here you are

на следующий день, уже почти весь район, да и вся старшая Ганбук знали об очередном «случае» со стороны Тэхуна, в этот раз направленным на подобных ему. никто, впрочем, и не был удивлен или как-то шокирован. наоборот же, много кто ждал продолжения данной саги, ведь были уверены, что Суно, а-ка главная проблема темных переулков Сеула, не оставит это дело просто так. ему не позволит ощущение собственного достоинства, нежели он поймет, что является простым хулиганом, и противостоять бывшему профессиональному тхэквондисту не в силах. сплетни расходятся словно тараканы от дихлофоса. очевидно, у той спонтанной драки, что больше схожа на избиение (как и любые другие случаи), были свидетели. ничем иным не объяснишь, что прямо с утра, районная новостная страница в твиттере просто разрывалась от фото и видео происшествия, а также мелких записей каких-то очевидцев. Джиён поджимает губы, вновь и вновь листая уже привычную, даже родную, ленту социальной сети, что так заполнена новыми публикациями известных блогеров, новостных групп и известиями о предстоящих ток-шоу и реалити. Мин рутинно смотрит в экран телефона, листая бесконечную ленту все дальше и дальше, словно это могло хоть как-то успокоить ее волнение из-за вчерашней ситуации. волнение-то непростое. на душе просто предчувствие, что вот-вот снова что-то случится. с минуты на минуту прозвенит звонок на урок. художница все еще сидит во дворе школы — но сегодня не так, как всегда. в руках нету блокнота, который уже почти прирос вместе с карандашом к руке Джиён. сегодня не до рисования. не до спокойствия, как бывало раньше. «почему же Мин Джиён грустит? она же такая удачливая, и даже хорошо учится» — скажут многие в школе, в окружении, из друзей и даже некоторые подписчики юного блогера. а действительно, почему? почему в интернете все и всегда показывают счастливую картинку жизни, а не суровые реали? суровые реали не набирают много лайков, репостов и комментариев с ретвитами. суровые реали никому не интересны, потому что их переживает каждый. суровые реали — то, от чего люди заходят в интернет, чтобы отвлечься на более приятную картинку. звенит прямо над ухом звонок, но девушка и не думает двигаться. она молчит, уставившись в одну точку на темный экран уже отключившегося от бездействия телефона. желание раствориться в пространстве пересиливает нужду ходить на уроки. ведь, каждый день — одно и то же. каждый день — рутина, изнемогающая вплоть до нервных тиков. Джиён зациклилась на собственном дыхании, уже отсчитывая пару раз, сколько она делает вдохов и выдохов в секунду. но с каждым разом все учащается. девушка сглатывает, стараясь хотя бы как-то реагировать на происходящее. все летит быстро, но ее мысли медленно.

***

проходит минут так десять, и Джиён сдвигает себя с места, уже идя в класс, медленно волоча ноги. кажется, все в голове путается. организм требует морального отдыха после ебучего триместра и учебы. учебы, которая настолько доконала, что хоть иди вешайся прямо сейчас. осталось около двух-трех шагов. она смотрит по сторонам, рассматривает такой дышащий воздухом коридор, устремляя взгляд особенно на силуэт в конце, который до безумия размыт. в спешке с утра, девушка забыла надеть линзы. очки она перестала носить еще в средней школе, ведь, как сказала как-то Каыль, в них она выглядит нелепо. юная художница в очередной раз щурится, проклиная свое любопытство вглядываясь все более вдаль коридора, что кажется еще протяженнее, чем река Нил. как бы то ни было, иметь плохое зрение — ужас. ужас такой, что легче просто пересадить себе новые глаза. пока Джиён пытается сфокусироваться на пути до кабинета безумно режущий нос запах электронной сигареты дает понять, кто там ошивается в конце коридора. дает ей понять, кто же там находится. и она осознает, что стоило уйти ещё со звонком. в мыслях сразу промелькает идея о том, что он здесь не просто так. Джиён начинает побаиваться повторить судьбу всех предыдущих «жертв», судорожно ища в кармане джемпера жалкие 500 вон. восприятие Тэхуна до встречи с ним в том переулке и так было не особо приятное, но еще вчера оно стало еще хуже. одно его присутствие начинает навевать непонятную неприязнь, может даже мелкую дрожь от присутствия в радиусе десяти метров. словно, этот длинноногий верзила какой-то монстр в ночи, которым запугивают буквально всех детей. до такой степени люди все приукрашают, что теперь каждая третья собака боится даже пробежать мимо него. Мин пулей проскакивает в класс, в который еще не пришел учитель. как всегда опаздывает. это ведь детям и на руку. Джиён удается проскочить незаметно мимо одноклассников. она садится за свою парту, сжимая в кармане наушники и корпус телефона. художница сглатывает, словно в одно место ужаленная, осматриваясь вокруг себя. период «помогите-иначе-я-вскроюсь-карандашом» наступил снова. у школьницы ощущение тревоги глубоко в груди, которая идет по лодыжкам, щекочет колени, шершавыми пальцами сжимает горло, перекрывая воздух. в таких случаях — Джиён лишь глубоко дышит, постепенно налаживая дыхание в такт. возможно, много кто может посчитать ее настолько странной, что мама не горюй. но она не хочет таковой показываться.

