Нефритовый император

Приказ Саске принести Наруто сладостей сбил Узумаки с толку, как и то, что его исполнила Карин. Она долго игнорировала комнату Наруто, и ее появление удивило, но не так сильно, как то, что пришел не Саске. Наруто проглатывал один кусок пирога за другим, щедро делясь с Конохамару, но радости почему-то не чувствовал. Как и вкуса. В глубине души он всё же надеялся, что Саске посетит сам, захочет его увидеть или хотя бы накричать, напомнить правила, указать место или пригрозить, но он прислал еду. Будто вовсе больше не хотел видеть. Вкусно, но грустно. Спрашивать у Карин про Саске не хотелось, и сама девушка наедине с Наруто отмалчивалась, что приводило в тихое бешенство. Почти как с принцем. Но на другом уровне. Обида на Карин казалась противно-пахнущей тиной, которая мешала плыть по течению жизни и неприятно липла. А если запутаться, то и вовсе можно утонуть, а это ни в какие планы не входило. Зато Саске дополнительно обвязывал веревку у шеи, крепил к камню на несколько узлов, предварительно проверив каждый, и бросал ко дну вместе с Наруто, лишая возможности сделать малейший глоток. Но жаловаться Узумаки не станет, вот ещё. Наруто гладил Кураму, а тот пытался вернуть ласку, впиваясь коготками в колени через шелковую ткань кимоно и громко мурча. Почти заглушая мысли. Наруто боялся, что кота ему не отдадут с собой, отправят с Хаку, как и ребенка. Лишний подарок. Туда же лучше послать и Конохамару, чтобы он присматривал за обоими, а самому принять наказание. И письма слать слугам, если будет возможность. Однако теплилась надежда, что настроение принца изменится. Вдруг наказание не навсегда? Саске не просто так подарил черный браслет, который теперь неприятно оттягивал запястье. Обещал защитить, а теперь разонравился и всё? Кто-то из слуг говорил, что Саске никогда не меняет решения, так что же теперь передумал по поводу Наруто? Не настолько он и предатель. Браслет Наруто тоже хотел запустить в полет, да передумал — вроде как фамильная вещь, а он тогда находился под любопытным взглядом Шисуи. Учиха. Не понял бы. Шисуи хороший, как-то подумал Наруто, когда этот единственный адекватный Учиха ушел. Чем-то напоминал Югито: оба пытались его учить и делились информацией. И лгать не любили. И рядом были, когда Наруто и не думал, что его проблемы решаемы. А теперь остались только Конохамару и Курама, которые ближе всех к Наруто. А еще Саске, но тот выбрал для свадьбы Хаку. И ему тоже браслет подарил, обещал защищать и оберегать? И назвал его наверняка каким-то видом дятла. Вот хабу. Часто рядом материализовывался Джуго, пытался помочь в повседневных делах и контролировал каждый шаг в давно неуютных давящих покоях. Наруто так и не понял, как к нему относиться, но Конохамару называл его нерасторопным медведем. Зря он так к животному, хмыкнул тогда Узумаки: медведи быстрые, если им нужно. Наруто знает. Знал. Зато Суйгецу одаривал непонятными полуулыбками, такими же, как когда Саске просил прийти в его покои на обед или ужин. Наруто бы не отказался от хотя бы простого разговора с Учихой, потому что в остальном он чувствовал себя безмерно одиноким. Как будто снова остался без дома. Наруто начинал жалеть, что не согласился на предложения Гаары тогда, а потом готов был себя ударить за трусость перед сложностями. Сам выбрал Саске. Согласился. Остался, несмотря на столько возможностей побега. И останется. Обнимающих рук Саске не хватало до галлюцинаций, что по ночам казалось, будто принц действительно обнимал его крепко-крепко, словно не хотел отпускать. А на утро становилось тошно, но Наруто держал мысли при себе, не желая расстраивать слуг. Он не понимал, что делать, а спросить совета было не у кого. Наруто писал записки — злые, грустные, просящие и ненавидящие — и все для Саске, а после написания сжигал. Конохамару злился и тушил ковер, а Курама бегал в панике по комнате, протяжно мяукая на дым и запах. Саске не приходил. Наруто тосковал.

