Вчера.Сегодня.Завтра...

Утро для каждого началось по-своему. Кто-то бежал на работу, сломя голову, потому что просто-напросто проспал, кто-то радовался выходному. Кто-то сидел возле больничной кровати, а кто-то радовался новому дню и возможностям. К последнему типу людей сегодня относилась Нина Дмитриевна Дубровская, которая пришла на работу в прекрасном синем платье, с замечательным настроением, чем очень удивила стоящую возле стройки регистрации Третьякову. — Нина, — Таня театрально хлопнула в ладони и с ног до головы осмотрела Дубровскую. — Что за повод? Дубровская лишь загадочно улыбнулась и поправила прядь белокурых волос. Воздушной походкой она зашла за стойку. Настроение у неё и впрямь было замечательным. И тому, действительно, была причина. Но озвучивать её так просто она не собиралась. Пусть Танька погадает. — Нин, ну серьезно, — нетерпеливо и со смешком заговорила медсестра. — Мужчина? — Почему сразу мужчина? — с присущей её артистичностью Нина закатила глаза и испустила вздох негодования. — Неужели молодая женщина не может быть красивой для себя? — Нин! Ну, как его зовут? Это физик тот? — Нет, с физиком у меня все. — А кто? — продолжала любопытствовать Третьякова, потому как успокоиться, пока она не узнает все, что можно, не получится никак. Нина, не без веселья наблюдая за тем, как подругу распирает от любопытства, все же решила сжалиться над беременной девушкой. — Познакомилась я две недели назад с симпатичным майором МЧС, приходил к нам. После смены мы идем с ним в кино, и в кафе. — Ой, Нинка, как я за тебя рада! — искренне сказала Таня и с облегчением выдохнула. — Ой, Танька, а как я рада, — смех Нины озарил приемное. Этот неизвестный никому кроме нее майор внушал доверие и казался нормальным мужиком. Не таким, как Неклюдов, у которого семь пятниц на неделю, который менял желания как перчатки, а простым и надежным мужчиной. — Ладно, побегу я, пока меня не засек самый ответственный человек в нашем отделении. — Фаина Игоревна сегодня занята — она с утра обхаживает Кривицкого, — Третьякова, заметив, как брови у Нины невольно поползли вверх, с усмешкой продолжила. — Павлова же игнорирует его теперь, держит дистанцию. Так у Фаины опять обострение. — У Кривицкого только один выход… нужно лететь на Луну. — Не уверена, что Фаина Игоревна не найдет его там. — Значит, судьба у него такая, — посмеялась Дубровская и все же удалилась в сестринскую, стараясь при этом не попасться на глаза Фаине. Сегодня у неё это получилось. А вот у Брагина Олега Михайловича день начался с трудностей. Сначала его подвел телефон. Вернее, зарядное устройство, которое отказалось заряжать мобильный, но сам мужчина этого ночью не заметил. Вследствие этого проснулся он не от будильника, а от плача дочери. И на полчаса позже, чем должен. В качестве зарядки бодрости он ополоснулся в холодном душе. Не потому что он закаленный, а потому что горячей воды просто-напросто не было. Потом Катя отказывалась есть яблочное пюре, выплевывала его и всем видом демонстрировала ему, что есть это она не намерена. Странно, а у Марины ела всегда. — Кать, ты чего? — Брагин набрал пюре в ложку и поднес ко рту дочери. Катя отвернулась. Не понимая, в чем причина, Брагин сам попробовал пюре. — Ну, нормальное пюре. Чего не ешь? В ответ девочка опять отвернулась. — Вся в мать свою, — вздохнул Олег. Когда Брагин услышал, как зазвонил телефон, который он все же смог зарядить, он отставил банку с пюре в сторону и потянулся за телефоном. Звонили по WhatsApp, номер был не российский. Брагин не без удивления ответил на звонок. Он услышал характерный армянский акцент и вступил в диалог. Разговор длился недолго, но после него у Брагина будто почву из-под ног выбили, но он все же смог выдавить из себя «я приеду». Потом он отбросил злополучный телефон в сторону и тяжело вздохнул. В последние два дня по телефону ему не говорили