Speechless

Джульетта впала в ужасную депрессию. Она ничего не ела. Она почти не спала и не хотела ни с кем разговаривать. Она проигнорировала Гаррика и Робби, решив остаться в своей комнате одна. Она трижды плакала до приступа паники, так что Гаррику пришлось сделать ей дыхательную гимнастику. Она не нуждалась в ней с тех пор, как была младенцем. По сути, это был более сложный амулет с пузырьковой головкой для медицинских целей. Джульетта отказалась расставаться с их фотографией в Риме. Это было единственное, на что она обращала внимание. Она продолжала надеяться и молиться, чтобы Северус пришел за ней. Принял ее извинения, подхватил ее на руки и прижал к себе. Она скучала по его прикосновениям, как он обхватывал ее щеку и гладил по шее. Как его глаза теряли всю злость и ярость, когда он смотрел на нее. Его голос успокаивал ее или заставлял дрожать от желания. Джульетта скучала по тому, что Северус всегда засыпал последним. Убедившись, что ей удобно и безопасно, он водил круги по ее спине или пробегал пальцами по волосам, пока она не заснула. Как он целует ее, как в первый раз, и притянягиеват ближе к себе, когда они окажутся рядом. Когда она прижималась к нему, от него пахло мускусом и шалфеем. Ей нравилось, когда он улыбался, потому что улыбался только для нее, или когда он стонал ее имя, когда она целовала его подбородок. Может быть, ему просто нужно остыть и немного отойти от нее. Или он ненавидел ее. Она снова заплакала. Прижала к груди одну из миллионов подушек и начала раскачиваться взад-вперед. Северус сказал ей уйти, он сделал это только один раз, когда они только начали встречаться, и сказал, что все это ошибка. А как насчет этого времени? На этот раз он был более чем расстроен. Он сказал, что она просит слишком многого, и усомнился, достаточно ли его для нее. Джульетта ценила в нем все! Он не мог быть так далек от истины. Может быть, она делала недостаточно. Она ценила его преданность ей в течение 17 лет. Он готовился к тому, что они будут жить счастливой жизнью, как только она вернется. Как он быстро справлялся с каждым ножом, брошенным в их сторону. Однажды она сказала ему, что все, чего она хочет, — это быть рядом с ним, потому что когда он рядом, никто не может ее видеть. С ним она была в безопасности. Конечно, беда, казалось, преследовала ее, куда бы она ни пошла, но он всегда спасал ее. Теперь ей придется научиться заботиться о себе и перестать бояться конфликтов. Научись защищаться, может быть, папа научит ее, как научил Северуса. Может быть, Северус выбрасил все ее вещи или сжог их. Огонь был его типичным увлечением. Может быть, она могла бы написать ему письмо, объяснив, что любит его и хочет только его. Что желание завести семью было глупостью с ее стороны, что она была совершенно счастлива с семьей, которая у нее была. Может быть, Робби сможет доставить письмо ему! Она бросилась к своему столу и начала составлять письма.

«Мой Дракон,

Я скучаю по тебе. Прости, что не сказала и показала тебе, как сильно ценю все то, что для меня сделал. Если дети — это не то, чего ты хочешь, то меня это вполне устраивает. Я должна была принять во внимание твои взгляды на тех, кого ты каждый день видишь на работе. Или что наш дом идеален таким, какой он есть. Я люблю тебя больше всего на свете! Никто и ничто никогда не сможет это заменить. Ты для меня все, и я надеюсь, что все еще что-то значу для тебя.

Надеюсь, все е твоя, Принцесса»

