The Bonds of Music

      Ночь выдалась для Нила тяжкой. Она была мучительно долгой, казалось, тянулась вечность, пока Нил утопал в своих мыслях о концерте. Он ещё не мог поверить, что это правда, что это был не сон. Единственное доказательство, что это ему не приснилось – это бумаги в его руках. Документы, которые он уже подписал. Подушечками пальцев он водит по белой бумаге с узорами черных букв, содержание которых Нил знал наизусть. Это такое знакомое ощущение. Когда-то он также цепко хранил бумаги с номерами, деньгами и другой нужной информацией для выживания. Раньше документы были кандалами, сейчас же – спасением, иллюзией свободы.       Нил усмехается собственной аллегории и ложится спать, кладя документы под подушку, рядом с холодным металлом пистолета – старые привычки. Только не хватает ощущать спиной спину матери, слышать ее равномерной дыхание во сне. От старых привычек сложно избавляться – это Нил знает не понаслышке. И всё же он просыпался ночью ещё несколько раз. Тревога душила его, обвивала душными объятиями, и Нил ощущал себя совсем беспомощным. Жизнь в одиночку была куда тяжелей, нежели вместе с матерью.       Утром Нил поднялся рано, чуть ли не вместе с рассветом. Он, не глядя на время поплёлся на кухню, чтобы приготовить себе завтрак не забыв захватить телефон. Новость о том, что Лисы выступают в «Сумерках», уже бродила в интернете. Конечно, не в широких сетях и о нём не кричали из всех углов, но простому фанату найти информацию не трудно. К тому же, популярность Лисов сильно возросла после присоединения к ним Кевина Дэя – одного из лучших гитаристов и бывший Ворон.       Группа «Вороны» очень популярна. У них тоже в ближайших числах концерт и об этом знает каждый третий. Их солист – Рико Морияма – является представителем японской мафии, но это известно, разумеется, только в узких кругах. Нилу приходилось с ним встречаться лицом к лицу и, более того, он уверен, что предстоят ещё подобные встречи, но об этом позже.       Телефон на столе завибрировал, от чего Нил слегка вздрогнул, ушедший в свои сонные раздумья. Ему пришло сообщение от неизвестного номера, что заставило Джостена тут же напрячься. Кто может искать его сейчас?       «Нил, привет, это твой дядя Стюарт. Сегодня мы должны с тобой встретиться, есть к тебе дело. Через час жду тебя где обычно»       Нил со своим дядей виделся крайне редко. Их шифр в виде «где обычно» означал кафешку, недалеко находящуюся от дома Нила. Встречи их проходили только в критических случаях, что на данный момент означало, что Джостен где-то накосячил. Где-то кто-то смог его просечь. Хотя кому он нужен теперь? Он оборвал все связи (кроме дяди, он ему помогал с переделкой паспорта и поисками места проживания), остался один, начал новую жизнь, почти перерождение. Всё это очень настораживало. «От прошлого не убежишь» - гнусно усмехнулся про себя Нил.       Джостен нетерпеливо глядит на часы, когда сидит в кафе под недобрые косые взгляды официанток, которые ненавязчиво пытаются ему намекнуть, что сидеть тут, ничего не заказывая, не следует. Но Нил не собирается тратить свои и без того не большие деньги на чашечку кофе, лишь бы просто встретиться с дядей. Наверное, опоздай бы Стюарт ещё на пол минуты, Нила бы вывели пинком отсюда, но вот Джостен видит знакомую фигуру, которая спешит к нему. Дядя улыбается Нилу, словно они близкие родственники, хотя Нил понимает, что это все формальности и вежливость. Лишь поэтому он заставляет себя двинуть уголками губ и протягивает руку дяде, поднимаясь с места.       Чертова вежливость и нормы приличия. – Прости, Нил, пробки, – просто объясняется Стюарт, пожимая руку племяннику. – Понимаю, – кивает рыжий и вновь врёт – он вообще ничего не понимает.       