Исповедь

      Учебный год, как и обычно во всей Франции, начинался 4-го сентября. Вся школа, включая нас самих, потихоньку отходила, или же, будет правильнее сказать, пыталась отойти от летних каникул и вернуться в свой привычный ритм. А ведь это действительно тяжело сделать, не правда ли? И не только нам, ученикам, но и учителям. Возможно, возвращение в этот самый ритм даётся им даже тяжелее, чем любому другому человеку в школе — от уборщицы до директора. В самом деле, причины всё те же, только добавьте к ним ещё одну — приход множества новых учеников. Хотя, знаете, я погорячился: учителям, конечно, на самом деле тяжело, но тем самым новым ученикам, а я сейчас имею ввиду не тех, кто впервые приходит в школу в принципе, а тех, кто переводится из другой, особенно в старших классах тяжелее. Это ведь огромный стресс — переход в новую школу, а иногда и переезд в другой город. Как думаете, что это значит для подростка? Потерю возможности встречаться с друзьями в реальной жизни, а может и потерю этих друзей в принципе. Или потерю отношений, о которых родители зачастую не знают или, что ещё хуже, не обращают внимания на чувства ребёнка. Примерно такой случай в том году и произошёл.       Ненавижу первые дни учёбы: какая-то суета повсюду, учителя, более суровые, чем обычно даже к своим любимчикам, отсутствие даже вероятности того, что на какой-то из уроков не придёт учитель — всё это меня, откровенно говоря, бесило. А помните, я говорил про учителей, забивающих на "молчунов"? Так вот, определённое время в начале сентября это тоже не работает. То есть, у нас не было и возможности развлечь себя это время, теперь понимаете меня? Всё из вышесказанного могло подойти под любой другой год, но точно не этот — мы заранее узнали, что в наш класс приходит новый ученик, и что важнее — девочка. И тут два варианта: либо она — замкнутая в себе, как правило, не имеющая привлекательной внешности, и сразу становится очередной нашей жертвой, либо же она — полный антоним к прошлому типу, и тоже становится нашей жертвой, но уже в сексуальном плане. Нет, конечно была вероятность того, что девушка окажется где-то посередине между этими определениями, но эта вероятность, судя по нашему опыту, была очень маленькой. И, учитывая слухи о новенькой, она относилась к первому варианту.       Естественно, я сразу начал действовать. Первым уроком в тот день была химия, которую у нас вела классуха, и представить новую ученицу она должна была в самом начале химии. Обычно на её уроках я сижу с Антуаном — единственным в нашей компании человеком, шарящим в химии. Нет, не так. Единственным в нашей компании человеком, имеющим хоть какое-то представление об уроках. Да, так правильнее, хотя химию он действительно знал лучше всего и был лучшим в классе, значительно опережая школьную программу. Подождите, удивлены тем, что такой "ботаник" попал к задирам, как я? Так вот, Антуана нельзя было назвать ботаном, он уделял урокам больше времени, чем кто-либо ещё из нас, но никогда слишком много, чтобы жертвовать личной жизнью. А химия давалась ему сама по себе. Серьёзно, он даже усилий особых не прикладывал. Как бы полезен на уроке химии он ни был, мне пришлось уговорить его пересесть и уговорить ещё не одного человека сесть так, чтобы ни в одном ряду за первыми двумя партами не было свободных мест, кроме того, что рядом со мной. Возможно, вы спросите: "Зачем?". А может, и не спросите, но я всё равно отвечу — если верить всё тем же слухам, а я верил им, у новенькой должны быть проблемы со зрением, соответственно, дальше, чем за вторую парту её не могут посадить.       Признаюсь, с нетерпением ждал её прихода, настолько она меня заинтересовала. И наконец-то, настало время первого урока — входит учительница вместе с девушкой. И да, слухи не врали, как минимум, с тем, что она носит очки. Уже по очкам стало понятно, что она из не самой богатой семьи. Однако, хоть на тот момент таких эмоций у меня не было, но эта, даже не бедность, а простота не портила девушку — она оставалась такой же красивой: приятный светло-чёрный оттенок волос, длиной примерно до середины позвоночника, и умело собранные в одну косу; ярко-синие глаза, хоть и спрятанные под линзами очков, но всё ещё видные; абсолютно чистое лицо без капли макияжа или другой косметики, даже так выглядящее лучше, чем у большинства ровесниц; немного худощавая фигура, то ли из-за бедности и отсутствия возможности переедать, то ли из-за личного желания следить за питанием — не имело значения. Конечно, сейчас я могу оценить её красоту, но, к сожалению, не мог это сделать, когда впервые увидел её. Тогда я расценивал её совсем по-другому: девушка из бедной семьи, не имеющая денег даже на косметику и проблемы со зрением — всё это сразу же определило её как мою главную цель на ближайший месяц? Два? Полгода? А может, и больше? Не знаю, срок не был столь важен именно в тот момент.       