Вчера.Сегодня.Завтра...

Рабочее утро Ирины Алексеевны было спокойным и продуктивным. Утром она сделала нагоняй опоздавшему на работу Ханину, обменялась любезностями с Ниной и прошла в свой кабинет, где целый день планировала заниматься подготовкой отчетов, проверкой документов. Первые два часа у нее даже получалось — вокруг была тишина, никто из сотрудников в кабинет не заходил. Пользуясь таким несвойственным для их отделения спокойствием, Ирина Алексеевна заварила себе чай с лимоном и с головой погрузилась в работу, стараясь забить голову исключительно рабочими мыслями. Но вскоре покой заведующей был нарушен и мысли о работе, словно утонули в глубоком океане. — Ирина Алексеевна! — в кабинете заведующей появился самый ответственный человек в их коллективе. Фаина Игоревна стояла перед столом с папкой в руках. Павлова подперла рукой подбородок и глухо вздохнула, готовясь к очередному диалогу с Усовой. — Я уже солью посыпала… Ничего Вас не берет! На лице медсестры отразилось недовольство. Она шмыгнула носом и протянула папку заведующей. Ирина Алексеевна открыла папку и бегло просмотрела. Она взяла ручку, поставила размашистую подпись и вернула папку медсестре обратно. — К нам Геннадий Ильич возвращается? — услышав надежду в голосе Усовой, Павлова подняла голову и не смогла сдержать усмешку. Кажется, Фаина это тот человек, который радуется приезду Кривицкого больше, чем кто-либо другой. — Возвращается Ваш ненаглядный Геннадий Ильич. Скоро придет, — заведующая увидела, как после её слов лицо Фаины расплылось в счастливой улыбке. Она быстро и вежливо попрощалась с Ириной Алексеевной. Когда ретивая медсестра покинула кабинет заведующей, Ирина Алексеевна уже не могла вновь сосредоточиться на работе… — Хорошо, пап, мы подумаем, — Александра улыбалась, слушая отца. — Передам Косте привет. Пока, целую. Покровская нажала красную сенсорную кнопку и обернулась на грохот, доносящийся со стороны входной двери. Вскоре на кухне показался улыбающийся Лазарев. Он смахнул с мокрых волос пару капель и открыл крышку небольшой коробки, которую все это время держал в руках, заставляя Александру округлить глаза. — Это…кот? — Кот, ты же видишь, — не переставая улыбаться, ответил Константин. — Я его возле мусорных баков нашел. Смотри, какой хороший. — Я вижу, Кость, — она посмеялась, разглядывая рыжего котенка. — Кость, и что мы с ним делать будем? Мы же на работе постоянно. — Это же не собака. С ним гулять не нужно. Мы ему вообще нужны будем только для того, чтобы еды оставить перед тем, как уходить. Возьмем его? — ребяческий и такой просящий взгляд взрослого мужчины устремился на Александру. Покровская сначала несколько растерянно пожала плечами, но потом согласно закивала головой. Чего уже теперь. Раз принес, не выгонять же животное. — А куда же мы его теперь денем? Только… — женщина снова окинула котенка взглядом. Уши у него торчали, он с любопытством разглядывал все вокруг. И еще кот был мокрым и грязным. Видимо, недавно он не только попал под дождь, но и искупался в грязной луже. Либо же его окатила грязной водой проезжающая мимо машина. — Помыть его нужно. — Сейчас попробуем, — хмыкнул он, бросив взгляд в сторону ванной комнаты. Он кивнул Саше головой, и они вместе с котом оказались в ванной. Костя выпустил рыжее чудо из коробки в ванну и, за неимением большего, взял свой шампунь, надеясь, что запах ментола кот оценит. Саша с недоверием покосилась на мужа и отошла на пару шагов от него. На всякий случай. — Кстати, мне отец звонил. Звал нас в гости. — Ну, круто. А он не собирается приезжать? Не соскучился по родине? — Видимо, не очень. Может, вырвемся как-нибудь? — Может и получится вырваться, — не оборачиваясь, ответил Костя. Он, на самом деле, был не против съездить к Сашиному отцу. Лазарев прекрасно понимал, что Саша по нему скучает. Если у него самого рядом всегда есть мама и есть Иван Николаевич, который, конечно, не заменил ему отца, но стал хорошим и близким другом, которому Костя мог всецело доверять, то у Саши отец был далеко и виделись они очень и очень редко. От размышлений Костю