Очередной раз к ним подходит официантка и уже с надеждой смотрит на дядю. Тот берет два капучино и девушка, почти благодарно кивнув, удаляется с поля зрения. Нил слегка выдыхает. – Что случилось, дядя? – наконец выпаливает Нил, потому что не хочет ждать. Все сразу и по делу. – Нил, ты засветился, но я не знал, что у тебя есть ещё интересующиеся люди.       Нил хмурится, сердце сжимается. Ему становиться не по себе, но он с силой сжимает кулаки и давит в себе признаки паники. – Я думал, клан Мориямы положили крест на тебе, но недавно умер Кенго. Его сменили на Ичиро Морияму, и он укрепляет свои позиции, а из этого следует, что сейчас ему крайне сложно. Он накопал на тебя пару долгов от твоего отца. Он навещал меня вчера и непрозрачно намекнул мне на это. Это значит, что жди его в скором времени. Я здесь лишь для того, чтобы предупредить тебя.       Сердце стучит так громко, что заглушает мир вокруг. Нил перестает дышать, пульс подскакивает, ноги наливаются кровью, готовые мчаться куда угодно.       Нет. Нужно бежать.       Нил готов сейчас соскочить с места и вновь ринуться в бега, менять внешность, имя, паспортные данные. Он этого не хочет, но его этому учили, только так он вновь попытается себя спасти, вновь попытается убежать от прошлого. Он только начал обретать новых знакомых, как вдруг его снова подлавливают. Сложно жизнь смеётся над ним, дёргает за ниточки тряпочную куклу.       Нил злится на себя, на мир, на всех. Нил боится себя, мира и всех. Нил бежит от прошлого. – Нил.       Он поднимает взгляд на дядю, встречается с серо-голубыми глазами и держится, держится за невозмутимость в них, за громкую решительность и немую поддержку. Нил восхищается дядей Стюартом за его стержень и сдержанность. Ему тоже хочется быть таким, но они жили разной жизнью. Их роднит только одна кровь, что течет по венам. За это Нил благодарит этот мир. – Я в порядке, – кивает Джостен, – я справлюсь.       Кружки с кофе стоят на столе, но ни один из них к ним так и не притронулся. Он сидели в напряжённом молчании ещё минуту. Нил глядел на кружку, как поднимался пар, и он напомнил ему тлеющую сигарету. Ему захотелось курить. – Я рад, – наконец говорит Стюарт, – после встречи с ним ты мне позвони на тот номер, что я тебе написал. Но если тебе надо будет связаться со мной позже, что ты знаешь, где мои контакты. Далее этот телефон будет недоступен. Ты меня понял? – Зачем Вы мне помогаете? – Нил был обязан задать этот вопрос. – Потому что я брат твоей матери. Ее заботы – мои заботы.       Нил усмехнулся и кивнул. Кровь и чувство долга рулят в криминальном мире. Хотя второе у многих отсутствует. Но не у дяди Нила.       Кружки с недопитым кофе остались остывать на столе, хотя Стюарт за них заплатил, ещё и оставил чаевые. Нилу оставалось только позавидовать его «раскидыванию» денег. Нил не мог знать бюджет своего дяди, но и судить по двум кружкам тоже не стоит. Да и к чему ему это?       Домой Нил не вернулся. Ему не хотелось оставаться со своими мыслями наедине, вновь вернуться в прошлое и переживать иные страхи. Он столько времени потратил, чтобы убедить себя, что он может начать жизнь сначала, столько он пытался сделать для этого, что сейчас так всё взять и оборвать в нервном срыве… ему этого крайне не хотелось. Именно поэтому он сейчас бежит по лужам, даже не замечая, что начался дождь. Его ботинки мокнут, впитывают влагу, как сам Нил – свою тревогу. Он бежит по улице, как бежит его кровь по венам; пролитый с поломанной машины бензин смешивается с водой в луже, как психика Джостена с новой информацией. Она становиться все темнее, уродливее и гуще, заполняя все больше пространства. Нарастая, она пугает и отталкивает.       Бежать.Бежать.Бежать.       Нила кто-то ищет. Нил вновь бегунок. Нил вновь цель, мишень, добыча, загнанная в угол, в ожидании неизбежного. В ожидании неизвестного. Нила пугает эта неизвестность. Он знает, кому он нужен, но не знает зачем. Он его убьет? Нет, навряд ли он потратит время на поиски долгов Нила, чтобы просто пустить ему пулю в висок. Тогда что? Какие условия он поставит?       