Учительница же начала свой рассказ о новенькой ученице. — Знакомьтесь, ребята, это — Хлоя Гроссо, ваша новая одноклассница. Она вместе со своей семьёй переехала из Бордо в наш небольшой город и планирует окончить школу здесь. Можешь немного рассказать о себе. – Заканчивая свой монолог, учительница обратилась к Хлое. — Нет, спасибо, миссис Маршанд. – робким голосом отвечала девушка. — Хорошо, тогда садись за… – сделала паузу учительница, явно недовольная моей выходкой и пытаясь найти другое свободное место, но попытки были тщетными – за вторую парту в среднем ряду, с Жаном.       Девушка, не понимая замешательства учительницы, села рядом со мной. Я сразу понял, что сейчас нет смысла пытаться начать диалог, и ограничился рядовым "Привет", на что в ответ получил точно такой же рядовой "Привет". Вместо этого, я почти весь урок следил за Антуаном, по моей просьбе севшим к Клоду, или как мы его начали называть между собой после той истории с Луизой — "мизинец". Я говорил, что мы забыли о том случае? Ну, мы действительно пытались, и правда ни разу не вспоминали о нём при посторонних… Наверное, это был максимум из того, что можно было ожидать от кучки безответственных подростков. В самом деле, в то время нам нельзя было даже поручить выгулять собаку — пёсик либо остался бы дома, либо гулял бы один, не лучшие варианты для четвероногого, правда? Хотя, даже они, вероятно, были бы лучше прогулки с одним или, ещё лучше, несколькими из нас.       Антуан и Клод сидели за третьей партой справа от центрального ряда, смотря на меня с явным удивлением, и пытаясь понять, что я задумал. Как мне показалось, на том уроке у них так и не получилось понять меня. И это меня обрадовало, так как я совсем не собирался ничего рассказывать им раньше времени.       Тем временем, урок химии заканчивался. И сразу после звонка на перемену, я предпринял первую попытку заговорить с Хлоей, предложив ей прогуляться после школы и задав несколько вопросов. Успехом не увенчалось: всё, что я узнал о ней — это то, что после школы она всегда сразу идёт домой. На вопросы же она не ответила, и не потому что не хотела, а скорее — не могла. Я недооценил её проблемы с социумом и, мягко говоря, поторопился — она была не готова к такому. Не став унывать и решив попробовать снова завтра, я пошёл к выходу из класса, где меня уже ожидали Мизинец и Антуан, желающие задать парочку вопросов. Опередив их, я заранее сказал, что ничего не буду рассказывать, пока не придёт время. Единственное — я пообещал им, что это будет лучшим из всего, что мы когда-либо делали. Никогда не разбрасывался словами, поэтому мне, хоть и с долей скепсиса, но поверили. И, забегая вперёд, я сдержал своё обещание. Но лучше бы не сдерживал…       Дальше день проходил, как и любой другой: страдание какой-то херней после школы с друзьями, попытки задираний "молчунов"; дома же тоже не происходило ничего необычного или хотя бы нового: будничные, давно уже ставшие нормой, ссоры родителей, некоторое время сидения за компьютером/в телефоне, дрочка и сон.       В ту ночь мне приснился кошмар. И не то чтобы они были редким явлением — видел я их минимум раз в неделю, а иногда и по несколько дней подряд, дело в самом кошмаре — он был связан с родителями. И хотя они тоже были нередки, а наоборот, одно время, за несколько лет до этого, только они и снились. Только вот, смертью они заканчивались редко, почти никогда, обычно это либо развод, после которого я и мама остаёмся на улице, и который, к слову, давно назревает, но до него до сих пор так и не дошло, либо же драка мамы или меня с отцом, которые также происходили до этого.       