Вчера.Сегодня.Завтра...

От чтения книги Хромову отвлек раздавшийся треск дверного звонка. Она отложила книгу в сторону и поспешила к двери, думая по дороге, кто бы мог прийти так рано. Когда Мария открыла эту самую дверь, она удивилась. — Ваня? Привет… А тебя же завтра выписывать должны, — немного растерянно сказала женщина и увидела, как её муж непринужденно улыбнулся и пожал плечами. — Так мне завтра приехать? — с добродушной усмешкой спросил он. Хромова покачала головой, тут же обняла его, с облегчением выдохнула и почувствовала, как сильные руки мужчины взяли её в кольцо. — Вань, а почему ты не предупредил даже? Костя бы тебя отвез домой, или я приехала. Вань, я же волнуюсь. — Вот поэтому и не сказал, — спокойно ответил он. — Машенька, ну, я же не маленький. Ирина Алексеевна меня выпустила под предлогом, что ближайшее время на работе меня не увидит. А я и дорогу знаю, и такси вызывать умею. Ну, зачем я буду дергать тебя. — Хромов смущенно улыбнулся. С одной стороны, ему было невероятно приятно, что от Маши исходят такие теплота и забота, но в то же время ему почему-то было неловко в такие моменты, когда она волновалась и переживала, нервничала. — Домой пустишь или в коридоре постоим? — Посмеялся Хромов. — Пойдем, — кивнула женщина и вместе с мужем прошла в гостиную. — Илюша спит еще. — Понятно. Ну, пусть спит ребенок. — Как ты себя чувствуешь?  — Хорошо, все хорошо. Не переживай, — успокаивающим тоном сказал Хромов и тепло улыбнулся супруге. Они увидели, как в зал вышел еще чуть заспанный Илья. Видимо, услышал, или как открывается дверь, или услышал, как они разговаривают. Когда мальчишка заметил дедушку, его лицо расплылось в широкой улыбке. — Привет, дед, — он подбежал к мужчине, обнимая его. — Ты уже выздоровел? — Привет, Илюша, — Иван Николаевич тоже не смог сдержать улыбку, глядя на внука. — Да, уже выздоровел. — Почти, — поправила Мария Валерьевна супруга и пожала плечами в ответ на его недовольный взгляд. — Ты голодный, наверное. — Предположила Мария. Хромов помотал головой. — Кофе будешь? Илюша, завтракать будешь? Илья, в отличие от дедушки, от завтрака не отказывался и просто кивнул. Он никогда не отказывался. Ему очень нравилось, как готовила бабушка. Всегда вкусно. А еще она никогда не ругалась, если он что-то нечаянно проливал или ронял. И дедушка не ругался. — А вот кофе буду, — сказал Хромов и встал с дивана. — Тоже будешь? Илюша, не против, если я завтрак сделаю? — Нет, — Илья помотал головой. Дедушка тоже хорошо готовит. Правда, делает он это редко, потому что часто подолгу работает и поздно приходит домой. — Я сделаю все, Вань. Отдыхай. — Маш, я уже отдыхал. И еще буду отдыхать. И я же не диван перетаскивать собираюсь, — посмеялся мужчина. — Так что, Маш, ты читай, а я завтрак нам сделаю, в кои-то веки. — Сказал Иван тоном, не принимающим возражения, и улыбнулся жене. Хромова согласно пожала плечами. Не отбирать же у мужа возможность приготовить завтрак. Поэтому, женщина снова открыла книгу и углубилась в процесс чтения. Осуществить задуманное Ивану Николаевичу помешал зазвонивший в его кармане мобильный телефон. Он достал мобильный, ответил на звонок. — Здравствуйте, Олег Андреевич, — услышав имя, Хромова снова отвлеклась от чтения, закрыла книгу и с интересом глянула на Ваню. Тот с напряжением вслушивался в слова собеседника, потом устало выдохнул, сжав пальцами переносицу. Это заставило насторожиться и Хромову тоже. — Я Вас понял, Олег Андреевич. Сейчас приеду. До свидания. — Вань? — Илюша, — он обратился к мальчику. — Набери воду в чайник и включи, пожалуйста. — Хорошо, — Илья кивнул и убежал на кухню. Растерянный Хромов убрал телефон обратно в карман и сел на диван рядом с женой. — Мне нарколог звонил, — он тихо заговорил с Машей. Так, чтобы Илья их не услышал. — Сказал, Лена