Speechless

Джульетта разрешила Северусу вернуться к работе только на следующей неделе. Она внимательно следила за ним и не подпускала ни к чему из стекла и к ножам, потому что это нервировало ее. Северус по ошибке заметил, что ему не нужен острый предмет, чтобы порезаться снова, и Джульетта чуть не отобрала у него палочку. Она заставила его пообещать, что он никогда больше не причинит себе вреда. Ее слез было более чем достаточно, чтобы он искренне согласился. Его совесть была отягощена чувством вины, и ему было стыдно за себя. Он поклялся, что больше не пойдет по этой дороге. Это не помешало Джульетте нарезать для него еду и практически накормить его. Он любил внимание. Джульетта больше не хотела ни ужинать, ни покидать замок, и это заставляло Северуса волноваться. Неужели она не хочет, чтобы ее видели с ним сейчас, зная, что он выставил себя дураком в Диагоне? Она сказала ему, что просто не хочет покидать их дом так скоро после столь долгого отсутствия. Прошло всего два дня, но для них это была вечность. Однако ей нравилось сидеть с ним на балконе и смотреть, как падает снег. Северус притянул ее к себе на мягкую каменную скамью под сильным согревающем заклинанием. Он завернул Джульетту в один из своих толстых свитеров и разделил с ней «балконное одеяло», которое отличалось от сотен других одеял в доме, положил ее голову себе под подбородок. Он крепко обнял любимую за плечи, а она его за талию. Они разделили чашку ее особенного горячего какао с толченой мятой и кусочками темного шоколада. На этот раз она добавила зефир и заставила его поклясться в тайне после того, как он признался, что больше всего любит розовый зефир. Джульетта готовила для него вкустную еду. Северус был на небесах и в пищевой коме. Когда он пытался есть в ее отсутствие, во рту у него был привкус пепла. Это было не то же самое, никакая еда никогда не будет такой, как та, которую она готовила с любовью к нему. Из духовки выходили всевозможные десерты, и он уже сидел за столом с открытым ртом. Однажды вечером Джульетта приготовила жареных корнуоллских кур с овощами, его новое любимое блюдо. Она сидела у него на коленях за обеденным столом и кормила, а у Северуса текли слюни по двум причинам. Они до сих пор не обсудили важную для них тему — детей. Джульетта, казалось, полностью отбросила этот вопрос, но он знал, что это беспокоит ее, но он не знал, как подойти к этой теме. С тех пор как она вернулась, они не были близки, и это тоже беспокоило Северуса. Дело было не в том, что он ничего не получал, а в том, что она сжималась всякий раз, когда что-то отдаленно приближалось к близости. Он не хотел, чтобы она боялась его или вообще чувствовала себя неловко. Но обсуждать что-либо о сексе или детях было все равно что ходить по яичной скорлупе. Когда пришло время принимать противозачаточное зелье, он не дал ей его. Он подумал, что это достаточно ясный признак того, что он на борту «бэби-экспресса». Но она не стала поднимать эту тему. Джульетта думала, что он забыл, и не хотела, чтобы он снова взорвался из-за детей. Снова все сначала. Наличие детей больше не беспокоило Северуса, он просто хотел сделать Джульетту счастливой. Он был в восторге от того, что она вернулась, это означало, что он может обнимать ее, любить и никогда не отпускать. У него появилась идея, которая прояснила бы все для них обоих. Северус начал варить кофе в своей лаборатории. Наступил апрель, и снег растаял, но холодный ветер усилился, и пошел дождь. Северус вернулся к преподаванию, а Джульетта — к созданию заклинаний. Альбус преследовал Снейпа по поводу его задачи, и отсутствие ответа от Драко беспокоило. Хотя они и отвернулись от Гаррика, это не означало, что он перестал превращать жизнь Северуса в ад. Альбус блокировал всю деятельность Пожирателей Смерти и проникновение в министерство. Темный