ничего хорошего. — Твою мать… Когда Хромов вышел на улицу подышать воздухом и немного отдохнуть после операции, он увидел нелицеприятную картину — метрах в двадцати от него стояла Христофорова и разговаривала с каким-то мужчиной. Судя по жестикуляции, разговор у них явно не складывался. Хромов решил не вмешиваться и отвернулся в другую сторону, смотря на желтые листья, опавшие с деревьев. — Христофоров, отпусти! Вскоре громкий возглас коллеги заставил его снова повернуться к ним. Он увидел, как Христофорова пыталась выдернуть руку и освободиться от хватки её собеседника. И у нее не получалось. — Отпусти, я сказала! Теперь Хромов не раздумывал, а просто подошел и к ним. — Мария Владимировна, Вам помощь нужна? — он обращался исключительно к Коллеге, но нетрезвому мужчине это не понравилось. — Нет, — выкрикнул он. — Да, Иван Николаевич, — Христофорова сделала пару шагов назад, а Хромов понимающе кивнул и переключил свое внимание на человека, доставляющего Марии Владимировне определенные хлопоты. — Покиньте, пожалуйста, территорию больницы, — вежливая речь Хромова заставила Дениса только пренебрежительно хмыкнуть. Он поднял глаза на хирурга. — А если не выйду? — Если не выйдете, Вас выведут. — Кто Вы там, — он посмотрел на бейджик и ехидно улыбнулся. — Иван Николаевич, Вы хирург, вот и идите, работайте. Режьте там кого-то, что Вы там еще делаете. Или Вы меня выведете? У Вас, доктор, здоровья много? — Ну, не очень много, но на Вас хватит, я думаю, — неожиданно для Христофорова Хромов резко скрутил ему руку и сам повел в сторону ворот. Мария Владимировна не смогла сдержать радостную улыбку. Через несколько метров Хромов его отпустил. — В следующий Вас раз выведет охрана. Еще через раз — полиция. Дальше довести или где ворота сами видите? — А я еще приду, — все еще улыбался Христофоров. — Попозже. — Право Ваше, — он услышал в ответ спокойный голос Хромова. — Я Вам сказал, что будет в следующий раз. Хирург проводил незваного гостя взглядом и вернулся обратно к Марии Владимировне. — Спасибо, Иван Николаевич. — Да не за что, — глядя на поникшую женщину, Хромов ободряюще ей улыбнулся. — Не расстраивайтесь Вы, Мария Владимировна. Женщина лишь махнула рукой. — Ой… Да ну его, Иван Николаевич. — Ну, правильно, — смеясь, поддержал её мужчина. — Пойдемте в ординаторскую? — Пойдемте, — согласилась она. Брагин подошел к палате и остановился. Постояв минуту возле двери, он перевел дыхание и с волнением открыл её. Марина, как оказалось, уже не спала и как только увидела его, еле заметно улыбнулась. Брагин ответил ей тем же. Он взял неудобный больничный стул и поставил его возле кровати. — Ну, как ты? Давай, рассказывай, — забота, с которой Брагин говорил эти слова, снова заставила Марину улыбнуться. — Что ты лыбишься? — Хочу и лыблюсь, Брагин. Я тут вообще-то не умерла, — заметила она. — Имею право. — Последняя фраза была сказана с усмешкой, но Брагина это ни черта не веселило. Сегодня, почему-то только сегодня, этой ночью, он понял, что чувствовала Марина каждый раз, когда с ним что-то случалось. Когда он сам попал в аварию, когда он полез под землю, когда полез доставать из пациента гранату. Когда, когда, когда… Вчера он испытал это на себе. Когда зазвонил мобильный телефон, когда ему сказали, что случилось, когда он на чужой машине, сломя голову, летел в больницу и ломился в реанимационную палату. — Чувствуешь ты себя как? — Самочувствие средней паршивости, — снова усмешка. — Нарочинская! — Да неплохо всё, — уже серьезно сказала она. — Водителю такси стало плохо, машину повело. А там, в стороне пешеходного, люди стояли. Я руль крутанула в сторону. Мы же никого не задели? — Нет. — Как дома? — Дома? Дома Катюша упорно отказывалась есть пюре, — ударился в свои воспоминание об этом утре Брагин. Это заставило Нарочинскую самодовольно улыбнуться. Да, папа вам не мама. — А потом пришла