Вчера.Сегодня.Завтра...

Сегодня коллектив неотложной хирургии вновь собрался вместе. Причиной этому послужил день рождения Анны Викторовны Ханиной. Активная и оптимистичная женщина, которая то и дело напоминала коллегам о предстоящем торжестве, сегодня радушно встретила всех на арендованной даче. Коллеги к этой идеи отнеслись по-разному. Ирина Алексеевна, помня, как проходят у них подобные мероприятия, мысленно готовилась к какой-нибудь катастрофе. Геннадий Ильич же напротив, проникнувшись духом этого коллектива, с радостью пришел на праздник. Хромов, помня о своем обещании, помимо основного подарка — а основным подарком по единогласному решению «оригинального» коллектива были деньги, — притащил на дачу портрет самого шумного и жизнерадостного анестезиолога, которого он когда-либо видел. Нина, казалось, уже была готова к абсолютно любому празднику, но, тем не менее, день рождения на даче не внушал ей доверия. Как и Третьяковой… Константин и Александра разделяли, скорее, мнение Нины, потому как тоже понимали, что их компания и спокойствие — понятия несовместимые. А вот Христофоровой, которая никогда ещё не была с ними на, так сказать, массовых мероприятиях, с интересом отнеслась к данной затее. Сама же виновница торжества, когда открыла гостям двери, улыбалась во все тридцать два зуба и тут же затащила гостей в дом. — Опаздываете, — со смехом отчитала их именинница. — Ну, простите, Ань, пробки, — улыбнулся женщине Хромов. Ханина, смеясь, пожурила коллег за непунктуальность. Дождавшись, пока те разденутся, Анна попросила их следовать за ней. Все прошли в комнату, которая благодаря стараниям Михаила и Кристины была украшена, а стол сервирован. — Итак, прежде, чем мы начнем беспорядочно праздновать, все сыграют в рулетку. Трезвым за стол не сядет никто! — выкрикнула Ханина, заставляя некоторых коллег растеряться. Они посмотрели на так называемую игру. На небольшом столике стояла рулетка, как в казино. С одной только разницей: по краям рулетки были вставлены небольшие рюмки, наполненные жидкостью. Судя по стоящим рядом бутылкам, в рюмках были налиты водка, коньяк, виски, вино, сок и пиво. Лазарев присвистнул. — Толпа пьяных врачей… — проворчала Павлова. Мысленно заведующая была готова к такому зрелищу, поэтому, она достала из своей сумки конверт и передала его виновнице торжества. Пока они еще в здравом уме и трезвой памяти. — Фантазией мы не блещем, поэтому, подарок классический. — Я обожаю классику, — по комнате вновь раскатился громкий смех громкого анестезиолога. — Спасибо. А теперь, все пьют. Иначе к следующему будете не допущены. По комнате послышались смешки. — Правила простые, — продолжала тем временем Анна. — Закручиваете, бросаете шарик, и смотрите. На каком цвете и числе останавливается, то и пьете. Понятно? — Понятно. Ну, ты первая, — хмыкнул Лазарев. — Да легко, — Ханина решительно закрутила рулетку и бросила шарик. Когда шарик остановился, она нашла нужную рюмку. В один глоток Анна осушила рюмку и скривилась. — Это был виски… Следующий. Лазарев, давай. Константин развел руками и выполнил те же действия, что и именинница. — О, а у меня сок. — Николаевич, вперед. Ирина Алексеевна. Хромов, насмотревшись на Аню с Костей, повторил все в точности и выпил содержимое рюмки, на которой было написано нужно число. Мужчина опрокинул рюмку и втянул в себя воздух. — А у меня коньяк. — И у меня, — выпив, скривилась Павлова. Дальше, под комментарии и смешки, все по очереди продолжили играть в такую забавную игру. Когда они прошли два круга, Анна Викторовна все же согласилась пустить коллег дальше. Однако, спустя час спокойствия, в голову озорной имениннице пришла следующая идея. Она взяла бокал в руки, встала и окинула гостей изучающим взглядом. — А теперь у нас следующая игра. Называется «Я никогда не». Кто