Лорд был взбешен. Северусу ни разу не позвонили в течение недели, а на этот раз позвонили задолго до наступления темноты, что означало, что он пропустит ужин с Джульеттой и Робби. Прежде чем уйти, Северус постоял у камина, она застегнула его мантию пожирателя смерти и притянула к себе для глубокого поцелуя. — Я люблю тебя, — прошептала Джульетта ему в губы и послала через камин. Холл, в который Северус вошел, был необычно пуст, обычно здесь проводились собрания, так как это была самая большая комната без мебели. Он услышал, как кто-то окликнул его по имени, и последовал за ним. — Нотт, — поздоровался Северус — Снейп. Ты выглядишь лучше, чем когда я видел тебя в последний раз, — Нотт наклонил голову, приглашая его следовать за ним. — Конечно, в последний раз, когда ты меня видел, ты просто столкнул меня в огонь. — Как жена? — слегка усмехнулся он. Его маска Пожирателя Смерти отражалась в лунном свете, его впалые щеки и почти несуществующий рот задавали Северусу обыденный вопрос. Маска, которая была последним, что видели многие магглы перед тем, как их жизнь оборвалась. Маска, которая была так залита кровью, что было неузнаваемо, кто был под ней, спрашивая, хорошо ли себя чувствует его жена. Были ли человек и маска двумя людьми? Как доктор Джекилл и мистер Хайд, борющиеся за господство? Маска для Северуса была личностью, которую он должен был носить, персонажем, в роль которого он должен был войти. Было ли это на самом деле? Его быстро нарастающий гнев и вспыльчивый характер всегда были тем, кем он был. Те же самые мрачные мысли приходили ему в голову, когда он думал о некоторых людях, которым хотел бы причинить боль. Хотя ни одна из них не была направлена конкретно на магглов. На самом деле это была всеобщая ненависть ко всем народам, если только это не была Джульетта. — Она там, где ей и место, — коротко ответил Северус. Нотт внезапно остановился и повернулся к нему квадратным плечом. На секунду Северусу показалось, что он собирается ударить его. Вместо этого Нотт протянул руку и сжал его плечо. — Я действительно рад это слышать. Мы можем быть какими-то извращенными ублюдками, а ты можешь быть мудаком, но ты наш мудак, и мы заботимся о тебе. Мы все знаем друг друга с детства, вместе стали братьями… — мужчина посмотрел на свою темную метку. — Мы так долго выживали вместе. Я бы не хотел быть братом для любого другого мудака, — сказал Нотт и наклонил голову. Выражение его лица трудно было прочесть под маской. — Я не совсем уверен, комплимент это или оскорбление, — тоже склонив голову на бок сказал Снейп. Нотт внезапно разразился смехом, от которого Северус вздрогнул. — Я тоже, Снейп. Он повернулся, открыл дверь в кабинет и пропустил Северуса вперед. Темный Лорд стоял во главе большого стола в центре комнаты. Малфой-старший, Яксли, Макнейр и Эйвери стояли вокруг стола без масок и мантий. — Милорд, — оба вошедших поздоровались и поклонились. Он посмотрел на них и без должного приветствия махнул рукой: — Снимите маски и мантии. У нас много работы. Северус сунул руки в карман и сел за стол рядом с Ноттом и Эйвери. На его плоской поверхности лежала большая карта с большим крестиком, написанным над одним из домов. На полях карты были имя цели, фотография и детали дома, расписание и распорядок дня. — Руфус Скримджер играл по нашим правилам, под руководством Олливандера. Теперь создатель палочек больше не попадает в очередь. Твои братья сказали мне, что ты потерял жену, а заодно и создателя палочек, — сказал Темный Лорд и сжал в кулаке один из стаканов с виски на столе. — Милорд, там было… Недоразумение между моей женой и мной, но она вернулась туда, где ей самое место. Олливандер пытался аннулировать наш брак в соответствии с одним из священных 28 законов о брачном контракте, она отреклась от него, и это его