Нет. Прозвища сейчас не очень уместны. Джульетта написала несколько черновых набросков, прежде чем ей наконец понравилось последнее отредактированное письмо. Она свистнула Робби и стала ждать. Она снова присвистнула. Может быть, он был занят? Она встала из-за стола и пошла искать его или Корвуса. Она нашла папу в гостиной с чашкой чая в руке, он смотрел на огонь. — Ты не видел Робби? Он покачал головой: — В последнее время нет. Уже очень поздно, он, наверное, спит. Тебе что-то нужно? Снаружи было темно, но она не связывала это с самим временем. Она была в глубокой депрессии. — Мне нужно, чтобы он передал это письмо Северусу. Я думаю, он уже заблокировал Корвуса от оберегов. Гаррик выглядел взволнованным. Его глаз продолжал дергаться, и он выглядел взвинченным, готовым сорваться. — Уже поздно. Почему бы тебе не отдать его мне, я позабочусь, чтобы оно дошло до Северуса, а ты иди прими горячую ванну и ложись спать, — Гаррик протянул руку за письмом. Она и не подозревала, что Северус был снаружи, пытаясь пройти через чары и говорил с Робби. — Но я хочу, чтобы письмо досталась ему сейчас, — сказала она, все еще крепко сжимая конверт. — Ты же знаешь, что я рано встаю, Робби тоже. Я позабочусь о том, чтобы он первым делом доставил письмо. Тебе нужно расслабиться и немного отдохнуть, — предложил он. Она печально посмотрела на него и подписала: — Он вообще заходил? — Извини, малышка, но он этого не сделал. Она кивнула, вытерла слезы и протянула Гаррику свое драгоценное письмо. Она обняла его, поблагодарила за все, что он для нее сделал, и вернулась в свою комнату. Она плакала, пока не заснула, измученная эмоционально и физически. Робби вернулся через десять минут на зов Гаррика. — Не говори ей, что он здесь. Робби был верным членом Великого Дома Олливандеров. Он был хорошим эльфом, братом, сыном и лучшим другом. Он многое делал для семьи без колебаний. Но держать двух людей, которых он очень любил, порознь из-за того, что Гаррик был сумасшедшим, ему не нравилось. Он никогда не причинял себе вреда. Гаррик позаботился о том, чтобы никогда так его не воспитывать. Но это не помешало ему нервно кусать ногти и ломать руки. Северус попросил его отдать вещи Джульетте. У Джульетты было письмо для Северуса. Джульетта оплакивала Северуса. Гаррик хотел, чтобы они держались подальше друг от друга. Что должен был делать Робби? Заклятия пошли рябью, и дом затрясся, это напугало Робби. Он заскочил в комнату Джульетты, чтобы убедиться, что она в безопасности. Она крепко спала, обнимая фотографию, которую принесла с собой. Он хотел оставить записку и свитер, которые дал ему Северус, на кровати рядом с ней, но Гаррик сказал, чтобы она не знала, что он здесь. Но почему? Люди все время ссорятся. Даже когда они любят друг друга. Гаррик был тем, кто научил его этому. Прощение было очень важной добродетелью, а дом Олливандера был гордым уравновешенным домом добродетелей. Неужели Гаррик солгал? Джульетта проспала весь следующий день. Когда она наконец проснулась, то была окружена теплом и магией. Она знала, что это магия Северуса. Было ли все это дурным сном? Она открыла глаза и увидела мерцание его Дракона патронуса, защитно свернувшегося вокруг нее. Она села и положила руку ему на голову, чтобы погладить. Дракон открыл глаза, поднял голову и уткнулся в носом руку