better off without them

Второе собрание мистера Гилла со старшеклассниками в понедельник прошло на удивление легко. У большинства учеников уже были готовы идеи проектов. Нашу группу представил Мигель и сказал, что позже сам зайдёт к Гиллу, чтобы утвердить окончательный список наших ролей. Учитель литературы не требовал от нас всего и сразу: он лишь пожал плечами и похвалил нашу затею, назвав её «серьёзной работой». Мигель действительно так к этому относился. Со следующего же дня они с Питером начали активную работу над сценарием. Когда мы собирались все вместе в столовой или после уроков, ребята не спешили делиться с нами подробностями. Но Диас говорил, что они прикладывают по-максимуму усилий, поэтому мы вот-вот сможем увидеть первые черновики. Он хотел, чтобы это произошло как можно скорее, потому что все должны были «понимать, с чем мы будем иметь дело, и начинать готовиться». В среду Джаред очень удивил нас всех. На обеде он внезапно сообщил, что передумал насчёт участия в фильме и готов стать частью актёрского состава. Мигель в тот же день отправился к Гиллу с полным списком участников проекта, как и обещал. Чем бы ни была спровоцирована резкая перемена в настроении Шелона, одной проблемой для нас всех, в особенности для него самого и Диаса, стало меньше. После всех этих событий я всю неделю ходила в приподнятом настроении. Эта история с выпускным пока складывалась очень удачно: мне не нужно было ни о чём беспокоиться и ничего делать, ещё и Джаред всё-таки сдался. Мы с Ханной часто фантазировали о том, какие роли нам достанутся и какие нелепые из нас четверых выйдут актёры. Кто-то регулярно подшучивал над Дэном на тему того, что ему придётся взять пару уроков актёрского мастерства у родителей. Он ворчал на это, но, кажется, ни на кого не обижался. Я начала много времени проводить с Джаредом и Ханной. И это даже не было связано с проектом. Тея зачастую пропадала с Фредом, с которым они, вроде бы, «официально» начали встречаться. Конечно, я не упрекала её за это, но и днями напролёт в одиночестве просиживать в комнате мне не хотелось. Поэтому, когда мы расходились с Картер, я обычно оказывалась в компании Морроу и Шелона. Кейт быстро смывалась к себе в комнату под предлогом того, что нужно было уделить время учёбе, пока не началась работа над проектом. Джаред, перед которым уже маячили выпускные экзамены, только закатывал на это глаза и кричал ей вслед: «Фу, задротка!» Учёба его не особо волновала, а Мигель и Питер почти всё время были заняты написанием сценария, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться к нашей компании изгоев. Ханна в ней оказалась тоже неслучайно. К её удивлению, Джессика стала чаще тусоваться с Дэном. Каждый день они уходили вдвоём после занятий, иногда не показываясь даже на ужине. Вечером я спрашивала об этом у Теи, но она только разводила руками и говорила, что провела весь день в комнате Фреда и Дэна, но Андерс с Джессикой там не появлялись. Холдер тоже не знал, где они могли пропадать. — Это странно, не помню, чтобы раньше такое было, — задумчиво сказала Ханна. Вечером воскресенья мы сидели в кафетерии — довольно большом, светлом помещении, почти пустом в это время — и снова втроём. Так прошли и все выходные. Мне нравилась такая компания — с ними никогда не было скучно. После обеда мы потратили несколько часов на отыгрывание глупой пьесы, которую Ханна нашла в интернете. Она решила, что нам необходимо попрактиковаться и поучиться работать в такой команде, пусть с нами и не было Дэна. В итоге мы смеялись до слёз над тем, как Джаред пытался изобразить глупого старого банкира, и поняли, что не сможем доверить ему серьёзную роль. — Да что вы заладили, а? Ну, ходят, трахаются где-то по кустам, чё такого-то? Может, у них впервые за всё время отношения наладились, — хохотнул Джаред. Ханна бросила на меня быстрый изучающий взгляд. Мы так и не говорили о том, что произошло между нами на прошлых выходных. Я не хотела даже думать об этом, и Морроу не лезла, тактично соглашаясь с моим молчанием. Но теперь я замечала её пристальное внимание каждый раз, когда разговор заходил о Джессике и тем более — о них с Дэном. — Конечно, тебе легко говорить. А у меня, считай, лучшую подругу увели. — Ага, её же собственный парень увёл, — ответил Джаред. — Какая разница, кто увёл? Это всё равно неправильно — она никогда не проводила со мной так мало времени, — продолжала возмущаться Ханна. — А под «никогда» я подразумеваю все десять лет нашего знакомства, если что. — У