From Sarah With Love

      На утро легче не становится. Ни ей, ни Майклу, который сейчас проснулся в той же позе, что и поздно вечером, и не понимает, что происходит. Почему Сары нет рядом под боком, когда весь вчерашний вечер они провели бок о бок и даже ближе. Постепенно осознание приходит к нему, и тяжелые мысли все же забираются в голову, от которых хочется зажмуриться и представить, что все это огромная, чья-то несмешная шутка. Тернер бредет по лестнице вниз в ванную, приводит себя в более-менее человеческий вид, и только после кофе, который сегодня, на удивление, кажется ему вкусным, Майкл вновь обретает способность мыслить.       Сара. Первое и единственное имя, которое крутится на повторе в голове и которое хочется произносить снова и снова, а в ответ слышать звонкий голос девушки, смеющейся ему прямо на ухо. Майкл стоит на кухне, поджаривая себе тосты, и мечтает, чтобы прямо сейчас к нему сзади подошла его маленькая девочка, образ которой теперь сменился на невероятно привлекательную девушку в его собственной белой рубашке, и обняла его со спины, покрывая поцелуями каждый миллиметр его тела.       Именно сейчас, когда это непреодолимое желание засело внутри так сильно, что не дает дышать, Майкл впервые осознает, что уже не сможет жить по-другому без его малышки О’Нил. И это становится той самой отправной точкой, когда он срывает трубку домашнего телефона, уповая на то, что миссис Никсон еще не успела уйти на работу, ведь утро уже перевалило за восемь.

***

      Сара же, проснувшись с первыми лучами солнца, не может найти себе места, то закрываясь в ванной, то снова оказавшись в кровати. Спасибо Вишне, который этим утром не прижимает ее к себе так, что выползти из его хватки не представляется возможным. Холодный душ отрезвляет, но еще лучше с этой задачей справится крепкий кофе, за которым Сара спускается, приведя себя в божеский вид. На завтраке уже собралось достаточное количество людей, за которыми О’Нил любит понаблюдать, когда есть время и настроение, и этот день явно не сегодня. Она погружена в свои мысли, и черт возьми, проклинает все на свете, особенно тех, кто сказал, что утро вечера мудренее.       Если так оно и есть, то Сара, видимо, не вписывается в общепринятые стандарты, потому что до их рейса чуть меньше шести часов, а она так и не решила, как ей поступить. В голове крутится одна единственная фраза, сказанная Тернером в его небольшой квартире, от которой вчера у О’Нил подкашивались ноги, и она без раздумий могла бы остаться, если бы не одно но. И это «но» — Вишня, приведший вчера достаточно серьезные аргументы, чтобы вернуться в Сентфор и продолжить свою привычную размеренную жизнь. Вопрос лишь в том, чего хочет сама Сара, но и она была бы не против узнать ответ на этот вопрос. Поэтому она решает дать себе время, чтобы остыть, но так, чтобы если что, то не было бы поздно. Ей в любом случае придется вернуться в Сентфор, какое бы решение она ни приняла в итоге.       Стоит О’Нил подняться на свой этаж, перед этим выпив двойную ударную порцию кофе, она замечает рядом с номером уже занесшего руку для стука мужчину. Судя по форме, он кто-то из обслуживающего персонала, и в руках его Сара замечает внушительную коробку, завернутую в достаточно плотную бумагу. Девушка окликает мужчину и спрашивает, кому предназначена посылка, после чего, получив ответ, забирает ее из его рук и заходит в номер. У нее есть два предположения, кто мог бы быть отправителем, но вариант с Майклом отпадает сразу же — не настолько он глупый, чтобы присылать подобные сюрпризы в их с Вишней совместный отель. Значит, вариант два — мама.       