Dungeons

Три недели спустя. Кэролайн проснулась посреди ночи. Она не видела ни снов, ни кошмаров, но что-то ее разбудило. Ноющее чувство внутри головы, шепот в глубине сознания о том, что что-то должно произойти. Впереди были перемены. Девушка не могла сказать, хорошо это или плохо, но просто знала, что это произойдет. Если бы кто-нибудь спросил ее, откуда пришло это внезапное чувство, то она бы не смогла объяснить. Ее взгляд упал на мирно лежащую фигуру справа от нее. Сегодня Клаус спал спокойно, за что она была ему безмерно благодарна. Кошмары все еще часто преследовали первородного, но Кэролайн и не ожидала, что то, что преследовало тебя в течение шестисот лет, внезапно прекратится. Когда это случилось в третий раз, она крепко спала и проснулась только тогда, когда повернулась во сне, чтобы прижаться к нему, но обнаружила, что кровать пуста. Клаус сидел в кресле у окна, его лицо превратилось в каменную маску, пока он пытался вернуть всплывшие на поверхность образы обратно в глубины подземелья. Майклсон постепенно начал учиться жить с событиями своего прошлого, но временами ему было легче просто спрятать воспоминания обратно в темную яму своего разума. Кэролайн просила его будить ее каждый раз, когда это случалось, и хотя поначалу он не хотел этого делать, через некоторое время всё же послушался. Всякий раз, когда Клаус просыпался от дурного сна, то сразу прижимал девушку к себе и гладил по волосам, пока она просто обнимала его. Первородный очень долго всматривался в ее лицо, когда она не спала, и, что бы он ни искал, казалось, постоянно находил это. Его дыхание всегда успокаивалось, а через некоторое время тревожный блеск покидал его глаза. В таких случаях они никогда не разговаривали, но потом занимались любовью. Хотя они и всегда занимались любовью, но после его кошмаров, это было больше о комфорте и близости, чем о желании и страсти. Но сегодня все было тихо. Кэролайн расплылась в улыбке. Теперь она полностью проснулась, и этому нужно было найти достойное применение. Осторожно, чтобы не разбудить Клауса раньше времени, она высвободилась из его объятий. Он пошевелился на секунду, но так и не проснулся, пока одна её нога не коснулась пола. Всего секунду спустя Кэролайн мягко отбросило обратно на кровать. — У тебя стоят какие-то датчики на движение? — в притворном раздражении фыркнула она, на самом деле наслаждаясь ощущением его сильных рук на своей талии. Клаус лишь хихикнул, зарываясь носом в её шею и вдыхая нежный запах блондинистых волос. — Нет, дорогая, просто ты всегда в центре моего внимания. Даже во сне, — пробормотал он хриплым от сна голосом и почти незаметно куснул плечо Кэролайн человеческими зубами, получив в ответ хихиканье. — Хотя, идею с датчиками я возьму на заметку. Они оба, как обычно, были обнажены. С тех пор как Форбс впервые переехала к нему, она больше никогда ничего не надевала в постель, и он тоже. Ей нравилось чувствовать прикосновение его кожи к своей, и ни один из них не желал позволять даже кусочку ткани встать между ними. Ещё это свело к минимуму ошеломляющее количество порванной одежды и нижнего белья. Клаус погладил ее по волосам и поцеловал в висок. Кэролайн еще крепче прижалась к нему, вздыхая от полного удовлетворения. — Я уже говорила, какой безумно счастливой ты меня делаешь? — Думаю, да. Хотя я все ещё не верю, что это реальность. Кэролайн знала это. Бывали моменты, когда она замечала, что он смотрит на нее с некоторым удивлением. Для Клауса все еще было загадкой, как кто-то мог принять его полностью и дать всю любовь, которую он жаждал в течение тысячелетия. В этом отношении он был почти так же неуверен, как и она. Его день рождения был экстраординарным. После того, как Кэролайн подарила своему мужу Калигулу, он весь вечер не мог оторвать от него взгляда, из-за чего Деймон отпускал всевозможные неприятные замечания. Клаус отомстил старшему Сальваторе, одарив его ангельской улыбкой и спросив, не хочет ли он испытать лошадь. Деймон, который никогда не отказывался от вызова, выглядел совершенно смущенным, когда они вернулись через час, и хотя Майклсон не сказал ни слова, самодовольная улыбка, застывшая на его лице в течение нескольких дней, была широким доказательством того, как Деймон справился — или правильнее сказать, не справился — с Калигулой. Клаус был не единственным, кому было трудно поверить в чудеса. Кэролайн часто спрашивала себя, как получилось, что она так безумно влюбилась — и получила безумную любовь в ответ — и вдруг оказалась посреди шумной, неблагополучной и странной семьи. Но они были семьей, и теперь она стала её частью. Кэролайн знала, что Майклсоны, скорее всего, не будут вечно жить под одной крышей, как сейчас. Но они всегда будут держаться вместе, как одно целое, что бы ни принесла судьба. — Кэролайн, мне нужно тебе кое-что сказать, — внезапно сказал он. — Я хотел подождать до утра, но с тем же успехом могу