***

Разговор с матерью Саске не обрадовал, но она говорила убедительные вещи. Принц уважал ее, ведь она всегда принимала решения, которые будут на благо клана и помогут обоим сыновьям. Спорить с ней было практически бесполезно. И Саске слушал и соглашался. Почти со всем. — Дитя моё, Хаку присмотрит за гаремом, а у тебя война. — Саске, у Хаку больше не будет возможности получить ребенка. «Будто дети — это украшение, а не живой человек». — Сын, я ему доверяю, а ты не доверяешь собственной матери? «Почти так же, как и императору». — Саске, тебе рассказал Шисуи? «А он знал? Вот уж кому точно не стоит доверять». — Дорогое дитя, ты со своей войной не успеваешь! «Моей войной? Как будто я мечтал завоевывать чужие государства в детстве. И да, я категорически не успеваю». — Он надежнее омег, особенно тех, что у тебя. «Я выбрал только одного». — Мне жаль твоего Наруто, но нужно двигаться вперед и забыть о нем. «Он тут ни при чем, и я о нем не забыл». — Я больше не потеряю ни одного внука, и ты мне не будешь мешать, сынок. «Конечно, матушка. Я Вам доверяю всех фаворитов и гарем. Предотвратите лишние смерти здесь, а я отправлюсь к югу». — Лучше он, чем Хьюга. «Бесспорно». С матерью Саске чувствовал себя не командующим армией, а нерадивым учеником, который не выполнил задания очередного нанятого отцом учителя, только и успевая оправдываться и доказывать свою точку зрения, чтобы не получить бамбуковыми палочками по рукам. Болезненное, но признанное эффективным обучение в Конохе. Когда уже за полночь Саске вернулся в свои покои, то обнаружил там Карин, которая безмятежно спала за его столом. Дожидалась принца до последнего. И Саске пришлось ее растормошить, сжав плечо — всё же не по правилам было оставаться слугам в чужих покоях. — О! Ваше Высочество, Вы долго, — зевая, потянулась девушка. — Простите, я ждала Вас, чтобы отчитаться. — Ты сделала, как я просил? — уточнил Саске. То, что она находилась тут, а не с Наруто, наталкивало на сомнения. А Учиха и так не был в расположении духа. — Конечно. Он был рад получить угощение, — Карин встала и поклонилась, вновь проглатывая зевок. — Время перешло за полночь, Наруто уже давно спит, поэтому я вернулась в Ваши покои. Что-то еще нужно, Ваше Высочество? — Иди спать, — не глядя, махнул Саске. Карин не нужно было повторять второй раз, и она бесшумно выскользнула из комнаты, чтобы быстрее отправиться в комнату и растянуться на футоне. День вымотал Саске окончательно, но он решил не напрягать больше слуг и вышел из своих покоев по знакомому маршруту. Стража лениво стояла у дверей, не сразу узнав принца. Но как только его заметили, тихо поприветствовали и поклонились. Слуг в комнате не было, а в ночном мраке с трудом просматривался силуэт спящего. Плотно закрытые окна не пропускали лунный свет, осложняя и так непростой в чернильной темноте маршрут от двери до кровати. Наруто спал, свернувшись клубком и обнимая свернутое в несколько раз одеяло, а в ногах тихо сопел Курама, проснувшийся от неожиданного гостя. В темноте опасно блеснул глазами и выжидательно смотрел на гостя. Саске по-доброму усмехнулся на недовольное недоразумение в виде кота и устало лег рядом, прижимаясь ближе к Наруто. Для разговора было слишком поздно, и Узумаки давно спал, но никто не запретит ему проверить ночной сон наложника. Который носит его ребенка. Наруто не хватало. Слишком сильно. Он был теплым, практически горячим, но сам неосознанно льнул к жару, который исходил от Саске. Учиха придвинулся вплотную сцепил их руки, после чего от спящего послышался облегченный вздох, заставив Саске довольно улыбнуться. Давняя привычка если не спать в обнимку, то хотя бы держаться за руки во сне, чтобы подсознательно не переживать. От нее болезненно отвыкалось. Курама недовольно мяукнул, почувствовав угрозу, а потом укусил принца за палец, и Саске без сожаления пришлось скинуть маленькое животное с кровати одним ударом подушки. Кот в долгу не остался и, как только Учиха стал проваливаться в сон, крепко укусил за нос. Саске кинул в Кураму подушку и накрыл себя и Наруто одеялом с головой, чтобы больше им никто не мешал, и сразу заснул. Курама прыгнул на кровать, разделяя принца со своим хозяином, и, повернувшись задницей к Учихе, задремал. Наруто не проснулся. Несколько раз во сне Саске успел пожалеть, что купил такое вредное животное и собственноручно подарил его своему фавориту. Но этот подарок действительно пытался защитить Наруто, в отличие от злополучного кинжала. Хотя Хината предлагала изначально купить тигренка… Утро наступило для Саске внезапно. Солнечные лучи осветили пространство комнаты, и Суйгецу настойчиво пытался разбудить принца, так как не обнаружил его в покоях. Хватило ума и сообразительности не поднимать панику. Учиха с трудом проморгался и совсем не хотел уходить, особенно когда Наруто был такой податливо-мягкий, уютно-теплый и неосознанно к нему льнущий, но показываться в таком виде не хотелось. Как и придумывать причину, почему он ночью к нему пришел. Саске обязательно зайдет к Наруто, но позже. Как только разберется с остальными проблемами. Грустно улыбнувшись, Саске поблагодарил Суйгецу и вышел из комнаты Наруто, пока сам Узумаки досматривал сны. Курама на прощание укусил за руку. День обещал быть долгим.