знает суть? — Опять пить? — с усмешкой поинтересовался Геннадий Ильич, на что Ханина тот час же утвердительно кивнула. — Да, по очереди говорим, чего мы никогда не делали, а кто делал, тот пьет. Все просто, но всё должно быть честно, — объяснила она. — Я первая. Я никогда не…крутила роман с пациентами. — Сказала она. Кривицкий, Ханин, Хромов, Лазарев, Христофорова, Дубровская, Третьякова и даже Павлова — все, как один, выпили содержимое их рюмок. Все, кроме Александры и Кристины. — А мораль почти у все хромает в этом деле, я смотрю, — не удержалась от шутки Анна. Удивительно, но от некоторых коллег она этого не ожидала. Следующей по кругу была Покровская. Она задумалась, глядя на присутствующих. — Я никогда не…списывала, — пожала она плечами и увидела, как выпили все, кто сидели за столом. — У меня жена — зубрилка, — фыркнул Лазарев и продолжил игру. — Я никогда не летал на вертолёте. — Ляпнул он первое, что пришло в голову и увидел, как из всех присутствующих выпили Кривицкий с Хромовым. — У Вас все впереди, Константин, — подбодрила его Христофорова. — А я никогда не крутила роман с коллегами. — Сказала она. Тут уже, в отличие от предыдущего раза выпили все, кроме неё самой. — Следовало ожидать… — Я никогда не… подставлял коллег, — выдержав паузу, сказал Кривицкий и внимательно посмотрел на присутствующих. Многие между собой переглянулись. Павлова с Христофоровой одарили друг друга любопытными взглядами и обе выпили содержимое своих рюмок. В комнате повисло молчание, прервать которое решилась Третьякова. — А я никогда не напивалась, — выпалила медсестра. Все, кроме Кристины, выпили и рассмеялись. — У тебя все впереди, — заверил её Лазарев. — Я никогда не изменяла, — резко сказала уже опьяневшая от такой игры Павлова. Её взгляд скользнул по коллегами, из которых выпить решились только Ханина. — Иван Николаевич? — Что? Я пока никому не изменял. — Очередь Ваша, — усмехнулась Анна. — А, да? А я никогда…не терял ключи, — улыбнулся Иван Николаевич. По комнате раздался смех и все, кроме него самого, выпили. Даже Александра. — А отчим у меня зануда… — страдальчески вздохнул Костя. — Так… — Ханина бросила взгляд в окно на мужа и дочь. — Кристине с Ханиным повезло, они занимаются шашлыком. Так что, в «бутылочку» начинаем играть без них. — Анна Викторовна, мы, может, перерыв сделаем? — смеясь, предложил Кривицкий. — А то мы до вечера не доживем. Ханина разразилась смехом, но над коллегами сжалилась. Поэтому, следующие несколько часов прошли более-менее мирно, но Анна Викторовна то и дело подстрекала всех сделать какую-нибудь глупость. В итоге, анестезиологу это удалось и еще через час уже все играли в «бутылочку». Хромов и Христофорова все же предприняли попытку отказаться от этой авантюры, но Ханина была непреклонна. Ханина крутила первая. Бутылочка указала на Михаила. — Видишь, — улыбнулся тот, — сама судьба велит. — Сказал Ханин, получая поцелуй от бывшей жены. — Не обольщайся, — усмехнулась Анна. Бутылочку закрутили снова и теперь жертвами игры стали Хромов и Христофорова. Увидев, на кого указала бутылочка, растерялся. Лазарев с любопытством поглядел на отчима, а Ханина пихнула его в плечо. — Давайте, Николаевич. Хромов, стесняясь, все же быстро поцеловал коллегу и вернулся на место. Христофорова опустила глаза и внимательно посмотрела на бутылку, которую закрутил Лазарев. Бутылочка указала на Дубровскую. — Ой, Лазарев! — захохотала Дубровская. Костя улыбнулся Дубровской и поцеловал. Дальше крутила Павлова. Ей, как и Ханиной повезло, и бутылочка указала на Кривицкого. Геннадий Ильич был не против и с радостью принял поцелуй от начальницы. Христофорова решила воспользоваться случаем и вышла из комнаты, ссылаясь на срочный звонок. Так игра продолжалась до тех пор, пока запас алкоголя на столе не иссяк. Тогда Анна