возмездие, — осторожно объяснил Снейп: то, что Темный Лорд был допущен в неформальную обстановку, еще не означало, что он мог обращаться к нему так. — Хм. Создатель жезлов заплатит за свою дерзость пойти против меня и за то, что он поступил дурно по отношению к тебе и твоим близким. Нам нужно, чтобы Скримджер был у нас под каблуком и назначен новым министром. Ты пойдешь со своими братьями и позаботишься об этом. Убедись, что он под контролем Яксли. С ним будет легче всего связаться в любое время, — сказал Темный Лорд. Он не потянулся за палочкой, что чертовски удивило Северуса. Обычно он бы свернулся калачиком на полу в собственной грязи за то, что неправильно дышал. Они планировали далеко за полночь и должны были начать свою слежку в пятницу вечером. Ему нужно было предупредить Гаррика о том, что Темный Лорд планирует возмездие. Несмотря на то, что они были в соре, Джульетта никогда не простит его, если с ним что-нибудь случится. Джульетта позаботилась о том, чтобы подготовиться к миссии Северуса в пятницу вечером. Он снова пропустит ужин, и это беспокоило ее. Подарок, который он приготовил для нее, был уже готов и лежал в кармане, но он не хотел отдавать его ей перед уходом. Это бы вызвало слишком много вопросов. Он отдаст его ей, когда вернется. Она упаковала ему обед и ужин и хранила их в согревающем амулете в его сумке. — Я не буду отсутствовать так долго. Ты не должна была, — смутился Снейп. Он не хотел подводить ее, но и не хотел, чтобы его баловали перед другими пожирателями смерти. Они будут смеяться над ним вечно, когда узнают, что он упаковал ланч. — Ты становишься сварливым, когда голоден. Вот возьми варежки и шарф, на улице еще холодно, — Джульетта протянула ему вязаные подарки. — А нельзя ли обойтись без них? — прорычал было он, но заметив настойчивый взгляд жены обречённо вздохнул. — Прекрасно. Вот твои перчатки. Я поставила термос с горячим шоколадом и термос с кофе, а еще куриный суп с лапшой. Я их пометила. — с любовью улыбнулась Джульетта. Северус притянул ее к себе и поцеловал в лоб: — Меня не будет всего несколько часов, принцесса. — На всякий случай. И еще есть печенье и яблочный пирог, которое ты любишь. — Яблочный пирог, говоришь… — улыбнулся Северус Он поцеловал Джульетту в ответ и вздохнул, когда она провела языком по его губам. У нее был вкус ванили и меда, она была той, кто углубил поцелуй. Ее зубы поймали его нижнюю губу и потянули за нее, он почувствовал, как напрягся, и инстинктивно прижался к ней. — Принцесса играет с огнем, — Его голос охрип от желания. Она вздрогнула. — Дракону это нравится, — прошептала она и провела рукой по его напряженной выпуклости. У Северуса перехватило дыхание, и он доверился ее руке. Сейчас?! Она хочет, наконец, сделать это сейчас? Я опоздаю! — мысленно выругался он. Губы Джульетты целовали его подбородок, ее язык очерчивал татуировку помады из их прошлого. Северус громко сглотнул, он мог опоздать. Затем ее зубы оцарапали тот же участок чернильной кожи, он зарычал и поднял ее с земли. Он усадил Джульетту на диван и раздвинул ее ноги вокруг себя. Его метка обожгла кожу, жало прошло от локтя до плеча. Это было предупреждение. Он зашипел и вздрогнул от боли, крепко зажмурив глаза и стиснув зубы. Ее руки обхватили его лицо, а большие пальцы нежно водили кругами по его щекам. — Иди, я буду ждать тебя здесь. — Прошептала она. Северус поцеловал Джульетт, как в последний раз. Руки зарылись в ее волосы, поглаживая его язык своим, высасывая воздух из ее легких. Он отстранился и увидел ее распухшие губы и раскрасневшееся лицо. — Когда я вернусь домой, ты будешь у меня, — пообещал он. Он отстранился от нее и поудобнее устроился, чтобы ослабить напряжение в штанах. Бросив последний взгляд на свою красавицу жену, он шагнул в камин и отправился работать на Темного Лорда. Она была