Вчера.Сегодня.Завтра...

Зазвонивший в ординаторской мобильный телефон заставил Хромова буквально подорваться с места и побежать к своему шкафчику. Костя, наблюдая за отчимом, усмехнулся. — Иван Николаевич, что Вы такой дёрганный? — Кость, — Хромов только отмахнулся и напрягся, когда глянул на экран. — Это из опеки. — Удачи, — уже серьезно сказал Лазарев и стал наблюдать за Хромовым. Мужчина перевел дыхание и нажал на сенсорную кнопку ответа. — Да, здравствуйте, — Хромов поздоровался и стал с напряжением слушать. Костя, помешивая сахар в чае, внимательно смотрел на отчима, стараясь по его реакции понять, что тому вообще говорят. — Да. Да, я понял Вас. До свидания. Иван Николаевич нажал «отбой» и прислонился к своему шкафчику. Мужчина сделал голубой вдох- выдох. — Иван Николаевич, ну? — Костя подошёл к отчиму и вопросительно качнул головой. — Кость, нам с мамой опеку одобрили, — наконец, последовал негромкий ответ от Хромова. Иван пожал плечами, как будто сам не верил в то, что у них получится. Костя улыбнулся. — Ну, а почему вам должны были её не одобрить? Вы родной дед Илюхи, у вас с мамой полная семья, жилищные условия, Вы обеспечиваете семью, к здоровью они не придирались. Что не так должно было пойти? — Возраст. Они же на людей не смотрят, а только на циферки в паспорте, — с губ Хромова слетела нервная ухмылка, но он тут же взял себя в руки. — Ладно, видимо, нам повезло. — Так это отметить надо, — продолжая улыбаться, сказал Костя. Хромов ответил пасынку такой же улыбкой. — Надо, — кивнул он. — Надо… — Ирина Алексеевна, — на выходе из больницы Павлову подловил Кривицкий. Женщина остановилась, оборачиваясь. — Ирина Алексеевна, Вы домой? — Домой, Геннадий Ильич. — Провести можно? Павлова задумчиво посмотрела на мужчину. — Можно, — согласилась она. — Как раз мне поговорить с тобой нужно. — О чем? — Кривицкий пошел в ногу с женщиной, поправляя сумку на плече. — Да все о том. Время идет, а того, кто на нас докладывает, мы и не нашли, — задумчиво протянула женщина. Мысли о том, кто мог бы так качественно осведомлять Минздрав ей никак не давали покоя. — Ты как думаешь? После такого вопроса Кривицкий нервно кашлянул и демонстративно пожал плечами. Вспоминая их разговор с Хромовым и свои же слова, что Ира убьет их обоих, если узнает, он предпочел соврать. Впрочем, как они с Иваном Николаевичем и договорились. — Ир, я понятия не имею. Но ты же видишь, что все тихо, спокойно. Мне кажется, и не найдем мы. — Почему это не найдем? — Ну… Почему-то мне так кажется, — уклончиво ответил мужчина. — В любом случае, у нас в отделении вроде все неплохо. Не буди тихо, пока оно лихо. — Кривицкий, — прыснула от смеха Ирина Алексеевна. — Ты бы почаще вспоминал пословицы и поговорки, а то вляпаешься когда-нибудь. Кривицкий посмеялся. Да уж, да… За тридцать лет в Израиле он подзабыл русский язык. — Ир, — Кривицкий остановился. — А пригласи меня на чай? — Попросил мужчина. — На чай? Ну, пойдемте на чай, Геннадий Ильич, — окинув Кривицкого взглядом, согласилась Павлова. Почему-то, глядя на Геннадия, ей казалось, что он ей что-то не договаривает. И вот об этом «что-то» она и хотела узнать. Ведь Кривицкий забыл, что они знакомы слишком долго и она знает его как облупленного. Через несколько дней, когда вопросы с документами были решены окончательно, Хромовым стояли в детском доме. Иван стоял, засунув руки в карманы брюк и перекатываясь с пятки на носок. Мужчина был рад, но одновременно с этим не верил до конца, что у них получилось. За всю свою жизнь он научился готовиться к худшему и тут, надеясь на лучше, он готовил себя к самому плохому исходу. И боялся. Боялся, что он может потерять внука, которого совсем недавно обрел. Но все страхи и сомнения рассеялись, когда Илья выбежал к ним. — Вы пришли! — мальчишка, заприметив родных людей, забыл о воспитателе и кинулся к Хромову. — Дед! — Привет, Илюш, — Хромов поднял внука на руки. Илья крепко вцепился рука в шею мужчины. — Илюш, мы за тобой. — За мной? Вы меня забираете? Хромов поставил внука на ноги и кивнул. Мария Валерьевна улыбнулась мальчишке и погладила того по голове. — Да, Илюш, забираем. Мы с дедушкой теперь твои опекуны, — прозвучал мягкий голос женщины. — Насовсем? — недоверчиво переспросил у них мальчик. Хромовы переглянулись и оба кивнули потерянному внуку. — Насовсем, Илюш. Насовсем… Утром Брагин, который возился на кухне, услышал тихое шарканье. Он повернулся. — Ой, Томка, а ты чего так рано встала? Выспалась? — Выспалась, — буркнула девочка и залезла с ногами на диван. С некоторых пор это было её любимое место в квартире. Брагин