Дождь бьёт градом, когда Нил усаживается прям на асфальте, прижимаясь к холодной бетонной стене здания. Ему плохо, ему хочет снова бежать, но ноги уже немеют и ноют, лёгкие жадно заглатывают воздух, а одежда такая мокрая от дождя, что ее трудно тащить. Нил закрывает лицо ладонями и лбом упирается в свои колени. И что сейчас делать? Куда идти? Заниматься самобичеванием приравнивается к безделью. Оно не имеет смысла. Оно ему ничем не поможет скрыться от клана Морияма. – Нил, – раздается сверху и парень тут же послушно поднимает голову.       Эндрю стоит в шаге от него, с зонтом в руке и недоумевающе глядит на Джостена. Нил оглядывается по сторонам и только тогда понимает, что успел добежать до торгового центра, где обычно репетируют Лисы. – Ты чего тут уселся? – ворчит Миньярд, – сегодня болеть тебе нельзя, ты нам ещё нужен здоровый на сцене.       Чего Нил точно не ожидал, так это то, что Эндрю протянет ему свою руку. Пару секунд Джостен завораживающе моргал, не веря в происходящее. Рука солиста бледная и костлявая, а на ощупь слегка грубоватая, но теплая, видно, от нагретого ею кармана. Эндрю выдёргивает свою руку почти сразу, как Нил поднимается на ноги, точно это прикосновение нанесло ему ожог. Нил сделал вид, что не заметил этого. – Где остальные? И почему ты тут?       Он смотрит в его глаза, цвета осени, такие красивые и завораживающее. Он них несёт теплым солнцем, но в то же время холодным ветром, небольшой и дикой бурей, мелким грибным дождем, который ласкает ухо своим звучанием. Глаза Эндрю – отдельный дикий мир, неизведанный и необузданный. Сам Эндрю – на вид смиренный, но Нил хорошо знает, что значит скрываться от других. – Мы недавно приехали, они уже зашли внутрь.       Эндрю кивает на входную дверь и достает сигарету. Нил молча наблюдает за ловкими руками, как он достает зажигалку, как горит пламя, отражая оранжевое пекло на руке Миньярда. Почему-то Нила завораживает его каждое движение. Он случайно не учился гипнозу? Джостен ловит себя на мысли, что позабыл о Морияме и о проблемах, которые его ждут. И даже сейчас, вспомнив о них, он мысленно отмахивается, как от назойливой мухи. Сейчас это не важно, это может подождать.       Когда сигарета зажимается между сухих губ, Нил ловит не менее внимательный взгляд Эндрю. Он тоже за ним наблюдает, недоверчиво щурясь, и оглядывает его с ног до головы. – Ты так и не ответил на мой вопрос. Чего тут сидишь?       Нилу почему-то не хочется врать. Эндрю – не тот человек, кому нужно верить. Но его до одури хочется разгадать, сложить в мозаику. Джостен ему обязан только тем, что он взял его в Лисы. Значит ли это, что он поменяет отношение к Нилу? Колумбия произвела на Нила, мягко говоря, не самые лучшие воспоминания. – Мне тоже хотелось бы спросить. А вы всегда так вербуете людей? Критику принимаете? Хотелось бы отметить пару пунктов…       Нил видит, как пальцы Эндрю исчезают под тканью повязок и в защитном жесте поднимает руки, хоть и не сдерживает ухмылку. Он знает, что Миньярд ничего не сделает – он сам сказал, что он им ещё нужен - но подыгрывает ему. Ему нравиться смотреть, как Эндрю замирает, оглядывает его руки, словно проверяет на безопасность, и вытаскивает руки из-под повязок. Забирает сигарету из своих же сжатых вокруг нее губ.       Они молчат, пока сигарета не сгорает до фильтра, и эта тишина вовсе не нагнетающая. Наоборот, Нил ощущает себя в коконе уюта. Он в миг забывает и об одежде, которая промокла до ниточки. Лишь когда тело само вздрагивает от холода и Джостен обхватывает себя руками. Эндрю, конечно, замечает это. – Пошли внутрь, – командует он, и Нил подчиняется.       