сбежала. — Из наркодиспансера? — Мария вскинула брови. — Маш, ты же знаешь, что сбежать из наркодиспансера сложно, но не невозможно. К сожалению, — мужчина нервно потер ладони. — Ладно, Маш, я поеду туда сейчас. Поговорю с ним и поеду её искать. Мария Валерьевна с неподдельным изумлением смотрела на мужа. Она развела руками. При всем своем желании поддержать мужа, иногда она не до конца понимала его мотивов. Его изначальную слепую веру в то, что Илюша его родной внук, она понимала. Понимала, как мать, которая больше всего на свете боится потерять своего сына. Понимала, почему он вцепился в эту призрачную надежду. Понимала его желание помочь мальчику, защитить его и уберечь. Но желания носиться с человеком, который целенаправленно гробит себя, не думая о ребенке, она не понимала. — Вань, где ты собираешься её искать? Как ты собираешься её искать? — Ну, у меня есть пара идей, где она может быть. Если её действия поддаются хоть какой-то логике. — Ваня! — Мария Валерьевна повысила голос, но тут же снова заговорила шепотом. — Какая логика у наркоманов и алкоголиков? Вань, что ты… — Маш, я попробую. Мы с тобой вечером поговорим. Хорошо? — Иван улыбнулся ей, но улыбка получилась принужденной, какой-то вымученной. Мария передумала возмущаться и только вздохнула, качая головой. Пусть она и не понимала его в данной ситуации, но она решила поступить так, как всегда поступал Ваня по отношению к ней и Косте — просто поддержать и помочь. — Что на ужин приготовить? Иван глянул на супругу. — Плов приготовишь? — Приготовлю, — улыбнулась ему Мария. После удачно проведенной операции Константин Германович неспешно шел по коридору отделения неотложной хирургии, попутно разглядывая плакаты, весящие на стене. — Хоть бы поменяли их, что ли, — пробурчал хирург и пошел дальше. Возле сестринского поста он заметил Сашу. Та, облокотившись на стойку, делала записи в журнале регистрации операций. Он тихо подкрался к ней. — Александра Алексеевна. Саша дернулась, резко обернулась и недовольно посмотрела на мужчину. — Костя, ну нельзя так пугать. Как операция прошла? — Прекрасно. Выпишем из больницы — отправится в СИЗО, за убийство. — Что творится… — Саша удрученно покачала головой. — Посреди дня просто взять и убить человека. — С этим уже полиция будет разбираться.  — Ну да… — Ладно… — Константин загадочно улыбнулся. Он достал из кармана штанов телефон и, что-то в нем найдя, показал Саше. Женщина заинтересованно глянула на дисплей и перевела удивленный взгляд на мужа. Тот еще шире улыбнулся. — Это… — Билеты на самолет в Берн, — закончил вместо нее Лазарев. — Вылетаем через семь дней. — Кость, кто нас отпустит? — Я договорился с Павловой, мы возьмем неделю за свой счет. Кривицкий вернулся, Иван Николаевич через неделю выйдет. Подменят нас. Я не понял, ты не рада? — Кость, — неожиданно восторженная улыбка тронула лицо Саши, она крепко обняла мужчину. Конечно, она рада. Рада и безмерно благодарна Косте за его умение понимать и предугадывать её желания. Не так давно она невзначай бросила фразу, что было бы неплохо навестить отца, а сегодня Костя уже показывал ей два купленных билета на самолет. — Рада, конечно же. Кость, я отца два года не видела. Ты даже не представляешь, как я рада. — Представляю, — с гордостью хмыкнул Лазарев. — А кот? — забеспокоилась Александра и заметила, как Костя хлопнул себя по лбу. Какая-то проклятая, честно. На ком он женился… — Кота мама с Иваном Николаевичем покормят. Покровская усмехнулась, представляя, с каким энтузиазмом Иван Николаевич будет после суток (или перед) идти и кормить кота, или же Мария Валерьевна будет после съемок подкармливать рыжего шкодника. — Так, надо же поискать, какие подарки привезем, да? — воодушевленная Саша сразу стала думать-гадать, что бы такого привезти отцу и младшему брату. И