Исповедь

      19 октября — самый разгар осени. Люблю это время: идеальная погода — без жгучей жары, как летом, но и сильного холода, как зимой, тоже нет, небольшие приятные дожди почти каждый день, и это депрессивное настроение, витающее в воздухе. Всё это — прекрасное сочетание, одно из лучших возможных.       В тот день ко мне подошла Хлоя и попросила об одной вещи — помочь ей с одним из уроков.       Английский был единственным предметом, вызывавшим затруднения у Хлои. Есть люди, которым просто не даются языки. Она была одной из них — просто не могла и всё. Я, на самом деле, тоже не мог сказать, что хорошо его знаю, просто из-за ненадобности — я всю жизнь прожил и планирую дожить до конца во Франции — на какой мужской половой орган мне знание английского языка? Но помочь Хлое я всё-таки согласился — слишком уж это была хорошая возможность.       Не представляете, какая радость появилась на её лице после моего согласия. И какая грусть на нём появилась, когда я сказал, что мне на каникулы всегда приходится уезжать к деду, и там не будет связи — что было ложью — там будет связь, но мне нужно было немного отдохнуть от неё, и, в чём я был уверен, на неё эти 2 недели положительно повлияют.       В остальном же я не солгал — эти каникулы, как и любые другие мне действительно приходилось проводить у дедушки в горах. Ну, как приходилось — осенью, как сейчас, это даже приносит некоторое удовольствие — я уже написал про свою любовь к этому времени, а теперь умножьте её втрое благодаря лесу, расположенного в нескольких сотнях метров от дома, в котором я буду жить.       Этот лес….. Мурашки по коже идут, немного дождаться шанса прогуляться по нему. А если ещё и дождь в это время пойдёт, небольшой такой, то всё — я мёртв. Всем, на самом деле, желаю так умереть, слишком уж это хорошо. Эх, жаль, что не всё в этой поездке так же хорошо, как лес — пора рассказать про самого деда. А что дед? Немного, а может и не немного, ебанутый, всю жизнь проработавший на заводе по обработке руды, и став директором несколько лет назад. Никогда не мог и до сих пор не могу терпеть этот завод — во время каждого моего приезда мне приходилось помогать дедушке на нём. А знаете, сколько приходилось идти до него пешком? Каждое утро почти по 2 километра и то же расстояние обратно вечером. Деда это не волновало от слова "совсем" — сам он жил в своём кабинете, если это так можно назвать, и без каких-либо трудностей был на месте в 9 утра, требуя того же от меня. К моему счастью, заводу оставалось немного — уже в марте его должны были закрыть.       Вот так постоянно и проходят мои каникулы — встать в лютую рань и идти на завод к деду, уходя лишь вечером, зайдя в лес на часик-другой прогуляться. Можете, конечно, не верить мне, но этот час в лесу окупал весь день, который был до него. Вернувшись в своё временное место жительство, я почти сразу ложился спать — завтра снова придётся рано встать. Но так было только в будние дни — по субботам ситуация улучшалась.       Что же такого происходило по субботам? Ну, стоит начать издалека — хоть дом деда, в котором я жил, и был единственным зданием в округе, не считая завода, недалеко, относительно недалеко, располагалась небольшая деревня. И, так уж мне повезло, что там у меня было несколько знакомых, одна из которых и заезжала за мной каждую неделю моего пребывания здесь.       