Спящий дракон
5 октября 2025 г., 22:04
Vellī, vellī, care Vellī care, etic ne me limpī Vellī ad me, andecare coimec Etic pissiíes clvton mā vellīs
Roceconga inte pellū Etic gartū tov anvan Rotealtū Rotecarassū
(Eluveitie — Ànv)
Сумрак. Громкий скрежет. Он нигде и всюду. Отец с сыном переглянулись между собой и, не сговариваясь, перешли с шага на бег. «Относительно тихое место» оказалось вместилищем таких миазмов, как будто бы они находились в чреве гигантского зверя. От ядовитых испарений у обоих мгновенно возникла острая резь в глазах. — Ещё одно существо гниёт с головы? — Фэанаро почувствовал лёгкое дуновение и, не раздумывая, рванул в ту сторону, желая оказаться как можно дальше от источника вони. Привокзальная площадь была захламлена до такой степени, что путники не понимали, земля у них под ногами, плитка или иная субстанция. — Походу оно сдохло. И давно, — Морифинвэ, костеря на чём свет стоит здешних обитателей, припустил следом за отцом. — Если бы давно, то уже бы не воняло, — философски изрёк Фэанаро. — Логично, — хохотнул в ответ Карнистир и закашлялся от попавшей в лёгкие дряни. — Не останавливайся! Бег дал свои результаты, дышать стало в разы легче. Путники перешли на шаг, чтобы осмотреться. Отдышаться не получилось, но оба ощутили, что смрад стал меньше. В глазах прояснилось. Тёмные корпуса вокзала остались далеко позади, утонув в непроглядном мраке. Если на станции горели хоть какие-то тусклые, пусть и закопчённые фонари, то здесь освещения не было вовсе. Запускать огоньки ни у того, ни у другого не осталось сил. Хотелось просто вдохнуть свежий воздух. Передышка дала свои результаты — оба заметили слабое мерцание. — Ты тоже это видишь? — Да. При отравлении вредными парами не может быть группового видения. — Согласен. Отрава обычно действует на всех по-разному. — Идём туда? — Хочешь обратно в клоаку? — Нет, благодарю. Не горю таким желанием. Эльфы направились в сторону слабого источника света под хриплую ругань Карнистира, который успел за время пути помянуть недобрым словом не только близких родственников жителей этого славного местечка, но и всех их предков до седьмого колена. Тёмный тоннель не думал заканчиваться. Он всё сужался и сужался — последние метры отец с сыном преодолели ползком. — И где мы? — Морифинвэ ухватился за край стены и, подтянувшись, выглянул из тьмы в свет. Снаружи скала или материя, из которой был создан тоннель, отвесно уходила вниз и терялась в белом безмолвии. — Погоди! Ловить не буду, — Фэанаро властно положил руку на плечо сына. — Не очень-то и хотелось, — ухмыльнулся Морьо, из головы которого от постоянных гонок выветрились последние пары алкоголя. Вдохнул полной грудью ледяной горный воздух. — Атьо, возможно, мы нашли единственный выход из этого дерьма. — Даже если станция находится внутри дракона, то выходов должно быть не меньше двух, — Фэанаро напрасно всматривался в неясные очертания, едва проступавшие сквозь туман. — Без длинной верёвки я бы не рисковал. — Верёвки у нас нет. Это плохо. — Зато здесь свежий воздух. — Это радует, — Морифинвэ отполз от края обратно в тоннель. Лёг на спину, закинув руки за голову. — Да, хорошо, что у нас есть амулет. — В крайнем случае используем его. — Согласен. Сначала — палантир. — Посмотрим, где мы, — Фэанаро улёгся рядом с сыном и вытащил из поясной сумки видящий шар. Артефакт недолго оставался мутным. Чем дальше картинка отдалялась от того места, где находились эльдар, тем чётче становилась. — Похоже, это и правда, дракон. — Или змей… Очертания горного кряжа всё больше обретали плавность линий. Перед взглядом путников возникло изображение гигантского змея, держащего в зубах хвост. — Ты о том же подумал? — на грани осанвэ спросил Фэанаро. — Стрела укажет путь… — пробормотал Морифинвэ. От осознания масштабов одна мысль нахлёстывалась на другую. — Атьо, может помнишь, у Финдарато когда-то было неказистое колечко со змеями и изумрудами? С колец вся дрянь начинается и ими, видимо, заканчивается. Если тварь, внутри брюха которой мы сейчас прохлаждаемся, свернулась кольцом… — И соединяет миры? Я помню перстень Финдарато. Сплетённые змеи, кажется, в узоре. Или змей, вцепившийся в свой хвост?.. — А если кто-то разбудит змея, то тем, кто внутри него, не поздоровится. Пожалуй, пора домой. Не хочу дожидаться, пока нас переварят. — Но Курво… Он спит в каком-то поезде, который катается внутри змея? Мы должны его разбудить!***
— Чрево, — Бранна вдруг заговорила глухим отстранённым голосом, прервав диалог трёх старших лордов Первого дома. Для сидов дать провидению говорить их языком было не в диковинку, но на сей раз от холода, засквозившего в единственном слове, отшатнулась даже королева. Унах с такой силой сжала руку сидевшего рядом супруга, что тот расплескал вино, и переспросила у Бранны: — Что-что, моя дорогая? Самым неприятным в колдовских откровениях всегда было то, что настигали они внезапно и беспощадно, чем бы ни занимался тот, к кому они пришли. — В чреве Морригана Мейхе выросли три змея и пожрали его изнутри, и чудом не выбрались наружу, не то все земли Туата были бы в огне, — возлюбленная Светлого начала тихонько раскачиваться из стороны в сторону в такт словам. — Похороненные вместе с хозяином, они веками ждали своего часа, с них облезла и кожа, и плоть, но кости всё помнят… Знай же, лорд Белое Пламя, что твои отец и братья сейчас во чреве змея, и им не найти выхода… Спящий на руках отца Мейо заворочался и громко вздохнул. Турко, стиснув зубы, чтобы не вскочить, провёл ладонью по светлым волосам малыша. — Всё хорошо, йондонья, спи. — Этого не может быть, — Нельяфинвэ поднялся со своего места и шагнул к палантиру, который был на своём обычном месте — на столе в углу гостиной. Майтимо слишком часто снилось, как Тьма за спинами его братьев медленно разевает клыкастую пасть, размышляя, кого поглотить первым… Её Светлейшее Высочество посмотрела на подданную не то с жалостью, не то с завистью. — По-моему, она говорит о драконе. Я знавала одного отрока — кажется, его звали Мирддин… или Эмрис, не помню — и он очень любил рассказывать про спящего под землёй алого дракона… Странно, я-то думала, парнишка просто бредит. — Дорогая, это пророчество про И-Драйг Гох. Красный дракон уничтожит белого. Вспомни про холм Динас Эмрис, под которым они спят, — Финварра сверкнул на супругу очами. — Мы с тобой сейчас недалеко от него, ты этого не почувствовала? Неужели настали времена, когда драконы вновь сойдутся в бою?.. Мейо, по иронии тоже спящему по-кошачьи клубочком, в это время снились младшие братья — много, больше, чем пальчиков на одной руке. У них были такие же светлые головы, как у него, и все вместе они напоминали разбежавшиеся по зелёному лугу одуванчики. — А с аммэ ничего не будет?.. — с тревогой, которую не могли успокоить смех и солнечные переливы, вдруг спросил у них Мейо. — А с атьо? Он же там… в темноте. — Ничего, — решительно помотал головой кто-то из самых младших — Мейо отчего-то даже имени его не знал. — Они у нас сильные. Справятся.
