Арда Исцелённая

Бесконечна моя любовь к тебе, Земля моя,

Всё больше каждый день

Твое величие говорит со мной.

Ты заслуживаешь всякого уважения

От твоих сыновей, поскольку ты подарила нам

Чудо жизни.

Но мы ведём себя безрассудно,

Всегда забывая, кто мы есть.

(Rhapsody of Fire — Defenders Of Gaia)

      Таникветиль. Тронный зал. Тихий шепот ветерков. Тут вновь собрались Стихии. Владыка Арды, торжественно облачившись в белое пушистое облачко, обнял мерцающую созвездиями Варду. Элентари решила остаться в фане, но молчала, погрузившись в думы о квенди. Ульмо звонко журчал ручьём в каменном русле, огибавшем мраморный утёс, каким застыл Аулэ. Йаванна молча расстелилась изумрудным мхом вокруг макового цвета Ирмо. Оромэ уселся на этот зелёный ковёр, с улыбкой поглаживая шёлковые пёрышки на спинке Ваны, которая воплотившись в синицу, сидела у него в руке. Мандос по традиции расположился чуть дальше от всех и привлёк к себе на удивление тоже молча, без рыданий взиравшую на собрание Ниэнну. Однако глаза у неё уже были на мокром месте. Тулкас с Нессой тоже предпочли остаться в фане, заняв резные кресла неподалёку от четы Оромэ.       — Вана, так что ты там выдумала? Что ты хочешь сотворить?       — Я хочу вырастить древо, — пискнула птаха.       — Но ради чего?       — Это так прекрасно.       — Прекрасно что?       — Дать свет всей Арде.       — Но мы уже давно дали свет!       — Хочу исцелить этим светом Эндорэ. Квенди сказали, что Солнце и Луна искажены…       — Сейчас призовём Тилиона с Ариэн и всё узнаем, — решил Манвэ, по ходу течения беседы всё больше разрастаясь вширь и уже превратившись в громадное кучевое облако.       — Хорошо. Пока майар в пути, ответь мне на один вопрос. Допустим, ты сможешь это сделать, — качнула головой Варда, покинув объятия супруга и начав прогуливаться по тронному залу. Звёзды сияли в её светлых волосах, а губы тронула улыбка, когда она вспомнила про шалости маленького Фэанаро. — И куда мы денем светила? Подобно Мелькору разрушим ладьи?       — О нет! Не надо ничего разрушать! — Вана спряталась в ладонях супруга. Пискнула. — Простите, если я вас огорчила…       — Мы итак наломали немало дров, — облако Манвэ посерело. — Нужно думать не о комфорте для нас, а о том, как просветить живущих в Эндорэ.       — И много чего нагородили, — кивнул Намо, подходя к Ирмо. — Но я вам не буду открывать будущее. Пусть оно будет сокрыто в тумане.       — Сон разума рождает чудовищ, — качнул бутонами маковый цветок.       — Ты это к чему? — все обернулись к Ирмо, но Лориэн притворился спящим.       — Невозможно два раза войти в одну и ту же реку, — булькнул Ульмо.       — И ты туда же, — махнула на него рукой Варда, отчего по всему залу засияло северное сияние.       — Ирмо, дай-ка нам по кальяну, чтобы лучше думалось, — Намо по-турецки уселся рядом с цветком и отломил от стебля созревшую коробочку.       — Попрошу без рукоприкладства, — владыка Сновидений превратил ту в сверкающий медными боками кальян, вырос повыше и уселся рядом с хозяином Мандоса и Алдароном. Все трое блаженно затянулись.       — Вторая песня должна быть создана без ошибок, — пропела Ниэнна и Намо протянул ей четвёртую трубку, но валиэ гордо отказалась. Села в кресло рядом с Тулкасом и Нессой. Крылатые майар поднесли ей чашку любимого ромашкового чая и Ниэнна с удовольствием пригубила душистый напиток, в этот раз даже не разрыдавшись на весь зал. Кементари поднялась с пола, оставив подол своего платья мхом под сидевшими валар, а сама перебралась на каменный уступ коленки супруга.       — Я не верю в силы Ваны, но в прошлый раз её любовь сотворила чудо…       — Предлагаю попросить прощения у эрухини, — после долгого молчания изрёк Оромэ и все айнур перевели взгляды на него:       — Как ты себе это представляешь?       — Пожалуй, это будет лучше, чем снова устраивать всемирный потоп, — вдруг булькнул Ульмо.       — Погодите, квенди говорили не только о затемнении Солнца и Луны, но и о каком-то хитром устройстве, с помощью которого Саурон или его последователи искажают самое нотное полотно бытия… — нарушив молчание, прогудел Аулэ.       — Только этого нам не хватало, — Манвэ ещё больше потемнел.       — Приветствуем, владыки! Вы нас звали? — в тронный зал влетели, сияя от счастья, держащиеся за руки Тилион с Ариэн. По ним было видно, что майар ещё недавно весело смеялись. Однако сейчас лица воздухоплавателей были серьёзны, а сами они преисполнены чувства долга.