сделать это и сейчас. — В чем дело? — нервно спросила она. Ей никогда не нравились фразы «Нам нужно поговорить» или «Я должен тебе кое-что сказать». — Я знаю, что мы только что осели и ты наслаждаешься спокойным временем со своими друзьями и матерью. И со мной, надеюсь, — добавил Клаус с усмешкой. — Но кое-что произошло. Есть ситуация, о которой нам с Элайджем придется позаботиться, и поскольку мы не можем долго оставаться без наших прекрасных жен, то подумывали о переезде на некоторое время, ибо эта проблема довольно запутанна, и нам потребуется некоторое время и усилия, чтобы решить ее. Кэролайн вела себя очень тихо. Она знала, что этот момент когда-нибудь наступит, но так скоро? Блондинка подумала о своей маме, у которой никого не будет, когда она покинет город. Ну, был новый шериф в соседнем округе, к которому она, казалось, проявила определенный интерес, но все же… А еще были Елена, Деймон и Стефан. Ее друзья. Елена и Деймон были на седьмом небе от счастья с тех пор, как наконец начали встречаться. Удалось наладить жизнь и Стефану… ну, он пока был на пути к своему собственному седьмому небу. Впервые с тех пор, как сверхъестественное вошло в ее мир, все было спокойно. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Как ты думаешь, как долго мы будем отсутствовать? — Это немного трудно сказать, но как минимум несколько месяцев точно. Я оставлю Ребекку для защиты твоей матери. Она все равно не хочет уезжать из-за своих глупых свиданий с младшим Сальваторе, — усмехнулся он. Кэролайн знала, что на самом деле Клаус не возражает. Ему всегда нравился Стефан, и она сомневалась, что на планете найдется хоть один мужчина, с которым он предпочел бы видеть свою сестру, особенно с тех пор, как они снова начали осторожно налаживать контакт друг с другом. Стефан все еще был слегка насторожен, когда дело касалось Клауса, но первородный был настойчив. Кэролайн знала, что ему правда нравилось подшучивать над Деймоном, но между ним и Стефаном была другая особенная связь. — А что это за проблема, о которой нужно позаботиться? — Ну, похоже, что один мой старый знакомый, можешь назвать его бывшим протеже, в последнее время становится довольно влиятельным, и одна птичка чирикнула мне, что у него появляются забавные идеи. Например, бросить нам вызов. Поскольку он собрал довольно большое количество последователей, нам нужно будет показать себя и… завоевать потерянные территории. Мы не можем позволить, чтобы кто-то сомневался в нашей силе. Тем более что и мне, и Элайдже теперь есть что терять, — добавил он с нежной улыбкой, поглаживая большим пальцем ее щеку. — Просто для ясности, Клаус. Что бы ни происходило, ты не посмеешь держать меня в неведении, не отошлёшь, и я хочу знать все. Никакого плана Б с Элайджей. Мы с Сильв будем знать обо всем, что вы двое делаете, и обо всем, что планируете, как бы вы ни думали, что это может ужаснуть или напугать нас. Понятно? — спросила Кэролайн очень резким тоном, ожидая, что Клаус начнет серьезный спор о ее безопасности, о своей темной стороне, не желающей портить ее свет, бла-бла-бла. Но, к ее удивлению, он просто кивнул с легкой усмешкой. — Да, мэм. — Что? — недоверчиво воскликнула она. — Никаких разговоров о том, что я беспомощна и нуждаюсь в защите, и что все это не мое дело? Клаус улыбнулся. — Нет. Если и есть что-то, чем ты точно не страдаешь, так это беспомощность, любовь моя. Если твоё прошлое не является убедительным доказательством, то тот факт, что ты ежедневно сталкиваешься с ордой первородных, более чем достаточен. Кстати, как и то, что ты вышла замуж за меня. Что же касается вопроса защиты, ну… не повезло, тебе придется смириться с моей защитой. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, и я никогда тебя не потеряю. Никогда, понимаешь? Кэролайн закрыла глаза от эмоций, которые угрожали захлестнуть ее каждый раз, когда он показывал свою потребность в ней подобным образом. — Никлаус, такого не случится. Я обещаю. Не только ты, твои родственники и твой несносный конь могут быть плохими. Она целовала его очень долго, их руки зарылись в волосы друг друга, а вздохи были единственными звуками в комнате. — Кэролайн, мне все равно, куда мы пойдем и с чем мне придется столкнуться, лишь бы ты была рядом. — Почему ты всегда крадешь мои реплики? Если я скажу тебе то же самое, то это будет звучать глупо, — тихо усмехнулась она. — Ты даешь мне больше, чем я когда-либо могла надеяться, Клаус. Самое главное, ты даешь мне себя, и это делает меня самой богатой, самой счастливой, самой любимой женщиной во вселенной. — Я уже говорил сегодня, что просто обожаю вас, миссис Майклсон? Только после того, как Кэролайн в третий раз за эту ночь прокричала его имя, то вспомнила, что ей не хватает одной жизненно важной информации. — Клаус? — Хм? — его сонный голос доносился откуда-то из ее волос. — Куда мы вообще собираемся? Раздался тихий смешок. — Новый Орлеан.