В торговом центре гораздо теплее, но рыжему требуется время, чтобы согреться, поэтому сцепленных в собственные плечи рук он не отпускает. Эндрю на это цыкает и вновь куда-то направляется, уверенный, что Джостен следует за ним, как утёнок за мамой-уткой. Нила такое командирование почему-то не особо раздражает. Он идёт у него за спиной, ботинки противно чавкают и скользят, но парень старается не обращать на это внимание. Он следит за светлой макушкой впереди и очередной раз умиляется росту Миньярда. Хотя стоит ему повернуться и взглянуть ему в глаза, ты почувствуешь такую мощь и бурю, что его рост уже не будет играть такой роли. «Маленький, да удаленький» - усмехается про себя Нил.       Они заходят в кафешку, которую Нил видит впервые, и молча усаживается напротив Эндрю. К ним подходит официантка и негодующе глядит на Нила. Благо они сели не на кресла, обтянутые тканью, а на деревянные стулья. - Вам чем-нибудь помочь? – кривиться девушка, окидывая Джостена очередным взволнованным взглядом. Кажется, Нила пора записывать в черную книгу Официанток. – Да, нам обычный чай в чайнике, – встревает Эндрю, прежде чем Нил вообще успевает открыть рот. – Нет, я имела ввиду… – На этом все, спасибо. Голос Миньярда напряжёный, твердый, как камень. Настоящий алмаз. Глаза отблескивают недобрым и девушка лишь кивает и сдержанно улыбается, укатившись в горизонт. Правда, Нил всё ещё думает, что она сейчас позовет охрану и их выгонят отсюда. Его вообще удивляло, что ещё при входе в торговый центр его не вышвырнули, как уличного котенка. – А как же репетиция? – Нил хмыкает, глядя на блондина, и подпирает щеку рукой.       Ему хочется придать себе вид беспечного, словно это не он сидел на холодном кафеле и чуть ли не поддался в депрессию. И, что самое ужасное, Эндрю это понимает, считывает по взволнованному взгляду. Нил сам видит, как тот сфокусировал взгляд на его плечи, мелко бьющихся в дрожи от холода и напряжения. Хотя Джостену хочется верить, что влияет только второй факт. – Знаешь, я не очень люблю, когда люди мне не договаривают. Не люблю сюрпризы. Поэтому либо ты мне говоришь, что случилось, либо я забираю твой контракт. Наши взаимоотношения, – Эндрю пальцем указывает на Нила, а после на себя и Джостен наблюдает за плавными движениями его кисти, – строятся на правде. Нет правды – нет контракта. Понятно?       Нилу требуется пару секунд, чтобы обдумать слова Эндрю. Ему понятно, но он не торопиться это озвучивать. Лишь его уголок губ тянется вверх в довольном хищной улыбке, а глаза азартно щурятся. Пожалуй, Миньярд забыл подумать о собственной выгоде, ведь … – Тогда когда я получу свою правду? – он по-птичьи склоняет голову на бок. На лице Эндрю не дрогает ни один мускул, но глаза темнеют. Нил расценивает это, как попадание в цель. Сто очков, Джостен, - у тебя скелетов в шкафу не меньше, чем у меня. Некоторыми я уже поделился в Колумбии. И сейчас ты снова просишь от меня правды, при том, что ты остаёшься без ответов. – Ты и не спрашивал, – парирует Эндрю. – У меня не было времени, – хмыкает Нил, вспоминая свою вербовку, – ты мне его не оставил. Поэтому я прошу это сейчас. – Правда за правду. – Свою правду я уже выдал в Колумбии. Или ты хочешь записаться ко мне в должники? – Эта правда стоила тебе контракта с Лисами.       Это, пожалуй, неоспоримый факт, и Нил сдается. Он знает, чего ждёт от него Эндрю, но медлит, тянет время томными вздохами, оглядками вокруг. Блондин молчит, терпеливо ждёт, словно время – бесконечный океан, не имеющий конца, хотя Нил имеет только одну грязную лужицу.       В оттягивании времени ему помогает официантка, которая приносит их чай и ставит две кружки. Профессионально выливает им в кружки содержимое чайника и поспешно уходит. То ли ее пугал прожигающий взгляд Эндрю, то ли вид Джостена. А может и всё вместе.       