Джульетты, прежде чем медленно исчезнуть. Как долго он здесь пробыл? Неужели Северус ждет ее за дверью? Она вскочила и бросилась к нему. Гаррик снова сидел у огня. Один. — Доброе утро, малышка, я послал Робби с твоим письмом, но он сказал, что не примет его. Мне очень жаль. Может быть, патронус был его последним прощанием. Она с плачем выбежала из комнаты. Она бросилась вверх по лестнице, чтобы спрятаться на чердаке. Миновав первый этаж, она остановилась на лестнице, увидев что-то, что привлекло ее внимание. Вокруг прилавка стояли лужи воды. Она сошла с лестничной площадки и подошла к стойке, где была открытая дверь. Гаррик никогда не оставлял дверь открытой, и Робби убрал бы все пятна. Первый этаж был насквозь мокрым, и тут и там виднелись лужи воды. Посреди комнаты лежало что-то маленькое и черное. Она наклонилась и подняла это, оно застряло на гвозде. Джульетта развернула это и ахнула. Это был рукав халата. Черная мантия. Она оглядела комнату и увидела большую черную кучу ткани у двери. Подбежав к нему и подняв ее, она высушила кучу своей палочкой и подняла. Это была мантия Северуса! Он был здесь! Она крепко обняла ткань и зарылась в ее лицом. Если он здесь, то почему… Она сжала кулаки и нахмурилась, ее глаза метнулись к лестнице, которая вела туда, где был ее дед. Он лгал ей. Ноги сами понесли ее вниз по лестнице, к креслу с высокой спинкой, в котором сидел Гаррик. Магия Джульетты пульсировала вокруг нее, заставляя воздух становиться тяжелым. Она протянула руку к креслу, и оно развернулось лицом к ней. Гаррик испуганно вскрикнул, когда горячий чай пролился ему на колени. Он посмотрел на нее, ее глаза горели яростью, что заставило его вздрогнуть. — Ты сказал, что Северус так и не пришел. — Она сердито махнула рукой. — Ну, он не… — Тогда что это?! Почему его одежда мокрая и брошена на пол?! Что ты с ним сделал?! — В доказательство она подняла его мантию. Робби стоял в дверях, нервно покусывая ногти. Его большие голубые глаза наполнились слезами, он знал, что должен был сказать ей! — Он тебя не заслуживает! — Завопил он. — Ты солгал мне! — Это был не вопрос. — На этот раз его глупая, горячая голова зашла слишком далеко! Ты его не увидишь! — Крикнул в ответ Гаррик, подходя к ней. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать! Его глаза расширились от шока, она никогда ни о чем с ним не спорила. — Джульетта… — Отвечай на вопрос! Что ты с ним сделал? — ее слезы высохли. Ее руки дрожали, когда она выводила ему знак. Она была в бешенстве. — Я запретил ему входить в дом, — Это было единственное объяснение, которое она могла от него получить. Робби сломался, он вбежал в комнату, плача и протягивая записку и свитер Джульетте. Он рыдал в ее юбку, умоляя о прощении. Он рассказал ей, как Северус появился через несколько часов после того, как она приехала сюда, и остался снаружи на холоде. Как Северус кричал и колотил в дверь, и как обереги боролись с ним. Затем он рассказал ей о том, как Северус умолял Робби отвести его к ней, но Гаррик заставил Робби солгать и не пускать Северуса. Он свернулся клубочком, как ребенок, на полу у ее ног. Джульетта открыла записку, это была фотография, на которой она обнимала его и ребенка. Она печально скомкала свитер, когда он не понял ее намека. Он написал на пустом месте, где должно было быть небо на ее картине.