Этот раз не стал исключением — в одиннадцать вечера около моего дома стояла миниатюрная девушка, облокотившись на старенький Citroën своего брата. Клэр, — а именно так её звали — низкорослая, как я уже сказал, блондинка, считающая, что влюблена в меня, несмотря на разницу в возрасте между нами, а именно — я был младше на 3 года. В этом она призналась прошлым летом, хотя, как мне кажется, эти чувства у неё есть уже приличное количество времени. Сам же я, естественно, не испытываю ничего подобного и не рассматриваю её, как девушку для отношений, но игнорировать такое было бы большой ошибкой. Лес лесом конечно, но без выхода в какую-либо цивилизацию было бы намного тяжелее в этой дыре, а тут — девушка, к слову, вполне привлекательная, приезжает за мной и отвозит в деревню. И не только отвозит, а ещё и проводит в ночной клуб, который, собственно-то, и был единственным, привлекающим меня местом. Проводила она, благодаря своей подруге, встречающейся с сыном владельца самого клуба, но сути это не меняет — без Клэр я и доехать до него не смог бы.       Клуб, конечно, был под стать месту своего расположения — всё так же по-деревенски, но что-то получше было в десятках, а то и сотнях километров отсюда. Да и в принципе — выпивка есть, музыка с танцами тоже, веществ, конечно, официально не было, но без проблем находятся, — чем не клуб? Последней, как и первой, опцией из этого списка я и решил воспользоваться. "Немного ЛСД не повредит" — сказал я сам себе и купил одну дозу у местного барыги.       Простите меня, но, к сожалению, — а может, и к счастью, — вдаваться в подробности трипа у меня нет ни малейшего желания. Поэтому, сразу перейдём к моменту, когда наркотик, хоть и всё ещё присутствует в организме, но уже перестаёт действовать.       Воскресенье, примерно половина первого дня — проснувшись от приятного ощущения ниже пояса, я, только открыв глаза, увидел торчащие из под одеяла белые волосы Клэр. Нихуя не помню, наверное, она довезла меня до дома ночью и решила остаться. Всё-таки я немного перебрал вчера с алкоголем. Ну, зато головная боль с похмелья почти не чувствуется, заглушаясь старательно сосущей мне девушкой под одеялом. Видимо, заметив моё пробуждение, она начала прикладывать ещё больше усилий — этого было достаточно, уже через пару минут я был готов кончить. Клэр, чувствуя это, тут же полностью взяла мой член в рот, продолжая водить языком по стволу и головке, будто бы прося залить ей весь рот и горло спермой. Отказывать девушке — плохо, не так ли? Руководствуясь этим, и только этим правилом, я исполнил её просьбу — вязкая белая жидкость полилась прямо в её горло, заполняя его до краёв. Закончив, блондинка выскочила из под одеяла и побежала в другую комнату. Не успев и понять, что произошло, девушка опять стояла около меня с таблеткой и стаканом воды в руках. — Выпей, коть. — сказав милым голосом, девушка протянула правую руку со стаканом воды и левую с таблеткой ко мне. — Не называй меня так. — абсолютно безразличным голосом отвечал я, водя рукой по лбу — боль больше ничего не заглушало. — А котик? — закрыла глазки и улыбнулась. — Нахуй это. Лучше верни прошлое. — Ну, коть, не злись. — жалобно продолжала она. — Ладно. Что за таблетка? — От головы, одной должно хватить, коть. — Клэр продолжала протягивать руки.       Выпив таблетку и отдав стакан, она поставила его на тумбочку возле кровати и легла рядом со мной. — Коть, а можно остаться с тобой до вечера? — Нахуя? — Мне мало того времени, которое мы проводим вместе, — начав тереться об мою руку, жаловалась Клэр — через неделю ты опять уедешь… — Это не зависит от меня, и ты знаешь. — Но сегодня же мы можем побыть вместе, коть? — Эх, да, наверное… — Я не буду мешать тебе. — обняла меня — Спасибо, коть. — Не за что. — оставшись недовольным итогом разговора, я сразу же решил выйти на улицу проветриться.       Как же сильно в тот момент я пожалел, что не купил сигарет в деревне прошлой ночью — они бы сейчас пригодились… Ну, посмотрим, сможет ли утренний ветерок заменить их.       