***

— Позвольте, Ваше Высочество? Неджи был чересчур учтив, опрятен и всеми силами изображал грусть и разочарование от услышанных сведений. Саске обещал ответить на его вопросы и недовольства, если такие имеются, и Хьюга решил не затягивать. — Входи. Сам Учиха не отличался многословием в лучшие дни, а ныне и подавно — оправдываться перед наложником желаний не было. Но и выделять открыто он никого не имел право, а брак как раз таки подразумевал то, что лишь один получил особое доверие от принца. Пусть Саске и принимал номинальное участие. — Ваше Высочество, я слышал, что скоро Хаку станет вашим младшим супругом. Это правда или лишь сплетни? Вкрадчивый голос казался обвинительно-обиженным, но Неджи выбрал не лучший день, чтобы получить объяснения от принца. Не лучший месяц. И худший год. — Правда. — Но почему? Я помогал Вдовствующей императрице с гаремом, организовывал свадьбу ныне Его Высочества Сакуры. Я полезен. Я омега из уважаемой семьи. Почему Вы выбрали Хаку? Разве я не достойнее? — Нет. Без лишних оправданий, только констатация факта. — Почему? Я могу позаботиться о ребенке как омега. И еще… — Ты переписал книгу? Одним лишь взглядом Саске предрек конец их спора. Не двинул уголком губ и не повел бровями, выражая малейшую заинтересованность. — Нет, но… — Приходи, как только завершишь наказание. — Да, Ваше Высочество. — И еще — если ты будешь сомневаться в моих решениях, то ты сомневаешься во всем клане Учиха, в том числе в императоре. Ты понял? — Простите, Ваше Высочество. — Свободен. Саске оставался мрачнее грозовой тучи, сулящей ураган с порывистым ветром. Что Хината, что Неджи — лезли туда, где им не место, обсуждая с принцем его гарем. И не скоро их пригласят поучаствовать в обсуждении, если шанс вообще предвидится. — Ваше Высочество, слуги нашли это в саду. Карин надеялась, что это ошибка, что кольцо лишь похоже или его украли, но она сама могла поклясться, что Наруто его практически не снимал. Не мог же он просто выбросить его? Они толком не разговаривали со дня казни Югито: Наруто не хотел, всем своим видом показывая отношение, а Карин молча принимала новые правила их дружбы. Обоим было некомфортно, что хотелось скинуть с плеч давящее напряжение. Протянув принцу кольцо, Карин поклонилась и отошла. На всякий случай сохраняя дистанцию. — Хм. Саске покрутил знакомое украшение между пальцами и только сжал губы, никак не демонстрируя своё отношение к произошедшему. Не столь значимо, как с Югито, но неприятнее. Серебряная змейка, оплетающая палец, которая так естественно смотрелась на руке вместе с черным нефритовым браслетом. — И ещё. Это записка. Саске развернул бумагу и пробежался глазами по тексту, а после выразительно поднял брови, возвращая всё внимание девушке. — … это? — Это записка от слуги Наруто. Конохамару, Ваше Высочество. Он просит, чтобы Вы посетили Наруто. И отказались от ссылки. Конохамару беспокоится за его состояние. — О его состоянии мне докладывает Цунаде. С ребенком всё хорошо, — недовольно выплюнул Саске. — Но Наруто скучает… — Поэтому и записка от его слуги, а не от него самого? — Холодно и зло. Карин виновато опустила глаза, не зная, как оправдаться. Она хотела лишь помирить их и не допустить отъезда Наруто, поэтому и попросила Конохамару написать записку. — Я так и думал. Саске окатил Карин ледяным взглядом и мотнул головой. Только он скучал и переживал по поводу случившегося. Зря он проверял его ночью, зря тосковал. Наруто не нуждался в оправданиях и объяснениях по поводу свадьбы Хаку, так легкомысленно относясь к подаркам и вниманию. Не хватило смелости самому написать записку? Саске в это не поверит, после случая с яблоками и тайных ночных приключений с султаном. Хотел бы увидеть принца — написал бы сам. — Лучше сходи к Хаку, отнеси ему ткани, украшения. То, что его свадьба будет так скоро, не должно повлиять на качество. И раз он станет младшим супругом, ты будешь с ним близко общаться. Хаку — отражение меня во дворце. — Всенепременно, — без труда сдерживая злость, Карин скупо улыбнулась и поклонилась. Её план не удался. Она окончательно запуталась в отношении этих двоих, растеряв варианты, чтобы их помирить. Зачем вообще нужно было завоевывать сердце, чтобы выжимать из него все соки и оставлять высушенную оболочку.

***

Дни прошли торопливо друг за другом, оставив позади спешную подготовку к свадьбе за две недели. Дальше тянуть не имело смысла, потому что император получил письмо с границ — Страна Облака объявила войну. Саске следовало выдвигаться, но он все тянул с отправлением, пока не наступил день свадьбы. Сама церемония не должна была отличаться от той, какая была у Сакуры, однако людей было в разы меньше. Учихи удостоили приглашениями только советников, ближайших родственников, представителей крупнейших кланов и военачальников, независимо от происхождения, дабы поддержать боевой дух перед войной. Нельзя унывать в такое время. — Ты красиво выглядишь, — ровно проговорил Саске. Хаку от его голоса оживился и попытался повернуться, однако слуги вернули будущего супруга на место — не зря второй час укладывали прическу и надевали третий слой одежды. Подготовка шла полным ходом. Ворот сзади не скрывал тонкую элегантную шею беты — то немногое, что разрешалось демонстрировать людям, не считая лица и рук. Портной определенно не спал несколько ночей, потратив все силы и дорогие ткани на свадебное одеяние, и едва не сошел с ума от коротких сроков. Крепкие деревянные шпильки скрепляли прядь за прядью, прячась в свежесрезанных цветах, которые местные мастерицы искусно вплели в прическу — Хаку выглядел элегантно и красивее Сакуры. — Ваше Высочество, спасибо. У Саске было не настолько помпезное одеяние, более строгое, чем у его брата почти месяц назад на свадьбе. Принц был ближе к солдатам, чем к императорской семье, и это невольно отражалось на внешнем виде и выборе. — Оставьте нас на немного. — Да, Ваше Высочество, — слуги заторопились и спешно вышли из комнаты, толкаясь у двери и с живым интересом в глазах оборачиваясь на жениха. Саске проследил, чтобы никто не остался и последняя девочка-омега покинула их, бросая восхищенные взгляды на будущих супругов, прежде чем начать говорить. Учиха обязан был поделиться с Хаку тем, что он от него ждет и для чего он согласился на пир во время чумы. — Сегодня ты станешь моим младшим супругом, — «и пусть я думал, что первым станет Наруто, именно ты оказался достойнее других». — Первым, а значит главным среди фаворитов. На тебя я возлагаю заботу о Неджи, Наруто и его ребенке, слугах. От тебя я жду помощи Вдовствующей императрице. Ты остаешься представлять меня во дворце, контролировать жизнь в гареме и помогать всем нуждающимся, кто попросит. Не разочаруй меня. Хаку задержал дыхание, слушая наставление Саске. Это была самая длинная речь, которой только одаривал его принц, и он старался не пропустить ни одного слова. Из пленника и неудачного подобия омеги он станет младшим супругом. Теперь он сам сможет ходить к принцу, получит более просторные покои и сможет контролировать остальных фаворитов, решая их проблемы по своему желанию. — Я не разочарую Вас, Ваше Высочество, — с благоговением ответил Хаку, светясь от счастья. Каждая клетка кожи трепетала от радости, когда Саске надевал кольцо. Теперь змея оплетала его палец, гарантия надежды и уверенность в своем будущем. Интимные прикосновения от принца будоражили сердце. — Я на это надеюсь, — Саске целомудренно поцеловал Хаку в лоб, придерживая большим пальцем за подбородок, и отстранился. — Клан Учиха ценит преданность. Как только мы разделим чашу саке, ты должен об этом помнить каждый день. — Слушаюсь, Ваше Высочество. — Я верю тебе, Хаку, — согласился Саске. Маленькая амадина чирикнула и села на створки окна, с интересом осматривая принца и царапая коготками дерево.