соседка и Катюша съела все. Слушай, а пюре достаточно вкусное. Может, нам тоже иногда подъедать? — Брагин, не смей отжимать у ребенка пюре! — Да я одну банку, — посмеялся Брагин. — Сам как ребёнок… — закатила она глаза. Дальше он разговаривали, но недолго. Пусть Брагину и невероятно хотелось сидеть с Мариной сутками напролет, но врач в нем упорно твердил, что нужно уходить и дать Марине возможность отдохнуть. Поэтому, вскоре Брагин поцеловал её на прощание, поговорил с её лечащим врачом и вышел из больницы. Следующей остановкой была поликлиника, где ему нужно было договориться обо всем со Сперанской и двигаться дальше. Прокрутив в голове план действий, он решил поехать к самому близкому другу, который точно не откажет ему в помощи. К Нинке. У Нины в Склифе Брагин был через полчаса. Он нашел Дубровскую на её рабочем месте и сразу нарвался на провокационный вопрос от подруги. — Михалыч, что случилось опять у тебя? Что с лицом? — внимательная Нина заставила Брагина хлопнуть себя по лбу и вспомнить о том, что он никому и не подумал сказать о случившемся. — Что? Брагин нервно почесал свою щетинистую щеку. — Марина вчера в аварию попала, — услышав это, Дубровская сначала отшатнулась от стойки регистрации, но потом неожиданно для Брагина с силой ударила его по плечу. — Ай! Ты че? — Какая же ты сволочь, Михалыч! — выкрикнула она. — А сказать? Как она? — Нин, мне не до звонков было вообще. Прости, — голос у Брагина вдруг стал непривычно усталым. Это заставило Дубровскую умерить свой пыл и перекрыть поток возмущений, который она хотела выплеснуть на Брагина. — Операция прошла хорошо, сейчас она в реанимации. Тут еще одно, Нин. — У меня инфаркт сейчас будет, Брагин. — У меня утром был уже, и вчера, — он подался вперед и тихо заговорил. — Звонили из Армении. В доме пожар был. Дед и тетка погибли. У Дубровской перехватило дыхание. — Тома? — Жива, слава Богу, — успокоил её Брагин. — Я поэтому и пришел. Нин, мне в Армению нужно. Тому забрать. Я там максимум на два дня. — Катю забрать? — Брагин кивнул. — Да заберу, конечно. Михалыч, даже не переживай. — Без каких-либо вопросов согласилась Дубровская и Брагин в очередной раз убедился, что с Другом ему повезло. — Вечером привезешь? — Если можно? — Да можно, конечно, — сказала Нина. — К нашим зайдешь? — Не, Нин, — угрюмый и загруженный Брагин покачал головой. — Сама им расскажешь. Вечером приеду. Все, пока. — Ребенка не забудь! — выкрикнула Дубровская убегающему мужчине. Наступил вечер, очередная смена в Склифе закончилась и сотрудники стали расходиться по домам. Правда, не все туда спешили. Например, Мария Владимировна, которая топталась на крыльце и не очень-то торопилась. Во всяком случае, так показалось вышедшему из больницы Хромову. — До свидания, Иван Николаевич, — с улыбкой попрощалась с ним Христофорова, но Хромов остановился рядом с ней. Проницательный взгляд мужчины заставил её опустить глаза в пол. Почему-то. — Вы домой идти не хотите? Христофорова, помолчав с полминуты, наконец-то, кивнула и тут же покачала головой. — Это как понять? — Я хочу, но…не могу. Если там Денис, он меня в покое не оставит. — Понятно… Слушайте, Мария Владимировна, давайте, я Вас провожу? Христофорова задумалась. Её и так было неудобно перед Хромовым. И за Дениса, и за то, что его пришлось уводить отсюда. Но идея проводить казалась заманчивой. Тем более, если Денис будет ждать её возле подъезда — а это почти наверняка, — милый и неконфликтный Хромов сможет её защитить. Во всяком случае от Дениса. — Да, — все же согласилась она. — Спасибо, Иван Николаевич. — Нина Дмитриевна, — Дубровскую заставил обернуться низкий мужской голос. Увидев, кто перед ней, она повторила за Брагиным и тоже хлопнула себя по лбу. А про него-то она и забыла. — Что-то случилось? — Вань, я дура. Я не позвонила. — Нин, уточняй, — посмеялся мужчина. — У друга жена попала в ДТП, дочь