Вчера.Сегодня.Завтра...

— Маринка, ну ты куда, ну не догоним же, — громко засмеялся Брагин, идя рядом с женой, и подмигнул Тамаре. Девочка тихонько хихикнула. А вот Нарочинская юмора мужчины не оценила. Она остановилась и смерила Олега уничтожающим взглядом. — Брагин, — Марина демонстративно подняла один костыль. — Ты допросишься. — Правильно, Марин, правильно, — поддержала подругу Дубровская и посмеялась. — Двинь его, чтобы не умничал. Брагин тут же поднял руки в примирительном жесте. — Я же любя. Мы, между прочим, к твоему приезду дома хирургическую чистоту навели. Да, Томка? — Да, — отозвалась девочка. Марина вздохнула и с подозрением посмотрела на мужа. — Квартира цела, Брагин? — Марин, — Брагин закатил глаза. — Нет, я её цыганам продал. — Пошутил мужчина. Но Марине он не врал. Вчера они с Тамарой полдня угробили на то, чтобы квартира сияла. Они пропылесосили, вымыли пол, вытерли всю пыль, перестирали вещи, вымыли окна, зеркала. Вторую половину дня Брагин прыгал по кухне, готовя к приезду Марины. И к концу дня сил у него не осталось. — Вот второму варианту я поверю больше… — Ой, да ну тебя, — Брагин только махнул рукой, открывая при этом перед своей своенравной женой двери такси. Игнорируя все возмущения Марины и её возгласы «я сама», он помог ей сесть в машину и закрыл дверь. Нина, даже не надеясь на такую же галантность в её сторону, сама запрыгнула в машину, следом за ней в машину забралась и Тамара. Последним в машину забрался Брагин. Час толкотни по Московским пробкам и вот Марина уже ковыляла по своей квартире. Квартире, в которой действительно царила практически идеальная чистота. — А где цыгане? — Вечером придут, — хмыкнул Брагин. Он достал приготовленную из холодильника еду и с негодованием посмотрел на стоящих столбом женщин. — Че стоим? Идите, руки мойте. — Брагина подменили… — шепнула на ухо Дубровской Марина. Та фыркнула. — Ты пользуйся, пока чары не развеялись, — так же тихо ответила Нина подруге. Брагин, услышав перешептывание за спиной, повернулся. — Вы еще здесь? Марш в ванную! — Все-все, Михалыч, идем. Утром в квартире Хромовых была привычная суета. Хозяйка дома уже убежала на работу. Илья самостоятельно собирался в школу. Хромов занимался таким привычным, нужным, но таким надоевшим для мужчины занятием — брился. Закончив процедуру, он нанес на лицо крем после бритья и пошел в спальню. Подойдя к гостиной, он увидел Илью, который что-то искал в кармане его пиджака. Заприметив его, мальчик быстро спрятал руки в карманы и уже пошел в свою комнату, но тут раздался голос мужчины. — Ну-ка стоять! После этих слов мальчик остановился и повернулся. Хромов указал внуку рукой на стул и сам сел на соседний. — Показывай, что в кармане моем нашел. Показывай, — Неожиданно голос мужчины стал строгим. Мальчик, который раньше от дедушки подобного тона не слышал, опустил глаза, но то, что сказали ему, сделал. Он вытащил из кармана брюк две купюры по тысяче рублей и положил на стол. — Объяснишь? Мальчик опустил глаза. — Илья, почему ты без разрешения берешь деньги? Ты знаешь, как это называется? — Извини. — Ну…уже неплохо. Ты зачем взял деньги? — глядя на молчащего внука, Хромов вздохнул. — Илья, ты если что-то сделал, то ты будь мужчиной и хотя бы признайся. Я жду. После минутного молчания тихий голос мальчика все же прозвучал. — Я Ане хотел цветы подарить, у нее день рождения сегодня. — И? Почему ты их крадешь? Тебя мы с бабушкой обделяли в чем-то, что-то не давали, что ты красть вынужден? Я не понимаю, зачем ты это сделал. — Я больше не буду, дед, — все еще смотря в пол, сказал Илья. Хромов выдохнул, взял со стола деньг и протянул внуку. — На, держи. И запомни, что если тебе нужны деньги, то подходишь и просишь. Просишь, а не крадешь. Ты понял