«Для меня большая честь создать семью с моей Принцессой. Пожалуйста, возвращайся домой. Мне очень жаль.

Твой Дракон»

Он любит ее! Она все еще была его принцессой, а он хотел ребенка! Он хотел, чтобы она вернулась домой. Джульетта увидела кровь на углах бумаг, он был ранен. Она подняла Робби и крепко обняла. Он рассказал ей, как Гаррик швырял Северуса по комнате в магазине и как Северус пытался залезть к ней, а Гаррик вышвырнул его вон. Она опустила Робби на землю и загнала Гаррика в угол. — Ты сделал ему больно! — Он причинил тебе боль! Что мне оставалось делать? Позволить ему вернуться сюда как ни в чем не бывало? Желание иметь семью с кем-то, за кем ты замужем, не должно быть поводом для извинений. Он не заслуживает тебя и не заслуживает быть частью этой семьи, — Гаррик со стуком опустил пресловутый молоток. — Есть разница между защитой и контролем! Это не твое дело, — она стояла на своем и выпрямила спину. — Черт возьми, это не так! Завтра утром ваш брак будет аннулирован, и мы найдем тебя волшебника, достойного Дома Олливандер. Волшебник, который может дать тебе наследника, чтобы вырастить и продолжить мое наследие! — Крикнул он в ответ. ПОЩЕЧИНА. Рука Джульетты быстро и сильно провела по лицу Гаррика. Он этого не предвидел. Его милая, невинная маленькая девочка никогда не продастся гневу и не бросит ему вызов. Ее магия стояла за пощечиной и оставила маленький горящий красный отпечаток руки на его щеке и части челюсти. Ее рука очень сильно болела, но она не показывала виду: — Ты не имеешь права! Если твое наследие так важно для тебя, то ты начинай с него! Я не хочу быть частью этой семьи, если в ней есть ты! — Нет… Малышка… — он запаниковал и попытался извиниться. — Нет! Оставь меня в покое! — крикнула она и побежала в свою комнату. Джульетта быстро собрала все свои вещи, и по мановению волшебной палочки они полетели в запасной сундук, стоявший у нее в шкафу. Она уменьшила его, положила в сумочку и вернулась в гостиную, не обращая внимания на Гаррика. — Джульетта, мне очень жаль. Пожалуйста, не уходи. Он только снова причинит тебе боль. Она повернулась к Робби и попросила его включить камин. Робби заплакал, умоляя ее простить и, пожалуйста, не держать его подальше от ее жизни. — Я больше не Олливандер, Робби. Я Снейп. А Снейпы не лгут людям, которые им небезразличны, — подписала она. Он умолял ее позволить ему пойти с ней, он тоже не хотел быть Олливандером. Нет, если Гаррик собирается использовать его, как он это сделал. — Ты тоже хочешь стать Снейпом? Он кричал «да» снова и снова, пока она не схватила его за руку и не направилась к камину. Не прощаясь, она бросила туда порошок и позволила Робби назвать адрес их дома. Гаррик смотрел, как уходит из его жизни единственная дочь. Они прошли через камин, и она велела Робби подождать снаружи. Она огляделась и увидела, что гостиная разгромлена. Там было разбитое стекло, кофейный столик отсутствовал, и повсюду была кровь. Она осторожно переступила через это месиво и пошла по кровавому следу. Северус сидел на полу, прислонившись к стене, с ее одеялом на коленях. Рядом с ним была большая лужа крови, а в руке — окровавленный осколок стекла. Он порезал левое запястье. Его кожа была самой бледной из всех, что она когда-либо видела, а глаза полуоткрыты. Джульетта ахнула и закрыла рот руками. Слезы появились мгновенно. Он отреагировал на шум. Северус откинул голову к стене и посмотрел на нее. Его глаза были затуманены, а уголок рта приподнялся в легкой улыбке. — Обычно ты появляешься намного раньше, когда я так глубоко режу, — Сказал он. Его голос был хриплым, а горло болело от двухдневного запоя и постоянного курения. Он подумал, что у него опять галлюцинации. Когда он был моложе и резался, то видел, как она тянется к нему. Его глаза не могли сфокусироваться, но он так сильно хотел увидеть ее, даже если это была галлюцинация. Джульетта бросилась к нему на колени и взяла у него из рук осколок стекла. Она прижала руки к его открытому порезу, его кожа была такой холодной. Она закрыла глаза и использовала недавно созданное заклинание. Его кожа зажила сама собой, но он все еще был слаб от потери крови. — Ты вернулась, — тихо сказал он и снова закрыл глаза. Джульетта попыталась привести его в чуство, но он не просыпался. Она свистом позвала Робби на помощь. Ему нужно было экстренное зелье. Набор из лаборатории. Робби выскакачил, быстро хватая нужные ей вещи. Пульс Северуса все еще был медленным, и она запаниковала. Ее второе заклинание все еще находилось на стадии испытания, но она должна была попробовать. Она вложила в заклинание всю свою любовь к нему, и он почувствовал, как ее тепло разливается по его телу, достигая самой сердцевины его магии. Она снова проверила его пульс, и теперь он был сильнее, его цвет медленно возвращался. Он открыл глаза. — Принцесса? — Дракон, — Прошептала она. Она наклонилась ближе к нему, она остановилась, прежде чем ее губы встретились с его губами, спрашивая разрешения. Его любимым воспоминанием о ней был первый раз, когда она поцеловала его под их деревом. Вот так вот. Он слегка кивнул и закрыл глаза, когда ее губы коснулись его губ. Его потрескавшиеся губы с благодарностью приветствовали ее мягкие влажные. Он открыл глаза, когда она отстранилась. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Я сделаю все, что угодно, только, пожалуйста… Не уходи больше. Она снова поцеловала его и подписала: — Обещаю, но при одном условии. — Все, что угодно, — мгновенно ответил он. — НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ДЕЛАЙ ТАКИХ ГЛУПОСТЕЙ! Джульетта набросилась на Северуса и начала бить. Он радовался каждому удару и крепко обнимал ее. Он действительно не заслуживал этой женщины.