права, на улице было чертовски холодно. Их дыхание тянулось за ними. Мужчины встретились на своем месте сбора в ближайшем лесу. Им пришлось пробираться через густые мокрые заросли к своему наблюдательному пункту из-за аппарационных чар вокруг дома. Никто не был готов к этому, кроме Северуса, благодаря Джульетте, конечно. — Это чушь собачья. Я только что купила эти халаты! — сказал Малфой, глядя на грязь и снег на себе — Это секретная миссия. Ты действительно считаешь, что мантии высокого покроя были лучшим выбором? — Северус усмехнулся, проходя мимо него в темно-зеленом шарфе и перчатках, которые сшила ему Джульетта. Он молча поблагодарил ее за то, что она заставила его надеть их, она заколдовала их своим новым вечным согревающим заклинанием. — Ты торчишь, как хаффлпаффец в борделе. Все одеты в черное, кроме тебя. — Макнейр усмехнулся, пытаясь высвободить плащ из куста, в котором застрял. — В отличие от вас, дворняжек, я люблю добавить красок в свой гардероб. — Надменно сказал он в своей грязной зелено-серой мантии. — Немного маскировки никогда не повредит. Ты похож на слизеринский тотемный столб. — фыркнул Яксли Северус фыркнул и быстро превратил это в прочистку горла, когда Малфой уставился на него. — Ты из тех, кто говорит, Снейп. На тебе сумочка. Эйвери так расхохотался, что ему пришлось прислониться к дереву, чтобы не упасть. Его скрипучий голос наполнился искренним смехом: — Тебе идет. — Это сумка. Там есть припасы, которые могут мне понадобиться. — Северус щелкнул ремнем и потянул сумку за собой. — Прошу прощения, мистер Снейп. Что вам может понадобиться для выполнения простого секретного задания? — Спросил Люциус. Северус не смотрел на него, не отрывая взгляда от земли перед собой. — Ну и что? — Спросил Нотт. Северус что-то пробормотал себе под нос. Они все посмотрели друг на друга, а потом набросились на него. — Что это было? Я не расслышал, приятель. — Эйвери приложил свою большую ладонь к уху. — Моя жена упаковала мне еду. — Протороторил Северус и зашагал быстрее. Первым из-за спины послышался низкий голос Яксли: — Ha! Она… ты… не могу поверить… чертов обед! — Он начал хрипеть от смеха, его прерывал кашель курильщика. — Это так… — процедил Малфой, стараясь не рассмеяться. — Очаровательно. — Отвали. — Северус усмехнулся и встряхнул сумку. — Она разложила для тебя одежду? — Макнейр рассмеялся и, проходя мимо Северуса, поправил зеленый шарф. Он отмахнулся от него. — Так когда у вас комендантский час? — Саркастически заметил Эйвери. — Вы все просто завидуете тому, что моя жена заботится обо мне. Ваши жены вообще умеют готовить? — зарычал Снейп и крепко ухватился за лямку сумки. — Ладно, хватит. Мы приближаемся к границе собственности. Снейп, отключи обереги. Остальные рассредоточьтесь по периметру. Малфой…просто продолжай выглядеть красивой. — Приказал Яксли и двинулся в западную часть участка. Они добрались до следующего контрольного пункта и разбили базовый лагерь на поляне недалеко от дома. Эйвери и Малфой установили защиту конфиденциальности, а остальные продолжали наблюдать. Они стояли под двумя большими деревьями, окруженные густым кустарником, но это не защищало их от холода и дождя. Яксли потирал руки и дул на них горячим воздухом, чтобы согреться, Малфой накладывал согревающее заклинание за согревающим заклинанием, расхаживая взад и вперед, а Эйвери дрожал, сидя на большом камне. Двое других сидели, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, на поваленном дереве, натянув на головы капюшоны. — Вы что, обнимаетесь? — Спросил Северус со своего теплого уютного места у ствола дерева. На шее у него был заколдованный теплом шарф, натянутый до ушей, а на руках — такие же заколдованные перчатки, также известные как варежки. — Проваливай. — Спросил Макнейр сквозь стучащие зубы. — Похоже, вы двое уже