отвлекла именно Саша. Она мягко напомнила ему, что в ванне стоит кот и ждет, когда же, все-таки, отмоют. Кот, будто в подтверждение слов Александры, мяукнул. — Точно, — он переключил режим и теперь вода лилась с лейки. Лазарев убедился, что вода чуть теплая и полил ею кота. Рыжий котенок сразу отряхнулся. Тогда Лазарев взял бутылку, вылил в руку немного шампуня и намылил котенка. Ничего не предвещало беды и котенок, кажется, спокойно стоял и не двигался. Но, когда Костя снова открыл воду, чтобы смыть шампунь, котенок резко дернулся и одним резким движением выпрыгнул из ванны, сбив при этом бутылку с шампунем и забрызгав Костю с Сашей пеной. — Да что же… — сокрушился Лазарев. — Стой! — Он выбежал из ванной вслед за рыжим, намыленным шампунем, котом. Саша зашлась смехом и не без удовольствия стала наблюдать за тем, как Костя с громкими возгласами гоняется по квартире за котенком, который, судя по всему, упорно не хотел продолжать гигиенические процедуры. Видимо, запах ментола кот не оценил… Уверенной и быстрой походкой Ирина Алексеевна шествовала по своему отделению, по дороге здороваясь с коллегами, с которыми сегодня еще не пересекалась. Оказавшись в приемном покое, помимо Нины она заметила еще и Кривицкого. Тот вышел из коридора, оглянулся назад. Видимо, уже пообщался с Фаиной Игоревной. Заметив Павлову, он улыбнулся и подошел к ней. Мужчина несмело начал разговор: — Ирина Алексеевна, здравствуйте. Прибыл в Ваше распоряжение. — Здравствуйте, Геннадий Ильич, — хмыкнула она и пошла в сторону выхода. Кривицкий, недолго думая, пошел за ней. На этот раз. — Вы, я смотрю, отошли от позавчерашнего. Кривицкий чуть виновато посмеялся. — Да, перестарался я… Извини меня. Я не хотел… — начал он, но мысленно обсмеял самого себя. Да кому он врет? Хотел он этого, еще как хотел. И хочет. — Ир, если тебе будет нужна моя помощь… — Мне нужен хороший челюстно-лицевой хирург в штате, — перебила его Павлова. Геннадий Ильич понимающе покачал головой, осознавая, что продолжать разговор в этом ключе женщина не хочет. Значит, не время. Да и не место. Он принужденно улыбнулся. — Ну, хирург у тебя есть. — Вот и замечательно. — Егорова… — мужчина вздохнул. — Ничему тебя жизнь не учит. Павлова многозначительно фыркнула. — Ой, а вот это точно, — не стала спорить женщина. В этом её собеседник был абсолютно прав. — Я тебя в ночную попрошу выйти. Выйдешь? — А куда же я денусь, — посмеялся Кривицкий и впервые увидел, как Ира коротко, но тепло улыбнулась ему в ответ. Иван Николаевич вышел из метро и бросил короткий взгляд на часы. Хромов, у которого времени и так было впритык, ускорил шаг и пошел через дворы, желая сократить путь от метро к больнице. Он всегда так делал, когда спешил на смену или домой. Вот и сегодня мужчина решил пройтись по хорошо знакомым местам. Так он прошел один двор, второй. Услышав, как зазвонил мобильный, Иван остановился, достал телефон из кармана брюк и ответил на входящий звонок: — Да, Кость? Да, есть, в шкафчике моем глянь. Да, я говорил маме. Давай. Попрощавшись с Костей, Хромов заблокировал телефон и убрал его обратно в карман. — Эй, дядь! — мужчина, услышав голос, автоматически обернулся на источник звука и в тот же момент почувствовал, как в него вонзили что-то острое. Интуитивно он сразу понял, что этим чем-то был нож. Хромов успел поднять голову, замечая, что нож в него воткнул молодой высокий парень. Спустя еще пару секунд этот самый парень вытащил нож, толкнул его, и спокойно смотрел на то, как мужчина прижал руку к ране и повалился на холодный асфальт, ударившись головой о бордюр. — Нечего уродов всяких спасать. — Грубым голосом сказал он и пронзил хирурга острым, как сам нож, взглядом. Но, через секунду от этого холода, грубости и уверенности не осталось и следа — теперь он перепугано посмотрел на человека, лежащего на земле. А, когда услышал смеющихся людей поблизости, занервничал еще больше. — Извините… — теперь голос парня был дрожащим. Он, еще раз взглянув на человека, которому только что причинил вред, отшвырнул нож в сторону и постарался убежать со двора так