Вообще, я из неблагополучной семьи. Хотя, наверное, это и так было понятно. В самом деле, может ли такой человек как я быть из благополучной семьи, при этом не обделённый вниманием родителей? Маловероятно. Очень. А, наверное, интересно, что же именно было не так? Ну, когда женщина выходит замуж из-за денег, счастливого брака не получится. Вот совсем. А деньги-то, просто напомню, не вечные — имеют свойство заканчиваться. Из имущества оставалась только квартира в Монпелье, где родители жили до моего рождения. С деньгами всё было плохо уже тогда, из-за чего отец решил продать ту квартиру, переехать в маленький городок и начать всё заново здесь. А мама, хоть я её и люблю, — тупая сука, не понимавшая этого. И если бы она просто продолжила сливать его деньги, а нет, она решила проебать и последний шанс реабилитировать отношения, трахаясь с кем попало. А ведь отец тоже, мягко говоря, не умный человек, был согласен на то, чтобы дать ещё один шанс. И что мы имеем в итоге? Постоянные ссоры, доходящие до применения физической силы, мать, готовую терпеть и делать всё просто, чтобы не оказаться на улице и отец, которому давно стало насрать и на меня, и на неё. Доходило даже до того, что он несколько месяцев заставлял мать работать проституткой, забирая деньги себе, как плату за жильё. Хотя, что-то мне подсказывает, мама была не сильно против.       Сам же сон остался без моего внимания – у меня были другие заботы, самая главная из которых — Хлоя Гроссо. Сегодня я решил ещё раз попытать удачу и, если не проводить её до дома, то, как минимум, получить номер телефона.       Будучи уверенным в том, что Хлоя снова сядет за парту со мной из-за слишком большого количества застенчивости, я ещё раз убедил соседа пересесть. В этот раз им оказался Карим, с которым мы сидели на 90% уроках, кроме химии и иногда английского. И, что не было удивительным, я оказался прав, она действительно села со мной. На первом уроке была геометрия, и самостоятельная по этой самой геометрии. Вот знаете таких учителей, которые сразу после каникул дают контрольную или любую другую работу? Наша математичка была именно такой, отчасти из-за этого её ненавидели почти всё. Естественно, это не единственная причина, были и другие — слишком явное наличие любимчиков, огромнейшее желание доебаться и занизить оценку, горделивое отношение к ученикам. И, естественно, я входил в число людей, ненавидящих её. Хотя, в тот день я даже был благодарен ей за эту самостоятельную. Почему? Ну, на уроке мне удалось найти ответы, только возникла проблема — не на мой вариант. Быстро посмотрев на на тетрадь Хлои, я понял, что она явно не была готова к какой-либо работе на первом уроке, а ответы я нашёл именно к её варианту — отличная возможность, правда? Я воспользовался ею, решив положить немаленький такой болт на свою работу.       Решив начать с малого, я сказал ей ответы к первому и второму заданиям — самым лёгким, где нужно было выбрать один правильный ответ. Ко всем остальным вопросам она сама спрашивала ответы в ходе урока. Урок прошёл удачно — соседка впервые сама заговорила со мной. Но дальше все уроки были такими же тихими с её стороны, как и вчера — ни одного слова за весь день.       После школы я, как обычно, встретился с пацанами и Луизой. Из более часового абсолютно не содержательного разговора могу вынести только две новости, имеющие какую-либо ценность. Обе, кстати, связаны с нашим синеволосым дьяволом — она решила вернуться к занятиям джиу-джитсу и вторая, более интересная, она с Каримом официально начали встречаться. Я, как и остальные, были неслабо удивлены — Луиза, переспавшая с каждым из нас, начала встречаться? А если ещё учитывать тот факт, что сегодня она при мне отсасывала какому-то челу из параллели в туалете. Естественно, я, пребывая в ахуе, рассказал об этом Кариму. Что он мне ответил? Что его это не ебёт. Вернее, наоборот — ебёт, и ему это нравится. Куколд, если прямо, и, как мне удалось узнать позже, он неофициально встречался с ней ещё в прошлом году во время изнасилования Люки. И, скажу даже больше, он принимал активное участие в разработке плана.       Я, кстати, не вру — Луизу действительно трахал каждый из нас. Ну, почти каждый — все кроме меня. И дело не в том, что я хреново выгляжу — видели бы вы Клода, вот он действительно всегда хреново выглядел. Скорее наоборот, я был самым красивым, за исключением Габриэля, но там без шансов — был бы мечтой всех девочек школы, если бы не дружил с нами. У меня же не произошло с Луизой только из-за собственного желания, вернее, его отсутствия. Сама же она лезла ко мне, и лезла довольно часто и однажды смогла добиться минета, ничего больше.       