здесь. — Он ухмыльнулся и сделал глоток теплого шоколада. Пар шел из его маленького термоса и ласкал лицо. Он мысленно поблагодарил ее за то, что она не положила в него розовый зефир. — Почему этот ублюдок еще не дома? Яксли, ты сказал, что он каждый день бывает дома в это время, — пожаловался Малфой. Яксли убрал руки от лица, его нос покраснел от холода: — Обычно он такой. Каждый будний день он приходит домой к девяти. Они все обратили на него свое внимание: — Пятница — это начало выходных. Куда он ходит на выходные? — Спросил Эйвери. Яксли побледнел при этих словах. — Вот дерьмо. Нотт поднял сосновую шишку и швырнул ему в затылок. Она застряла в его длинных грязных светлых волосах, и он изо всех сил пытался ее вытащить. — Обычно он навещает эту женщину. Иногда она приходит сюда одна, а иногда он приводит ее с собой. — А как она выглядит? — Спросил Северус. — Никогда ее не видел. Обычно она носит плащ. Я думаю, это шлюха. — Он швырнул сосновую шишку обратно в Нотта и промахнулся. Так они прождали еще два часа в холоде и сырости. В какой-то момент Скримджер должен был вернуться домой. Мужчины жаловались, что проголодались и пропустили ужин. Потом они услышали, как Северус открывает упакованную еду. Как голодные гиены, они облизывались и смотрели. — Эй, это бифштекс? — Спросил Эйвери, принюхиваясь. — Если хочешь знать, это первичное ребро. — Что? — спросил Северус и сунул в рот кусок, покрытый картофельным пюре и подливкой. Джульетта нарезала его маленькими кубиками и положила в контейнер с маленькими перегородками. Картофель на пару, морковь, кабачки и брокколи заняли другой маленький квадрат. Она положила ему целую буханку домашнего хлеба, нарезанного толстыми ломтями, половину предназначенную для основного приема пищи, а другую — для макания в куриный суп с лапшой. Мерлин, он любил эту женщину. — Невежливо не поделиться, — сказал Малфой, ожидая, что он откроет свою сумку с лакомствами для них. Северус фыркнул и сунул в рот еще одну полную вилку. Ему не нужно было оправдываться ответом. Все жадно смотрели на него, а он запихивал в рот дымящуюся еду. — Мы можем убить его… — Нотт что-то пробормотал Макнейру. Он согласился: — Съешь и его тоже. — Я тебя слышу, — прошипел Северус и убрал пустую жестянку. — Мы братья, Снейп. Мог бы хотя бы предложить. — Спросил Яксли. — Отвали, ты назвал меня безнадежным делом на вечеринке. — Сказал он и сделал еще глоток дымящегося какао. — Что это была за песня, которую он пел? Друзья в низинах? — Поддразнила Эйвери. Щеки Северуса вспыхнули, и он подтянул шарф. Когда он, наконец, устал от их нытья и дал им немного своего мини-печенья с яблочным пирогом. — Просто отвали уже. — ворчал он, раздавая их. Они ели их, как голодные животные, постанывая и облизывая пальцы. — Хмммм, о боже…. Она сделала это? — Спросил Малфой, съев его без чистокровного этикета, с крошками на подбородке и мантии. — Это пирог или печенье? — Спросил Яксли. — И то и другое. Это поки или кооператив. — Сказал Эйвери, пытаясь предложить им новое имя. Северус закатил глаза и съел вторую. — Да. Она все делает с нуля. — Неудивительно, что ты не хочешь отпускать эту маленькую ведьму. Запри ее в своей темнице — ха или на кухне! — сказал Яксли. — Лучше, чем домовой эльф… — Нотт замолчал, уставившись на него, прежде чем откусить еще кусочек. Макнейр был странно спокоен, пока ел свой, глядя куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. Нотт подтолкнул его локтем, чтобы поблагодарить Северуса и похвалить стряпню жены. — Хорошее дерьмо. Только одна ведьма готовила так же хорошо. Молли Уизли. — Сказал он и снова уставился вдаль, голубые глаза затуманились, когда он вспомнил болезненные воспоминания. Тишина. Только ветер и дождь заполняли пустоту, повисшую в воздухе. Никто не дышал. — Что за фу… — Прошептал