быстро, как только мог. — Эй, ребят, смотрите! Девушка, которая первой заметила человека, без сознания лежащего земле, остановила компанию. Три парня и одна девушка вопросительно глянули на подругу. Потом один парень презрительно фыркнул, когда понял, почему они все остановились. — Лиз, он бомж или алкаш. Набухался и спит, — махнул он рукой. Вторая девушка, бросив взгляд на приятеля, осуждающе покачала головой и присела возле незнакомца. — Бомж в классическом костюме? — хмыкнула она. — Да и не пахнет от него. — А, даже если и бомж, — подал голос другой парень. — Что он, человеком от этого быть перестал? — Мужчина, Вам плохо? — спросила девушка, что присела возле него, но потом ей в глаза бросились капли крови на рубашке и пиджаке. — Ребят, у него кровь… Лиз, звони в скорую! — Девушка, сначала растерявшаяся на пару секунд от увиденного, быстро вспомнила уроки медико-санитарной подготовки в школе и, найдя источник кровотечения, прижала ладонь к ране. — Уже, Вик… — сказала она и, когда ей ответил диспетчер, стала быстро описывать ситуацию. Другой парень, который держался подальше все это время, вдруг подошел к лавке и присел на корточки. — Что там, Дим? — А здесь нож, в крови, — он уже было потянулся к нему. — Не трогай! — резкий голос Вики напугал парня, и он буквально отскочил от лавки. — Дурак, что ли? — А он живой вообще? — Живой, живой. — А в полицию? — Звоню. — Капец…погуляли… Когда карета скорой помощи подъехала в Склифу — а именно туда они подали запрос, поскольку были ближе всего к этой больнице, — врач пошла вперед, пока санитары и фельдшер завозили пациента на каталке в приемный покой. — Мужчина. Шестьдесят-шестьдесят пять лет. Проникающее ранение грудной клетки. ЗЧМТ. Пульс — семьдесят пять. Давление — девяносто на пятьдесят… — докладывала врач скорой вышедшему Лазареву. Хирург обыденно угукнул и взял сопроводительный лист. Увидев пациента, он оцепенел. Внутри него все похолодало, перевернулось и он вмиг подскочил к каталке. — Иван Николаевич! — Маме не говори… — тихий голос Хромова для Кости сейчас звучал необычайно громко. — Ладно… — растерянный Лазарев не стал спорить с отчимом и сразу кивнул. Обернувшаяся на возглас, Павлова сразу подошла к ним и тоже на мгновение замерла, но почти сразу же опомнилась. — В противошоковый, — дала команду она. — Нина, Христофорову позовите. И реаниматолога. — Обратилась Павлова к Дубровской, которая с напряжением наблюдала за всеми. — Зову, — теперь и Нина совладала с эмоциями и принялась сразу выполнять указания заведующей. Лазарев уже пошел за Павловой, но та вовремя остановила его. — Вы со мной не идете, Костя, — отрезала она. Лазарев сначала хотел начать спорить с ней, но быстро передумал, осознав, что страх за близкого человека затмит трезвый рассудок и профессиональное хладнокровие. Поэтому, он отошел на два шага и проводил каталку, и идущего рядом хирурга, тревожным взглядом. Врач скорой помощи, которая эти пару минут наблюдала за ними, обратилась к регистратору: — Знакомый ваш? Дубровская тяжело вздохнула и покачала головой. — Хирург наш. У него смена как раз началась, — ответила она, краем глаза заметив забежавших в противошоковый Христофорову и Ханину. — Кто его нашел, знаете? — Компания какая-то. Лет по двадцать максимум. Скорую вызвали, полицию вызвали. Не совсем потерянное поколение, к счастью. — Не бывает потерянных поколений, бывают потерянные люди. — Возможно… — Тамара Васильевна, у нас вызов, — оповестил её фельдшер. Врач кивнула. — Нам пора. До свидания. Удачи вашему хирургу. — До свидания, — попрощалась с ней Нина и потом посмотрела на Лазарева, что стоял возле окна, с напряжением наблюдая за работой врачей. — О, а вот и мама наша пришла, — Марина с порога услышала веселый голос Брагина. Мужчина вышел в коридор и, облокотившись на стену, хитро улыбнулся жене. — Так, мне уже страшно… — Да ладно тебе, — он помог ей снять плащ. — У меня сюрприз. Мы завтра едем на природу. Нарочинская смогла только удивленно засмеяться. Тихо, чтобы не разбудить ребенка. — Ты после свадьбы Павловой не отошел еще? Праздника