Нил делает глоток. Язык слегка обжигает и от этого он морщится, но, когда тепло расстилается по всему телу, становиться так хорошо, что от блаженства Нил прикрывает глаза. Присутствие Миньярда всегда остро ощущается, но сейчас оно кажется не таким опасным. Сейчас Эндрю напоминает ему заботливую мамочку, которая хочет решить проблемы своего дитя за кружкой чая. Хотя у Нила была слегка по-другому заботливая мать.       Когда становится так хорошо, что на все вокруг становиться похую, Нил рассказывает Эндрю о клане Морияма, о том, что Ичиро теперь во главенстве. Почему и как Ичиро накопал на него долги, Нил обещает рассказать как-нибудь в другой раз, точно не здесь. Даже про клан Морияма ему приходить говорить странными шифрами: он вышел с Рико, как сводного брата Кевина, Ичиро обозначил, как «новая глава» или просто «Он». Эндрю ничего не спрашивал и вообще смотрел куда-то сквозь Джостена, но Нил знал, что он слушает и внимает каждое его слово.       Нилу казалось странным, что он вот так просто привязывается к Эндрю, доверяет ему. Как можно доверять тому, с кем знаком не больше недели? Но когда Нил вспоминает Эндрю на сцене, как он барабанит пальцами по микрофону, как меняет тембры голоса, как капли пота стекают с кончика волос. Все это так странно кружит голову и опьяняет. И даже сейчас, глядя на его бесстрастное лицо, глаза янтарного цвета, Нила тянет прикоснуться к нему. Изучить его.       Что же ты из себя представляешь, Эндрю-чёрт-тебя-побрал-Миньярд? – Хорошо, – протягивает блондин, – встречи тебе не избежать. Да и не имеет смыла – только хуже себе сделаешь. Смерть тебе не грозит. Но как только ваша милая беседа закончиться, ты позвонишь мне.       Эндрю снова командует и Нил не находит в себе сил сопротивляться. Эндрю даёт защиту, которая сейчас так нужна Джостену. Рыжий ещё поглощён отчаянием и держится над бездной. Ему протягивают тонкую веточку – она ненадёжная и непроверенная, но это его единственный шанс вырваться.       Нил кивает. – Правда с тебя. – Задай вопрос. – Почему вы решили взять именно меня в группу? Я уверен, что это далеко не связанно с тем моментом у бара. Это было бы крайне глупо.       Эндрю хмыкает и в его глазах что-то отблескивает. Интерес? Правда его уголки губ не тянуться вверх, он по-прежнему не улыбается, но теперь смотрит на Нила куда пристальней, и это гонит табун мурашек по спине Джостена. – Тебя выбрал Кевин, так? Почему бы тебе не задать этот вопрос ему? – Но я спросил тебя, – настаивает Нил. – Кевин давний друг Жана, ты знал? Вот твой дружок порекомендовал тебя в Лисы, кинул одну аудиозапись твоего пения. Дэй оценил и ещё раз убедился как раз у барной стойки. Более этого я не знаю, да и не интересно.       Нил кивает. Они быстро расплачиваются за чай и уходят. Джостена все ещё шокирует тот факт, что их не выгнали оттуда раньше. Он ещё ловит взгляды прохожих, но на это Нил плюет. Сейчас его интересует только светлая макушка, маячившая впереди. Он следует за Эндрю, хоть и сам прекрасно знает, куда идти. – Эндрю! – восклицает Ники, как только они заходят в их комнатку для репетиций, – где ты ходишь? Ты проигнорировал все мои сообщения! – У него взорвался телефон от их количества, – насмешливо фыркает Кевин, но Ники только аккуратно толкает его в плечо.       Нил заходит сразу за Миньярдом и сдержанно улыбается. Оглядывает ребят и наконец ощущает себя в нерушимой крепости. У него никогда не было семьи (родство не делает нас семьёй, так?) и такая быстрая привязанность, вероятно, была вызвана в категорической нехватке этого. Здесь его принимают, здесь его поймут – они все вместе поломаны жизнью, они знают, какого это – здесь он тот, кто он есть. Хотя Нил сам не разобрал, кем он является. Наверное он – осколок прошлого, разбитого вдребезги стекла, мира отчаяния, бегства и страха. Нил не уверен, что он сможет построить свою жизнь с чистого листа. – О, Нил! – всегда жизнерадостный Хэммик встречает его крепкими объятиями, и Нил разрешает ему это сделать, пусть и почти сразу отталкивает его. Ники податливо увеличивает дистанцию и беспечно ему улыбается, – а ты здесь откуда? Тебя позвал Эндрю? Так получается, все это время были вместе… Где же вы пропадали?       