Северус. Яксли, казалось, пришел в себя первым: — Подожди, подожди, подожди. У тебя была стряпня Молли Уизли. Все уставились на него, ожидая ответа. — Ага. Потом все начали возмущаться, как и почему это произошло. Пожиратель смерти, поедающий пищу известного члена ордена, и любящий магглов предательницы крови. — Ты съел обед Артура Уизли в комнате отдыха. Должно быть, так оно и есть, — недоверчиво сказал Эйвери. — Тебе лучше начать говорить сейчас. — Пригрозил Северус. — Что? Когда-то мы встречались, сразу после окончания школы. Тогда она была Пруитт. Она и Уизли были в ссоре, и мы встретились в кафе в Годриковой лощине. Она приносила мне обед и угощения в офис министерства. — Сказал он и печально отвернулся. Все уставились на него так, будто у него выросли две головы, и сказали, что он увлекается маггловскими мыльными операми. Малфой наклонил голову и сказал: — В то время ты был пожирателем смерти. Она была беременна первенцем. Макнейр покачал головой. — Я был инициирован только через несколько месяцев после того, как она ушла от меня. Она забеременела только после того, как вернулась к Уизли. Оказывается, она использовала меня, чтобы заставить его ревновать. Северус поперхнулся какао. — Она использовала тебя? Каждый день узнавать что-то новое, — размышлял он. Он просто не мог этого видеть. Милая старая Молли Уизли, урожденная Пруитт, когда-то давно вела Уолдена Макнейра… Нет… Сварливый, старый, татуированный, с кислым лицом, убийца котят и всего пушистого Уолден Макнейр. Северус не был в том же социальном кругу, что и он в школе, он был на несколько лет старше его, но он знал, что он совсем не похож на нежного и любящего всех вещей магглов Артура Уизли. — Мне было удобно, я работал в соседнем с ним отделе. В то время я занималась Магическим контролем над животными. Тогда я этого не замечал, она появлялась со своей корзинкой всяких вкусностей и нависала надо мной. А потом в один прекрасный день она начала ходить с этими вкусными пакетами в офис неправильного использования маггловских артефактов. Не сказав мне ни слова, только мимоходом помахал рукой на прощание. — Печально сказал он. Северус нахмурился и посмотрел в сторону дома, который они осматривали. Молли была тем толчком, который отправил Макнейра в объятия Темного Лорда. Макнейр любил ее, он видел это. Она прижала его к себе, и он повернулся бы на сторону ордена, если бы она попросила его об этом. Он знал это только потому, что с ним случилось то же самое. Интересно, сколько его братьев и сестер пало на Темном пути из-за потерянной любви? Слишком много. Эйвери уже говорил ему, что он женился на Пандоре Лавгуд, жене этого придирчивого писателя. Это было сразу после окончания школы и еще до того, как он получил свою метку. Он сказал, что она сумасшедшая, красивая, но сумасшедшая. Северус почти не помнил ее, возможно, он не хотел, чтобы его семья аннулировала их брак. Он знал, что его семья хочет, чтобы он поменялся с Темным Лордом на кого-то более высокого положения. Столкнули на тот же путь, что и его с Макнейром? — Срань господня… — Нотт выругался себе под нос и пополз по бревну подальше от него. — Эй, а как насчет тебя, Снейп? Твоя маленькая ведьма уже забеременела? Что случилось? — внезапно спросила Эйвери, пытаясь сменить тему. Он посмотрел в ответ, и его губы скривились от отвращения. — Это не твое дело. — Да ладно тебе, Снейп. Твои пикантные подробности жизни намного лучше, чем мои старые скучные. — сказал Макнейр. — Бьюсь об заклад, что после стольких лет он наконец сказал «да» ребенку и не может ее обрюхатить! — Яксли расхохотался. — Я могу и сделаю это! — Северус почти кричал, заглатывая наживку. — Что ж, если вы не можете, я с радостью предоставлю вам свои услуги. — Яксли пошевелил бровями и подмигнул ему. Северус мгновенно встал и вытащил палочку. Эйвери и