Викторовна закрутила бутылку вновь, оповещая, что тот, на кого она укажет, вынужден будет отправить за провизией. Жертвой оказался Иван Николаевич. Хромов, на которого указала бутылочка, как и обещалось, был отправлен за алкоголем в другую комнату. С судьбой он не спорил и просто пошел за припасами, без которых всем присутствующим и так уже было весело, но они хотели добавки. Когда мужчина оказался в их импровизированном складе, там он застал и Марию Владимировну, трезвость которой тоже осталась где-то при входе в дачу. Женщина сидела в кресле с бокалом виски в руках. Она подняла голову и ухмыльнулась. — Вы тоже сбежали? — Да нет. Меня отправили за добавкой, — Хромов окинул свою невеселую коллегу внимательным взглядом. Она с самого начала хоть и старалась поддерживать всеобщее веселье, но Хромову настроение коллеги не нравилось совсем. Решив, что пять минут их веселая компания потерпит отсутствие новой партии алкоголя, он сел в кресло напротив. — Что-то случилось? Опять муж? — Удивительно, но он пока не появлялся. Хотя, это настораживает как раз. У Вас, я смотрю, настроение тоже не очень. — Да нормально все, — начал Хромов, но потом, сам не зная почему, вдруг разоткровенничался. — Да у меня с опекой никак не решится. За Илью переживаю. — Я не специалист, конечно, но, если мальчик родной внук, то я не вижу проблем, — Христофорова сделала небольшой глоток виски и пожала плечами. — Внук ведь Ваш? Хромов кивнул. — Мой, как оказалась. — Так это же хорошо, — воскликнула Мария Владимировна, но, глянув на задумчивого собеседника, насторожилась. — Хорошо ведь? — Конечно, — опомнился мужчина. — А у нас, Иван Николаевич, в отделении грызун завелся, — неожиданно выдала Христофорова. Хромов заинтересованно хмыкнул, не понимая такой резкой смены темы. Мария Владимировна тем временем продолжила говорить, попивая виски. — Вот те ординаторы, которые были у вас в отделении, они стучали. А в день проверки мы с Павловой поняли, что стучит кто-то ещё. Она попросила не говорить никому и… — А мне Вы это тогда зачем говорите? — спросил Иван. Христофорова пожала плечами и сделала очередной глоток. — Вы порядочный человек. Я Вам верю, — как бы между прочим сказала Мария. — Я думаю, а кому это выгодно? Кому-то, у кого проблемы и он это делает в обмен на что-то или…или человек просто хочет выслужиться? Как Вы думаете, кто бы это мог быть? — Я…не знаю, — теперь уже Хромов пожимал плечами. Как помочь коллеге в такой ситуации он уже не знал. Поскольку руководителем этого отделения Хромов не был, а обвинять кого-то, не имея оснований, он не привык. — Правда, Мария Владимировна, я не знаю. Мы, может быть, пойдем? — Вы, Иван Николаевич, отнесите народу запасы и возвращайтесь, есть, о чем поговорить, — улыбаясь, проговорила Христофорова. — Я Вас жду, и виски имеется. — Указала на графин женщина. Растерявшийся, не умеющий обижать женский пол Хромов, удивился, но пообещал вернуться. С одной стороны, он не желал знать о закулисных играх Склифа, с другой стороны — не хотел обидеть коллегу… — Я смотрю, Ивана Николаевича отправили за выпивкой и он пропал, а тебя отправили готовить вторую партию шашлыка, так ты тоже запропостился, — подойдя к Кривицкому, улыбнулась уголком губ Павлова. Геннадий Ильич обернулся на женщину и тоже улыбнулся. — Значит, потерпите пока, — посмеялся он. Павлова стала совсем рядом с мужчиной и заговорила. — Ты ничего странного ни за кем не замечал? — Я тебе уже как-то говорил, что они с недавних пор мне все кажутся странными, — отозвался он, не удивляясь, что даже на празднике Ирина говорила о делах. Что же, разу уж больше им поговорить не о чем, значит, будут говорить о делах. — Но я не думаю, что это Христофорова. Слишком опрометчиво было бы с её стороны так поступать. — А что мне делать? — А на кого ты думаешь меньше