Джареф. Кровь

      

Глава 9

      

«Я не смог сдержать Тьму. Было страшно. Не за себя, за него».

      Из разговора Дориана и Дэйр.

            

Джареф.

      Голова кружилась, а из носа потекла кровь. Кровопотеря становилась перманентным состоянием, что не есть хорошо. А питался я утром. Очередная вспышка боли в голове, едва не отправила меня в бархатное беспамятство. Усилием воли я удержал себя в сознании, приложив рукав к носу, чтобы не оставлять своих частиц, особенно таких сильных, как кровь, в этом помещении.       - Тебе нужно прилечь, - Эльсия твердыми руками коснулась моих плеч и повалила на спинку дивана. – Закрой глаза и расслабься, не сопротивляйся знаниям. Боль – это побочное действие сопротивлению. Представь, что ты это спокойное озеро. Твоя гладь непоколебима. Ни порыв ветра, ни вмешательства извне – ничто не может всколыхнуть твое спокойствие и величие. А знания, что прорываются сквозь барьеры, всего лишь капли дождя, что питают твое тело, твою душу и твою суть.       Холодные пальцы девушки порхали по моим вискам, мягко массируя точки, что приносили облегчение.       «Не сопротивляться»? Позволить боли разрывать мой разум на миллионы осколков?»       «Спокойно, душа моя, - Храмм отвлек меня своим тягучим голосом с рыкающими нотками. – Дай волю светлой магии течь по твоим жилам». Магия света? Светлая магия? Это ведь две разных энергии.       «Перестань думать. Расслабься и не препятствуй гримуару делать свое дело».       С закрытыми глазами дело не двигалось. Перед глазами мелькали жгучие солнечные зайчики, что вызывали отнюдь не раздражение, а куда более серьезные ощущения – жжения от сгорания плоти. Я открыл глаза. Дориан смотрел на меня взором цвета янтаря, вот только край его радужки чернел тьмой. От него пахло смертельной опасностью, едва сдерживаемой силой и многовековым голодом. Бледная кожа алхимика, словно фарфор сияла в полумраке комнаты, а вот на шее пульсировали черные вены.       Мужчина сглотнул слюну и закрыл глаза. Было видно, что еда не приносила Дориану ни наслаждения, ни чувства сытости. Мне знакомо это ощущение, когда еда словно тлен. Когда твое собственное тело предает тебя. Когда сила воли истончилась настолько, что даже дышать перестаешь, лишь бы сдержать порыв, что нарастает в груди, волной разрастаясь, сминая тщательно выстраиваемые баррикады и стены контроля. Когда контроль над собственной жизнью теряется, перерастая в панику и агонию по умирающему чувству вины. Когда совесть уходит в тень, не попрощавшись, громко хлопнув дверью. Когда десны раздирает пульсация увеличивающихся клыков. Когда разум погружается во тьму, меркнет свет. И остается только одно.       Всепоглощающая жажда.       Она властвует всецело.       - Дориан? – моя собственная боль отошла на второй план. – Идем. Тебе лучше выйти на свежий воздух,- нужно увести его как можно дальше от полных жизни кварталов.       - Уходите во дворец, - сжимая зубы, вымолвил мужчина. Алхимик взмахнул рукой, и рядом засветилась рамка портала, которая мгновенно наполнилась клубящейся тьмой. – Быстрее.       - Эль, - подхватив девушку под руку, толкнул к порталу. – Уходи. Закройся в комнатах и никого не пускай.       - Но, - эльфийка не понимала, что происходит. Повернувшись к порталу спиной, раздраженно посмотрела на меня.       - Иди! – я зло посмотрел на супругу. Обдав волной испуга, девушка скользнула в портал.       - Джар, уходи, - прохрипел алхимик, сжимая в руках столовые приборы, что уже были измяты железной хваткой пальцев мужчины. Но я не мог оставить его одного в таком состоянии.       «Храмм. Необходимо заклинание, которое может усыпить алхимика».       «Перед тобой один из самых сильных магов этой реальности. Ни одно заклинание твоего начального уровня не поможет. Более высокиесмогут помочь, но сплести вязь без практики у тебя не получится».       «А ты»?       «И я не смогу».       «Храмм, если я дам ему свою кровь, он выпьет меня залпом. И я не уверен, что мною это ограничится. А здесь кругом множество тел с горячими венами и бьющимися сердцами».       «Я не знаю, что делать, душа моя».       