Малфой вскочили и удержали его. — Ладно, щекотливая тема. Яксли, заткнись, — сказал Малфой. Северус вытащил завернутый подарок и внимательно посмотрел на него. — Мы еще не начинали. Мы никогда не говорили об этом. Поэтому я сварила ей зелье плодородия и собираюсь дать его ей, когда вернусь домой. Малфой издал тихий воркующий звук: — Оуу. Взгляд, который послал ему Северус, заставил его немедленно заткнуться. Яксли подал знак, что впереди что-то движется, и все притихли и заняли свои места. Скримджер спускался с холма, держа под руку невысокую приземистую женщину и громко флиртуя друг с другом. — Неужели это… — Макнейр замолчал. — Амбридж. — Недоверчиво прошептал Люциус. Северуса вырвало, и он прикрыл рот рукой. Эйвери наклонился и легонько похлопал его по спине. — Меня сейчас стошнит. — Что теперь? — Спросил Люциус Яксли. — Тот же план: оглушить ее, а потом уничтожить. Может быть, мы могли бы империо и ее тоже. — Он ответил и огляделся в поисках добровольца. Никто не ответил. — Не заставляй меня рисовать перья. Их план прошел без сучка и задоринки, и Северус аппарировал за пределы Хогсмида, а затем улетел домой. Джульетта не спала всю ночь, а когда он вернулся, было уже далеко за полночь. Она вскочила со своего места в шезлонге у окна, забыв про одеяло, упала на пол и подбежала к нему. Он бросил сумку к ногам и поймал ее, когда она прыгнула к нему. Ее ноги и руки, держащие его мертвой хваткой, он приветствовал в ответ. Северус уткнулся холодным носом в изгиб ее шеи и вдохнул. Она схватила его за щеки и слегка оттолкнула, давая себе возможность осмотреться на предмет повреждений. — Я не ранен. Я в безопасности. — Заверил он ее. Джульетта вздохнула с облегчением и прижалась губами к его лицу, целуя его всем своим теплом. Может быть, мне стоит почаще ходить на задания? — просебя ухмыльнулся Снейп. Он опустил ее на землю и поцеловал как следует. — У меня есть кое-что для тебя, — сказал он и полез во внутренний карман. Он мог поклясться, что ее глаза засверкали от возбуждения, когда он сказал ей об этом. Он протянул ей маленькую упакованную коробочку и позволил поднять крышку. Она перевела взгляд с маленькой склянки на него и вопросительно подняла брови. — Мое ежемесячное зелье? — Она печально махнула рукой. Он покачал головой: — Нет. Твое новое ежемесячное зелье. Это зелье плодородия. — Северус ожидал, что она улыбнется или обнимет его, а не опустит глаза и не уберет руки. — Разве это не то, чего ты хотела? — Нет. Я хочу разделить с тобой счастливую жизнь. Я не хочу принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь… Он притянул ее к себе и наклонил ее голову к своей. — Я хочу этого. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать это. Пожалуйста, не отбрасывай свою мечту, потому что я был ослом. — Ты… — он схватил ее за руки и остановил. — Положительно. Она вырвала свои руки из его и подтолкнула подарок обратно к нему. Он запаниковал, она больше не хотела носить его ребенка. Он сильно облажался. — Я хочу твоего ребенка. Я не хочу никакого внешнего толчка или помощи. Я хочу, чтобы наш ребенок родился только от нас. Я хочу, чтобы он был сделан из любви. — Она улыбнулась ему. Значит, он не облажался? Он был так смущен. — Тебе не нужно зелье? Она отрицательно покачала головой: — Нет. Я хочу иметь ребенка только с тобой и со мной. Если это происходит, то это происходит. Если этого не произойдет, я не буду разочарована и не стану любить тебя меньше. Он медленно кивнул в знак понимания. — Так… как… Я имею в виду… И что теперь? — Северус неловко провел рукой по волосам. Она одарила его ослепительной улыбкой и подписала: — Начинаем пробовать. Он покраснел и откашлялся. — Ты хочешь сказать… Она схватила его за мантию, потащила в спальню и захлопнула за ними дверь. Ему предстоял долгий уик-энд, полный тяжелой работы.