Пока Ники строит свои теории, Эндрю настраивает микрофон, из-за чего тот издает крайне неприятный звук, и Ники дёргается. Вероятно, Миньярд делает это намеренно, и кузен улавливает его предупреждение. Он идёт обратно к Кевину. Они уже успели наладить струны гитары, поэтому Ники просто начинает тараторить о какой-то очередной ерунде, которую Нил даже не слушает, но он впервые замечает, что Кевин активно учавствует в диалоге. Обычно он либо игнорирует его, либо требует замолчать или же просит сосредоточиться на репетиции. Неужели что-то поменялось в их взаимоотношениях? Или, может, у Дэя хорошее настроение? Нил решает разобраться с этим позже.       Аарон сидит у барабанов, увлеченно рассматривая свои ботинки. В одной руке он держит энергетик и Нил замечает, как побелели его подушечки пальцев от напряжения. Это тоже странно, но никаких вопросов Джостен не задаёт – ему и не ответят. Нил ещё раз для себя отмечает, какие Миньярда одинаковые и в то же время разные. Даже если бы они одевались одинаково и имели идентичные прически, Нил бы никогда их не спутал.       Репетиция идёт около часа. Нил все это время нежиться в мешке-седушке, почти не отрывая взгляда от солиста, когда он начинает петь. Он восхищается его голосом, правильно подобранным тембром, вибрациями голоса, как он верно управляет высотой звука. На репетициях, в кругу своих, он не особо утруждается в менке эмоций, но Нил всё равно рассматривает каждую мелочь на его лице. Он может слегка вздёрнуть одну бровь, зажмуриться и тогда появляются небольшие морщинки вокруг глаз. Иногда мускулы лица и созвездие веснушек пускаются в пляс. Его тонкая линия губ от частого ее применения наливается кровью и становиться более ярко выраженной.       Нила это так завораживает, что выходит из транса, когда голос Эндрю резко возвышается и рыжего пробивает током. Для более сильного голоса Эндрю начинает петь с хрипотцой, и Нилу это так нравиться, что он готов прикрыть глаза от удовольствия, как мурлыкающий кот. Нилу хочется ему подпевать, в горле уже стоит ком, но он сдерживает себя. Его может уже и приняли в Лисы, но своевольничать ему не дадут. Поэтому Нилу остаётся пока оставаться только немым слушателем. Но он знает, что это ненадолго. Придет минута, когда его провозглашат Лисом, как Симбу.       В клубе шумно, но Нил уже привык к разрыванию своих ушных раковин и даже научился кайфовать от этого. Музыка заполняет пространство, обволакивает все вокруг, как облака перед дождем. Вспоминая дождь, Нил оглядывает свой новый наряд. Конечно, как только Ники заметил, что одежда Джостена мокрая, то тут же забеспокоился. Репетицию они закончили быстрее, чем нужно, чтобы успеть заскочить к Нилу домой. Назвать свой адрес было для него настоящим подвигом, но это ещё одного доказательство для Эндрю, что он ему доверяет. Нил уже знает, что Миньярд в долгу оставаться не любит. – Ты никуда от нас не отходишь, – слышит он голос позади.       Ему не надо оборачиваться, чтобы знать, что это Кевин. Они обходят толпу и Дэй служит ему стеной позади, а Аарон – спереди. Они идут строгой вереницей и Нил, конечно же, в середине. – И не собирался, – кричит назад рыжий язвительным тоном.       Кевин игнорирует его, и Нил только рад. Сейчас мысли Джостена занимает вопрос. Почему Эндрю ничего не рассказал остальным ребятам о Ичиро? Как минимум, Кевин должен иметь весьма неплохое представление о нём. Но вместо этого он ведёт себя так, словно ничего не случилось. Хотя он всегда себя так ведёт.       