Арда Исцелённая

I used to be a dreamer, I walked in plains of gold

[Раньше я был мечтателем, я ходил по золотым равнинам]

Saw beauty in the eyes of everyone

[Видел красоту в глазах каждого]

Now I walk in strange lands, my heart has turned to stone

[Теперь я хожу по чужим краям, мое сердце превратилось в камень]

Frightened by the dark that soon will follow

[Напуган темнотой, которая скоро последует]

The flame we carry

[Пламя, которое мы несём]

With dreams in our eyes

[С мечтами в глазах]

Is the one that will rise again

[Это тот, кто воскреснет]

Our road is heavy, it’s full of disguise

[Дорога у нас тяжёлая, она полна маскировки]

that we pay for with drops of pain

[за что мы расплачиваемся каплями боли]

And though we have bled the crimson tide

[И хотя мы истекали кровью в багровом приливе, ]

Here under the weight of an iron sky

[Здесь под тяжестью железного неба]

We rise [Мы поднимаемся]

Got to carry the flame, the time has come

[Нужно нести пламя, время пришло]

We rise [Мы поднимаемся]

All together we stand

[Все вместе мы выстоим]

to rise above [чтобы подняться выше]

(Wings of Steel — We Rise, 2025)

      Подземелье. Стук сердца. Дыхание сына за спиной. Фэанаро не оглядывался, зная, что Морьо неутомимо шагает следом.       Сначала они вдвоём тщательно осматривали этот странный отель — медленно двигаясь от одного помещения к другому, потому что в номере Атаринкэ их ждал неприятный сюрприз. Когда Морифинвэ открыл дверь ключом и нолдор зашли внутрь — бронированная дверь пришла в движение. Мгновенно бросившись к ней, Фэанаро предотвратил попытку запереть их внутри. Для чего это понадобилось людям? Эльдар не знали. Им пришлось разделиться: один держал дверь, чтобы та не захлопнулась, второй обшаривал помещение, проверяя стеновые панели на существование потайных ходов.       Фэанаро пожалел, что не взял с собой устройство, способное уловить мельчайшие примеси газа в воздухе. Люди всё это время не показывались на глаза «сумасшедшим» постояльцам, предпочитая наблюдать за передвижениями эльфов через многочисленные камеры видеонаблюдения.       В одной из комнат нашёлся потайной ход. Нолдор медленно двинулись по нему, ожидая от эдайн в любой момент подвоха в виде падающих панелей или проваливающегося пола.       Отец с сыном подсвечивали себе путь огоньком, по очереди создавая его на ладонях. Отчего-то искра не могла долго лететь вперёд и гасла, словно свеча на ветру, как будто её всё время пыталась потушить чья-то злая воля. Под ногами скрежетали не только камни, но и ржавые доспехи, оружие и кости, рассыпаясь в труху, стоило взять их в руки. Если Искусник и прошёл здесь, то прах надёжно скрыл его следы…       Совсем недавно им удалось увидеть в палантире Тьелкормо. Тот с кривой ухмылкой сообщил, что всё в порядке, и Светлый уже в Форменоссэ. Почему он вдруг оказался дома, Турко не стал уточнять, пожелав родным удачи в поисках брата и посоветовав, ни в коем случае не разделяться. Впрочем, они и сами это поняли. Связь через видящий шар была здесь отвратительной — палантир изнутри постоянно затягивало туманом… По какой причине? Неизвестно. Но предчувствие того, что они куда-то не успевают, гнало нолдор всё дальше вперёд.       Искусник нигде не находился — видящий камень вместо него предпочитал показывать пятно клубящейся тьмы.