нас одно горе на двоих, Ана. Мужики одновременно увели наших лучших подруг, — хмыкнула я. Мне ужасно хотелось увести разговор хоть немного в сторону от Джейнс. На самом деле, все эти дни меня ужасно злило всё происходящее. Я почти не видела Джессику вне школьных кабинетов, а если и видела, то обязательно в компании Андерса. И каждый раз это пробуждало где-то глубоко внутри меня такую ревность, какой я сама от себя не ожидала. Хотелось просто наорать на всех, подраться с кем-нибудь и убежать к себе в комнату, чтобы целую ночь плакать в подушку от бессилия. Но Джессика, конечно, никогда об этом не узнает. Я скорее застрелюсь, чем когда-нибудь заговорю с ней об этом. — У вас хотя бы всё объяснимо. А вот моих мужиков увело безликое нечто и непонятно теперь, когда отпустит, — вздохнул Шелон, скорчив жалобное лицо. — Твоих мужиков увело общее благое дело, Джаред, — серьёзно заявила Ханна. — Поверь, это намного лучше, чем другие мужики. — В общем, все мы здесь кого-то потеряли. Выпьем за это, — драматично сказала я и допила кофе из бумажного стаканчика. — А вообще, мы скоро всё свободное время будем проводить все вместе, я так понимаю. Мигель же говорил, что они с Питом за выходные закончат последние наброски. — Ой, бля… Если мы завтра уже начнём заниматься этой хернёй — прощай, беспечная жизнь, — страдальчески протянул Шелон. — Добавь каплю оптимизма, — улыбнулась Ханна и ткнула его в плечо. — Может, это будет хоть чуть-чуть весело. Мы посидели в тишине собственных мыслей ещё минут десять, прежде чем начали собираться. На улице давно уже сгустился сумрак. В воздухе плавал сладковатый, пьянящий запах пришедшей весны — акация цвела. Я поёжилась. За день земля ещё слабо прогревалась неокрепшим солнцем, поэтому вечерами тонкая толстовка не спасала меня от прохладного воздуха. — Вы идите, — сказала Ханна, остановившись чуть поодаль от кафетерия. — Я маме обещала позвонить. — Тогда до завтра, — ответила я, помахав ей рукой. — Передавай маме от меня привет! — через плечо крикнул Джаред и захихикал. Я улыбнулась и закатила глаза. Мы медленно шли к общежитиям по извилистой, ухоженной тропинке, освещённой редкими фонарями. Луна светилась бледным пятном на чёрном небесном полотне. В атмосфере ощущалось умиротворение — тихое, но почти осязаемое. Грело оно, однако, только душу — тело моё по-прежнему мелко дрожало от холода. — Может, пробежимся до развилки? А то прохладно как-то, — сказала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть на идущего рядом Джареда. Он усмехнулся и скептически посмотрел на меня, подняв брови. Шелон был выше меня на две головы и когда-то много времени уделял спорту. Вообще-то, он до сих пор периодически играл на внутренних школьных матчах по футболу, поэтому я не стала даже предлагать ему бежать наперегонки. — Ну, ты беги, а я тебя прогулочным шагом обгонять буду, — ответил он, улыбаясь. — Ну, Джаред, я серьёзно. — Я осуждающе посмотрела на него. — Ладно, ладно. Беги, я подстроюсь. Мы пробежали метров триста и остановились на том месте, где тропинка разветвлялась и уходила к двум общежитиям. Непривычная к физической нагрузке, я не могла даже говорить, пытаясь отдышаться. Джаред, кажется, даже не запыхался. — Может, тебе стоит заняться спортом? Хоть немного. А то ты, по-моему, умираешь, — сказал он, даже не пытаясь сдерживать смех. — Очень смешно, — проворчала я, обретя наконец способность говорить. — А я не шучу, вообще-то. Могу даже походить с тобой в зал — помогу разобраться, что там и как. Он у нас тут приличный. Так что, подумай об этом. — Если совсем заняться нечем будет — подумаю. Благодарю за любезное предложение. — Я шутливо поклонилась. — Ладно. — Джаред посмотрел на моё общежитие и снова на меня. — Тебя проводить? — Тут до дверей метров сорок. Справлюсь уж, — хмыкнула я и пошла дальше по тропинке. — Доброй ночи! — Давай, вали. Джаред посмотрел мне вслед с какой-то доброй, несвойственной ему улыбкой. Я даже почувствовала, как на душе от неё стало чуть легче. Как будто прежде тревожившие мысли стали не такими значительными. Как будто кто-то забрал часть этой тревожности. Оказавшись в общежитии, я отправилась на кухню. Время уже перевалило за одиннадцать, и из гостиной расходились последние ученики. Они пожелали мне спокойной ночи и оставили в одиночестве на тускло освещённой кухне. Я не торопилась к себе в комнату, потому что хотела побыть в одиночестве после такого вечера. Мысленно возвращаясь к событиям прошедших выходных и всей недели, я думала о том, что моя жизнь почему-то начала меняться. И меняться так стремительно, что я едва за ней поспевала. Как можно было прожить здесь почти два года, ни с кем, кроме Теи, толком не сближаясь, и вдруг за две недели обрести столько новых друзей? Конечно, я ни на что не жаловалась. Мне нравилась новая компания, нравилось проводить с ними много времени. Меня радовали такие перемены в жизни, пусть они и налетели стремительно и неожиданно, словно ураган. Хотя радовали, конечно, не все из них. — Где Ханна? — внезапно прорезал тишину голос одной из перемен, не радовавших меня. Джессика стояла с другой стороны от барной стойки со сложенными на груди руками. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как она вошла. Снова, как было две недели назад. Единственное отличие заключалось в том, что в этот раз Джейнс выглядела угрюмой, как и всегда в последнее время. Тогда она была странно игривой, что определённо нравилось мне больше. Хотя я бы нагло соврала, если бы сказала, что была не рада её увидеть в любом настроении и моё сердце не забилось чуть быстрее в тот момент. — Не знаю, — не задумываясь, соврала я. — У тебя же есть телефон, ты всегда можешь им воспользоваться. Мой ответ оказался неожиданно резким. Но я устала от всего происходящего. Мне хотелось наорать на Джессику, нагрубить ей, сломать что-нибудь, разбить кучу посуды. Потому что я была зла — на неё, на Дэна, на весь мир. Хотелось разозлить и её, заставить её почувствовать то, что чувствовала я каждый день, сталкиваясь с её пренебрежением, почти отвращением ко мне. Угрюмость на её лице быстро сменилась раздражением. Я заметила, как побелели костяшки её пальцев. — Очень остроумно, Растнер, — выплюнула Джейнс. — Но засунь свои советы себе в задницу. Она развернулась и успела сделать два шага в сторону коридора, когда мои слова её остановили. — Может, хватит? — Хватит что? — спросила она, снова поворачиваясь ко мне. — Вести себя как сволочь, — продолжила я, уставшая от молчания и игнорирования. — Или хотя бы объясни причину своего поведения. А то выглядит, если честно, так, будто ты просто неадекватная. Джессика прищурилась и начала обходить барную стойку, ведя по ней рукой. Она выглядела угрожающе, словно кошка, медленно приближающаяся к загнанной в угол добыче. — Хочешь знать причину? — протянула она, странно улыбаясь и подходя всё ближе ко мне. — Ты мне неприятна. В этом причина. Даже больше того — мне противно от твоего присутствия. Я старалась держать ровное лицо, проглатывая обиду, подступившую к горлу. Джейнс не сказала ничего такого, чего я раньше не знала. Конечно, это было очевидно. Но услышать эти слова от неё вот так напрямую — оказалось довольно болезненно. С другой стороны, я сама потребовала от неё объяснений. Этого стоило ожидать. — Даже так. — Я медленно кивнула, глядя ей в глаза. Самые красивые глаза из всех, что я когда-либо видела. — И что же я сделала, чтобы вызвать у тебя такое отвращение? Джессика подошла совсем близко, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Она выглядела раздражённой, но вместе с тем злорадно насмехалась. — Не стоит так удивляться. Все девушки, которые ведут себя как шлюхи, вызывают у меня отвращение. — Какого… — Сначала Мигель, потом Кира, — быстро продолжила девушка, — теперь Джаред. Или Ханна? Или, может, оба… Её тираду прервала звонкая пощёчина. Я настолько кипела от злости и обиды, что почти не контролировала свои действия. Это произошло быстро и неожиданно даже для меня. Джессика стояла с открытым ртом, приложив руку к слегка покрасневшей щеке. Удар был несильным, но таким внезапным, что в её выражении лица не осталось ничего, кроме чистого удивления. — Ты… Что ты… Джейнс так и не смогла сформулировать мысль, потому что в этот момент на кухне появилась Ханна. Она несколько секунд оглядывала открывшуюся ей картину. — Какого чёрта здесь происходит? Я снова посмотрела на Джессику. Нос защипало от подступающих слёз. — Иди нахуй, Джейнс, — выдавила я и торопливо вышла из кухни, по пути обогнув Ханну. Я уже не слышала их разговор, когда шла по коридору и поднималась по лестнице. В ушах стучала кровь, а глаза застилали слёзы. Мне не верилось, что я действительно услышала это от Джессики. От единственной девушки, о которой я думала и мечтала каждый день. Я не понимала, как она могла дойти до такой низости. А главное — зачем. Я почти вслепую добралась до комнаты. Всё, чего мне хотелось в тот момент — всю ночь прорыдать в подушку от обиды и несправедливости, слушая утешающее бормотание Теи.