Но можно ли это считать, что Эндрю хочет донести Нилу приватность их диалога? Это играет свою роль – Нил ещё раз обдумывает отношение к Эндрю. Конечно, он не готов выкладывать ему всю правду, но он ее и не просит. Однако Нил прекрасно понимает, что он просто оттягивает момент, хочет, чтобы Джостен сам ему всё рассказал, как найдет в себе на это силы. Правда, Нил в этом сомневается.       Может после встречи с Ичиро ему придется расстаться с Лисами.       Тут Нил понимает, какой глупостью будет, если он к ним сильно привяжется. Нет, он не может этого допустить ради безопасности всех. Лисы – лишь временное пристанище, потому что Нил понял, что не сбежит от прошлого, а значит не начнёт с чистого листа. Значит, придет время, и он вновь кинеться в бегство. И всё по замкнутому кругу.       Нил ускоряет темп, чтобы обойти недовольного Аарона и добирается да Эндрю раньше, чем он успевает скрыться за кулисами. – Эндрю!       Миньярд останавливается и поворачивается к Нилу, озадаченно сдвинув брови к переносице. Рыжий подходит ближе, чтобы не кричать сильно громко, и нагибается к уху блондина. От такой близости уши Нила краснеют от непонятного ему жара, но он решает разобраться со странными сигналами своего тела позже. – Я посижу у барной стойки, с Роландом, – звучит как утверждение, но Эндрю явно улавливает вопрос и кивает, следуя за остальными Лисами, которые успели уже их обойти.       Нил провожает их взглядом и направляется к барной стойке. По его расчётам, сегодня есть смена у Роланда, но точно в этом он убеждается только тогда, когда встречается глазами со знакомой фигурой. Роланд лучезарно улыбается ему, плавно двигаясь в его сторону. – Ну, рассказывай, как дела твои обстоят, – бармен протирает бокал, как в кадре кино, до блеска, и кивает в сторону ушедшей группы. – Уже все нормально, я Лис, – хмыкает Нил, – они оказались весьма интересными ребятами. Конечно, способы их вербовки жёсткие, но… – Но тебе же нравиться влазить во всякие передряги,– смеётся Роланд. – В точку, – Нил тоже смеётся, но в душе остаётся неприятное послевкусие, – кстати, Жан приходит? – В последнее время его не видел. Даже удивительно, уж сегодня он точно должен прийти.       Нил слегка хмурится. Наверное, надо будет ему написать, но это Нил обещает себе это сделать после концерта. И обязательно спросить про его знакомство с Кевином. Он мог бы спросить и самого Дэя, но тот вряд ли вообще захочет ему что-либо объяснять. Всё это странно и запутано, его жизнь снова превращается в наушники в кармане куртки – попробуй распутай. – Я отлучусь, – Роланд спешит к парню, прислонившемуся к барной стойке.       Вдруг музыка затихает, люди восторженно кричат и взгляд Нила тут же приклеивается к сцене. Группа «Foxes» уже заняла свое место. Эндрю говорит пару вступительных слов, явно заученных и концерт начинается.       Нил слышал эту песню несколько раз на репетиции, но это не делает сейчас его более нейтральным по отношению к песне, голосу Эндрю. Он притягивает внимание, тянет в пучину, и Нил поддается соблазну, утопая в ней. Растворяясь на молекулы.       Вдруг Эндрю ловит его взгляд, цепляет его глаза своими. Янтарно-золотыми, полными какой-то решительности. От его взгляда волосы готовы встать дыбом. Нила тянет к нему, как к магниту, но он из последних сил заставляет себя сидеть на месте. Эндрю не сводит с него взгляда, видно, намекая, что он следит за ним. А Нилу ничего не остаётся, как только смотреть в ответ, не имея возможности отвести взгляд. ОН даже не понимает, когда его голос сливается с голосом Эндрю. Это слышит только он в гуле толпы, но Джостен видит, как Эндрю еле заметно щуриться – заметил.       Барная стойка находить в нескольких метрах от сценки, поэтому Нилу не удается вновь разбирать Миньярда по частям, вглядываться в каждую родинку. Поэтому он наблюдает, как ложиться на него свет прожектора, меняясь цветами. Живот даже непонятно скручивает, но Нил игнорирует это ощущение. Что же твориться? Когда песня заканчивается, то Эндрю уже отвлекается на толпу, сдержанно принимая благодарности, хотя Нил прекрасно знает, что это его не особо волнует. Хотя Ники с Кевином выходят на первый план, отчасти защищая солиста, отчасти желающие получить свою порцию внимания. И получают. Стоят вдвоем, иногда кидая шутки между собой. Точнее, кидает их Хэммик, а Кевин либо усмехается, либо тычет ему пальцем в плечо, недовольно цыкая.       