***

прошло почти пол урока. учителя так и нет. Джиён постепенно приходит в круги реальности, переписывая домашнее задание по истории из источника из интернета. она как ни в чем не бывало улыбается чутка, листая все ниже статью о правлении династии Чосон, которая когда-то и назвала государство в честь себя. музыка в наушниках дает состояние защищенности от прочих шумов. только лишь собственное дыхание, и больно запоминающийся текст на тихой мелодии песни слышно ей. Мин морщиться от неприятного запаха чужих духов в радиусе нескольких метров. не поднимая глаз, она пишет и дальше, без того понимая, кто же пришел сейчас в класс. главное не подавать виду, так ведь? он ведь и сам уйдет сейчас, да? мелкая судорога пробегает по телу, и тут же запах одеколона слышится почти рядом. понимая все, Джиён откладывает тетрадь, поднимая наконец глаза. Из-за спины чужая рука ложится на макушку, как всегда начиная трепать девушку за волосы. от неприятного действия со стороны одноклассника, Мин хмурит брови, наклоняя голову вниз, вглядываясь в бессовестные голубые глаза, что одним своим видом вызывают желание их выколоть и продать где-нибудь на черном рынке. — тебе что-то нужно, Юн? — задает вопрос школьница, оборачиваясь к однокласснику. Юн Доён — голубоглазый блондин, входящий в особую, так скажем, «касту» класса, которая занимается только бездельничеством в отношении учебы в школе. Блондин он, естественно, крашенный. вечный любимец всех девушек, но слишком сложный на нрав и характер. много было таких, кто на недельку был дамой его сердца. но все проходит слишком быстро. как те самые парни из книг и сериалов, Доён меняет девушек как перчатки. Джиён одна из таких, жалко попавшихся в его чары фальшивой любви. — не будь такой злюкой, Мин, — улыбается блондин, вновь потрепывая девушку за ее макушку. — захотелось вспомнить старые, добрые времена, — противная улыбка вызывает только отвращение к персоне Доёна. художница со злости чуть-ли не пар из носа пускает, и отворачивается, стараясь не обращать внимания на глупого Юна, что все еще позади нее, сидит смеясь со своими друзьями. как бы Джиён не хотелось после таких ужасных первых отношений перевестись в другую школу, родители не нашли это особо важной причиной. все еще трудно, когда всплывают мелкие фрагменты их расставания. она понимает, что была такой же как и все другие избранницы Юна. такой же наивной, и такой же временной. но, как и всем многим, ей хотелось быть той самой девушкой, умеющей растопить ледяное сердце монстра и сделать его добряком каких свет не видывал. сейчас его персона начала вызывать отвращение еще больше, чем в первый год обучения.