Преодолев пространство до двери, я закрыл ее. Смысла в этом действии не было, так как управляемый жаждой маг снесет ее одним касанием пальца, но сделал я это для того, чтобы сюда никто не вошел.       - Дориан, - я коснулся плеча алхимика. Его тело горело. От простого прикосновения, мужчина перестал дышать, замер, прислушиваясь к своим чувствам, пытаясь с ними совладать.       Портал схлопнулся.       Время истекло. За секунду до нападения, я разрезал вены на запястьях. Кровь откликнулась, и началось кровавое Преображение. Жгуты алого цвета оплетали кисти моих рук с удлиняющимися ногтями, одежда на мне тлела, истончалась и рассыпалась в прах. Алхимик с горящим безумием в глазах накинулся на меня, сминая неимоверной силой. Тьма заклубилась вокруг него, скрывая тело все уплотняющимся коконом. Уворачиваться я не стал, чтобы не злить хищника в маге еще больше. Удар когтистой лапой пришелся на уже закрепленный доспех на моей груди, мигом ставший алой крошкой, а затем каплями крови. Атака оказалась такой силы, что влепила меня в стену, по которой я скатился на пол, упав на бок, не в силах подняться.       «Сломано три ребра, осколки пробили легкое». Отчеканил Храмм.       Это я уже знал и сам. Дышать стало больно от резкой боли в груди.       - Долго я ждала этого, - не своим голосом прохрипел Дориан, улыбаясь безумной улыбкой. Вмиг Тьма окутала меня со всех сторон. Горячие прикосновения рук алхимика к коже моей груди, тяжесть его тела навалилась, придавив к полу. Мою голову бесцеремонно склонили на бок, и острая боль охватила шею. Дар стал пить, жадно глотая мою жизнь, впиваясь когтями в мои предплечье и затылок. Моя голова мгновенно стала ватной.       - Дар, - прохрипел я, больше булькая и захлебываясь в собственной крови. Нужно действовать, иначе он действительно выпьет меня досуха. Дрожащей рукой, что осталась свободной, я коснулся шеи алхимика и, закрыв глаза, впиваясь ногтями в шею мужчины, одним нажатием свернул шею своему другу. Вкусно запахло кровью! Вспыхнувшую жажду пришлось игнорировать. Но незабываемый вкус крови Дориана мгновенно вспыхнул на языке, разжигая голод.       Тело мага поникло. Тянущее чувство в шее ушло, сменившись жжением и чесоткой. В горле и груди все еще булькало, пришлось скидывать тело алхимика с себя и кашлять, пытаясь избавиться от жидкости в легких. Тьма вокруг нас рассеивалась.       Нужно было торопиться, ведь время безвозвратно уходило. Перевернув алхимика на спину, я коснулся его шеи, вправляя сдвинутые позвонки, игнорируя бегущую по пальцам теплую кровь. Положил свободную руку над сердцем мужчины и тихо зашептал:       - Ess’hal druedaal’ waghdel Lar       Fer’ghazdaldaruatetemeinocturne       Lux dras’hog arravaahie del tunio har.       (Взываю к крови жизни своей       Тихой мелодии ночной тишины,       Осколкам вернуть целость бытия, отдаю приказ).       Эти строки пришли из моего детства. Мое здоровье на удивление всей общины, было хрупким. Я часто ломал руки или ноги. Матушка зачитывала слова над моими поврежденными конечностями. В груди стало жарко, даже пот выступил на висках. Глаза перешли на иное зрение, каким я раньше никогда не видел. Тьма оплетала тело алхимика, пульсируя в его жилах, сковывая его сердце. Но Дориан был жив. Восстановление поврежденных участков началось, пусть и медленно, но его собственными силами. А вот яд из моей крови наоборот стал разрушать мощную структуру жизненных переплетений дэйрнийца в моих руках.       Но было поздно отступать. Слова были произнесены, и сила исцеления мягко потекла по моим жилам, соединяясь с аурой Дориана, мощными токами растекаясь по связям в теле алхимика. Тьма в мужчине всколыхнулась, заклубилась и стала тянуть мою энергию в себя, направляя к сердцу, чтобы запустить его. Сила алхимика, в отличие от него, не церемонилась со мной. Отток энергии был такой силы, что стало трудно дышать. Мое собственное сердце болезненно сжалось, а руки и грудь объяло огнем. В голове зашумело. Я едва успел прервать контакт, судорожно глотая воздух.       Своим новым зрением я видел, как Тьма проглатывает белый Свет в теле Дориана. Как темнеет его сердце. Как из клубов этой Тьмы соткалась когтистая лапа и, обхватив недвижимое сердце, сжало его. Раздался легкий треск черной молнии и гулкий удар оглушил меня.       