***

Первый раз Наруто чувствовал жгучую обиду вперемешку со ненавистью и завистью. Это он, третий фаворит, обязан был стать первым и единственным супругом для Саске, а не Хаку. Ему предложили первее! Свадьба казалась нечестной, нереальной, особенно потому, что Наруто запретили на ней присутствовать, но это не значит, что он не слышал музыку и не видел горящие огни и возбужденно-радостных слуг из окна. И зная, что на свадьбе Саске не он, не Узумаки, Наруто поглощала зависть вперемешку с несправедливостью. Как бы он ни пытался выйти, стражники его останавливали, возвращали. Идея сбежать и добраться до принца потерпела крах четырежды за день, а тот не считал нужным прийти и объясниться. Ни до, ни после. Джуго завернул назад все письма, которые Наруто умолял отдать Саске, но слуга только разводил руками, оправдываясь, что сегодня принц занят. Узумаки и без него знал, чем тот занят, поэтому и хотел помешать. Пусть не по этикету, вопреки правилам, но было всё равно. Даже Конохамару попросили помочь, и он не мог ослушаться просьбы учителя Ируки, а Наруто не считал, что имел право распоряжаться слугой. Тому еще работать во дворце, нельзя терять уважение. Узумаки не плакал, а лишнюю влагу стирал с лица рукавом. Тревожные мысли не давали заснуть днем, Курама лишний раз раздражал мяуканьем, а Джуго держался в сторонке, не желая влезать в переживания и не умея успокаивать. Только додумался позвать Цунаде, чтобы она принесла «волшебный» чай, таблетку или мазь — что угодно, чтобы успокоить расстроенного Наруто. Но тот совсем не желал успокаиваться.