***

перемена перед уроком физкультуры всегда длинная. Джиён не любит уроки, на которых нужна большая гиперактивность. не нравится бегать под палящим июньским солнцем, жмурясь от жары и пуская седьмой пот. отвратно. отвратительно и ужасно. Мин не спешит идти в раздевалку, пока все девочки следуют туда, желая быстрее переодеться и пойти на урок. это ведь даже уроком не назовешь. нигде нет тени, чтобы зайти туда и охладиться от жары. урок, который может вызвать травмы. бесполезная трата времени буквально впустую. она решает уйти за двор школы, где частенько пропускают и прогуливают уроки многие. выпросив у старосты поставить ей на сегодня отметку о том, что девушка на дополнительных занятиях (пообещав предварительно потом отблагодарить добрую старосту). одноклассница сначала бурно отказывается, говоря о том, что на все уроки нужно ходить. но не может староста-Чон долго отказывать: она соглашается, но только с условием, что это первый и последний раз. от удачной сложенного договора между Джиён и старостой, первая радостно улыбается, вся светясь, благодаря старосту за ее доброту. желая напоследок девушке удачи и махая рукой, Мин быстро убегает к черному ходу из школы, стараясь не попадаться под взгляды сотрудников школы. хоть все и пусто в коридоре, все равно всегда ощущение, что буквально все взгляды направлены именно на нее. надо отбросить все мысли, и просто расслабиться. пропущу один урок физкультуры и ничего мне не будет. художница натягивает лямку рюкзака на плечо, проходя через дверь, ведущую на фасад школы. девушка оглядывается в последний раз, смотря время на телефоне. есть еще часик, чтобы задержаться на свежем воздухе. Джиён быстренько убегает за двор школы, где как всегда либо кто-то был, либо пустовало. в этот раз почему-то пустовало. почему же там было пусто? а ответ прост. администрация школы давно поняла, что ученики не зря туда ходят. поэтому, там и появилась камера, которая направлена на, так называемую «слепую зону». в этом месте, школьники ранее курили, распивали спиртное. кто по-безбашеннее даже устраивали там настоящие разборки между собой. но в скором времени, камеру кто-то разбил. она все еще там висит, но теперь с треснувшим «всевидящем око». как не иди против большинства — все равно проиграешь, и выйдешь в ужасном свете. но там все равно теперь ошивается не каждый. люди стали боятся из-за того, что поставят новые камеры и более там люди не ходят, предпочитая другие места для своих «дел». то, что там никого нет, давало только больше стимула пойти туда и отсидеть урок. Джиён проходит к импровизированной скамье, разрисованной всякими матерными словами, брезгуя туда сесть, она отходит за камеру, в место более находящееся в тени. прекрасным местом для того, чтобы наконец почувствовать то самое долгожданное чувство легкости. Джиён оглядывается вновь и вновь по сторонам, смотря — действительно-ли здесь никого нет. она что-то судорожно ищет на дне школьного рюкзака, пытаясь найти заветную вещь, что прячет чуть-ли не в тумбочке с бельем от родителей. пальцы обхватывают корпус электронной сигареты, пока губы расплываются в неожиданной улыбке, доставая ее из самого недра сумки. как давно она начала курить? совсем недавно. увидела как-то раз у Каыль, и решилась тоже попробовать. а почему же? много кто сейчас увлекается такими «штуками», бросая вредный, пахучий табак. вот и ей захотелось «просто попробовать». большим пальцем Мин надавливает на кнопку, зажигая красную точку на корпусе электронки. она подносит ее края к губам, втягивая пахнущий мятой пар, прикрывая в это же время глаза. не совсем приятное чувство обволакивает горло, заставляя губы слегка жечь. изо рта Джиён выпускает пахнущий мятой дым, не замечая как оседает у стены, спускаясь прямо на землю, покрытую грязью. прежняя брезгливость будто где-то сидит в чертогах разума, не вылезая, позволяя девушке просто остаться в моменте, когда все вокруг замирает и все мысли не путаются в кучу. вот здесь-то и приходит конец тревоге. наступает непривычное чувство приятной