Ещё в этот день я вместе с Габриэлем должен был сходить на стадион посмотреть футбол, так как обещал ему пару недель назад. Вообще, я не фанат футбола и смотрел его только если заставляли. К слову, именно так в данном случае и было — он заставил меня пообещать, зная, что по-другому я найду способ слиться. Ну, а теперь пришлось выполнять обещанное — сразу после разговора с остальными мы пошли на автобусную остановку, к счастью, все расходы, кроме самого билета, Габриэль взял на себя. Матч должен был начаться в 19:00, но из-за долгой поездки из нашего городка в Дижон, центр региона, в автобусе мы были уже в 17:00. Время, пока мы ехали, я проводил во сне, вообще-то, как и всегда. Только сочувствую сопровождающему меня Габриэлю, с рождения обделенного умением заснуть в любых условиях.       Доехав до города, мы пересели на другой автобус, который должен был довести нас до самого стадиона. В этот раз я решил отказаться от сна из-за отсутствия смысла в нём — ехать надо было около 15-20 минут. Вместо этого я смотрел на проплывающий мимо нас город. Забавно, но не смотря на то, что Дижон был самым близким к нам не маленьким городом, в нём я ни разу не был. Вернее, был и не раз, но только на стадионе и в ближайших двух-трёх улочках. И по ним нельзя судить о городе, так как стадион был на окраине, и центр в любом городе сильно разнится от его окраин. Сам стадион же хоть и не является большим, вмещая около 16 тысяч, но очень красив и один из самых старых в стране, будучи построенным в 1919 году. Сейчас домашние матчи на нём проводит местная команда с оригинальным названием в честь города — "Дижон". В тот же день должна была пройти игра Лиги 2 с их участием против "Валансьена" — клуба из одноимённого города на северо-востоке Франции, недалеко от границы с Бельгией.       Матч прошёл без сюрпризов — уже к перерыву хозяева, подтверждая статус фаворита, вели со счётом 2-0. Во второй половине игры команды лишь один раз обменялись забитыми голами. Габриэль, как и обычно после побед, был рад, и рад по-настоящему. Знаете, многие смотрят футбол и испытывают эмоции от просмотра только из-за ставки в букмекерской конторе, надеясь получить немного денег. Он же действительно любил игру и от всего сердца испытывал все чувства: ярость на игроков после ошибок, горечь поражения, радость, когда команда выигрывает или забивает гол. Команду же ему выбирать не пришлось — он родился и провёл детство в Дижоне, в том районе, где расположен стадион и даже около года занимался в академии клуба, однако после травмы колена не смог вернуть свой уровень игры и был выгнан оттуда. В футбол он и сам до сих пор играет, но только на дворовом уровне.       Сразу после матча мы покинули стадион и решили немного прогуляться в окрестностях, как иногда делали до этого. Естественно, спокойно гулять мы не могли и были просто обязаны сделать какую-нибудь хуйню по типу принуждения первого попавшегося человека младше нас отдать деньги. Обычно не больше 15-20 евро, но были и разы намного удачнее — один раз наша добыча составила 100 евро и телефон, который хотя и не был дорогим, — стоил меньше тех же 100 евро — но все ещё остававшийся телефоном.       В этот раз нам попался мальчик лет 10-11, выходивший из магазина с пакетом продуктов. Загнав его в переулок и начав заставлять отдать деньги, мы поняли, что у него нет денег. Вернее, были, но мало — 2 евро. Одним из самых неудачных раскладов был тот, когда у жертвы просто нет денег, как сейчас. В таких случаях мы придумывали ещё какую-то хрень, лишь бы развлечься. В тот день мальчику повезло — у нас было хорошее настроение, и решили просто забрать у него пакет с продуктами и вылить консервы, находившиеся в пакете, ему на голову.       После этого мы сели в автобус и поехали обратно домой, поедая свою добычу. Домой я вернулся примерно в 11 часов ночи, и сразу пошёл в душ, после которого лёг спать. Следующий день, да и почти всю следующую неделю ничего не происходило. Произошло лишь в четверг, когда нам объявляли оценки за контрольную по геометрии.       