Даше… куда же без нее? — Как думаешь? Костя ласково улыбнулся жене. — Конечно. Мы после смены сразу пойдем в торговый центр, поищем что-нибудь. Что папа твой любит? — Надо подумать… — Ну, пойдем кофе пить, заодно и подумаем, — Костя достал из кармана халата белую пористую шоколадку и протянул улыбающейся Саше. — Пойдем. Христофорова вышла из подъезда и, заметив черный минивэн, удрученно вздохнула, потому что точно знала, что ждут её. Она пошла в сторону машины и увидела, как дверь открылась и выглянул Алеников. — Я так понимаю, ты ехал мимо и очень хочешь меня подвезти? — вместо приветствия сказала Мария Владимировна. Алеников криво усмехнулся и подал ей руку, помогая забраться в салон. Женщина поздоровалась с водителем, поставила себе сумку на колени и уставилась в окно. — Как дела? Как с коллективом отношения? — нарушил молчание Анатолий. — Я так понимаю, с одним врачом у тебя очень хорошие отношения, да? — Толик, тебя ведь не это интересует, — перебила она мужчину. — Спрашивай. Алеников довольно ухмыльнулся, радуясь, что в отделение он устроил очень даже понимающего человека. Пусть и недовольного такой ролью, но понимающего. — Просто интересно, как у Иры дела? Как справляется? Происшествий нет никаких? Христофорова задумалась, вспоминая их последние рабочие дни, и покачала головой. В последнее время не происходило ровным счетом ничего: не было каких-либо внештатных ситуаций, конфликтов, неприятностей. Это, как говорят её опытные коллеги из неотложки, явление редкое и удивительное. Но её лично неприятно удивляла такая паранойя со стороны Аленикова. Конечно, Христофорова и раньше замечала за ним привычку контролировать все и всех, но никогда это не перерастало в слежку за человеком и доносы на него. Хотя, возможно, Аленикова она знает хуже, чем ей кажется. Может быть, это было обусловлено тем, что в их отделение пришел работать Кривицкий, который категорически не нравился Аленикову. И, кажется, она понимала, за что именно. Христофорова неоднозначно пожала плечами. — Никаких происшествий, чрезвычайных ситуаций, конфликтов. Павлова спокойно работает, ничего необычного или странного я за ней не замечала. И, по-моему, я твоей Павловой не нравлюсь. — Ты и не премия, чтобы ей нравиться, — последовал короткий ответ. — А еще я не понимаю, зачем ты просишь меня за ней следить. — Я не прошу следить за ней. Мне просто интересно, как у нее дела, все в порядке или нет. — Обычно, когда хотят знать, как у человека дела, у него просто спрашивают. Если семья нормальная. — Ты поэтому с мужем развелась, потому что у вас семья нормальная была? — Машину остановите, — резко сказала она водителю и смерила знакомого пронзительным взглядом. Когда машина плавно остановилась, она поднялась с сидения и открыла тяжелую дверь. — С мужем я развелась, потому что он спился и руку на меня стал поднимать. — Из-за этого? — А этого мало? — вскинула она брови. — В порядке все с твоей Павловой. Не беспокойся. — На прощание сказала Христофорова, вышла из машины и захлопнула дверь машины. — Мне добавлять или вы заканчиваете уже? — Я уже закончил. Будет у нас девушка красивая и, надеюсь, счастливая. Ирина Алексеевна, будет она счастливой, как у Вас с ногой? Геннадий Ильич сделал последний стежок, убрал инструменты, с удовлетворением глянул на результат своей работы и перевел взгляд на Павлову, возившуюся с ногой пациентки. Та словно почувствовала на себе внимательный взгляд мужчины и подняла голову, вопросительно кивнув головой. — У меня, Геннадий Ильич, тоже все хорошо. Будет бегать. Правда, очень нескоро, — она переключила свое внимание на пациентку. Дальше пару минут они работали в тишине, пока её не нарушил шумный сдавленный вздох. Ирина Алексеевна снова подняла голову и посмотрела на Кривицкого. Он на два шага отошел от операционного стола. Лицо