***

      Нолофинвэ не понял, что произошло. Вот волосяная сеть летит им на головы… И вдруг через мгновение они вдвоём с Телперинкваром стоят в библиотеке Форменоссэ. Так. Вдвоём? А где…       — И как теперь Эол оттуда выберется?       — Дедушка, ты видел наших лошадей?       — Нет.       — И я — нет. Их не было в тоннеле. Как и Эола, — Тьелпэ вздохнул. — Или их схватили враги, или… Давай-ка глянем в палантире? Вдруг покажет, — лорд Эрегиона кивнул королю на большой видящий шар, находившийся на столе в дальнем углу библиотеки.       — Точно, палантир, — видящий камень действительно мог решить сей насущный вопрос. — Если Эол смог выбраться, мы это увидим.       — Сейчас посмотрим.       — Ты спрашивал, если мы уничтожим кольца эдайн, исцелим ли мы Эндорэ? На мой взгляд, этого недостаточно.       — Эндорэ не исцелено? Как такое могло произойти? Или… это разные миры, но чьей-то злой волей соединённые вместе? — Телперинквар кинулся к палантиру.       — Помнишь, что было с Нуменором? Точнее, что было после? — Нолофинвэ неторопливо прошествовал за внуком к столу. — Аман был удалён Единым за круги мира. Свет Древ здесь, но он не доходит до Эндорэ. Похоже исцеляет именно он, а не само наличие исцелённых Лаурелин и Телпериона в Амане. А как… Ты знаешь, как в этот раз был изгнан Моргот?       — Его развоплотили?       — Думаешь, Врага мира смогли окончательно уничтожить? Это невозможно, пока существует Первая песнь Арды. Не спорю, Моргот стал слабее, так как оставил часть себя в этой музыке.       Телперинквар вздрогнул, поняв, о чём сейчас рассуждает Мудрый король:       — Как Саурон в кольце.       — Именно. А это означает, что исцелить мир могут в данный момент две вещи. Это исцелённый свет и замысел Намо с полным уничтожением Арды и Вторая песня Айнур. Свет Анар и Итиль всё ещё осквернён.       — Почему осквернён? Деревья-то возродились!       — Источник света был взят после смерти отравленных ядом Унголиант Древ. Уверен, что об этом знают Валар и те, кто остались после нашего Исхода. Да и, скорее всего, Фэанаро тоже об этом знает.       Тем временем Телперинквар успел подойти к палантиру и возложил на него руки. Когда шар стал светиться изнутри, они одновременно с Мудрым королём увидели Эола, который вёл лошадей к королевской конюшне.       — Он здесь! Науро смог спастись! Видимо, у него была карта.       — Карта? Но… он путешествовал в облике оборотня, — Телперинквар вздохнул с облегчением, видя, что друг жив-здоров и находится в этой копии Арды, и даже рядом, в Тирионе. — Как он смог пронести карту? Ушёл через туманы?       — Не важно, как. Он смог уйти, — сказал Нолофинвэ. — Пойдём, нам нужно обратно.       — Обратно?       — Да, только в нашем мире.       — Может быть, сначала найдём дедушек и поговорим с ними?.. Ты прямо сейчас хочешь вернуться к тому гигантскому кольцу? — удивился Телперинквар. — У меня возникло предчувствие, что прошло не так мало времени, как нам кажется, и нас уже вовсю ищут. Пойдём к Фэанаро. Может, найдём его в мастерской.       Куруфинвион едва смог дождаться, пока видящий шар потемнеет. Торопливо убрал с него руки. Выйдя из библиотеки, не удержался и заглянул в зал, где на каминной полке сияли сильмариллы. Их свет дотянулся до Телперинквара и окутал фигуру лорда, словно подбадривая и даря тепло.       Идущий следом Нолофинвэ подметил, что Сильмариллы подобны живым существам.       — Скоро этот свет окутает весь мир.       — Свет камней? — Тьелпе оглянулся на короля.       — Они прекрасны, да? Ты никогда не замечал разницу со светом Анар и Итиля? Они тоже несут в себе свет, но он не похож на этот. Как думаешь, что произойдёт, когда Эндорэ получит свет? Что будет с Эдайн? С Эа в целом?       — Дедушка, я понял. Помнишь, тот мёртвый свет рядом с кольцом? А от сильмариллей исходит живой свет. Как от Эру… свет Негасимого пламени, да, — Телперинквар с неохотой отошёл от зала, где сияли камни, и стал спускаться по лестнице на первый этаж. — Но свет Анар и Итиль не мёртвый. Согласен, он не похож на свет, который испускают сильмариллы. Он — другой.       — Эндорэ освещено иным светом.       — Если оно до сих пор отдалено от Амана и находится за кругами мира, то понятно, почему мы не смогли сразу перенестись в истинный Эрегион, — продолжал рассуждать Телперинквар, подходя к мастерской деда.       Однако его там не оказалось.

***

      После завершения разговора c Турко Фэанаро пристально посмотрел на сына, собравшегося продолжить поиски:       — А ты прав. Мы не можем найти Курво, потому что он спит.       — Но где он спит?       — Точно не в отеле. Сколько мы уже прошли?       — Трудно сказать.       — А если мы ищем не там?..       Мерный перестук колёс. Материнские объятия. Мягкое покачивание. Сумрак. Искусник улыбался — его фэа блуждала по прохладным садам Лориэна. Внезапно мотыльки стали не большими, а просто огромными, превращаясь в пикирующую стальную птицу эдайн. Звук нарастал, стал оглушительным — Куруфинвэ вздрогнул и открыл глаза. Где он? Что это за странный поезд?       Из поясной сумки шло мягкое свечение — Искусник выхватил маленький палантир и уставился в шар, спросонья прищурившись и пытаясь по картинке понять, кто смог его разбудить. Атто. Кто бы сомневался.       — Йондо, где ты?       — Только Эру знает.       — А если точнее? — съехидничал Морьо, чьё лицо появилось рядом с отцовским.       — Это какой-то поезд. Едет по тоннелю. Ехал… — Искусник засомневался — мрак подземелья вокруг него или нечто другое?