Вчера.Сегодня.Завтра...

В одном из непримечательных домов многомиллионного города была напряженная обстановка и неожиданные громкие возгласы, которые заставляли некоторых жителей открывать двери своих квартир и выглядывать в подъезд. — Нет здесь коммунистов! — раздался раздраженный и громкий голос Кривицкого. Геннадий Ильич честно пытался беседовать с незваными гостями вежливо, но спустя десять минут, когда понял, что такой формат беседы не принесет никаких плодов, он перешел на понятный его оппонентам язык. — А как же Илья Петрович? — обескураженный мужчина непонимающе смотрел на негостеприимного хозяина квартиры. — Илья Петрович уехал. — Как? А куда же? — В Израиль! — решил добить гостей Геннадий и с удовольствием стал наблюдать за тем, как удивленно вытянулось лицо его собеседников. Кривицкий понимал, что сейчас он не совсем тактичен с единомышленниками своего отца, но сил на долгие монотонные убеждения и уговоры у него уже не было. И это сработало — партийцы потоптались на пороге еще пару минут, попрощались с ним и покинули подъезд. Кривицкий уже было хотел испустить вздох облегчения, но тут услышал голос соседки сверху — милая Зоя Ивановна, ровесница его отца, — которая даже не поленилась открыть двери и спуститься на один лестничный пролет, чтобы понаблюдать за таким необычным зрелищем. Это же куда интереснее новостей. — Геночка, что происходит? — Оборона, — еле слышно проворчал мужчина. — Ничего страшного, Зоя Ивановна. Не стоит беспокоиться. — Сказал он уже громче, чтобы соседка его услышала. — Отдыхайте, Зоя Ивановна. — Ну, смотри, — соседка пошаркала в сторону свое квартиры. Когда дверь захлопнулась, Геннадий Ильич смог, наконец-то, войти в квартиру и дойти до спальни, в надежде ухватить хоть пару часов сна перед ночной сменой. Мария Валерьевна сняла очки и закрыла крышку ноутбука. От длительного просмотра в монитор глаза устали, и женщина решила сделать перерыв и выпить чаю. По дороге в кухню Хромова заметила, как к ней подбежал Илья. — Илюша, чай будешь? — Буду, — кивнул мальчик. Он решил помочь Хромовой и достал из полки печенье, конфеты и аккуратно поставил все это на стол. Когда чай был готов, Хромова поставила на стол небольшую коробку и открыла её. Илья с интересом глянул на её содержимое. Внутри лежали небольшие разноцветные кубики, посыпанные чем-то белым. Заметив интерес мальчика, Мария Валерьевна решила объяснить: — Это рахат-лукум. Попробуй. Илья откусил небольшой кусочек. Распробовав, он довольно улыбнулся, и взял еще один кубик. — Нравится? — мальчик кивнул. — А мама когда приедет? — неожиданный вопрос, заданный Ильей, заставил Хромову растеряться. За те несколько месяцев, что Илюша жил с ними, он задавал этот вопрос, но Ваня мог ответить размыто, успокоить внука. Поэтому, Мария Валерьевна решила и в этот раз, так сказать, предоставить мужу возможность ответить на этот вопрос снова. — Илюш, это дедушка знает. Вот мы у него спросим, хорошо? — А дедушку когда выпишут? — сразу последовал второй вопрос, который тоже озадачил женщину, но ответить на него было куда проще. — Ой, Илюш… Еще побудет немного. Но мы можем к нему съездить. Хочешь? — Хочу! — мальчик воодушевился. — А когда можно будет? — Сегодня. Думаю, он обрадуется, — с улыбкой ответила женщина мальчику, так неожиданно ставшему для нее внуком. В квартире Павловой царила привычная обстановка. Алеников сидел на диване и по очереди смотрел то в экран телефона, то на монитор телевизора, то на Павлову, которая была занята своей работой. Мужчина разочарованно вздохнул. Да уж, не так он планировал провести медовый месяц. — Ира, убери ты это. У тебя выходной сегодня. В больнице будешь своими бумажками заниматься. Ей Богу, надоело, — сказал Алеников в надежде привлечь хоть какое-то внимание женщины. И ему это удалось — Павлова отвлеклась от своей работы. — У меня в больнице, помимо бумажек, еще целое отделение непредсказуемых сотрудников. — Ну и что? — хмыкнул Алеников, не понимая, что здесь такого. — Ну и что? — вдруг завелась Павлова. — Это не «ну и что», это…это люди, которые умудряются находить неприятности там, где их любой другой человек найти не сможет при всем желании. Где мы — там неприятности! — Алеников, слушая эмоциональную речь женщины, хотел сказать пару слов, но не успел. — Вот, казалось бы, Нина и Иван Николаевич — самые адекватные и взрослые люди в отделении, но нет! И они умудряются куда-нибудь встрять. Одна родит в горах, другой руку родственнику пациентки заломает, тот его ножом в подворотне ударит. Про остальных я вообще