Любопытство побеждает мгновенно, стоит Саре закрыть за собой дверь, и упаковочная бумага уже летит на пол, пока девушка с какой-то детской радостью снимает крышку. Эффект неожиданности случается моментально, потому что О’Нил только-только начинает понимать, что платье на свадьбу они так и не купили. То самое платье, на которое она положила глаз, но не подала виду, что ей действительно нравится. Белое, в пол, с достаточно пышной юбкой и глубоким вырезом в зоне декольте, что образно повторяет ее наряд на выпускном. Мама сразу поняла, что к чему, но не стала навязывать свое мнение, прекрасно видя, что в мыслях у Сары вовсе не Вишня.       О’Нил решает не доставать хорошо сложенное платье, да и Ви может проснуться в любой момент, а видеть такую красоту до свадьбы ему точно нельзя. Тут же Сара осекается, понимая, что подобными мыслями только подтверждает один из вариантов развития событий, поэтому просто заставляет себя перестать об этом думать, чтобы не прийти к решению раньше положенного. Вместе с тем, она берет в руки записку, которая прилагалась в комплекте.       «Надеюсь, ты простишь меня за то, что я приняла такое решение самостоятельно, но твои глаза так и горели, когда ты примеряла это платье. Не знаю, какое решение ты примешь, но уверена в одном на сто процентов — ты должна быть счастлива. Именно так, как этого хочешь ты, потому что эту жизнь за тебя никто не проживет. Ты сама устанавливаешь правила и сама же по ним живешь, доченька. Поэтому сделай правильный выбор в пользу себя, а платье — это просто платье, приятный бонус, правда?»       Какой он, этот правильный выбор, мам?       Чемоданы собраны, а такси уже ждёт своих пассажиров, чтобы отправиться по стоящей в понедельничных пробках Филадельфии в сторону аэропорта, который снова вернёт Сару в прежнюю жизнь. Она ничего не сказала перед выходом, при этом покорно собравшись и проверив ещё раз билеты. Вишня тоже не стал задавать лишних вопросов — если бы хотела, уже бы ушла, правда? Он не строил призрачных надежд, хотя все равно верил, что Сара его послушает, но тогда разочарование накрыло бы с головой.       Темы Майкла они больше не касались, перекидывались лишь дежурными фразами, прекрасно понимая, что любой разговор закончится плохо.       Сегодня Филадельфия на удивление солнечная, хотя всю ночь продолжал лить дождь, отбивая ритм по окнам домов. Сара рассматривает в который раз улочки, по которым проезжает машина, объезжая пробки, и удивляется тому, как сильно этот город пошатнул ее душевное спокойствие и равновесие. Думала ли она, выходя из самолёта, что в итоге именно так закончится ее путешествие на другой конец Америки? Могла ли представить, что встретит Майкла и будет готова все бросить ради него, лишь бы быть рядом?       А готова ли?       Этот вопрос никак не покидает Сару, потому что слишком сильно она любит, чтобы не быть готовой. Сидящий рядом Вишня — единственный человек, из-за которого она до сих пор сомневается, но и эти сомнения порядком начинают надоедать.       Спустя только час езды машина, наконец, останавливается у терминала, откуда вылетают внутренние рейсы, и О’Нил понимает, что если сейчас сядет в самолёт, то сама уже никогда не наберётся смелости вернуться в Филадельфию. Выйдет замуж через месяц, а через год родит Вишне мальчика или девочку с такими же черными густыми волосами и голубыми, словно небесный простор, глазками. Она будет счастлива, потому что, сказав «да», отпустит прошлое, которое держит ее в своих руках уже долгие пять лет.       Сара хотела почувствовать облегчение, когда написала то самое пятое прощальное письмо, которое должно было стать последним. И как бы сильно не надеялась, легче не стало ни на одну долю секунды, хотя была уверена в обратном.       Так сможет ли она сейчас заставить себя отпустить прошлое, а все, что было в Филадельфии, оставить в Филадельфии?       