посмотрел на дочь. Вздохнув, мужчина вернулся обратно к своим делам. Он молча следовал совету Жулиной — терпел. Не насильно же общаться, разговаривать. Тем более, даже не будучи психологом и психиатром Брагин понимал, что это бесполезно. Поэтому, он не заставлял, а ждал, когда Томка сама захочет поговорить с ним, обсудить что-то. — А ты что делаешь? — вдруг раздался негромкий голос девочки. Брагин обернулся. — Я? А я…омлет готовлю, — с некоторой растерянностью ответил мужчина и поднял миску в знак доказательства. Тамара изогнула брови, смотря на то, как желтоватая жидкость с вилки капала на пол. — Черт! — Ругнулся Брагин. Он поставил миску на стол и взял влажную салфетку, чтобы как можно скорее исправить это недоразумение. — Хочешь со мной? Это весело. — Улыбнулся Брагин, когда разогнулся. — Если бы дома была Марина, ты бы получил за грязный пол и посуду. Брагин ухмыльнулся. — Ничего, мы, когда Марину будет забирать, мы все уберем, заметем следы, — подмигнул он дочери и мысленно подумал, что Тома была права. Марина его за грязную кухню убьет, потом заставит убрать, а потом еще раз убьет. — Так что, будешь омлет готовить? — А как? — А давай покажу. Подходи, — подозвал Брагин Томку. Он открыл холодильник, достал яйца, глубокую тарелку и дал девочке вилку. — Смотри…сначала разбиваем яйца. Вот так. — Брагин аккуратно разбил яйцо и вылил его содержимое в тарелку. Сама или мне? — Сама, — Тамара взял в руку яйцо, стукнула по нему вилкой и вылила яйцо в тарелку. Брагин одобрительно хмыкнул. Потом он стал взбивать яйца вилкой. Тамара, недолго думая, стала повторять за отцом. Через полминуты все было готово. — Ну что, осталось посолить, поперчить и на сковородку. Да? — Да, — кивнула девочка, которая на опережение уже все посолила. — На сковородку? — Только не сожги, — едва заметно улыбнулась Тамара. Брагин посмеялся, глядя на дочь, которая впервые за все время улыбнулась ему и пошутила. — Я постараюсь. — Уснул? — Да, уснул. Вытрусил с меня сказку и уснул, — улыбнулся Хромов, садясь на кровать рядом с супругой. — Бедный ребёнок… Что он пережил за это время… Маму потерял, в детском доме был один. — Да… — задумчиво протянул Хромов. — Маша, я с тобой поговорить хотел, посоветоваться… Хромов посмотрел на сидящую напротив него супругу, которая тут же насторожилась. — Вань, не пугай. Что случилось уже? — Да ничего, Маш, — Иван поспешил успокоить супругу и улыбнулся. — К нам просто семью одну привезли, они в ДТП попали. Родители и сын шестнадцатилетний. Мальчика спасли, родителей — нет. А у него кроме них никого нет. Ни бабушек, ни дедушек, ни дядь, ни тёть. Я вот с тобой посоветоваться хочу… Что думаешь, если мы будем деньги откладывать для Ильи? На будущее. На учёбу, да и вообще. Мало ли, что случиться может. Что думаешь? Мария, понимая, что ничего беды не предвещает, облегченно вздохнула и тоже улыбнулась супругу. — Удивишься, но не так давно я тоже думала об этом. Когда тебя ножом ударили, — призналась Хромова мужу. — Серьезно? — Да… — глядя на удивившегося мужа, Мария вздохнула и продолжила. — Ты прости, но я представила, что было бы, если бы…всё закончилась не так удачно. Не про деньги подумала, конечно. — Объяснила она. — Подумала, что бы я делала, если бы тебя не стало. Как бы Илюша себя чувствовал… Потому что тебя он любит больше всего и…у мальчика должно быть мужское воспитание, всё-таки. А это дашь ему только ты. — Маш, ну почему? Тебя Илюша любит не меньше, — не согласился с ней Хромов. И ему казалось, что он прав. Маша стала для Ильи и бабушкой и, как ему казалось, даже заменила маму. Потому что Илья к Маше тянулся и он это видел. — Ты для него сделала, наверное, больше, чем все остальные. И больше, чем я. Ты чужого ребенка приняла и полюбила. Он тебя любит. Марию такие слова заставили смутиться и улыбнуться. — Так вот, Вань… Я подумала, что раз уж произойти может все, что угодно, то Илья не должен остаться ни с чем. Мы с тобой хорошо зарабатываем, у нас пенсии, премии бывают. Поэтому, я тоже считаю, что мы должны завести счет и откладывать деньги. У Илюши должна быть финансовая подушка. — Да, Маш, — Хромов улыбнулся, обнимая жену. — Ну что, спать? — Конечно, спать. Тебе ребенка завтра утро в школу вести. Я завтра с утра убегаю. — Так я не против, у меня выходной, — Хромов залез под теплое одеяло. Мария, не долго думая, последовала примеру мужа. Она обняла мужа и положила голову ему на плечо. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — с улыбкой отозвался мужчина, с облегчением выдохнул и закрыл глаза. Впервые за долгое время на душе у него было спокойно.