от первого брака в Армении, а там пожар, дед с теткой погибли. Ему нужно туда лететь, а с младшей дочерью сидеть некому. И никого кроме меня он попросить не может. Вань, прости, — в конце она виновато пожала плечами, а новый кавалер по-доброму усмехнулся ей. — Так, я все понял, — он вручил ей букет хризантем, чем заставил Нину смущенно улыбнуться. — Тебе помощь нужна? — У меня дома будет трое шумных детей, — хмыкнула она. — Уверен? — Уверен, — твердо сказал он. — Я люблю детей. — Мужчина улыбнулся. — Иван Дмитриевич, Вы меня удивляете. — Ой, это Вы, Нина Дмитриевна, еще многого обо мне не знаете… — Будешь удивлять дальше? — Буду. Буду приятно удивлять, — подмигнул он женщине. — Спасибо, что проводили, Иван Николаевич. — Да не за что, — когда Хромов бегло осмотрел двор, он улыбнулся. — Слушайте, а на каком Вы этаже живёте? — На третьем. — Ну, пойдемте, до двери Вас доведу, чтобы точно убедиться. Христофорова спорить не стала. Наоборот, была благодарна коллеге за помощь. Когда они поднялись на этаж и убедились, что здесь никого нет, Христофорова с облегчением выдохнула и достала из сумки ключи от квартиры. — Спасибо ещё раз, Иван Николаевич, выручили. — Ещё раз, не за что, — снова вежливо ответил Хромов коллеге. — До свидания. — До свидания, — попрощалась с ним Христофорова. Она достала из сумки ключи, вставила в замочную скважину и два раза повернула. Хромов стал спускаться по лестнице, но негромкое и негодующее «ой», заставили его обернуться. Он увидел, как Христофорова стояла с дверной ручкой в руке и с удивлением смотрела на двери. Хромов, вздохнув, поднялся обратно и бегло глянул на результаты старания женщины. — Инструменты у Вас есть дома? — Да, были, — растерянно сказала она. — От Дениса остались. — Несите. — Ага, — быстро кивнула женщина. Она уже собиралась зайти в квартиру, но Хромов остановил её. — Ручку-то отдайте. — А, да, — Христофорова отдала ручку мужчине и скрылась за дверью. Вернулась Мария Владимировна уже с ящиком, который сразу отдала Хромову. Он явно лучше знает, что с ним делать. — Иван Николаевич, мне уже неудобно как-то, я Вас и так отвлекла, задержала. — Обеспокоенно сказала Христофорова, наблюдая за тем, как Хромов работает. Он только сдержанно ухмыльнулся. — А не выбраться из квартиры Вам будет удобнее? — Нет, конечно, — посмеялась она. — Я тогда хотя бы чай сделаю пока. — Не дождавшись ответа, Христофорова снова забежала в квартиру. Пока она занималась приготовлением импровизированного ужина, Хромов уже успел разобраться со своей работой. — Мария Владимировна. — Да? — она взглянула в коридор. — Все, с ручкой все нормально. Инструменты вот, — он поставил ящик на пол. — Пойдемте, хоть чаем Вас напою. В знак благодарности за сегодняшний день, — хихикнула женщину. — Полчаса всего. И отказ не принимается. — Хорошо, спасибо, — согласился он. Вымыв руки, Хромов прошел в кухню и сел за стол. Он взял в руки кружку и покрутил в руках и глянул на задумчивую Христофорову. — Мария Владимировна, а можно я Вам вопрос задам? — Хромов, которому было в общем-то несвойственно любопытство по отношению к личной жизни людей, вдруг решил поинтересоваться, почему бывший муж не дает Марии Владимировне покоя. — Да, можете. — А у Вас с бывшим мужем давно такие отношения? Ну, давно он руку на Вас поднимает? Христофорова горько улыбнулась и отставила кружку в сторону. — Денис неплохой человек, в общем-то, — начала она. — Он фотографом был, оператором. Мероприятия разные, выпивал там. Поначалу все нормально было. А потом он стал выпивать чаще, чаще. На работе, после работы, дома. После того, как его пришлось откачивать, я предложила ему лечь в наркологию. Он отказался. Когда он ввалился домой, что называется, пьяный в стельку, я уже насильно хотела его туда сдавать. Не вышло. Он меня ударил. Я думаю, Вы сами знаете, что бесполезно лечить того, кто сам этого не