меня? Я надеюсь, я не зря тебе верю. — Я больше не буду больше. — Посмотрим… Когда Лазарев вошел в ординаторскую, то сразу увидел свою заплаканную жену, сидящую на диване с телефоном в руках. Он сразу напрягся и подбежал к жене. — Саш, что…что такое? Что случилось? Покровская не отреагировала. Только тогда, когда Костя потряс её за плечи, Саша, наконец, повернула голову и посмотрела на него. — Папа… — Что папа? Сердце, заболел? Что случилось? — Они с Дашей…они разбились сегодня, — после этих слов из глаз женщины предательски вырвались слезы. Опешив от такой новости, Лазарев только и смог сначала, что обнять жену. Что сказать, Костя не знал, но он понимал её чувства. Он очень хорошо помнил, как посреди ночи ему позвонила мама, как сказала, что отца больше нет. Помнил, как он сломя голову несся к родителям домой. Он все помнил, потому и боялся каждый день таких новостей. Но неожиданно в голову Лазареву стукнула другая мысль. — А…этот…мальчик? Ребенок их? — Миша жив, — Саша смогла понять суть вопроса и даже сразу ответить. — Он с няней был. — Так, я понял… — глаза Лазарева забегали, а шестеренки в голове закрутились. Если Покровские разбились, а мальчик с няней, это означало только одно — ребенок остался сам, в чужой стране. И кроме Саши у него родственников не было. — Ладно… Саш, я сейчас Таню позову, она укол сделает. Он вопросительно посмотрел на жену, но та на этот раз никак не отреагировала. Тогда Костя вышел из ординаторской, быстро объяснил ситуацию Тани и, когда медсестра понимающе кивнула, он пошел к Павловой. Нужно было отпрашиваться опять у заведующей и бронировать билеты. Сейчас Лазарев отчетливо понимал, что кроме Саши у мальчика нет родственников, а это означало лишь одно — им придется забрать его себе. Кажется, теперь пришла их с Сашей очередь спасать ребенка, свалившегося на них с бухты-барахты. Видимо, он все-таки станет папой… Придется им стать. Хромов после операции сидел в ординаторской, заполнял историю болезни и периодически посматривал на Сашу, которая после укола спала на кровати. Мчавшийся на всех парах к Павловой, Костя успел вкратце рассказать ему суть. Иван Николаевич лишних вопросов задавать пасынку не стал — он только пожелал тому удачу и пошел в ординаторскую, чтобы быть поближе к Саше. На тот случай, если ей потребуется помощь. — О, Иван Николаевич, — в ординаторской показался Кривицкий. Он с нескрываемым сочувствием взглянул на Покровскую и сел на стул. — Я Костю видел, он к Ирине Алексеевна побежал. — Да, побежал отпрашиваться, у них там ребенок остался. Нужно его забирать как-то. — Бедный ребенок, бедная Саша… — Хромов только молча кивнул. — А нас с Вами скоро Ира накроет. — Нас? — не скрывая любопытства и удивления, спросил Хромов. Кривицкий развел руками, давая понять, что было удивительным, что Ира не узнала все раньше. — Если знает Христофорова, то знаете Вы. Это Ира так сказала. Вы — единственный, с кем у нее отношения…близкие. — Что значит близкие? — Ну… — Кривицкий замялся, глядя на насторожившегося Хромова. — Просто…дружеские. Но дело не в этом. — Тут же сменил он тему. — Ира узнает, что мы врем. А она узнает. И тогда…тогда она нас с Вами… — Я догадываюсь. Но мы Фаине обещали. — А я не отказываюсь от своих слов. Я и не признался. — Иван Николаевич, — теперь в ординаторской показалась Ирина Алексеевна, о которой мужчины только что вспоминали. Хромов с Кривицким сразу подобрались и переглянулись. — Там Христофорову везут. Ножевое. Возьмите, пожалуйста. Растерявшийся Хромов резко подорвался. Он ответил Павловой коротким кивком и практически выбежал из ординаторской. — Я с ним, Ир, — Кривицкий вышел из ординаторской вслед за, казалось бы, испарившимся Хромовым. Павлова вздохнула. — Господи, что же происходит-то…