***

Свадьба прошла не интереснее любого официального приема, где было сказано много пустых слов, на которые Саске отвечал равнодушной улыбкой и вежливым кивком, чтобы никого случайно не оскорбить. Хаку был не в меру молчалив, выглядел максимально серьезно и заинтересованно. Он не скрывал своего счастья вперемешку с беспокойством, осознавал ответственность и всем своим видом показывал, что мать императора не ошиблась в выборе. Прямая осанка. Высоко поднятый подбородок. Как только появилось время, ближе к вечеру, Саске покинул празднующих. Последнее дело осталось перед отъездом — Наруто. Прошлый раз Саске уехал, не сообщив Узумаки причину отсутствия, а тот заметно переживал о ссоре и умудрился угодить в тюрьму. Больше такого допускать не хотелось. — Ваше Высочество, — коротко поклонилась Цунаде, выходя из комнаты Наруто. Саске сжал губы и выразительно посмотрел на женщину, подразумевая вопрос. — С ним всё нормально. Мальчишка перенервничал, но сами знаете, что он переживает. — Он спит? — Нет, — Цунаде на секунду задумалась, но ничуть не сомневалась в желании задать вопрос. — У Вас к нему разговор? Мне приготовить для него особый чай? — Приготовь чай для Хаку, чтобы он заснул, — хмыкнул Саске. — Наруто справится и без трав. — «Вот уж не думаю», — про себя зло добавила Цунаде. Наруто лежал на кровати, обнимая себя, одеяло и недовольного своей участью утешающего Кураму. На звук скрипнувших древесиной дверей он не обернулся, предполагая, что пришел кто-то из слуг заменить Джуго. Пора было зайти Конохамару или Суйгецу. Саске приложил палец к губам, чтобы Джуго молчал и не говорил, кто вошёл в комнату. Тот кивнул и бесшумно поклонился. — Этот тупой праздник закончился? А? — шмыгая носом, спросил Наруто, предположительно, у пришедших слуг. — Тупой праздник ещё идёт, — тут же ответил Саске. Наруто весь сжался и резко обернулся, чтобы удостовериться, что ему это не снится. Саске стоял с праздничном черном одеянии, наводя беспорядок своей парадностью в обители уныния. — Ваше Высочество? — недовольно хмыкнул Наруто, отказываясь даже подниматься с кровати и следовать этикету. — Вы ошиблись комнатой? — Нет, — ни чуть не оскорбившись на грубость, ровно ответил Учиха. — Я пришёл к тебе. Саске замолчал, ожидая реакции, а Наруто ответно уставился на принца, не понимая, что от него хотят. Узумаки какой день намеренно игнорировал все заколки, шпильки и какие-либо украшения, равнодушно относился к тканям и косметике и не знал, что теперь со всем накопленным добром делать, и не видя в них радости, как было в первые недели пребывания во дворце. Суйгецу, когда Наруто пытался их подарить всем слугам, посоветовал всё оставить себе, чтобы в будущем можно было обменять на услугу у менее сговорчивых слуг. Теперь растрепанные волосы Наруто напоминали Саске неприрученного зверя. Того, которого потревожили в собственной норе. — Может, встанешь? — Отказываюсь, Ваше Высочество, — хмыкнул Наруто и демонстративно отвернулся. Он сам хотел увидеть Саске, но когда свадьба произошла, обида перевесила здравый смысл. — Как хочешь, — недовольно поджал губы Саске. Обидно. — Сегодня я уезжаю к границе, Страна Облака объявила нам войну. В прошлый раз мы не попрощались, поэтому… — На войну? — испуганно произнёс Наруто, обернулся и резко встал. Взгляд перескакивал с принца на ковёр, потом на Джуго, чтобы он мог подтвердить, пусть это было невозможно, и вновь на невозмутимое лицо принца. Он не врал. — Так скоро? — Хаку, как мой первый супруг, присмотрит за тобой и за ребёнком. Он позаботится о тебе, пока меня не будет. Слушайся его, пожалуйста, и не влезай в новые проблемы, — будто заученную речь произнес Саске, игнорируя все вопросы Наруто. — Вы оставите меня на него…? Я… Мне… Это надолго? — Не знаю. Скорее всего, когда ты родишь, я буду далеко. Тебя отошлют, а ребёнка оставят. Наруто замолчал, попытался пятерней прижать к голове растрепанные волосы и поднял глаза на Учиху. Невозмутимый демон с непривычным холодом в глазах, о котором все так говорили. — Я не хочу уезжать, Саске. Можно ли…? — Это не моё решение, амадина. К тому же, ты сам предал меня, — Саске решительно приблизился к Наруто и поднял его руку вверх, задирая рукав кимоно. — Хоть браслет додумался оставить, и на этом спасибо. — С этим браслетом ты обещал защищать меня. Если ты передумал, забирай его назад, — Наруто попытался снять украшение, но Саске его остановил. — Я не отказываюсь от своих слов. Ты будешь в безопасности. — И для этого женился на Хаку? — Да. Наруто молчал, с трудом сдерживаясь от того, чтобы высказаться, насколько принц не прав. Саске не отреагировал на злой огонь в глазах и спокойно продолжил. — Он присмотрит за тобой, пока меня не будет, — «а потом я верну тебя из ссылки». — Вот как, — неубежденно хмыкнул Наруто. Не поверил, злился и обижался. Накричать бы на него снова, обвинить, что снова оставляет, но внезапно расставание ощутимо напугало. — Я… — «люблю тебя, тупой принц. Это я должен был стать супругом, а не Хаку». — Я сделал талисман, чтобы с тобой ничего не случилось. Подожди, не уходи, я сейчас его найду. Наруто встрепенулся, стал бегать по комнате и проверять ящики и тансу, причитая «да где же он». Заглянул под диванчик, стол, и, подняв Кураму с его лежашки, нашел нужное. Омамори красного цвета с вышитыми золотыми иероглифами и летящими белыми журавлями. — Я плохо шью, но я старался. Пожалуйста, возьми его с собой. Наруто не думал, что ему представится возможность подарить Саске талисман, но был счастлив, что узнал о нем и успокаивал себя монотонными действиями несколько дней подряд. Он не думал, что война будет так скоро. — Конечно. Растерянность Саске удалось скрыть, но взгляд неосознанно потеплел. Он мог бы улыбнуться, но не стал. — Спасибо, Наруто. Не убегай больше от меня и береги себя. И моего ребёнка. Саске взял талисман, холодными руками обнимая ладонь Узумаки, и коротко поцеловал того в лоб. Несколько секунд. И быстро отстранился. —… нашего ребёнка, — недовольно поправил его Наруто. Уголки губ дрогнули в задумчивой грустной улыбке. — Да. Нашего. Саске исправился, не обернувшись, и так же бесшумно, как и вошёл, покинул комнату. А спустя час — дворец.