***

      Вдоволь нарезвившись в небесах, дракон спустился к терпеливо ждавшим его на земле. Выслушал приветствие владык Благого двора. Светлый лорд заметил, что сын проснулся и обрадовался этому, потому что в ответ на здравицу Красный во всю мощь что-то проревел. Стоящие на холме не поняли — было это ответным приветствием или предупреждением беспечным гостям?       Унах украдкой топнула ногой, заставив вновь открыться врата в непосредственной близости от ши. Фэанариони грозно нахмурились, подняв огненные клинки, готовые отразить атаку. Бранна миролюбиво подняла ладони, но сида намеревалась в случае малейшей опасности мгновенно утянуть супруга с сыном под защиту холма.       Финварра вежливо заговорил с драконом, не преминув сначала перечислить все достоинства проснувшегося. Только после этого владыка Благого двора рассказал приземлившемуся рядом с гостями Красному о том, что происходило в этом краю, пока он спал.       Дракон молча выслушал и вновь издал клич, от которого мелко затряслась и заходила ходуном земля. Все замерли, приготовившись к атаке, но хозяин Ллин Динаса не изрыгнул пламя, а застыл каменной статуей, глядя в небеса, которые медленно светлели на востоке. Молчание затянулось, рассвет близился, но вместо первого луча солнца появилась маленькая серебристая точка, которая очень быстро росла. Ши узрели летящего Белого.       Тот явился на зов Красного и фэанариони поразились размерам существа, которое сделало круг над хозяином Ллин Динаса. Красный, ещё недавно казавшийся гостям громадным, теперь выглядел малышом рядом со взрослыми. Второй виток — пониже. Белый заложил в небе третий круг и ещё ближе подлетел к склону холма. Теперь все смогли заметить, что в одной лапе у него было зажато яйцо, а во второй… Бранна вздрогнула, ощутив, как напрягся супруг, и получше вгляделась в то, что было в когтях пришлого дракона. О боже, это же брат Келегорма!

***

      Вместе с добрым глотком мирувором к Морифинвэ вернулись силы и желание действовать. А может, это было следствием исцеляющего пения Форменоссэ? В любом случае отец с сыном сейчас горели желанием спасти если не весь мир, то хотя бы Эндорэ. Видя, что Фэанаро заинтересовался новым свойством Форменоса, Тёмный первым делом проверил наличие амулета возвращения домой. Тот по-прежнему висел у нолдо на шее, несмотря на все злоключения, произошедшие за последнее время. Кивнул матери «я сейчас» и устремил взгляд на призывно сверкающий на пальце перстень. Исчез в сиянии.       — И куда он? — вздохнула Нэрданель.       — Думаю, за своей любимой супругой и сыном, — Фэанаро отвлёкся от мыслей о крепости. Едва дождавшись, когда недоумевающие целители покинут библиотеку, крепко обнял Мудрую. — Не волнуйся, самое страшное позади. Как Тинвэ? Не скучала? Нас долго не было?       — Мельдо, я соскучилась не меньше Искорки, — Нэрданель прильнула к мужу, их губы встретились. — Пообещай мне, что спасение мира подождёт до завтра?..       — Не могу, мелиссэ…

Dear mother Earth

Моя Мать-Земля!

Caress my soul

Душу ласкай –

While I close my eyes

Закрываю глаза…

On wings of destiny

На крыльях судеб я

Through virgin skies

В чистых небесах

To far horizons I will fly

В дальний горизонт полечу…

On wings of destiny

На крыльях судеб я

Through virgin skies

В чистых небесах

To far horizons I will fly

(Rhapsody of Fire — Wings of Destiny)