Простояв на улице около десяти минут, для меня стало очевидным — нет, не заменит. А жаль — кто знает, может и курить бросил бы… Вдруг мои размышления были прерваны наглыми руками одной маленькой девушки, решившей зверски убить и станцевать Менуэт на трупе моего права на личное пространство, обняв сзади. Хотя, справедливости ради, стоит сказать — эти объятия не были чем-то отвратительным, скорее мягким, нежным, а возможно, даже немного приятным. — Кооооооть? — видимо, для Клэр было мало молча танцевать на костях моего личного пространства, и она решила добить меня словами. — Да. — А я яичницу тебе приготовила. По… — Зачем? — спросил, не дожидаясь, пока она договорит. — Как зачем? Ты время видел? И ты до сих пор не завтракал. — Я проснулся полчаса назад. — Ну, кооооооооооть, тебе надо есть. Пошли. — Ладно. — показывая всё своё недовольство, ответил. — И оденься уже. — Тебе не нравится мои… — Простудишься в одних трусах. — снова перебил её, вставая и уходя на кухню. — Ой, ты такой заботливый. — последняя её фраза, которую я услышал перед тем, как окончательно уйти на кухню.       На столе стояла тарелка с яичницей и кружкой кофе. Ну, готовить она особо не умела, но пыталась. Как минимум яичницу — единственное блюдо её приготовления, которое я пробовал. Есть можно, раз я все ещё жив…       В этот момент в комнату зашла Клэр, выполнив мою просьбу и одевшись. Лучше бы не одевалась вообще — на ней была моя футболка и юбка, с трудом закрывающая её задницу. Она с начальной школы хранила эту юбку? — Коть, я сделала, как ты хотел. — улыбнулась и сделала полный поворот вокруг себя, показывая вещи, которые одела. — Я хотел, чтобы ты одела мою футболку? — уже начиная злиться, ответил — Коть, ты хотел, чтобы я оделась, а футболка, в которой я была вчера порвалась и другой у меня нет… — Как она порвалась? — Ну, не совсем порвалась… — Говори уже. — Коть, ты сам её порвал. — Я? — Да. — Когда? — Вчера, пока ты был под на… — Замолчи. Я понял. Что случилось с юбкой? Ты была в другой вчера. — Ну, в этой удобнее и она мне больше нравится. — ещё раз прокрутилась вокруг себя, в этот раз сильнее, показывая то, насколько она короткая. — То есть, ты взяла вторую юбку с собой, когда ехала ко мне, но не вторую футболку? — Да, коть. Прости — Ладно. Я пойду в лес, прогуляюсь. — сказал я, вставая из-за стола и желая побыстрее уже закончить разговор. — А я тогда приберусь в доме. — Зачем? — Тут грязно. — Как угодно. — сказал, и не дожидаясь ответа, вышел из дома.       Эх, хорошая погода сегодня. Но сейчас не об этом — вы же наверное, читаете это и задаётесь вопросом: "Откуда вообще взялась её любовь?" Ну, все ещё не соглашаюсь с тем, что это можно называть любовью в принципе, но да, у этого её чувства, что не удивительно, имеются корни.       Произошло это летом несколько лет назад. В тот, как и любой другой, год я снова приехал к дедушке, ещё не зная о существовании деревни, и мог хоть как-то развлекать себя прогулками по вечерам в лесу. В один из таких вечеров я встретил компанию из трёх парней, на вид им было примерно, как мне сейчас, плюс-минус год. Они как-то сразу не взлюбили меня и решили решить всё на кулаках. А я, может, очень не умный человек, но от драк никогда не убегал. И, собственно говоря, поплатился за это — синяков на моём теле было больше, чем прыщей на лице в подростковом возрасте. К моему сожалению, на двух из них были маски, и я не смог разглядеть лиц, но хорошо запомнил лицо последнего — как я понял, он и был главным среди них.       