молчу. — Ну, беременные женщины в принципе непредсказуемы, а Иван Николаевич ваш… — А Иван Николаевич наш за твою Христофорову заступился, между прочим. — Она не моя, — в который раз сказал ей Анатолий и решился на отчаянный шаг. Мужчина подошел к столу, выдернул шнур от зарядки из ноутбука, забрал сам ноутбук, бумаги. Павлова покосилась на мужа и уже была готова идти в атаку, но Алеников её перебил. — Так, я вижу, какое у тебя настроение. — И какое же? — вскинула она брови. — Ты устала, ты злишься. Поэтому, сейчас мы собираемся и идем есть. А то у нас в холодильнике мышь повесилась. Ирина Алексеевна немного подумала и пришла к выводу, что пора сделать перерыв. С тех пор, как она снова стала заведовать отделением экстренной хирургии, женщина только и делала, что работала. Поэтому, предложение Аленикова казалось ей неплохим. Но в то же время женщина удивлялась, да и поведение мужчины её настораживало. Слишком переменчивое у него настроение. Вот сегодня он — олицетворение хорошего и заботливого мужа, что будет завтра — непонятно. — Ладно, пойдем. Хромов лежал в палате и в тишине читал книгу. Впервые за долгое время мужчина мог никуда не спешить и отдохнуть. Правда, отдых этот был вынужденным, и предшествовали этому далеко не самые приятные обстоятельства, но, как говорится, могло быть и хуже. От чтения его отвлекла Христофорова. Мария Владимировна по своему обыкновению заглянула к нему в палату. А заглядывала она, в силу того, что была его лечащим врачом, каждый день. — Иван Николаевич, добрый день. Как дела? — приветливо улыбнулась она Хромову. — Как самочувствие? — Здравствуйте Спасибо, Мария Владимировна, — Иван закрыл книгу и теперь его внимание было сосредоточенно на собеседнице. — Все хорошо. — Это замечательно, А я Вам творог принесла. Вкусный. — Ой, Мария Владимировна, — мужчина смутился. Ему в такие моменты становилось неловко. — Ну, зачем Вы? — Я Ваш лечащий врач, мне виднее, — посмеялась женщина и поставила лоточек на тумбочку. Хромов улыбнулся. — Спасибо. Неожиданно для Хромова дверь в палату снова открылась и в нее зашла Маша. Вместе с Ильей. Мальчик вежливо поздоровался с незнакомой ему женщиной и подошел к Ивану Николаевичу. — Здравствуйте, — Мария Валерьевна кивнула хирургу. — Добрый день. Если у Вас жалоб нет, Иван Николаевич, я пойду. До свидания, — Христофорова попрощалась со всеми, вышла из палаты и подошла к сестринскому посту. — Привет. А ты же говорила, что работаешь весь день сегодня. — А я закончила работать и мы решили приехать. Рад? — хихикнула женщина. — Конечно, — Хромов улыбнулся. — Как у вас дела? — Все хорошо, — сразу ответил Илья. — А ты когда домой приедешь? — Илюш, дня через четыре, я думаю. Если отпустят. Мария Валерьевна, которая слушала разговор Вани с Ильей, бросила взгляд на прикроватную тумбочку и заинтересованно хмыкнула. — Ты же не любишь творог. Разве нет? — в ответ Иван просто пожал плечами. Действительно, творог не входил в число его любимых лакомств. Но говорить об этом Марии Владимировне, которая так любезно его принесла, он посчитал неприемлемым. — Но, я смотрю, новое начальство очень заботливое. — Это она по-дружески. Мария кивнула, но при этом подумала, что её бы гораздо меньше удивило, если бы так сделала Нина, а не человек, который работает здесь всего лишь около двух месяцев и толком с коллективом не знакома. — Илья, творог будешь? — мальчик кивнул. Он, в отличие от дедушки, творог очень даже любил и с удовольствием ел. — А тебе мы яблоки принесли. — Спасибо, — мужчина улыбнулся. Первое, что услышал Костя, когда вошел в квартиру, был звук чего-то падающего на пол и топот кошачьих лап. Когда Лазарев разулся и прошел в комнату, он застал следующую картину: на полу лежали апельсины, которые котенок старательно скинул со стола, сам рыжий хулиган сидел на диване, прижав уши. — Да уж, животные в доме — это обязательства, — Костя поставил пакет с продуктами на стул и принялся собирать разбросанные фрукты. Сложив апельсины обратно в тарелку, он взял один и подошел к рыжему коту. — И зачем ты это сделал? Реакцией кота на возмущения Лазарева стал удар лапой по апельсину. Он хмыкнул. — Я тебе кличку придумал, кажется. Апельсином будешь, — посмеялся Константин и почесал кота за ухом. Тот от удовольствия сразу замурчал и подставил хозяину шею. — Не наглей. Так, ты сиди, а я ужин пойду готовить. Костя напоследок еще раз погладил кота, вернулся к столу и стал выкладывать продукты, по пути думая, что же такого приготовить на ужин. Такого, чтобы и кухню не сжечь, и Сашу порадовать.