Ей нужен знак — строчки из песни, воспоминания из прочитанной книги, чей-то совет и просто… Просто ее личное решение.       Регистрация на рейс до Портленда уже открыта, а до отлёта совсем мало времени. Мысленно Сара надеется, что их полет отменят или отложат, но на небе нет ни облачка, что уже говорит о том, что погодные условия более чем благоприятные.       Чемоданы сданы в багаж, посадочные билеты на руках, а в глазах слезы и неверие. На плечи ложатся руки Вишни, даря Саре мимолётное чувствую спокойствия, но тут же оно проходит, когда объявляют, что посадка на рейс ожидается в течение часа. Впереди их ждёт паспортный контроль, а за ним зал ожидания, откуда уже нет обратного пути.       Значит, Вишня. Значит, Сентфор. Значит, жизнь, которую Сара не выбирала, но к которой уже так сильно привыкла, что одна поездка вряд ли сможет пошатнуть привычный уклад.       Только зелёные глаза, что смотрят прямо на Сару, так не думают. Она уже готова становиться в очередь на паспортный контроль, когда замечает знакомую каштановую макушку и его неземные глаза, в которых не прочь и утонуть. Два изумрудных омута смотрят на нее сквозь толпу людей, и мир вокруг перестает существовать.       Дыхание сбитое, сердце в пятки ушло, а по щекам катятся слезы. А Сара все ещё стоит и думает о Вишне, что сжимает ее руку в своей, но замечая, куда направлен взгляд принцессы — не задавая лишних вопросов, отпускает. Потому что без слов все понимает. И даже если Сара сейчас даст заднюю, он ей этого уже сделать не позволит. Кто, если не она, заслуживает большего счастья? Пусть даже не с ним. Ничего.       Вишня не сказал ей, что Адель подает на развод, когда они разговаривали ночью. Он до последнего надеялся удержать его девочку рядом с собой, ведь доверие к Майклу, как бы прискорбно это ни звучало, уже давным-давно пропало, бесследно исчезло в тот день, когда Тернер покинул Сентфор. Встретившись случайно в казино Черных Драконов с Адель, Вишня даже не сразу смог поверить, что она до сих пор состоит в банде, о чем Майкл даже не подозревает — так хорошо скрывается его женушка. Разговор по душам бывает полезным, когда в ходе непринужденной беседы всплывает такая информация, о которой никто бы не догадался.       Теперь уже Вишня не сомневается, почему Аарон так усердно хочет установить связь с Драконами Филадельфии. И эта причина одна — рыжая бестия Адель, которая, однажды переехав в Сентфор, оставила свой след на сердце всегда хмурого и вечно недовольного Хилла. История эта не менее интересная и занимательная, но сейчас Вишне хватает и того, что прямо сейчас происходит на его глазах.       А Сара так и смотрит в эти бездонные глаза, не замечая ничего вокруг, потому что она сейчас даже не верит в то, что видит Майкла. Она до последнего сомневалась в том, как ей поступить, но сейчас и шагу сделать не может, когда мимо проходит толпа людей, а он не исчезает, и все это — не игра ее воображения, которое может завести куда захочешь. И, находясь на распутье, Сара еще больше пугается, когда до нее доходит, что либо сейчас, либо уже никогда.       Она просила дать ей знак, но уже заранее надеялась на то, что подкинутая монетка упадет на сторону Майкла. Если бы все случилось иначе, скорее всего, Сара бы просто прошла паспортный контроль и больше бы никогда не вернулась в этот город, лишь бы не вспоминать прошлое. Но разве можно его забыть, когда ты им живешь, когда все, что заставляет тебя просыпаться по утрам — воспоминания и надежда на встречу.       — Я мог бы сделать то, из-за чего так чешутся руки, принцесса, — Вишня шепчет ей на ухо, приобнимая чуть за плечи, — но я слишком сильно люблю тебя, чтобы пытаться удержать, зная, что твое сердце принадлежит не мне. Будь счастлива, малышка, хорошо?