Через неделю после этого я начал ходить по лесу по много часов каждый вечер, надеясь встретить его и отомстить. Только в эти раз я был подготовлен лучше — брал с собой железную трубу и надевал кастет. И однажды, после многих вечерних бессмысленных поисков по лесу, мне повезло — я услышал крики девушки и, придя по ним на небольшую поляну, я увидел его — того человека без маски, ещё и одного, без своих дружков — джекпот! Ещё раз убедившись в том, что кроме меня, его и кричащей девушки поблизости никого нет, я ещё сильнее сжал трубы в руках и бросился на него со спины. Хоть, я особо и не умел быстро бегать, но короткое расстояние и эффект неожиданности сделали своё дело — было невозможно успеть среагировать и, после первого удара трубой, мой обидчик упал на землю без сознания. Почему я сказал "После первого"? Потому что я не мог остановиться на одном ударе — после него был ещё один, хоть уже и слабее, трубой и добивании серией ударов по голове кулаком с кастетом. У него не было шансов, не было ни единого шанса выжить — я понял это уже после убийства, когда мои руки были полностью в смеси крови, кожи и мозгов, сидя над остатками его головы, если это вообще можно было назвать головой. Вот так я убил человека. Из-за мести — так это выглядит, правда? Но всё же, это было не местью, а справедливостью.       Простояв так над его трупом несколько минут, я всё-таки смог вернуться в реальность, в которой я убил человека на глазах у свидетеля, лежавшего около моей ноги и прижавшись к ней. "Спасибо…" — в слезах дрожащим голосом она повторяла каждые несколько секунд. Спасибо? Ну, хоть её спасение и было последним, о чём я думал, пока разбивал лицо тому типу, но, так выходит, что я действительно спас её. Но она всё ещё оставалась свидетелем преступления с моим участием — что мне делать? Убить и её, избавиться от улик и спокойно как ни в чём не бывало вернуться домой? Возможно, так и стоило сделать, но я видел в её заплаканных глазах: она унесёт воспоминания об этом случае с собой в могилу. Почему-то тогда я был в этом уверен и решил рискнуть, поставив всё, что у меня есть на зелёное — с ней я вернулся к дому и, взяв всё необходимое, чтобы избавиться от трупа, а именно — топор и несколько пакетов для мусора. Оставив девушку у себя дома, я ушёл обратно к поляне. Да, я настолько рисковал, сейчас ни за что не сделал бы так.       Расчленив и переложив тело по пакетам, я понёс их домой. Клэр продолжала сидеть на том же самом месте, на которое села, впервые зайдя в дом. Она рассказала мне про деревню и в принципе о том, что случилось. Человек, которого я убил — Жульен, пытался изнасиловать девушку, когда я напал на него. Ещё я узнал имена 2 парней, постоянно находящихся рядом с ним: Алан — тот самый сын владельца клуба, о котором я уже писал, и Джон — сводный брат Клэр, о нём вы тоже уже читали. У меня не было ни капли сомнений — они именно те, кого я искал каждый вечер в лесу последнее время. Помимо этой информации, Клэр помогла мне с другим — вывезти пакеты и сжечь их — возможность взять машину брата у неё была уже тогда.       Вот, собственно говоря, вся история нашего знакомства и "любви" Клэр ко мне.       После достаточно долгой прогулки по лесу, я вернулся домой, где Клэр уже заканчивала уборку. Сказав ей, что вернулся, я ушёл в комнату, желая немного полежать и отдохнуть, что мне было не суждено сделать — уже через несколько минут Клэр, закончив с уборкой, стояла около моей кровати. — Тебе ещё не надо уезжать? — сказал я, включив экран телефона и посмотрев на время — 6 вечера. — Уже пора, коть, но… — Тебе не стоит задерживаться. — Да, но… Посмотри сюда, коть. — сказала она, поднимая юбку, под которой уже не было трусов — Я побрилась вчера для тебя, если ты хочешь, я могу остаться ненадолго… — Да. Останься. — ответил я, уже чувствуя напряжение в области паха и понимаю, что положительный ответ ещё более положительно скажется на её будущих действиях.       Уже через несколько минут она, сияя от радости, поднялась на кровать. — Коть, ты хочешь сначала минет или сразу… — Возьми в рот сначала. — сказал я, после чего она легла так, чтобы она могла удобно сосать и её задница была около меня. — Хорошо, коть. — расстегнув ширинку и спустив штаны с трусами, ответила она.       