Это было на третьем уроке. Учительница доходит в списке до моей фамилии и, как я и ожидал, называет оценку «2». Я же ждал другой фамилии. И вот, наконец-то она: — Гроссо, оценка 5, идеальная работа. – произнесла учительница, и я сразу заметил настоящую радость на лице Хлои — её действительно волновали оценки, и волновали сильно. И меня тоже волновала эта оценка не меньше, если и не больше, чем её саму — я мог использовать тот факт, что уже помогал ей с уроками. Но не пришлось — она сама подошла ко мне на перемене после урока геометрии: — Жан, можем поговорить? — А? Что-то случилось? – ответил я, встав с парты, видя её желание поговорить вне шумного класса. — … – не могла начать Хлоя. Подойти легче, чем начать разговор, не так ли? — Всё нормально? – аккуратно спросил я. — Д-да. Вернее, н-нет. — Спокойнее, сделай глубокий вдох. – попытавшись успокоить её, сказал я. — Х-хорошо. – сказала она, и взяла не маленькую паузу перед продолжением фразы, – На прошлой неделе мы писали контрольную по геометрии, и ты сильно помог мне. Но у тебя самого «2». Я не дала тебе спокойно сделать свою работу? П-прости меня. — Ну, всё но… — Просто в прошлой школе мы учились по другой программе и я не знала, что будет контрольная. Скажи, если я могу сделать что-то. – перебила меня девушка. — Хм… – задумался я. Если можешь сделать что-то? А почему бы и нет, – Да, ты можешь. Дай мне проводить тебя до дома после школы. — … – замолчала, явно не понимающая, что происходит, Хлоя, продолжив лишь после еще одной не маленькой паузы, – Х-хорошо. М-можешь проводить меня завтра. — Тогда возвращаемся в класс? – уже успев обрадоваться, предложил девушке. — Д-да. – сказала она и мы, оба довольные результатом разговора, вернулись на уроки.       Дальше по расписанию шли география, английский, литература и два урока физики. Я вместе с Каримом ушли уже после английского — ну в самом деле, какие два урока физики? Или какая литература? Вместо них мы решили отправиться к нему домой и выпить немного коньяка. Естественно, Карим ещё раз попытался узнать у меня, что я задумал про Хлою — бесполезно. Если я решал, что не буду говорить что-то, то точно не скажу это. Но рассказал ему другое — о том, что завтра буду провожать её до дома, предупредив, что не смогу прийти на нашу, уже традиционную, встречу. И, перед тем как уйти, я попросил друга об одном одолжении. Каком? Узнаете чуть-чуть позже.       После распития коньяка с Каримом, я ушёл домой, где всё повторилось по уже известному вам сценарию: ссоры родителей, некоторое время сидения за компьютером/в телефоне, дрочка и сон.       На следующий день после уроков, пока Хлоя собиралась, я зашёл в туалет и написал Кариму, что можно начинать. И он начал — ровно в тот момент, когда я вышел, он подошёл к девушке и попытался снять её очки. Я, как настоящий джентльмен, въебал ему в челюсть. Ну, как въебал — сделал вид, что въебал, естественно, я не планировал по-настоящему бить Карима. Но Хлоя повелась — пока нападавший "отходил от удара", лёжа на полу, мы вышли из школы и пошли в сторону её дома. — С-спасибо тебе, Жан. – тихо промолвила девушка. — Не за что. Не смотреть же мне, как к тебе пристают. — Ну… – призадумалась и взяла ещё одну пауза шатенка, – Просто про тебя говори… — Послушай. – перебив её, я начал отыгрывать горечь, – Это всё только слухи, не верь им. – продолжил, начав откровенно пиздеть, будучи уверенным в том, что ни к кому из других учеников в школе она не станет подходить, чтобы удостовериться, слухи это или нет. — Х-хорошо. П-прости. — Не извиняйся — твоей вины здесь нет. — Н-но… — Давай сменим тему? – ещё раз перебил её, продолжая играть грусть и нежелание говорить об этой теме. — Хорошо. — Можем поговорить о тебе? – я решил осторожно начать, – Например, почему ты и твои родители переехали сюда? — А… – думая, отвечать или нет, девушка снова замолчала, – Ну, я стараюсь не лезть в это, но из-за их работы. — Понятно. – хотя, естественно, мне не было понятно — переехали из большого города в нашу практически деревню, в которой нет ничего по работе? — А ты? Ты с рожденья здесь живёшь? — Да, знаю каждый сантиметр здесь. – вау, она задала вопрос, значит, готова к более серьёзному диалогу, – Тяжело было оставить всё и начать новую жизнь в новом месте? Ну, друзья там, старая школа, может парень. — Н-нет, ни парня, ни друзей-то и не было — только подруга одна, с ней всё ещё продолжаем общаться. — Прости, если больная тема, но если хочешь, мы можем дружить. – сказал я очень осторожно, но продолжая играть, в этот раз — сильное беспокойство. — Д-да, наверное, можем… – не зная, что сказать, просто согласилась со мной.       Через несколько минут мы дошли до её дома и попрощались. А через пару дней она согласилась разрешить проводить её ещё раз. Потом ещё и ещё, в конце концов начав ходить вместе каждый день. Так продолжалось чуть больше месяца, пока в середине октября, перед осенними каникулами Хлоя подошла ко мне и сказала….