хочется? — Ага, — все еще улыбаясь, закивал головой Олег и легко подтолкнул Марину в сторону кухни, где на столе стояла тарелка с салатом и паста. Нарочинская, не скрывая удивления, хлопнула в ладоши. — Брагин, я тебя боюсь. Ты меня закормить хочешь? — Конечно, — со смехом заговорил он, параллельно ставя на стол бутылку красного вина. — Чтобы ты не смогла от меня сбежать. — Я уже давно потеряла на это надежду, — издевалась над ним супруга и продолжила с некоторым удивлением поглядывать на то, как Брагин колдовал на кухне. В последнее время он часто готовил, часто сидел с Катюшей. Со стороны, если не знать Олега, можно было бы сказать, что он — обычный семейный мужчина, а не герой-авантюрист, каким его знает она. Когда Олег закончил приготовление ужина, он открыл бутылку и налил вино в бокал. — Я, кстати, поговорил с однокурсницей. Им в поликлинику нужен хирург. Она с главврачом говорила. И моя кандидатура их вполне устраивает. Нарочинская закатила глаза. Господи! Вот не сидится же ему. — Когда выходишь? — Недели через две, — пожал плечами Олег. Буду трудиться на благо отечественной медицине. — С привычным для него задором в голосе сказал он и подмигнул Нарочинской. — Ну-ну, — улыбнулась Марина. — Слава Богу, обошлось, — с облегчением выдохнула Ирина Алексеевна и накинула на себя халат. Христофорова кивнула, соглашаясь с ней, и нервно выдохнула. — Никогда не приходилось оперировать знакомых. Коллег. Вам приходилось? — она бросила вопросительный взгляд на не менее встревоженную Павлову и увидела, как та кивнула. — Приходилось… — Вон Лазарев бежит, — Мария Владимировна указала в сторону хирурга, который быстрым шагом шел им навстречу. Вид у него был характерно настороженный. — Ну, как там? — женщины услышали взволнованный голос коллеги. — Кость, успокойтесь. Ему повезло, можно сказать. Внутренние органы не задеты, операцию нормально перенес. Все хорошо, не переживайте Вы так, — спокойным голосом старалась говорить Мария Владимировна, тем самым надеясь хоть немного успокоить коллегу. — Да уж, повезло, — не смог сдержать нервный смешок Лазарев. — Марии Валерьевне звонили? — Нет, — он посмотрел на Павлову и отрицательно покачал головой. — Я думаю… Иван Николаевич все равно на смену ушел. Вот. Пусть сам ей завтра позвонит. Тем более, он сам просил ей не говорить, когда его привезли. Как думаете? — Вы думаете, это правильно? — Не знаю, — пожал плечами мужчина. — К нему можно будет же, да? Ирина Алексеевна кивнула, подумав, что, даже если она и запретит, Лазарева это все равно не остановит. — Переведем сейчас в реанимацию и зайдете. Саша зашла в палату и тихо закрыла за собой дверь. Лазарев сразу повернул голову в её сторону и молча указал рукой на стул, стоящий рядом с ним. Саша кивнула и присела на белый и жутко неудобный стул. Она с беспокойством посмотрела на Ивана Николаевича. — Мне только что Таня сказала, — тихо заговорила Покровская. — Как произошло все? — Не знает никто толком. Привезли по скорой. Компания какая-то нашла, они и вызвали, — послышался ответ со стороны Лазарева. Голос у Кости был тихим и со стороны даже казался спокойным, а вот взгляд был холодным и пронзительным. Глядя на его сжатые кулаки, Саша понимала, что увидь сейчас Костя этого человека, он бы сразу накинулся на него. И этого она боялась, потому что видела, что бывает, когда он злится, и понимала — в такие моменты Костя не умеет контролировать себя. — Ты Марии Валерьевне звонил? — Нет. Я подумал… Может, он сам позвонит? Мне кажется, так лучше будет. — Да, наверное, — согласилась с ним Александра. — Ну, пойдем? — Саш, ты иди, я посижу еще немного. — Хорошо, — понимающе кивнула она головой и вышла из палаты. Костя откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Так он просидел до утра, пока его не разбудила Третьякова по причине поступления очередного пациента. В следующий раз, когда Костя и Саша зашли в палату к Хромову, мужчина уже не спал и встретил их с привычной спокойной улыбкой. — Ребята, привет. — Привет, — Лазарев сел на стул и пристально посмотрел на отчима. — Иван Николаевич, Вы как себя