Её язык сразу начал мягко проходить по всему стволу уже вставшего члена, не забывая о яйцах — ими занимались маленькие руки девушки. После же ствола шла головка — её Клэр жадно облизывала довольно долгое время, резко взяв хер в рот сразу на половину и начав с удовольствием сосать. — Возьми весь. — лишь услышав, она послушно взяла весь мой член себе в рот. Я же решил немного наградить её хорошим шлепком по вертящейся около меня жопе. — Мм… — нежный стон сорвался с её губ. — Коть, войди в меня, пожалуйста… — Раздевайся и садись.       Клэр послушно кивнула и, раздевшись, начала медленно опускаться. Только опустившись до конца, ещё один стон наслаждения вырвался из её горла, сразу за которым начались движения и ещё множество постанываний. Стремительное увеличение скорости и визуальная стимуляция в виде её идеально круглых подпрыгивающих сисек и такой же идеальной фигуры с гладким животом подводили меня к окончанию. — Хочешь кончить мне в рот? — почувствовав моё приближение, спросила она.       Не став отвечать, я схватил её за бёдра и прижал, не давая подняться и стреляя спермой внутрь под громкий крик наслаждения Клэр. Передохнув несколько минут на кровати рядом со мной, Клэр оделась и уехала домой. А я лёг спать, так как впереди ещё одна неделя работы на заводе.       За всю эту неделю не произошло ничего, заслуживающего упоминания здесь, поэтому сразу перейдём к следующим выходным. Начинались они также, как и прошлые — Клэр заехала за мной и отвезла в клуб, где и прошли 2 следующих невзрачных часа, пока туда не пришли Джон и Алан. — Коть, видишь тех двух? — спросила меня Клэр. — Кто они? — Брат и его друг, я рассказывала о них, помнишь? — Да, помню. — Ты ещё хотел, чтобы я познакомила тебя с ни… — именно в этот момент я столкнулся взглядом с ним… Эти глаза… Именно их я и искал…       Недолго думая, а вернее, не думая вообще, я подарил Клэр самый страстный поцелуй из тех, которые у нас когда-либо были и крепко схватил правой рукой её за грудь. — Да, познакомь нас… — сказал я, опустив её губы. Эффект был очевиден, но не ожидал, что так быстро — он уже бежал ко мне и был в радиусе пары метров.       Эта пара метров была преодолена ещё быстрее — не успел я осознать, какую хуйню сделал, как меня уже развернули на 360 градусов и неплохо так уебали в челюсть. Я даже упал на пол около барной стойки, но быстро поднялся и пошёл в контратаку — удар в живот и добивание уже скрутившегося коленом в лицо. Что-что, а драться я умел на приличном уровне. Один-на-один я выиграл бы каждого из их троицы. Один-на-один, да… Жаль, что так не могут такие, как они — почти сразу же мне в затылок сзади прилетело бутылкой чего-то алкогольного. После такого встать не получилось — оставалось лишь лежать и пытаться закрыться от его ударов ногой. К моему пребольшому счастью, Клэр смогла сориентироваться и дозвониться до отца Алана, и, к моему ещё большему счастью, он приехал быстро и, зайдя в клуб, сразу совершил прицельный выстрел из травмата в грудь человека надо мной. Подойдя, он схватил сына за шиворот и несколько раз ударил им по барной стойке, сильно матерясь при этом. — Ползи в офис, мы ещё не договорили. — закончив бить того, сказал он и посмотрел на нас. — Спасибо, сэр. — поблагодарила Клэр моего спасителя, помогая мне встать на ноги. — Не за что. — максимально сухо ответил и посмотрел на меня. — Я тебя раньше не видел. Откуда ты? — Не местный. — Я спросил:"Откуда?". — Из Дижона. — Дижон, Дижон… — достав бумажку с ручкой из кармана и написав на ней что-то, протянул мне. — Зайди туда как-нибудь и покажи эту бумажку, тебе понадобится. Будем считать это компенсацией за моральный и физический ущерб. — отдав бумажку, ушёл вслед за сыном. — ЧСВшный ублюдок… — положил бумагу себе в карман. — Коть, не надо, поехали домой. — пытаясь успокоить меня, говорила Клэр. — Угу.       