Боль давно стала неотъемлемой частью моей долгой жизни. Едва хруст собственных костей утих, я перенес Дориана на диван. Алхимик был бледен, сливаясь цветом кожи с обивкой дивана. Главное жив.       Остатки еды на столе не вызвали во мне желания есть. Жажда нарастала, и удовлетворить ее могла только кровь. Преображение остановилось. Алый доспех оплел тело частично, оставив голыми ступни, левое плечо, шею, голову, часть живота и спину. На том месте, куда пришелся удар, темнел синяк, постепенно исчезая, но уже не так быстро, как мог бы. И жажда напомнила о себе. «Уж лучше мне ее терпеть, чем Дориану».       На стене, куда меня впечатал маг, осталась паутина трещин на деревянных панелях, на полу темнели лужицы крови.       «Преображение отнимает твои силы» дракон сообщил о происходящих изменениях.       «Пока Дориан не придет в себя, не стоит снимать с себя доспех. Броня спасла мне жизнь».       Единственный минус кровавой брони, что после нее хочется пить. Жажда мучает тело прямо пропорционально использованной крови. Но я морально готов терпеть жажду, не впервые.       Дориан открыл глаза. И со стоном их закрыл. Затем резко сел, с ужасом осматривая помещение. Янтарные глаза остановились на мне, и во взгляде появилось облегчение. Его перемазанный кровью рот сжался в линию, уголки губ опустились, глаза потускнели.       - Прости меня, - Дар закрыл лицо руками, плечи опустились. – Мне так жаль. Прости меня, Джар.       Алхимик был подавлен. Поднявшись с пола, я подошел к мужчине и сел рядом.       - Ты измотан, друг мой, - я обнял Дориана, прижимая к себе. – Я все понимаю. Прости меня, мне пришлось сломать тебе шею…       - Ох, - алхимик тихо засмеялся. – Я благодарен тебе за это. Мне впервые пришлось ощутить всепоглощающую жажду крови. Теперь я в большей мере восхищен тобою, ведь ты терпишь это такой долгий срок.       - Да. Но первые несколько лет я оставлял за собой трупы. Не пожелаю тебе этого, – я посмотрел на Дара. - Как ты сейчас?       - Тошнит. Твоя кровь решила добить меня, - Дар дрожащей рукой махнул перед собой и беспорядок в комнате исчез: трещины на стене стянулись, пятна на полу и ковре испарились. – Войдите.       Дверь отворилась, и в комнату вошел бледный хозяин ресторации. Худощавый мужчина держал в руках зеленоватую бутыль, едва не выронив ее из дрожащих пальцев. Короткие черные волосы были взъерошены с одной стороны, словно мужчина нервно теребил их. Видимо наш внешний вид его совершенно не смутил.       - Айер Дориан, - эрниец склонился. От него заметно пахло успокоительным и мускусным запахом страха. – Мы слышали жуткий шум. Хотели вызвать стражу, но так как звук был из вашей комнаты, сначала решили узнать, что у вас произошло.       - Айер Эйр, - Дар хмуро улыбнулся. – Все в порядке. Это я немного перестарался с порталом. Примите мои искренние извинения за доставленные неудобства.       - Раз все хорошо, - эрниец поставил на стол бутыль. – Вот все что вы просили.       Едва дверь закрылась за спиной мужчины, Дориан притянул к себе бутыль.       - Идем, - поднявшись на нетвердых ногах, алхимик создал портал, я вошел в сполохи тьмы, на секунду дезориентируясь. Выход из портала оказался в апартаментах во дворце. Дориан следом ввалился, хватаясь за мое плечо. Отчетливо был слышен хруст моих едва сросшихся ребер. – Прости.       - Не стоит, - я отмахнулся, без усилий прекращая действие Преображения. – Мне необходимо принять ванну.       Комната нашлась по звуку воды. Я зашел в помещение с небольшим бассейном, что здесь заменяло ванную, и спустился в заполненный резервуар. Доспех растворился в теплых водах бассейна, окрасив их в розовый цвет.       - Теперь ты еще больше голоден. Я б стал сомневаться в мудрости своего поступка, взять тебя с собой, но, - Дар прислонился к стене спиной, скатился на пол. – Это было необходимо. То, что могу дать тебе я, не даст никто в твоей Цитадели. Знал бы, что столько трудностей будет, изменил бы маршрут.       Вдруг алхимик поднялся и бросился к двери, где скрывался туалет. Характерные звуки тошноты раздались за белым дверным полотном.       - Ты спустил часть меня в канализацию, - я решил подколоть друга, который буквально выполз из туалета.       - Молчал бы, - Дар в изнеможении упал на холодный пол. – Знаешь, думаю наплевать на свои обязанности и уехать домой.       - А как же Максимилиан?       - От мертвого алхимика ему толку не будет, - Дар лбом уткнулся в кафель. – Холодный… М-м-м, как же приятно….       - Ты пьян? – я не верил своим глазам.       - Относительно. Твоя магия подействовала на меня немного не так, как должна. Я скучал по этим ощущениям, - мужчина с усилием сел. Щелчком пальцев из воздуха явил лист бумаги и алое писчее перо. Алхимик начал что-то писать, слегка хмурясь. Когда закончил, вновь щелкнул и свиток исчез вместе с пером. – У меня есть отличный эльфийский ром. Желаешь?       - Заглушить жажду? – алкоголь действительно мог приглушить жажду крови. – Давай. Давно мы с тобой не предавались алкоголю совместно. До полного свинства!       - До полного свинства! – Дориан, шатаясь, двинулся в комнату. – Жену предупреди. Или давай к тебе!       - Идем, - хмыкнул я, подхватывая алхимика под руку и шагая в портал.              - Вы издеваетесь? – эльфийка холодно смотрела на нас. – Вас не было два часа! Два часа! Вы знаете, как я переживала?       - Спокойно, - Дар поднял руку, шатаясь. – Гордись, женщина! Если бы не твой муж, половина столицы сейчас находилось бы на пути в Небытие.       - Что случилось? – Эльсия повернулась ко мне, сверкая взглядом темно-синих глаз. Весь воздух гостиной пропах переживаниями и едким страхом.       - Ничего страшного, - я сжал плечо алхимика, чтобы меньше распространялся. «Надо запомнить, что Дориан от моей магии пьянеет и не следит за языком». – Дар плохо себя чувствовал.       - Настолько плохо, что ты заявился полностью обнаженным, а Дар с лицом в крови? – эльфийка распалялась, выливая на нас весь страх, что пережила, пока нас не было. «Сам виноват, нужно было предупредить, ведь закинув супругу в портал, дал почву для необъятной женской фантазии». – Оденься, пожалуйста. Дориан, умойтесь, очень вас прошу.       С шатающимся алхимиком, мы прошли в мою комнату. Дар дрожал, тяжело переставлял ноги, словно перебрал с алкоголем, хотя пить мы еще не начинали. Я помог другу сесть в кресло и направился в ванную. Толстый халат скрыл мою наготу. Благо, к моменту возвращения в покои, все синяки сошли с моего тела. Я вынул с полки небольшое полотенце, намочил его теплой водой. Алхимик все так же сидел в кресле. Его взгляд вяло следил за моими действиями.       - И как ты вернешься в свою любимую ресторацию после случившегося? – оттирая щеку мужчины, вымолвил я тихо. Дориан и сам мог вытереть кровь, но в его состоянии это стало бы испытанием.       - Мне безразлично мнение окружающих, - спокойно улыбнулся Дар. – Только несколько существ важны для меня. О, это мой язык так заплетается?       - Твой, - но алхимик этого уже не слышал. Дар тихо сопел, удобно расположившись в кресле, закрыв глаза, облокотив голову о спинку стула. Его белые волосы кое-где чернели пятнами крови, не только моей. Но, самое главное, мужчина мирно спал. Жажда больше его не мучила. Но запах крови Дориана будоражил мои чувства. Голод сжал желудок когтями боли.       Выйдя в гостиную, я забросил влажное полотенце в камин и набросал сверху поленьев.       - Что случилось на самом деле? – тихо произнесла Эльсия, вставая рядом со мной.       - Вовремя ужина, Дар испытал первый приступ жажды.       - Это настолько серьезно? – девушка устало села в кресло.       - Идем спать. Ты устала, я вымотан. Поговорим утром. Только Дориана уложу в кровать, - я поднялся, смотря на пламя. Эльфийка ушла в свою комнату, тихо прошелестев тканью платья. А я стоял и смотрел на тлеющее в камине полотенце. Ушел только тогда, когда от него остался только пепел. Алхимик не проснулся, когда я взял на руки и отнес его на кровать. Он даже не вздрогнул, когда я снял с него камзол и сапоги.       Ложиться к отдыху мне предстояло в спальне супруги.       Девушка сидела на краю кровати, расчесывая густые волосы и смотря на зашторенные окна. Плотная ткань ночной сорочки скрывала ее тело, а рукава доходили до середины кистей, глухой ворот заканчивался у самой шеи, скрывая тканью тонкие ключицы. Белый цвет словно дразнил. Знала бы Эльсия, что в данном наряде она еще более желанная?       - Будет странно, если ляжем в разных комнатах, - наконец вымолвил я, занимая левую сторону кровати, не снимая с себя халата. Лег я на спину, чтобы видеть эльфийку.       Эльсия нервно улыбнулась и легла рядом. Между нами осталось небольшое пространство. Я повернулся лицом к ней. Моя левая рука оказалась меж нами, и парный браслет постепенно стал проявляться.       - Потухни, - я дал команду освещению, и комната погрузилась во мрак. Для девушки, не для меня. Ее зрачки мгновенно расширились, привыкая к темноте, но, все же, видя совсем мало. Супруга стала кусать губы, стараясь сдержать учащенные дыхание и ритм сердца. Ее страх щекотал мое обоняние. – Успокойся, Эль.       Эльфийка вздрогнула.       - Тебе страшно спать с кем-то в одной кровати, - осознание этой истины меня слегка ввело в ступор, ведь я сам настолько привык засыпать в разных помещениях и с разными ойдами за всю свою жизнь, что уже давно забыл, что такое личное пространство и страх за личные границы. С тех самых пор, как я стал магом крови, мои собственные границы стирались с каждым выпитым глотком крови. Но Эльсия вела себя именно так, как присуще большинству, если не всем ойдам.       - За полгода со мной спали такое количество раз, Джареф, - тихо в ответ прошептала она. – Что ощущение грязи на моем теле и внутри меня едва не разрывает на части. У эльфов не принято женщинам заниматься прелюбодеянием… И знание, что я не по своей воле стала падшей эльфийкой, давит обидой и ненавистью, не только к себе, но и к тем, кто поспел это со мной сделать.       - Эль, - я хотел коснуться девушки, но не посмел, моя рука замерла в сантиметрах от ее руки. – Ты не можешь это изменить. Те чувства, что ты испытываешь, возвращают тебя к прошлому, напоминая о том времени, когда ты не была хозяйкой себе. В твоих словах прозвучала истина – с тобой спали против твоей воли.       - Но…       - Эль…. Я пятнадцать лет был сексуальным рабом ведьмы, ее ковена, стражей на стенах крепости. Она платила моим телом, властвовала над ним, - произнося эти слова, я ощущал пустоту. Никаких эмоций. Свершенное и неподвластное уже давно не имели сил надо мной. – То, что со мной произошло, не изменит моей сути. Я Джареф Ноктюрн, Старейшина Аканадар. Кто-то обязательно будет использовать знание о моем пленении, но это само по себе ничего не изменит во мне.       - Джар, - девушка коснулась холодной рукой моих пальцев. – Ты сильный. У тебя есть характер, и ты поступаешь согласно себе, своим принципам. А я, имея все, свалилась с высокой горы в пропасть, где выход кажется только призрачной надеждой. Женщины - всего лишь вещь.       - Ты забыла.       - Что?       - У тебя теперь есть я, - все же я сжал ее пальцы. – Мы найдем выход вместе. И не смей показывать окружающим, как тебе больно. Никогда не позволяй думать о себе, как о вещи. Ты - эльфийская принцесса, моя жена. И я не позволю обижать тебя. Это только мое право.       - Обижать меня? – эльфийка не знала, как реагировать на мои слова. Ей было и приятно, и в тоже время она была возмущена.       - Да. Мои отношения не продлились и более полугода, совершать ошибки логично и закономерно. А если учесть мою привычку командовать и думать за других… Давай спать. Я вижу, как ты устала, - оборвал я себя от размышлений.       - Да, продолжим в следующий раз, - Эль зевнула, прикрыв рот рукой, и отвернулась от меня. - И, я не хочу знать, что было между вами с господином Дорианом, после того, как я покинула ресторацию.       Ее слова меня только рассмешили. Многие считают, что я любовник Элькора и Дориана, переубеждать никого в моих планах не было. Главное я ее успокоил и сейчас она мне доверяет. Сейчас, я находился на минимуме чувств, подавив всю боль в себе, мой разум был чист. Супруга испытывала ко мне теплые эмоции, которые со временем могут стать глубже, а так, как я не эмоционален до определенного времени, кроме знания, что «вот эта девушка - моя супруга», я ничего не испытывал. «О, Хаос! Что будет с ней, когда все мои эмоции вернутся, и я начну биться в агонии по Кайтэф? Когда любовь к жрице вернется? Это нанесет ей еще одну травму. Что же делать?»