всего? Павлова бросила взгляд на окно, через которое было видно, как Лазарев размахивал руками и как Нина с Сашей смеялись над ним. — На Нину, на Лазарева, на Ивана Николаевича… Кривицкий ненадолго отвлекся от своего занятия и тоже взглянул на товарищей. Он кивнул. — Ну да, на них я тоже не думаю… Павлова вздохнула. — На тех не думаем, на тех не думаем… а кто-то тем временем продолжает рассказывать всё, что происходит в отделении. А в отделении, как ты видишь, каждый день что-то происходит. — Что нам их, пытать? — Кривицкий поднял в руке пустой шампур и потряс им. Это заставило Павлову против своей воли засмеяться, но через пару секунд женщина вновь стала серьезной. — Ой, Ген… Ты же понимаешь, что если все в таком духе продолжиться, у нас будут проблемы? — А когда у нас их не было? — удрученно вздохнул мужчина, но потом ободряюще улыбнулся Ирине. — Ир, либо мы его найдем, либо он проколется сам. Да? — У тебя шашлык готов, кажется, — вместо ответа Павлова указала головой на мангал, где на одном из шампуров начинало подгорать мясо. Кривицкий спохватился и тут же схватил шампуры. — Тарелку давай. — Даю я… — ворча, Павлова подала тарелку Кривицкому, куда он спешно поскидывал готовое мясо. — Сдаете позиции, Геннадий Ильич. — Это ты меня отвлекла своими шпионскими играми, — не согласился с ней Кривицкий. — Ладно, пойдем, а то они нас съедят. — Они могут, — посмеялась Ирина. Посетив веселую, шумную компанию и произнеся очередной тост, Хромов смог вернуться к Марии Владимировне. На самом деле, он надеялся, что женщина сама придет, но она так и не появилась. Поэтому, Хромов снова ушел в их склад. Там на подоконнике сидела Христофорова уже с новой порцией виски. Хромов приподнял уголок рта в неоднозначной ухмылке. Видимо, Мария Владимировна в последнее время была в постоянно напряжении, и теперь она позволила себе расслабиться. — Отдали провизию? — Да. Там уже Ханина с Костей соревнуются, кто дротиком в шарик попадет. Брагина не хватает, а то было бы ещё интереснее. — Я бы им не давала ничего, чем можно пораниться, — иронично усмехнулась она и протянула подошедшему Хромову второй стакан. Мужчина взял стакан в руку, сделал небольшой глоток крепкого терпкого напитка и глянул через окно на Кривицкого с Павловой, идущих в сторону дачи с новой партией мяса. — Так, о чем Вы хотели поговорить? — Всё о том же, — продолжила она. — Помогите мне, пожалуйста. Я хочу найти этого говоруна прежде, чем это сделает Павлова. — Хромов непонимающе посмотрел на коллегу, взглядом прося объяснить подробнее. — Я не исключаю, что Павлова подумает на меня. Меня ей навязал Алеников и я…я ему докладывала одно время. Пусть в малой степени, но докладывала. — Честно призналась женщина тому единственному человеку из всего коллектива, которому она доверяла. Хромов с неподдельным удивлением взглянул на женщину, поражаясь тому, сколько подробностей об их коллективе он сегодня узнал. Но акцентировать внимание на этом он не стал. — Мария Владимировна, я бы с радостью Вам помог, но…я никогда в подпольных больничных играх не участвовал и я даже предположить не могу, кто это, — пожал плечами хирург и снова бросил взгляд на коллегу. Христофорова тяжело вздохнула, делая очередной глоток. — Иван Николаевич. — Да? — Хромов повернулся к ней. Христофорова, глянув на мужчину, поддалась порыву и прильнула к его губам. Собеседник её, кажется, оторопел, но от себя не оттолкнул. Спустя несколько секунд Христофорова сама отстранилась от мужчины. — Иван Николаевич, я… — Давайте, вернемся ко всем просто? — прервал коллегу оторопевший Хромов и та тут же согласилась. — Да, так будет лучше, — кивнула она и, не глядя на мужчину, быстро пошла в другую комнату, позабыв про стоящий на подоконнике бокал. Хромов проводил женщину взглядом и, тяжело вздохнув, пошел за ней следом.