Сев в машину, я снова достал бумажку и рассмотрел её — иероглифы на японском и адрес места в Дижоне… Сохраню, кто знает, может быть и правда понадобится. — Кто он такой? — спросил я своего личного шофёра. — Самая большая шишка здесь, да и на всём севере Франции, в принципе, и одна из самых больших в стране. — Что он тогда забыл в этой, прости меня, залупе? — Жена его здесь живёт и не соглашается переезжать куда-либо. Сам он тоже не горит желанием жить здесь, вот и приезжает иногда. Повезло, что сейчас он был здесь. — Чем он так влиятелен? — Из того, что я точно знаю — одни из самых больших в стране строительные и страховые компании. Ну, и развлекательный бизнес — клубы, например. — Что-нибудь более интересное? — О чём ты? — Слухи. — Эх. По слухам, всяческие связи с якудза. — Во Франции? — Слухи, коть, не воспринимай их слишком серьёзно. А так, на постоянной основе живёт он в Японии. — Понял. — Коть, мы подъезжаем уже. — Почему к твоему дому? — Здесь есть аптечка, а она сейчас — самое нужная тебе вещь. — Ладно.       Зайдя в дом, я сел на кровать в спальне, а Клэр, взяв аптечку, начала "лечить" меня. В скором времени у меня была перебинтованная голова в месте удара бутылкой. — Коть, прости меня. Я виновата в этом… — сказала она, и я увидел катящуюся вниз по щеке слезу. — Ты ни в чём не винова… — Виновата. Это — мой брат. — Да. Это — твой брат, а не ты. Поэтому и никакой твоей вины здесь нет. Лучше скажи другое, про ваше отношение друг к другу. — Пусть сдохнет. Какое ещё отношение может быть после этого? — теперь на её щеке была не одна, а множество слёз, на моём же — улыбка. Я добился того, чего хотел — её ненависти к брату, которая в будущем поможет мне. — Раздевайся. — спустя несколько минут молчания я сказал — Я завтра уезжаю, это последняя наша возможность в ближайшее время. — Хорошо. — ответив, послушно разделась. — Ты купила то, что я просил? — Да, коть. Коробка на кухне. — Хмм… — раздумчиво мычал, просматривая содержимое коробки. — Даже больше, чем просил, очень хорошо.       Через пару минут у Клэр были завязанные глаза, а сама она была подвешена на цепях без возможности совершать никакие движения, пока моя рука крепко сжимала рукоятку плётки. Удары шли градом по всему её телу — начиная с жопы, поднимаясь вверх по спине, переходя на другую сторону к груди, двигаясь, теперь уже вниз, сначала по животу, после и по пизде. Конечности тоже не оставались без внимания — получали столько же ударов, сколько и остальные места. Очень скоро её тело стало ярко красным. Точно такой же цвет имел огонь, пылающий в моих глазах.       Удары становились всё сильнее и сильнее. Боль Клэр также увеличивалась с невероятной скоростью. Это было наслаждением. Настоящим наслаждением. Наблюдать за её страданиями и своими руками усиливать их. Во много раз лучше скачек, которые она устраивала на мне или ощущения её языка на моём члене. Ничего из этого не могло сравниться с настоящим наслаждением. Если бы я мог кончать от морального экстаза, мои трусы были бы полностью покрыты спермой. Как жаль, что такое удовольствие не может продолжаться долго — человек просто не выдерживает. Клэр тоже не выдержала — потеря сознания примерно через полтора часа после начала. Могла продержаться и дольше. Ну, ничего — так тоже хорошо, очень даже.       Вот так заканчивались мои каникулы — переночевал я у Клэр и утром она — радостная после вчерашнего — отвезла меня домой, где мне оставалось провести пару часов и садиться на поезд до Дижона, оттуда назад в свой городок учиться и продолжить работу над Хлоей…