***

      За всю свою жизнь Майкл волновался так же сильно всего один раз. И это было в тот самый день, когда Сара не пришла на вокзал. Можно было бы сколько угодно тешить себя надеждами на то, что и в этот раз стоит оставить ей право выбора, но жизнь уже научила его тому, что брать все нужно в свои руки, пока не стало поздно. Набрав миссис Никсон и узнав у нее номер рейса, которым должна улететь Сара, Тернер рассчитал время так, чтобы прибыть в аэропорт примерно одновременно с Вишней и Сарой.       Если пять лет назад он потерял О’Нил, то сейчас Майкл не намерен ее так просто отпускать или хотя бы не услышав от нее твердое и уверенное «нет». Он снова предпочитает машине байк, чтобы быстрее добраться до нужного места, не теряя времени в пробках. Снова летит по трассе, набирая обороты на спидометре, но важно ему совсем другое — лишь бы успеть. Лишь бы увидеть ее и понять, в сотый раз доказать себе и Саре, что их любовь готова преодолеть любые преграды, даже спустя время.       Майкл паркует байк и бежит в здание аэропорта, где, он надеется, и будет проходить регистрацию Сара. Есть ли смысл молиться и просить всевышнего о помощи? Тернер никогда не верил во всю эту религиозную мутотень, но один только взгляд в глаза его любимой заставляет поверить. Потому что назвать это по-другому, нежели чудом, язык не поворачивается.       Она отходит от стойки регистрации, держа в руках сумочку и посадочный талон, и неспешно направляется в сторону собравшейся у паспортного контроля очереди. Почему-то медлит, все время вертит головой, словно кого-то ищет, словно сомневается в том, что все делает правильно. Рядом с Сарой Вишня, держит ее за руку и отпускать не намерен, по крайней мере так кажется издалека.       Пока их взгляды случайно не пересекаются, и даже на таком расстоянии сложно не узнать те самые любимые глаза. У Майкла и у самого готово сердце вот-вот остановится, пока Сара не отворачивается, смотрит, кажется, в самую душу, выворачивая ее наизнанку. В это же время Тернер ловит на себе помрачневший взгляд Вишни, опускает глаза и видит, как кудрявый отпускает руку О’Нил. И это не простой жест, как может показаться со стороны. Он и правда ее отпускает, оставляя за Сарой право выбора.       Майкл не станет уговаривать, если Сара захочет вернуться в Сентфор и продолжить свою обычную жизнь. В конце концов, он не имеет на это права. Но если она решится, то Тернер обещает самому себе, что сделает ее самой счастливой девушкой на планете, просто потому, что его любви хватит еще на тысячи жизней вперед.       С минуту О’Нил даже не двигается, но не прячет взгляд под ресницами, не отворачивается от Майкла.       А затем шаг.       Еще один.       И еще.       Сердце стучит, пульсируя даже в голове, и Майкла уже не остановить — одно движение навстречу ему, и Тернер уже готов бежать сквозь толпу, разгоняя снующих туда сюда людей.       Еще мгновение.       И Сара падает в его объятия, растворяясь в крепком кольце рук, что тут же с силой прижимают хрупкое тело девушки к себе и обещают больше никогда в жизни не отпускать. Сейчас для них не существует границ. Больше не существует. Все преграды рухнули, и Сара это поняла еще тогда, когда буквально заставила себя покинуть квартиру Майкла и отправиться домой. Между ними больше нет пропасти длиною в пять лет.       Если быть счастливыми, то только вместе.       Если рисковать, то только ради любви.       Любви, которую еще ждут испытания, ссоры и обиды, но после которых несомненно наступит примирение, потому они есть друг у друга.       Сара знала, что кому-то точно будет больно от ее решения, но впервые за долгое время она делает выбор в свою пользу. Ради своего счастья рядом с Майклом, о котором мечтала все эти пять лет. Потому что любила и верила, каждое письмо подписывая одной и той же фразой.       «От Сары с любовью».