хочет. — Да, знаю… И с тех пор он… — Время от времени. Ударял, потом клялся и божился, что больше не будет, но… А я дура, Иван Николаевич! Нужно было разводиться сразу, а я все верила. Пять лет назад вот решилась. С тех пор у него где-то раз в полгода обострение и он творит вот такое… — Мария Владимировна, Вам если нужна будет моя помощь, Вы всегда можете ко мне обратиться. — Жалеете меня? — с ухмылкой спросила она. — Я Вам сочувствую. Как человек человеку. — Это редкость в наши дни… — Не такая уж и редкость, — не согласился он и бегло глянул на часы. Да, времени у него ушло немало. — Ладно, Мария Владимировна, Вы извините, мне домой пора. — Да-да, конечно. Еще раз спасибо. Хромов открыл двери квартиры и тихо зашел в коридор, стараясь не будить уже наверняка спящего внука. Он разулся, скинул с себя плащ и повесил его на крючок. Услышав звук негромкого стука по клавиатуре, он решил, что Маша должна быть в их спальне и не ошибся. Его супруга действительно сидела на кровати с ноутбуком на коленях и что-то печатала. — Маш, привет. — Привет, — она отвлеклась от своего занятие и подняла голову. Хромову показалось, что она сегодня не в настроении. — А ты опять на операции задержался? — Что с настроением, что-то случилось? — Да нет, — она покачала головой. — Нет, не на операции. Коллегу выручал. Даже два раза, — улыбнулся мужчина, скидывая с себя пиджак. — Раз от мужа, второй раз от двери. Маш, прости, закрутился, не позвонил. Как ты, как день прошел? Мария отложила ноутбук в сторону и внимательно посмотрела мужчине в глаза. — Как много времени занимает помощь коллеге, что ты домой почти в полночь приходишь, — заметила женщина. — Да и настроение, я смотрю, у тебя замечательное. Наверное, новая докторша постаралась. — На лице у Марии появилась ехидная, совсем несвойственная ей улыбка. Хромов от такого выпада со стороны жены опешил. Не найдя сразу слов, он просто присел на кровать. — Маш, ты…ты о чем сейчас? Я просто помог коллеге, — все же заговорил он. — У неё муж бывший идиот, который пьет и руки распускает. — А я видела, как раз ведущую навещала, — подперев рукой подбородок, оповестила она мужа. — Я вас днем видела сегодня, как вы мило беседуете. А еще выслушала потрясающий рассказ от Фаины, какая она хорошая женщина. В кои-то веки нормальный заместитель заведующего в отделении, какие у вас отношения хорошие, как ты помогаешь ей. Да и Христофорова очень внимательный начальник. На работе времени вам уже мало, так вы на дом беседы переносите? Хромов с неподдельным изумлением уставился на супругу. Понимая, куда она клонит, он почувствовал, как в нем проскользнула обида, что Маша вообще могла подумать о подобном. Кому-кому, но он даже предположить не мог, что Маше подобное взбредет в голову. Вроде бы, взрослая мудрая женщина. — Маш, ты что говоришь такое? — А что? — Маш, ты остановись сейчас, потому что тебе завтра будет стыдно, и ты об этом разговоре пожалеешь, — мужчина старался контролировать себя и свои эмоции, но голос все же выдал раздражение. — Мне стыдно? — она показала пальцем на себя и фыркнула. — Я считала просто, что замужем за порядочным мужчиной. А ты, Хромов, такой как все. Ничем не лучше. Что ты молчишь? Она выжидающе посмотрела на мужа. Хромов, который до этого смотрел куда-то в сторону, вдруг резко перевел не присущий ему холодный взгляд на жену и невесело усмехнулся. Он, конечно, за всю жизнь слышал много всего, но услышать такое обвинение от Маши был не готов. — Знаешь, Маш, это слишком. Ты договорила? — Нет. — Ну, а я наслушался, — Хромов, который продолжать данный разговор не хотел, встал с кровати и накинул на себя пиджак. — Ты куда? — К Христофоровой, — с раздражением бросил мужчина и вышел из спальни. Мария даже не пошевелилась, а только проводила мужа взглядом, полным разочарования. Её захлестнула обида. От того, что человек, которому она доверяла, предал её.