мужчины стало бледным, на лбу выступила испарина. — Геннадий Ильич? — Ирина Алексеевна, я выйду? — Идите. Идите, Геннадий Ильич, — почти в приказном тоне сказала Ирина Алексеевна и тут же опустила голову, стараясь не выдать беспокойство. Кривицкий еле заметно кивнул, вышел в предоперационную. Он стянул с себя перчатки, хирургический халат и постарался как можно скорее, насколько мог, покинуть операционную. Чтобы в случае чего Ира не стала свидетелем его фееричного столкновения с полом. — Нина, — неожиданно появившаяся возле стойки регистрации Павлова заставила Дубровскую резко обернуться. Регистратор подозрительно смотрела на начальницу. Вид у неё был встревоженный и она, кажется, даже знала причину. Вернее, не кажется, а точно знала. И сейчас эта причина лежит на кровати в ординаторской. — Геннадий Ильич в ординаторской. Родственники придут — позову. — Спасибо, Нина, — Ирина Алексеевна благодарно улыбнулась регистратору и так же быстро покинула приемное. Когда она вошла в ординаторскую, то застала там только одного Кривицкого. Мужчина, заметив её, постарался как можно беззаботнее улыбнуться, но получилось плохо, судя по реакции Иры. Она подошла к кровати и присела рядом с ним. — Гена, Ты Ханина звал? — Не надо никого звать, мне легче уже, — отнекивался он. — Просто…коммунисты эти достали меня уже, с отцом непонятно что. Сегодня жена бывшая позвонила, сказала, что дочь в больницу попала. На лыжах каталась, упала. Не волнуйся, — Он прикрыл глаза и ненадолго замолчал. Павлова только вздохнула. Призывы не волноваться на неё не подействовали. Ирина только подумала, о каких еще проблемах она не знает. — Легко сказать… Павлова сцепила руки в замок. Пока Кривицкий не видел, она могла позволить себе внимательно всмотреться в его лицо. И признаться, что она все еще волнуется. Хотя бы самой себе. В последние месяцы она нередко замечала, что ему становилось нехорошо и были проблемы с сердцем. Особенно, когда он был в качестве заведующего. А когда ему стало плохо во время комиссии в кабинете, Ирина винила себя. Потому что она его накрутила перед проверкой. Причем, осознанно. Потому что злилась на него. Сейчас женщина понимала, что это было подло, но тогда её это не особо волновало. — Легко сказать, Кривицкий. Это не мне у тебя на глазах уже который раз становится плохо. Это возмущение со стороны Иры заставило его слабо улыбнуться. И даже порадоваться. Ведь если Егорова возмущается — ей не все равно. — Значит так, — неожиданно голос Павловой снова стал начальственным. — Я сейчас вместе с Ханиным вернусь. И не дай Бог тебя здесь не будет. Понял меня? — Так точно, — с усмешкой ответил Кривицкий. — Какие же вы проблемные все… — на выходе из ординаторской проворчала Ирина Алексеевна. — То один, то второй, то третий. Лазареву осталось из окна выпасть… После не самого приятного разговора с наркологом Хромов решил отправиться на поиски нерадивой невестки. Если можно так сказать про Лену. Куда точно нужно идти мужчина не знал. Поэтому, он просто решил положиться на интуицию и отправиться туда, где Лена может находиться. Первым таким местом был парк — Хромов знал, что Лена здесь любит бывать, здесь они часто гуляют с Илюшей, и здесь он их когда-то уже находил. Правда, в этот раз ему не повезло. После того, как Хромов обошел весь парк и не увидел никого похожего на Лену, он решил поехать в квартиру, где Лена когда-то жила. Спустя час он добрался к нужному дому и нужной квартире. Хромов позвонил в дверной звонок, подождал минуту. После постучал. Не услышав шагов, он уже развернулся и собрался уходить, но почему-то передумал. Иван взглянул на соседнюю дверь и постучал. — Кто там? — послышался женский голос. — Здравствуйте. Я дедушка Ильи Хромова, он жил здесь. Вместе с матерью. Откройте, пожалуйста, мне поговорить с Вами нужно. В