Арда Исцелённая

      После свадьбы третьего сына Нэрданель ждала от старших известия, что они тоже нашли себе невест, но чуда не произошло. Майтимо постоянно пропадал в Эндорэ, по большей части отмалчиваясь о своих делах. Макалаурэ сопровождал его, при редких встречах даря матери лучезарную улыбку — мол, у нас всё хорошо, когда закончим, расскажем подробности.       Торжество в честь женитьбы Тьелкормо помогло весне стать полноправной хозяйкой в окрестностях Форменоса: зажурчали быстрые ручьи, в лесу по мановению руки Ваны истаяли сугробы и сквозь ржавчину прошлогодней листвы пробились зелёные стрелки первоцветов, которые на следующее утро зажглись жёлтыми огоньками соцветий.       Нэрданель просыпалась под звонкую перекличку лесных птах. Подойдя к окну, всматривалась в туманные горы вокруг Форменоссэ и гадала, где сейчас может быть Фэанаро. Встав спозаранку, Пламенный то исчезал в портале, чтобы помочь в завершении строительства крепости Нельо в далеком Эндорэ, то творил что-то невообразимо прекрасное в мастерской, то о чем-то совещался с отцом, поднявшись на самый верхний этаж донжона… На глаза порой наворачивались непрошеные слёзы, однако Истарнэ тщательно скрывала царапающую душу тоску, окружая заботой детей Карнистира и Тьелкормо. Поздно вечером, взяв в руки иголку, замирала над шитьем.       День рождения дочери уже скоро — Мудрая не сомневалась, что это будет дочь, но пожимала плечами, встречаясь с серо-сиреневыми глазами мужа. Отчего очи Пламенного изменили цвет? Нэрданель не знала. После возрождения? Возможно. Истарнэ с содроганием вспоминала, как раньше во время ссор взгляд мужа делался серо-стальным, искристо-голубым, как льды в Хэлкараксэ. Теперь жаркий огонь творчества во взоре Фэанаро мог внезапно смениться мудростью тысячелетнего старца. И тут же широкая улыбка Мастера в один миг рассеивала это видение.       Нэрданель не возражала против частых отлучек мужа в Эндорэ, но когда они оставались наедине, капризно поджимала губы, то удивляя Фэанаро просьбой принести янтарную смолу с сосен, которые растут на южном склоне Таникветили, то просыпаясь среди ночи, чтобы полакомиться креветками в соусе из какао-бобов и земляники. Чем ближе приближалось время родов, тем более странными становились её желания. Последние дни Пламенный не отходил от жены ни на шаг, предупредив отца, что они с Нэрданель не приедут в Тирион на празднование нового года. Финвэ хотел устроить пышное торжество, подобно тем, которые проходили в эпоху Древ. Нолдоран с пониманием отнёсся к этому, шепнув сыну, что если потребуется помощь самых искусных лекарей, то они немедленно прибудут в Форменос. То, что будет рожать в северной крепости, Нэрданель ни на мгновение не сомневалась. За то краткое время, что Мудрая провела в Форменоссэ, нолдиэ накрепко сдружилась с цитаделью, редко вспоминая о долгой жизни на вершине Туны. Северная крепость живо откликалась на каждую мысль и эмоции нолдиэ. Приданное дочери, собранное и сшитое Истарнэ за время беременности, терпеливо ожидало своего часа.       Нэрданель знала, что муж тоже заранее приготовил свои дары для души, которая вскоре должна придти в мир Арды. Это произойдёт в канун нового года? Скорее бы. Но нет. Всему свое время. Нолдиэ не находила себе места, постоянно возвращаясь в думах о родах к мысли о том, что Летхэ прекрасно себя чувствует после рождения сына. А её роа тоже далеко не юное…       Детскую комнату Нэрданель уже давно украсила медными колокольчиками всех возможных форм и размеров, прикрепив к ним ленты алых и сиреневых оттенков, а под окнами бушевало бело-розовое море цветущего сада.