***

Слуг Саске доверил Хаку, и тот не стеснялся ими пользоваться. Бете показалось, что это крайне нечестно — доверять всех личных помощников одному Наруто, даже если он беременный, и теперь у Узумаки был лишь Конохамару и неразговорчивый Джуго. Еще для экономии бюджета Хаку сократил жалованье обоим фаворитам, чтобы сэкономленные деньги направить в другое русло. Для раздачи тканей слугам, помощи солдатам. Или закупку свиней. Любое, что не относится к Узумаки. Обосновал это желанием принца. К Наруто никто не заходил. Насколько он знал, Вдовствующая императрица больше не считала фаворитом Наруто, даже при условии, что тот носил её внука. Шисуи был занят и лишь изредка посылал своего слугу с фруктами и сладостями, извиняясь, что не может посетить Наруто лично. Он советовал набираться сил для ребенка и беречь себя, почти слово в слово повторяя Саске. Цунаде исправно проверяла состояние Узумаки и рада была лишний раз поговорить. А один раз пришёл Хаку. — Добрый день, — с трудом выдавил из себя Наруто и поклонился. Он уже не мог назвать «братом», но и произнести «Ваше Высочество» в отношении Хаку отказывался. — Здравствуй, Наруто. Как поживаешь? Как ребёнок? Хаку произнёс это так, будто действительно беспокоился о самочувствии бывшего друга. Оставался хозяином положения. Заполучил принца. Заручился поддержкой. Хотя так и было, он и его слуга, Утаката, всё еще опасались влияние Наруто на принца. — Всё хорошо, — Наруто улыбнулся, но на всякий случай машинально прикрыл руками живот. — Что-то случилось? — А должно? — Ты ко мне обычно не приходишь, — поправил Наруто и перехватил агрессивно настроенного Кураму, чтобы взять его на руки. Для безопасности Хаку, разумеется. Курама любил охотиться на ноги незнакомцев. — Вообще-то да, — в пару шагов Хаку приблизился к Наруто и взял его за руку, что тот от неожиданности выпустил кота. Подальше от гостя. Узумаки с сомнением посмотрел на свои ладони, переплетенные с чужими, и с трудом удержался от того, чтобы не одернуть их. Слишком близко и опасно. — Знаешь, Наруто, — произнёс бета. — Мы же раньше дружили, как только сюда приехали. Ты делился со мной мечтами, а я предпочитал молча их слушать, засыпая от твоего бормотания. Помнишь? — Помню, — Наруто помрачнел от воспоминаний. Тогда ему казалось, что они втроём — с Кибой и Хаку — останутся друзьями тут. Им будет легче, если они все будут помогать друг другу, поддерживать и оставаться рядом. — Так вот. По старой дружбе у меня к тебе предложение. Я слышал, что как только ты родишь, тебя вышлют, — Хаку театрально вздохнул. — Печальная судьба опального фаворита. А мне так не хочется, чтобы ты страдал. Поэтому я помогу тебе сбежать из этого плена. — Сбежать? — Наруто опустил глаза и невольно наткнулся на кольцо. То, которое он выбросил в окно. Подарок от Саске. Он знал? — Стой. Откуда у тебя это кольцо? — А, это? Это один из свадебных подарков от моего принца. Он был так щедр и учтив в тот день. Как жаль, что война отняла его у меня. «Моего принца? Война отняла у тебя? Как он смеет?» — Так что? Ты согласен бежать? Я помогу тебе. Ребёнка все равно заберут, но хотя бы ты будешь свободен. — Нет, — Наруто резко выдернул руки, с трудом сдерживая себя, чтобы не ударить Хаку из-за его высокопарных речей о принце. О его Саске. — Нет? Как нет? Но почему? — Его Высочество принц будет недоволен, если я убегу. Так что нет. — Ты так верен принцу, даже после истории с Югито. А ведь он не знает о твоём поцелуе с султаном. — Он знает, — перебил его Наруто, заставив Хаку округлить глаза. Откуда только сам бета узнал? Но Хаку не ощущал сомнения. — И ты всё ещё надеешься, что он тебя простит? Наивный глупый Наруто. Ничего, я помогу тебе сбежать и больше не думать о принце. Ты будешь свободным, как и мечтал! Поверь мне! — вкрадчиво произнес Хаку. — Нет! Этому не бывать, — резко. — И всё же ты подумай. Я дам тебе время на размышления. До рождения малыша. Хаку развернулся, демонстрируя на спине мон Учиха, и махнул слугам, чтобы те выпустили его. И больше он не приходил, на счастье Наруто. А Узумаки решил, что не допустит, чтобы ребенка воспитывал дятел.

