Арда Исцелённая

      Анариэль играла с сыном, когда её душу объяло пламя. Ощущение было таким, словно эльфийка с разбегу кинулась в море и поплыла с открытыми глазами сквозь прозрачную зеленовато-изумрудную толщу воды, насквозь пронизанную лучами Анара. Огонёк. Огонёк? Синдэ попросила присмотреть за ребёнком подругу и ухватилась за толстую верёвку, привязанную к ветви талана. Прыжок – и вот она уже сломя голову бежит навстречу высокому темноволосому эльфу, несущему на руках малыша. Неужели Огонёк попросил валар о встрече с кормилицей?       — Добрая встреча, — Фэанаро спустил с рук Мантаро и раскрыл объятия эльфийке, которая совсем недавно вскормила его своим молоком.       — Огонёк? — Анариэль остановилась как вкопанная, переводя взгляд с ребёнка на нэра.       — Да, амилинья, это я, — Пламенный обнял растерявшуюся синдэ. — А это - мой внук. Мантаро.       — О Эру! Этого не может быть! — Анариэль душой ощущала, что гость не обманывает её, но отказывалась верить глазам, увидев перед собой взрослого эльфа вместо младенца. И Огонёк сказал, что на руках у него... внук?       Но его руки. Синдэ зажмурилась. Прикосновения жарких ладоней Пламенного она будет помнить вечность. Это он! Улыбается. И её душа окружена теплом и ярким сиянием, исходящим от фэа гостя.       Мантаро надоело стоять возле деда, и он завертел головой, раздумывая, куда бы пойти. Они с Фэанаро прилетели на Тол-Эрессеа кольцом перемещений: для малыша эта магия была так же привычна, как и поездки верхом на плече отца, деда или прадеда. Впереди возвышался необъятный ствол какого-то дерева. Если присмотреться, то среди зелени можно было увидеть настил и стены флета, но взгляд годовалого ребёнка не задержался на нём. Мантаро больше привлекали бабочки, порхавшие над огромными оранжево-алыми цветами. В траве затаились причудливой формы коряги, так и цеплявшие взгляд малыша. Юный исследователь отошёл от деда и схватил палку. Повертев в руках, бросил и наклонился за шишкой…       — Я никак не могу поверить, Огонёк, — Анариэль с неохотой разжала руки, прекратив обнимать недавнего воспитанника. — Как такое возможно? Ты был младенцем.       — Амил, ты ещё тогда поняла, что во мне горит пламя, — Фэанаро почувствовал порыв кормилицы и первым поцеловал её в щёку. — Благодарю за заботу и любовь.       — Да. Но отказываюсь верить своим глазам, — синдэ смутилась, покраснела, но отважилась поцеловать в ответ. — И в тебе многое осталось прежним, родной мой.       — Я обещал, что мы ещё встретимся. Хочешь увидеть мой дом?       — Хочу! Но сначала ты побываешь в моём, — Анариэль вновь отстранилась и потянула Фэанаро к талану. — Пойдём?       — Хорошо, — он хотел было поднять на руки внука, но эльфийка его опередила. Оказавшись в объятиях незнакомки, Мантаро грозно нахмурил брови и побагровел, собираясь огласить окрестности возмущённым рёвом, однако Анариэль пощекотала малыша вплетённым в косу пёрышком. Мгновенно передумав, ребёнок ухватился за украшение, а гость с хозяйкой за это время успели подойти к плетёной лестнице.       — Осторожнее… — невольно вырвалось у Фэанаро, когда синдэ начала подъём с его внуком на руках, но для Анариэли такое восхождение было привычным.       Вскоре эльфийка уже стояла на настиле, поджидая, пока вслед за ней поднимется гость. Фэанаро осмотрелся - куда ни глянь, везде взгляд Мастера упирался в зелёную стену леса.       Анариэль показала на следующую лестницу, ловко забираясь по ней ещё выше. Ещё одну.       Из окна дома, куда синдэ привела бывшего воспитанника, открывался прекрасный вид на поляну у подножия талана, на котором жила семья Анариэли. Её сын был постарше Мантаро года на два, поэтому на правах хозяина стал показывать младшему из гостей свои игрушки. А синдэ кивнула Фэанаро на стул возле стола и бросилась доставать припасы, во что бы то не стало желая угостить Огонька самым лучшим.       Пламенный жмурился в зелено-золотых потоках света, заливавших похожее на просторное дупло жилище кормилицы, и в шелесте листвы ему слышался лепет малыша из недавнего, второго детства...       Варенье из лепестков, ягодный пирог, медовый напиток, настоянный на шишках. Внук Пламенного перевёл взгляд с игрушек на стол, и его глаза округлились от удивления: две белки и бурундук ловко расставляли плошки с каким-то лакомством. Сын Анариэли подбежал к столу и протянул шустрым помощникам сложенные лодочкой ладошки, куда хозяйка щедро насыпала лесных орехов. Зверьки без опаски взяли угощение, и Мантаро храбро последовал примеру нового друга, громко рассмеявшись, когда его руке стало щекотно от прикосновений маленьких проворных лапок.       Фэанаро улыбался, глядя на забавы внука, не забывая пробовать синдарские яства и расспрашивать Анариэль о жизни на острове. После трапезы Пламенный вытащил из поясной сумки свои дары для кормилицы. Зардевшаяся от смущения эльфийка робко взяла в руки творения Мастера, залюбовавшись игрой света на огранке изумрудов. Фэанаро хотел порадовать синдэ и создал украшения в виде сплетённых веточек Телпериона и Лаурелин... Такие, о которых грезила бы любая калаквэндэ, - в подарок деве из сумеречных эльдар.       — Теперь летим ко мне! — не терпящим возражений тоном произнёс Пламенный, когда Анариэль, вдоволь налюбовавшись подарком, так и не решилась примерить украшения. Посадил на левую руку внука, а правой привлёк к себе синдэ, которая держала своего сына. Активировал амулет возвращения домой и через мгновение они с кормилицей уже стояли посреди библиотеки Форменоссэ…