. — Предположил Макнейр. Люциус ущипнул себя за переносицу и вздохнул. — Он все еще наш друг, мы не можем оставить его, когда он нуждается в нас. — Я не говорю, что нужно полностью отказаться от него. Только сейчас. — заскулил Яксли. — Мы должны вернуться. — Если мы не сделаем эту работу и не получим поддержку министерства, то мы все закончим нашу ночь, выглядя как он. Эйвери сел на кофейный столик напротив Северуса. — Хорошо, значит, она ушла от тебя? Ну же, Снейп, что случилось? — Она ушла. Я, блядь, сказал ей, чтобы она уходила. Почему? Зачем? — Он что-то невнятно пробормотал и театрально замахал руками. Яксли фыркнул: — Видишь, гиблое дело! Поехали! Они проигнорировали его и повернулись к Северусу. — Так ты иди к ней и извинись. Возьми украшения или что-нибудь в этом роде. Все, что она, блядь, захочет, — предложил Эйвери. — Она хочет ребенка, лучше бы он появился с высунутым членом. — Макнейр рассмеялся. — Гарр… ик…не позволяет мне ее увидеть. Он ушел и… аннулировал наш брак. Он сказал, что через год наследника нет. — всхлипнул Северус. — Вот дерьмо. Мы потеряли создателя палочек. Он не подчинится, если мы ничего не предпримем. — выругался Яксли. Люциус хмуро посмотрел на него: — Он наш брат по оружию. — И в смерти, если мы не будем думать о других наших приоритетах! — Рявкнул Яксли. Люциус начал расхаживать по комнате. — Ладно, мы ничего не можем сделать прямо здесь и сейчас. Если мы скажем Темному Лорду, что потеряли благосклонность создателя палочек сегодня вечером с пьяницей здесь, нам всем крышка, — Сказал Нотт и провел рукой по своим длинным черным волосам. Его серые глаза обшаривали комнату в поисках ответа. Макнейр вытащил сигарету и закурил. — Вот что мы сделаем. Темный Лорд может знать, что он здесь. Мы сначала засунем его член в бордель, а завтра утром заберем. Это на какое-то время остановит рыдания этого мешка дерьма. — Я не хочу никого, кроме нее. Мне нужна…ик… Мне нужна она. Я хочу ее горячего шоколада. — Северус рыдал в подушку, которую обнимал. — О боже, он чертовски жалок. Мне нравится твой план, пошли. — Яксли щелкнул пальцами. — Все будет хорошо, приятель. Женщины сходят с ума и тащат нас через ад, прежде чем забрать обратно. Моя старушка уехала на неделю к матери, потому что я забыл о нашей годовщине, — Сказал Эйвери, пытаясь утешить друга. Все это время Люциус вел себя странно тихо, пока наконец не перестал расхаживать у огня. — Мы отвезем его в замок. И еще виски. Пусть напьется до потери сознания. — Это не займет много времени… — Пробормотал Нотт. — Тогда мы возьмем его завтра. У меня есть бутылка лучшего старого Огденс, которая вырубит горного тролля. Это продержит его по крайней мере до полудня. Мы выиграем время и вытащим его отсюда, — Добавил Люциус. — Мы просто затолкаем его в камин или как? — Спросил Эйвери и указал большим пальцем на огонь. — У нас нет другого выбора, мы не можем уйти и не можем, чтобы нас видели перебрасывающимися через школьный забор, — сказал Макнейр. — Снейп, похоже, это потрясающий вид спорта. — Нотт зло улыбнулся. — Хорошо, просто сделай это! У нас мало времени! — Пожаловался Яксли. Эйвери и Макнейр схватили Северуса за руки и закинули на плечи. — Пошли, Снейп, пора домой. — Но… вы ведь друзья мне, верно? — Он был мертвым грузом на их плечах. — Лучший из друзей. — Эйвери согласился заткнуть ему рот. — Долгая жизнь! — Сказал Макнейр. Северус снова запел, когда они бросили дымящийся порошок в огонь. Люциус сунул бутылку «Огденс Файнст» под мышку и назвал место назначения. Нотт быстро подбежал и с силой толкнул его в огонь. Северус пролетел сквозь толпу, сильно ударился головой и локтем о кирпичи и исчез. Они сердито посмотрели на него, и Макнейр ударил его по руке. — Ничего не мог с собой поделать! — усмехнулся Нотт. Северус приземлился на голову в своей гостиной. Он застонал от боли и перевернулся. Он медленно сел и придвинул к себе бутылку «Огдена». Прислонившись спиной к дивану, подтянув колени и положив на них локти, он огляделся. Это был не дом. Это была пустая оболочка того, чем она когда-то являлась. Там было холодно и темно — тюрьма, в которой он больше не хотел находиться. Ее фотографии на стенах и полках смотрели на него сверху вниз, как суд присяжных. Он закрыл лицо руками и заплакал. — Мне очень жаль. Принцесса, возвращайся домой… Северус открыл бутылку и отпил прямо из нее. Не обращая внимания на стук в дверь. Он знал, что это не она, ей не нужно было стучать. Кто бы это ни был, он мог отвалить. Альбус вошел и перешагнул через беспорядок, разбросанный по комнате. — Где ты был все это время? — Спросил он серьезным тоном. Продолжая прихлебывать из бутылки, Северус поднял правую руку и протянул ему кольцо. Альбус поднял бровь и скрестил руки на груди, стоя над ним. — Неужели? Где миссис Снейп? Это его спровоцировало.  — МИСС ОЛЛИВАНДЕР больше нет. Северус вскипел и повернулся спиной к директору. — О… Мне жаль слышать… — Не надо. Просто заткнись, мать твою, — сказал он и вышел на балкон. — Нам нужно, чтобы ты вернулся к своим обязанностям. Я проводил твои занятия последние два дня. — Сказал Альбус и встал в дверях, ведущих на балкон. Он насторожился, как только увидел, что делает Северус. — Что ты делаешь? Северус расстегнул ширинку и начал мочиться через выступ балкона. Одной рукой он снова оттолкнул Альбуса. — Что, по-твоему, я делаю? Альбус зарычал и посмотрел через край, надеясь, что студенты не вышли. — Это любимые зимние тюльпаны Помоны! Северус фыркнул: — Теперь они золотые! Он допил, отстранился и снова поднес бутылку к губам. — Ты явишься на свой пост завтра утром… — Альбус говорил твердо. Северус рассмеялся и запрокинул голову. — Ты что, собираешься меня уволить? Пфф! Он прошел мимо Альбуса и остановился у дивана. Альбус нахмурился: — Ты должен выполнить клятву, мы заключили сделку. Ты будешь помнить свое место. Он развернулся и выскочил из двери, захлопнув ее за собой. Северус посмотрел вниз и увидел любимое одеяло Джульетты. Очевидно, это было «одеяло для дивана», которое совсем не походило на «одеяло для кровати», или «одеяло для чтения», или «одеяло для пикника». Это было самое мягкое из десятков одеял, которые были вокруг их дома. Он схватил его и поднес к лицу. Он глубоко вдохнул половину ее затяжного запаха и закрыл глаза. Он сделал шаг назад и ударился о стену позади себя. Северус прислонился к ней и соскользнул на пол, зарывшись лицом в ее восхитительный запах. Он заснул, вдыхая ее воспоминания.