***

Конохамару считал себя счастливым человеком. Он был молодым омегой, которому крайне повезло работать личным помощником у господина. Да и Наруто был щедрым по оплате, не назначил ни одного наказания, хотя и мог. Иногда Конохамару думал, что господин вообще не знал о том, что можно делать, а что — нет, поэтому так попустительски относился к своему помощнику. После того, как принц уехал на войну, Наруто улыбался через силу и морально подготавливал Конохамару к тому, что тот должен остаться и оберегать его ребёнка. Слуга злился на смирение господина, но тому было всё равно — Узумаки ссылался на слова принца о том, что его решения никогда не отменяются, но иногда в словах проскакивала надежда на то, что его помилуют. Иногда Конохамару казалось, что Наруто готовится не к отъезду, а к смерти, иначе для чего он постоянно мастерил талисманы для слуг, заказывал подарки, чтобы их передать Шисуи, Сакуре, Неджи и даже Хаку. Последнему он, в действительности, не желал ничего хорошего, но нельзя было обделять людей скудного ума. Господин проигнорировал слова о снижении жалования и жил на накопления, щедро благодаря за помощь Цунаде каждый раз, когда та приходила. Конохамару было обидно, что Наруто так легко принял свою участь и отказался от статуса, но тот отмахивался. Он не писал письма Вдовствующей императрице или императору с просьбой оставить его, а глупо, по мнению Конохамару, доверился принцу. Тому он отправил уже несколько писем, но еще не получил ответ, не зная, пренебрегают ли только им или всеми. Прошло уже полгода, как Саске не было рядом, а Наруто медленно готовился будто не к рождению, а к смерти. До конца непонятно, к чьей. И Конохамару намеревался спасти господина от мрачных мыслей. Вышло, правда, совсем иначе. Чернильная ночь без видимых звёзд накрыла тьмой дворец, но Конохамару не спалось. То футон не так был разложен, то одеяло продувал внезапный осенний ветер из окна, и парень ворочался, чтобы сохранить тепло, пока не выдержал и не пошёл в сторону кухни. Теплилась надежда, что повар ещё не ушёл, и он нальет горячего чая, чтобы согреться. А, может, остался кусок пирога. В коридорах уменьшилось количество стражи, а большинство альф отбыли на войну, и теперь чаще мелькали беты или омеги. Но в эту ночь было особенно пусто и темно, лишь легкий дым подсказывал, что не все спят и кто-то ещё готовит. Точно повар! Конохамару доверился чутью и пошёл на запах. Однако вместо согревающего чая его встретили языки пламени, поднимающиеся к потолку. Горячие, желто-рыжие, стремительно набирающие силу от ветра из приоткрытого окна. Покрутив головой во все стороны, Конохамару не нашёл ни одного слугу и побежал за помощью. А ещё надо было предупредить господина. Дворец медленно заполнял горький дым, вытравливая из него всех обитателей. Огненный дракон забирал жертв, гневаясь на устроенную жадными людьми войну. — Господин! Господин, проснитесь, — не переставал трясти руку Наруто Конохамару. Оглядывал комнату с поисках воды, чтобы насильно разбудить господина и любыми способами его спасти. Дым расползался по слишком пустым коридорам, не позволяя видеть других людей, а ночь сильнее ухудшала видимость. — Да проснитесь же! Не смейте спать сейчас! Ударив несколько раз по лицу господина и мысленно попросив у него прощение, Конохамару заставил того наконец открыть глаза. Дезориентированный Наруто не понимал, что от него хотят, и выше подтянул одеяло до подбородка. — Что… — Пожар. Надо уходить! Пойдёмте. — Пожар? — сонно прошептал Наруто. — Где стража у двери? Почему они не разбудили? — Стражи не было. Никого нет! Надо выходить. Быстрее. Давайте. Пожалуйста. Конохамару взял Наруто за руку и потянул на себя, не спрашивая разрешения. Он не мог позволить господину сгореть. Он позвал стражу, но не знал, как быстро они потушат огонь, а дым стремительно поднимался наверх, в комнаты господ. — Где Курама? — озираясь по сторонам, в панике спросил Наруто. Его живот был уже заметен и нельзя было скрыть даже несколькими слоями кимоно. — Не знаю. Его тут нет, он мог выпрыгнуть в окно. Идемте. Быстрее! — Нет! — Наруто оторвал руку, присел на коленки и наклонился, ища спящего кота под столом и диванчиком. — Курама! Ты где? Иди ко мне, вредное животное! Я тебя тут не оставлю. — Господин, надо идти, — почти умоляя, проговорил Конохамару. — Тут опасно. — Я не уйду без Курамы. — Боги! Курама! Где ты? — Конохамару принялся искать кота вместе с Наруто, но тот не откликался. Однако спустя минуту он не выдержал, явственнее почувствовав дым. — Хватит! Подумайте о себе! О ребёнке! Мне нужно Вас спасти. Сердце вырвалось из ребер, а сам Конохамару постоянно озирался, будто сейчас огонь может постучаться и войти через дверь. — Но Курама… — Надо бежать! Идемте. Конохамару схватил Наруто и потянул его к двери. В коридорах уже мелькали слуги, стуча по дверям и забегая внутрь. Медленно поднималась паника. Наруто успел только обернуться, чтобы встретиться с удивленным Неджи, который тоже спешил то ли выйти, то ли зайти в свою комнату, и хотел его позвать, но Конохамару потянул Узумаки в другом направлении к основной лестнице. Лучше пусть он ошибется, чем потеряет господина. — Бежим! Надо уходить! Жар ощущался уже на третьем этаже. Чудом дворец до сих пор не сложился, как карточный домик, а огонь медленно полз вверх, поддерживаемый ночным ветром, в противоположном крыле. — А как же император и Вдовствующая императрица? Сакура, Его Высочество Шисуи и Конан? А вдруг они не знают о пожаре? — запаниковал Наруто. — Надо их предупредить. Конохамару не успел ничего произнести, как уже Наруто побежал наверх, вместо того чтобы спасаться и выходить. Слуга стиснул зубы и направился за ним, не желая оставлять господина одного. Он не даст ему погибнуть в пожаре. — Пожар! Выходите! — Наруто кричал, что были силы, и стучал по дверям, недоумевая, где все слуги. Где стража? Будто все вымерли или спали чересчур крепким сном. — Да где все? — Что случилось? — тон вопрошающего пугал, но больше отражал раздражение от прерванного сна. Шисуи сильнее запахнул халат и скромно зевнул, выглянув в коридор. — Пожар! Там внизу. Надо уходить, — в панике произнёс Наруто. В глазах отражалось безумие вперемешку со страхом. Босой, в пижамной нижней рубашке, опальный фаворит не внушал доверие. — Какой ещё пожар? Что с тобой, Наруто? Если бы тут был пожар, то мне бы уже сообщили, — Шисуи недоверчиво сузил глаза и спокойно ответил. — Но дым… Тут опасно, Ваше Высочество, — вступился Конохамару из-за спины Наруто. — Внизу всё в огне! Мы сейчас все сгорим, — крикнул кто-то в конце коридора и побежал в противоположную сторону. Звук от бега отражался от мрачных стен скорейшим приговором. — Быстрее! Всем надо выйти, — внезапно появившиеся слуги в пижамах и спальных халатах добавляли паники. Шисуи моментально очнулся и собрался, принимая серьезный вид. — Я разбужу Вдовствующую императрицу. Наруто, уходи вниз, у тебя будет ребёнок. Тебе нельзя тут быть. — Точно. Ребёнок, — повторил Наруто. Глаза будто заблестели, а внутри появилась небывалая сила и он побежал в противоположное направление с громким криком. — Сакура! — Боги! Господин! Нужно уходить, — истерично крикнул Конохамару и пустился вслед за ним. Шисуи только мог покачать головой, недоумевая от безрассудства господина. Он отправит за ним слуг позже, как только они придут, а сейчас надо спасти Вдовствующую императрицу и Итачи. И где вся стража? — Сакура, вставай. Пошли, надо убираться, — руки Наруто тряслись, но он не переставал толкать сонную Сакуру к выходу. Паника подступала в горлу, и голос сдавал, обнажая неуверенность и страх. — Где Ино? Наруто? Что ты тут делаешь? — Пожар. Мы сгорим, если не выберемся. Бежим. — А как же император? И Конан? Где Ино? Сакура не понимала, что происходит, но темно-сизый дым не давал сомневаться в словах Наруто. Дворец утопал в дыму, скрывая всех внутри. — Я их разбужу! Умоляю, господин, госпожа, спускайтесь, — почти плача взмолился Конохамару. Только уходите. Спаситесь. — Хорошо. Ладно, — неуверенно кивнул Наруто. — Если не сможешь, то выходи сам! Не умри тут! — Да, господин, — машинально поклонился Конохамару, чуть успокоившись. — Идём, Наруто, — Сакура потянула Узумаки к выходу вниз. Конохамару слабо улыбнулся, так как господин точно выберется, и побежал искать другие покои. Теперь всё будет хорошо.