Моя душа летела ввысь, Я не хотела падать вниз, В твоей судьбе оставаться. Ты говорил о том, что мы Всегда по-своему больны И что нельзя ошибаться, Что этот мир большой для нас… (Земля Легенд — Обжигаясь)

      Нэрданель остановила мужа, поднявшегося спозаранку с постели.       — Мельдо, побудешь сегодня со мной?       — Конечно, мелиссэ, — кивнул Фэанаро. — Принести тебе завтрак?       — Нет, зачем. Я сейчас встану, и пойдём на кухню… — Истарнэ потянула мужа к себе, прижимаясь к его щеке своей. — Сегодня нужно приготовить для детей что-то повкуснее…       — Не надо, они собрались на праздник в Тирион.       — Так мы с тобой будем сегодня одни в крепости? — Нэрданель обвила руками шею Фэанаро, вдыхая запах его волос.       — Да, мелиссэ. Верные тоже уехали, — Пламенный поцеловал жену. — Но в любой момент можно вызвать целителей…       — Нет, я себя прекрасно чувствую. Хотелось бы услышать голос Макалаурэ...       — Позвать?       — Нет, мельдо, пусть веселится вместе со всеми, — Нэрданель с неохотой отпустила мужа и поднялась с постели: столько нужно сегодня успеть...       — Любовь моя, только смотри, какой рассвет! — Фэанаро вскочил на ноги и распахнул окно пошире. — Вся Арда празднует начало нового года.

***

      Когда нехитрый завтрак был готов и супруги уселись за стол, Нэрданель вдруг кивнула на дверь балкона:       — Аранья, ты не будешь возражать, если мы перенесём трапезу туда?       — Хорошо, мелиссэ, — Фэанаро поднялся на ноги и, взяв поднос, вынес всё для завтрака на открытую веранду. — А хочешь, я тебе спою вместо Кано?       — Поешь сначала, — удержала его рядом Нэрданель. — Успеешь.       Пламенный, едва открыв глаза, уже подметил волнение жены, осанвэ попросив сыновей оставить их с Мудрой наедине. Во время трапезы Истарнэ смогла съесть лишь пару ложек ягодного десерта, потом решительно отставила блюдце и встала из-за стола. Прошлась по широкой площадке, вглядываясь куда-то вдаль.       — Прогуляемся по саду или хочешь пойти к озеру? — Фэанаро тоже кусок не лез в горло.       — Спустимся в сад, и ты споёшь мне, — согласилась Нэрданель, сбегая вниз по крутой лестнице в зимний сад и распахивая створки стеклянной двери на крыльцо. Стремительность спуска лишь померещилась Истарнэ - на самом деле она осторожно сошла по ступеням, бережно поддерживаемая под руку мужем. Прошлась по саду, ласково касаясь стволов цветущих деревьев. — Славно здесь, правда, мельдо?       — Замечательно, — Фэанаро стал насвистывать нехитрый мотивчик, но Нэрданель уговорила супруга спеть что-нибудь из песен их юности. В ответ Фэанаро нахмурил брови, словно с трудом припоминая слова. Крайне осторожно повёл Истарнэ в танце, начав одну из любимых песен жены, и та благодарно опустила голову ему на плечо. Прикрыла глаза, наслаждаясь голосом мужа. Встрепенулась, когда песня смолкла, и потянула Фэанаро к донжону.       Войдя в спальню, попыталась ещё шире распахнуть окна. После этого кинулась в объятия мужа и затихла, осанвэ делясь с Пламенным тревогой и страхом отправиться в Мандос. И впервые после возрождения Мастера попросила его поделиться видением чертогов Владыки Судеб. Фэанаро с нежностью провёл ладонями по медным локонам и вдруг отстранился от жены:       — Глазам своим не верю! Кто подменил мою любовь?       — Да что ты такое говоришь, — опешила Нэрданель. — Это я, аранья!       — Нет-нет, это не моя мелиссэ. Это какая-то ваниэ, дрожащая от испуга! — продолжал Фэанаро, стараясь остаться серьёзным.       — Нашёл что выдумать, — раздосадованно отмахнулась от него Истарнэ. Умолкла, вновь задумчиво глядя на раскинувшийся вокруг крепости пейзаж. — Обещай мне, что…       — И не надейся, что я буду навещать тебя в Мандосе. И кстати, отец сказал, что в Лориэне вместо ложа мамы – стела Единого, — Фэанаро поиграл желваками на скулах, но так и не улыбнулся.       — Да как у тебя язык поворачивается говорить такое! — губы Нэрданели задрожали от обиды, но тут Пламенный притянул жену к себе и с жаром поцеловал.       — Мелиссэ, обойдёмся без глупостей. Я жду не дождусь часа, когда возьму на руки нашу дочь.       — Я жду этого не меньше тебя, — Истарнэ обвила руками шею супруга.       Когда ладья Ариэн поднялась высоко в небо, раздался первый крик новорожденной. Нэрданель бережно приняла дитя из рук мужа:       — Моя долгожданная искорка...       — Тинвэ, — согласился Фэанаро, с любовью проводя ладонью по рыжим волосам дочери.