этот момент дверь открылась, и он увидел женщину своих лет, которая окинула его заинтересованным взглядом. Казалось, она была удивлена его появлением здесь в принципе. Раньше, когда Хромов приходил сюда, они ни разу не пересекались, поэтому, Хромов не удивлен, что соседка знать не знает, кто он такой. — Здравствуйте, — еще раз повторил Иван. — Здравствуйте, — женщина накинула пиджак и вышла из квартиры, закрыв дверь. Она повернулась к нему. — Ни разу не видела дедушку Ильи. Я думала, у него только мать. — Мы недавно познакомились, — нехотя сказал Хромов. — Скажите, пожалуйста, соседка Ваша Лена приходила сюда? — Приходила. Она сейчас в квартире своей бывшей сидит. Она Вам не открыла? Он помотал головой. — Как в квартире? А хозяин? Жильцы? Как она попала-то внутрь? — эти вопросы Хромов задал вслух. Задал скорее себе, чем собеседнице, но она отреагировала. — Он вообще в другом городе живет. Жильцы пожили два месяца, да и съехали, — безразлично пожала она плечами. — Мужчина, Вам больше всех надо, Вы и разбирайтесь с ней. А мальчик где? — Со мной, с ним все хорошо. — Слава Богу. Вы меня извините, но у меня пары, студенты ждут. — Это Вы меня извините. Спасибо за помощь, — Хромов вежливо улыбнулся, попрощался с новой знакомой и снова постучал в дверь бывшей Лениной квартиры. — Лена! Лен, я же знаю, что Вы здесь. Откройте. Ну, что Вы как маленькая. На этот раз дверь, наконец-то, открылась. Недовольная его визитом Лена протянула руку, приглашая его войти, понимая, что иначе он от нее не отстанет. Хромов прошел за ней комнату. — Вы меня и здесь нашли. Вы следователем стать не думали? — Я по возрасту уже не подойду. Поэтому, останусь хирургом, — ухмыльнулся он. — А вещи Вы мои выкинули? — Нет, что Вы. Они у нас дома, — Хромов присел на стул и внимательно посмотрел на девушку, оценивая её настроение, сознание. — Лен, что такое? Почему Вы сбежали? Она раздраженно фыркнула. — Потому что не могу там находиться. И вообще, ну какое Вам дело? Илюша и так у Вас, ко мне Вы зачем прицепились? — Лен, Вы сами меня нашли. — Я хотела, чтобы у Ильи был дедушка. Но я же не думала, что Вы еще и моим надзирателем станете, — Хромов почувствовал на себе недобрый взгляд девушки и расстроенно покачал головой. Так его еще не называли. Даже Гриша, когда злился. — Лена, ну, зачем Вы так? Я не надзиратель. Просто, я очень многих людей видел, у которых была зависимость, видел, чем это заканчивается. Видел…что с Гришей было. Думаю, Вы тоже, да? — Не нужно меня шантажировать, — он услышал только грубый ответ. — Я даже не думаю. Вы понимаете, Илюша про Вас спрашивает, а я его обманываю. Он и так думает, что его папа погиб в автокатастрофе. Если с Вами что-то случится, мне ему что говорить? Дедушка у него есть, но дедушка маму не заменит. Лена неожиданно задумалась. — А как у Илюши дела? — Все хорошо, — еле заметно улыбнулся мужчина, радуясь, что Лену хотя бы интересует, как дела у её сына. — К школе готовится. Вы, кстати, что учителям про себя рассказывали? Чтобы мне знать. — Что учитель музыки. Они не такие внимательные, как Вы. — Угу, — кивнул Хромов и перешел к главному вопросу. — Лена, мы пытались по-хорошему… — Теперь будете по-плохому? — перебила она. — Нет, еще раз попробую по-хорошему. Но, если такое повторится, я буду вынужден сделать так, чтобы Вас лишили родительских прав. Вы меня услышали, я надеюсь? Лена, сидя напротив Хромова, увидела, как вид у мужчины поменялся — он стал строгим, что ли. Таким, каким Хромов был, когда они разговаривали в парке. Не желающим уступать. В такие моменты Лена, сама не понимая почему, его опасалась. — Услышала. Хромов, заметив её замешательство, заговорил мягче. — Лен, я правда хочу Вам помочь. Чтобы у Илюши была мама, а Вы вернулись к сыну. Я надеюсь, Вы меня поняли. — Я поняла Вас, Иван Николаевич.