***

Итачи проснулся от запаха гари и шума в коридоре. Комната поглотило дымное облако. Итачи откашлялся и направился по памяти к выходу узнать, почему его не разбудили и где стража и слуги и что происходит. Он толкнул дверь, но та не поддалась, лишь жалобно скрипнула под весом императора. Наклонился еще. Ударил рукой. Плечом. Всем телом. — Эй! Там кто-нибудь есть? Не могли же они забыть про него. Он же император, с какой стати его закрыли? Вновь толкнул дверь. Жар чувствовался, как на горячих источниках, только теперь сухой нагретый воздух не давал сделать вдох. — Откройте! Кто закрыл дверь? Стража! Горло наполнилось дымом, и Итачи прерывисто закашлял. Колени подкосились, а сам он оперся на дверь. Загнанно дыша, он принялся рьяно стучать. Кулаком. Локтем. Сильнее! — Кто-нибудь! Откройте! Итачи медленно опустился на колени и прикрыл рукавом нос. Глаза слезились, а горло с трудом проглатывало исчезающий воздух. Забыли! Про императора! Предатели! — Ваше Высочество, я так скучал… — Дейдара?..

***

— Ваше Величество, слуги сказали, что император вышел первее всех, — отрапортовал стражник, стоя в поклоне перед Вдовствующей императрицей. Перёд полыхающим в огне дворцом столпились все проснувшиеся обитатели. Слуги плакали и причитали, ходили за водой и пытались потушить их дом, помогая стражникам. Шисуи успокаивал Неджи и Хаку, пока Сакура плакала на груди бледнеющего Наруто: Конохамару так и не вышел из дворца. — Его нет среди нас. Найдите его любой ценой, — крикнула Микото. — Да, Ваше Величество. Стражник скрылся в дыму, командуя маленькой группе приступить к поиску императора. Женщина недовольно осмотрела малочисленных выбежавших людей и помрачнела. — Почему слуги не разбудили нас? Что произошло? — недовольно проговорила Микото. Скрывая панику в жестком голосе, она угрожающе требовала ответов. — Меня разбудил Наруто. Я сам удивлён, что слуги молчали. Почему все так крепко спали? — Мрачно буркнул Шисуи. — Наруто? Он?.. Ее слова резко перебили крики слуг и пугающие визги, прерываемые грохотом ломающихся перекрытий в рыжем огне и чёрном дыме. Все обернулись. Слуги закричали и побежали прочь, стража прыгнула спасать императорскую семью. — Боги, он рушится! — Падает! Падает на нас! — Бежим! — Конохамару? Нет! — Наруто попытался встать и побежать к дворцу, но его силой остановили крепкие руки. — Ты не пойдёшь туда. Обернувшись, Наруто увидел хмурого недовольного Джуго в перемазанном сажей полосатом халате. За ним стояли в пижамах нервная Карин и Суйгецу, который пытался успокоить остальных слуг. — Конохамару не с вами? — Я его не видел с прошлого вечера, — помотал головой Джуго. — Он…? — Мне жаль, господин, — ответил Джуго, наблюдая за тем, как беззвучно скатывались слезы на лице Наруто. Его помощник. Который просил выйти быстрее. — Императора нет среди тех, кто вышел, Ваше Величество, — кашляя, проговорил стражник, который вышел из дыма. — Мне жаль. — Пока я не увижу тела, он жив, — зло выговорила Микото, чудом не срываясь на крик. — Что же теперь с нами будет, Наруто? — слезно протянула Сакура. — Пойдемте, госпожа, в безопасное место, — Карин протянула руку Харуно и повела ее за собой. Та кивнула и послушно проследовала за слугой, не понимая, что происходит. — С тобой всё нормально? — от вопроса из-за спины Наруто вздрогнул и обернулся. Неджи казался обеспокоенным, но держался лучше всех. Он протянул плащ, но, заметив отсутствие реакции Наруто, сам накинул его на плечи. — Тебе нужно беречь ребёнка принца. — Идём, — хмуро приказал Шисуи, прервав Неджи. — Нужно отойти подальше. Скоро всё потушат. — Где мы теперь будем, Ваше Высочество? — с интересом произнёс Хьюга. — Вне стен дворца?  — Императорскую семью не так просто изгнать из Конохи, Неджи. Остались целые домики. Идём, тут небезопасно. Шисуи печально оглядел догорающие части их дома и покачал головой. — Идем, Наруто.