судороги по всему телу, которая вынуждает выдохнуть вновь. художница снова смотрит на время, понимая, что осталось около сорока минут до конца физкультуры. Мин проходится языком по сухим губам, внезапно выдавая странную, непосредственную улыбку. рядом слышаться шаги. где-то в отдаленности. Джиён не обращает на это внимания. разум только расслабился и хочет продержаться в этом состоянии, как только можно. хочет просто забыться. не до любопытства и интереса сейчас. шаги все слышнее и слышнее. да и заметное шарканье ногами не заставляет девушку хоть как-то поднять даже голову. сейчас, она в забвении и не в силах думать о чем-то другом. шаги прекратились. идущий где-то остановился. Джиён все также держится и не поднимает голову. заметна лишь высокая тень где-то рядом. художница закрывает глаза, прижимая рюкзак все ближе к себе. палец рефлекторно снова нажимает на кнопку, выключая элемент успокоения. девушка прячет его в карман джемпера, все еще не поднимая головы. странное ощущение почему-то говорит ей о том, что этот стоящий смотрит прямо на нее. но повернуться не позволяет лишь поставленная перед собой идея провести оставшееся время спокойно, безо всяких переживаний. но чувство ужасного любопытства заставляет ее краешком глаза взглянуть на еще одного, пришедшего в этот переулок. глаза буквально расширяются, когда она видит знакомую, крашенную русую макушку. но ей уже это все надоело. где бы она не находилась, где-то да и найдется этот чертов тип! глаз нервно задергался, и губы начали сжиматься в тонкую полоску. со злости? нет, с банального непонимания: почему этот чертов Тэхун везде буквально. — ты за мной следишь? — внезапно подает голос Джиён. сейчас он не такой, как прежде. более грубее и более с нотками злости. больше не веет вежливостью и бесконфликтностью. непонятная тревога и волнение от одного присутствия Сон Тэхуна почему-то резко испарились. Джиён смело говорит, даже без малейшей дрожи в голосе. — что? — слышится не особо вдумчивый голос Тэхуна, по которому сразу понятно: он здесь не причем. из-за состояний тревоги и ощущения преследования — Джиён себе будто навыдумывала все. — для глухих и непонятливых, повторяю: ты за мной следишь? — наконец поворачивает голову Мин, вглядываясь в глаза парня, что даже не направлены в ее сторону. — да черт возьми, ты везде буквально! Сон Тэхун наконец переводит взгляд со смартфона на девушку, со всяким вопросом глядя в глаза напротив. гнет бровь, вглядываясь лучше в силуэт напротив. он не такой как вчера. сегодня более согнувшийся и бледный. парень это успевает подметить, и наконец подает голос: — с чего же ты это взяла, Джиён? — обращается по имени тхэквондист, натягивая саркастическую улыбку, которая уже знакома всем в школе. — даже если мы с тобой начали видеться чаще, это не значит, что я слежу за тобой. а вообще, может это ты за мной следишь? как не посмотрю, везде твой силуэт разгуливает, — смеется парень напоследок. — и прогуливать уроки нехорошо. — и это говоришь мне ты, — нервный смешок срывается с губ художницы, и она просто встает наконец с грязной земли. желание пойти ошиваться в другом месте отсутствует. из-за чего она просто натягивает лямку рюкзака на плечо. — спасибо, что хоть удостоверение вернул. в ответ только молчание и смешок, слетевший с губ Тэхуна. не услышав ничего в ответ, девушка начала понимать, что ведет себя крайне нелепо, и просто уходит. подальше отсюда, подальше от тревожности в лице русого «не-все-в-порядке-с-головой». тхэквондист краем глаза провожает школьницу, наблюдая за ее уходящим силуэтом. будто вдаваясь в ностальгию. когда-то давно… нет. это было в прошлом, и останется там. было и останется, ведь не надо более вспоминать то, что приносит только горечь и неприятное ощущение на душе. Джиён стала вторым человеком, кто говорит с ним без страха и смотрит прямо в глаза. как только девушка уходит, он убирает смартфон, вглядываясь в ее уходящую спину. та, чтобы она не видела. чтобы Тэхун с собой не делал, он не может отпустить. не может себе простить все это.