чувствуете? — Нормально, Саш, спасибо. — Ножом пырнули, а так нормально, — не сдержался от язвительного комментария Лазарев и за это тут же получил локтем в бок от Саши. Иван Николаевич, заметив это, понимающе улыбнулся и кивнул головой. Он на Костю не обижался, потому что понимал, что тот просто волновался. — Иван Николаевич, что случилось, расскажете? — Да я по дворам шел. Ну, где мы обычно ходим все. Услышал, как кто-то окликнул. Повернулся и почувствовал сразу, как ножом ударили. Быстро все было, я даже понять ничего толком не успел. — А Вы знаете его? Кто напал? — спросила Покровская. Хромов задумался. — Мне кажется, что — да, — немного подумав, ответил мужчина. Он видел нападавшего всего пару секунд, но хорошая зрительная память сыграла здесь ему на руку. Уже утром, прокручивая события вчерашней ночи, он вспомнил, где же видел раньше этого человека. — Мы оперировали пострадавших в ДТП. Там парень был, который поругаться пытался с Христофоровой. У него сестра погибла. Помните? — Точно… — закивала головой Саша. — Так мы же с Вами другого человека оперировали, не его сестру. — А ему просто не понравилось, что Иван Николаевич его со стойкой регистрации познакомил, — хмыкнул Костя и за это снова удостоился красноречивого взгляда от жены. — Больной какой-то… — Кстати… поведение у него, правда, странное было… — кивнул Хромов. — Кость, а мама? — Да, Иван Николаевич, — спохватился Лазарев. — Я маме не говорил. Вы же знаете её. — Да, знаю, — невольно улыбнулся мужчина, но потом улыбка с его лица исчезла, когда он представил реакцию его жены на все это. Но тянуть уже больше нельзя, надо сказать. — Я ей позвоню сейчас. — Угу, так лучше, — Лазарев подал ему мобильный телефон. — Ладно, Вы отдыхайте, мы потом еще зайдем. — Спасибо, ребят, — поблагодарил их Хромов. Когда Костя с Сашей вышли из палаты, он набрал номер жены. Мария подошла к кровати и присела с краю. Внимательный взгляд голубых глаз был направлен на мужчину. — Маш, все хорошо, не переживай только, — на опережение сказал Хромов и постарался как можно непринужденнее улыбнуться, но на Хромову это не подействовало. Она только расстроенно покачала головой. — А меня вы, как обычно, обманули, — женщина посмеялась, но смех получился какой-то нервный. Хромов сразу насторожился. — Я вот Косте утром позвонила… Знаешь, что он мне сказал? Что ты на операции. — Не ругайся на Костю, это я его попросил тебе соврать. Маш, ну…мы же тебя знаем, ты бы примчалась сразу, тебя метлой отсюда не выгнали бы. — Более чем уверена, Вань, что на моем месте ты поступил бы точно так же, — серьезным тоном ответила ему Хромова, но потом еле заметно улыбнулась. Сколько бы она не возмущалась, женщина понимала, что Ваня и Костя её просто берегут. И когда Костя ей не позвонил сразу после операции, и когда Ваня не сказал, что на самом деле произошло в горах. Сейчас Хромова задумалась, чего же еще она не знает, что еще они ей не говорят. И еще подумала, что и она сама на месте Вани, возможно, поступала бы так же, желая уберечь близкого человека от лишних стрессов. — Маш, мы не хотели тебя пугать. Извини, — на лице мужчины появилась чуть виноватая улыбка. — Я Илюше не говорила ничего пока. — Это хорошо, — с облегчением сказал он и потом вдруг хитро ухмыльнулся. — Получается, в нашей семье врем не только мы с Костей. Мария хмыкнула и покачала головой. — Вы на меня просто плохо влияете. И на Сашу — тоже, — хихикнула она. — Ладно, ты отдыхай, я домой скоро пойду. Не будет же ребенок целый день один дома. — Опять тебе одной с Ильей сидеть, — уже серьезно сказал мужчина. Мария вопросительно вскинула брови, не понимая, почему Ваня акцентирует на этом внимание, но потом ласково улыбнулась ему, когда догадалась, что имеет в виду её супруг. — Вань, я ведь уже говорила: если Илюша твой внук, то он и мой внук тоже. Поэтому, даже не думай переживать по этому поводу. Мы с ним хорошо ладим. — Спасибо, — вновь улыбнулся он, с благодарностью глядя на супругу. — Все, мы ждем тебя дома. Илюше нужен здоровый дедушка, — нежно улыбнулась Мария Валерьевна мужу. — Выздоравливай.