Но Нилу не долго приходиться наблюдать за всем этим, потому что вид загораживает мужчина и требует следовать за ним. Вот и приехали. Ичиро не заставит себя долго ждать.       Нил кивает и судорожно сглатывает – вот он снова возвращается, снова страшные сны наяву. Он зажимает руки в кулаки так, что белеют костяшки. Джостен собирается с мыслями – перед главой мафии нельзя показаться загнанной мышкой. Среди много голодных кошек.       Его провожают в машину, черную, с тонированными окнами. Просят сесть на пассажирское переднее сиденье и Нил, глубоко вздохнув, открывает дверцу машины, перед смертью не надышишься.       Ичиро оказался молодым человек, вероятно, на пару лет старше самого Нила. На вид приятный, но Нилу не трудно различить фальшивую улыбку. Строгий стиль одежды, всё чёрное, как крыло ворона, а волосы идеально уложены. Кто бы сомневался, Нил уверен, что перед ним новый глава мафии. У Нила бесстрастное лицо, но внутри – буря. Он волнуется, но ему не страшно. Он когда-то думал, что жить ему осталось недолго и чудом остался в живых. Он знает, что значит стоять на пороге смерти, но это не делает его более уверенным. И всё же он находит в себе силы держать себя. Правда, насколько его хватит? – Натаниэль Весниски, – голос бархатный, но Нилу всё равно режет слух, а сердце обливается кровью, – я рад нашей встрече. – Я Нил Джостен, – Нил смотрит в окно, но всё же переводит взгляд на Морияму и смягчает свой тон улыбкой. – Я в курсе. Но я вижу в тебе твоего отца. Этот пылкий нрав, – Ичиро усмехается, даже смех у него какой-то грубо хриплый, – в тебе всегда будет жить Натаниэль, и для меня ты им будешь. Нам с тобой предстоят ещё многочисленные встречи, если ты, конечно, не сглупишь.       Нил сцепляет свои руки, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Взгляд Ичиро на вид мягкий, но холодный и расчётливый. Долго думать не будет – ему не проблема пустить пулю в висок Нилу. – У Вас есть условия, верно? – Нил старается подвести к основному как можно уважительнее. – Ты очень смышлёный, – язвительно усмехается Морияма, но рыжий никак на это не реагирует, – условия следующие: мы с тобой заключим пяти годный контракт, в котором будут прописаны твои обязанности и соответственно, благодаря этому ты закроешь долги своего отца. Если ты откажешься, я думаю, ты знаешь, чем закончиться твоя жизнь. Тебе понятно, Натаниэль?       Снова это имя, которое Нил готов проклинать. Он знает, кивни он сейчас, мирясь как со старым именем, так и условием, ему тут же подадут контракт. Нилу хочется знать, как много известно Ичиро. Знает ли он про Лисов? Может он начать ими запугивать? Если они нашли его здесь, то вероятно, знает. Нил кивает. –-Все, чего мне от тебя будет надо, чтобы ты стал моим личным киллером. Не важно в каком часу или чем ты занят – мой вызов самый главный. Ты повинуешься без каких-либо отговорок. Мой телефон тебе не понадобиться – мои люди заберут тебя, если мне понадобиться. Я всегда знаю где ты и с кем. И в обмен на это ты получаешь жизнь.       Ичиро протягивает ему документ и Нил подписывает его, лишь слегка пробежавшись глазами по буквам. Он будет жить. Ему лишь потерпеть пять лет, и он вновь попробует начать жизнь с чистого листа. А может Ичиро не так часто будет его вызывать? Может, в последние года вообще в нём не будет нужды?       Глупо сейчас мечтать.       Нил выходит из машины и, как только машины выезжает из парковки, он достаёт телефон и звонит Эндрю, нуждаясь в его голосе, как в никотине.