Мальчик в конуре

Наруто проводил Ируку до двери квартиры. Они так и не доели рамен; аппетита не было. Пока они шли, Умино молчаливо смотрел на землю, поскольку стыдно было смотреть в голубые переживающие глаза мальчишки. Перед хозяином Ичираку Умино также чувствовал себя виноватым, страшась туда возвращаться, но рано или поздно зайти с извинениями в раменную придётся. Благо Теучи не тот человек, который прогонит с порога. Наруто обнял мужчину напоследок, что-то сказал, но Умино так сильно задумался, что пропустил его слова мимо ушей, молча провожая мальчишку взглядом до самой лестницы. Он чувствовал себя уставшим как морально, так и физически. Тяжело посмотрел на стопку уже прочитанных газет у входа и безразлично прошёл внутрь квартиры. От сильной усталости он упал на кровать прямо в одежде, смотря на белый потолок, погрязший в холодной тени. Ирука пялился в одну точку, не мог заснуть. Он ворочался, не находя себе места, прятался в своих руках, ища в них успокоения как в чьих-либо ещё, хныкая от разочарования; он до последнего надеялся, что Мизуки не прикладывал свою руку к этому кошмару наяву, но на что надеяться теперь? Нужно проверить хранилище. Когда он всё-таки засыпал, то просыпался рывками. Его будил голос Какаши, который звал Ируку по имени, и от этого в груди странно щемило. Он не был уверен, но горло першило так, словно он просыпался с криком. На рассвете Ирука сел на своём футоне, прижавшись к холодной шершавой стене боком. На кончиках пальцев ощущался холодный сырой бетон вперемешку с мокрым воздухом, но ничего конкретного вспомнить он не мог. Ирука сидел, прижав к груди ноги. В какой-то момент он вздрогнул, чувствуя, как по его спине скатывается прохладная капля, но, проведя там рукой, ничего не обнаружил. Переместив ладонь чуть выше, он обомлел. Между его лопаток прощупывался заживший шрам. Он вскочил с места, не веря самому себе. На пути в ванну Умино снял с себя верх и, встав в пол оборота у зеркала, молча рассматривал неровный широкий след, идущий вдоль хребта. Он отвёл взгляд, опуская голову, и сжал челюсть. Он готов был разбить это зеркало, настолько сильно в нём закипела злость. Даже замахнулся, но вместо удара замер на месте, с трудом держа в себе раздражённый крик и в мгновение накатившие слёзы. Как же невыносимо хотелось закричать. Во всю глотку. Он устал ничего не понимать. Если бы никто не знал, что с ним произошло, может быть со временем он бы сжился с этим, но все, кто знал — молчали, с соболезнующим лицом отворачиваясь от него. Почему почти всё его окружение в мгновение отказалось от него? Они тоже знали что-то, чего не знал он? Весь этот дрянной город теперь осведомлён о его жизни больше, чем он сам?! И намного тяжелее получать этот нож в спину от Наруто. Теперь Ирука утвердительно ощутил на себе одиночество, от которого отнекивался всё это время. А может раньше он просто не замечал, не принимал этой реальности, которая всегда его окружала. Была ли его жизнь настолько хороша, как он о ней помнил? Ирука неторопливо сменил одежду. Позавтракал быстрозавариваемой кашей, закусывая яблоком, и неторопливо пошёл в сторону школы, чуть было её не пройдя. Сейчас ещё слишком рано, чтобы идти на работу, поэтому на улице его сопровождало только пение птиц и игры ветра со всем, что плохо лежит; кроме Ируки на всей улице больше никого не было. Сторож у ворот академии посмотрел на Ируку как на дурачка, но всё же пропустил внутрь школы. Спортзал закрыт, так что Умино пришлось идти длинной дорогой, хотя, куда ему торопиться? В такую рань он мог бы первым делом проверить хранилище, но только вот гарантии, что он не отключится, как было в столовой, не было. Поэтому ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Поначалу время текло неумолимо медленно, но к концу дня он и не заметил, как стремительно пролетел десяток часов. Даже уроки он вёл в какой-то прострации, не всегда замечая вопросы учеников. После рабочего дня Ирука побежал к заветной двери в секретное хранилище. Место находилось недалеко от школы. Подвальное помещение, ничем особо не приметное. Первое, что бросилось в глаза — дверь. Другая. Она была деревянная. Хлипкая. Ирука дёрнул за ручку. Закрыто. Взламывать двери Ирука не умел, но и у кого просить ключ не знал. Он смотрел на неё, чувствуя, что ему туда нужно, и это желание оказалось сильнее морального принципа. Эта идея была крайне отчаянным решением, но, поскольку Наруто молчал, да и Какаши не хотел ничего ему говорить, а докапываться оказалось бессмысленно, иного выхода он не видел. А раз появилась новая ниточка, надо потянуть. Ирука, собравшись с силами, сделал шаг назад и выбил ногой дверь. Вышло даже лучше чем он ожидал; с первого раза, да и отлетела так, что ударилась о стену впереди, оставляя вмятину от ручки на ранее гладкой поверхности. Вряд ли раньше он был так же силён. Умино, испугавшись наделанного им шума, забежал внутрь, осматриваясь по сторонам. Он приложил за собой дверь на её прежнее место, чтобы не привлекать внимания. Помещение внутри было ему знакомо лишь отдалённо. От старого архива остались разве что железные шкафы для бумаг и полки, забитые теперь уже различным хламом и слоем свежей пыли. Ремонт не делали. На полу редкие царапины, которых ранее не было. И следы ведь не маленькие, как от когтей животного. А если убрать картонки и прочий хлам от стен, то видно, что они обгорели, и капельки крови, которые видимо не заметили, когда тут прибирались, бросались в глаза. Ирука принюхался. Он не мог понять, остался в помещении запах гари или прямо сейчас что-то начало гореть, но в нос отдавало дымом. Сначала слабо, как отголосок, но позже Ирука ощутил удушение, желая выбежать оттуда, но ноги не сдвинулись с места. Умино больно упал вперёд на колени, прикрывая одной рукой нос и рот больше инстинктивно, чем намеренно, второй рукой опёрся об пол, но позже всё равно повалился на холодный кафель. Вокруг до оглушения трескал огонь. Он не видел их, но звук и жар были настолько реалистичными, что тяжело было понять: обманывают его глаза или всё же уши. Ирука чувствовал опасность, пытался встать, доползти до двери или хотя бы позвать на помощь, но не мог издать ни единого звука, хотя отчётливо кричал где-то в глубине себя. Когда Ирука побеждённо обмяк на полу, знакомый порыкивающий голос прошептал над его ухом: «на нашем месте». Голова потяжелела, и Ирука отключился, развалившись на полу.

Шесть месяцев назад

Ирука и его агент подбежали к непримечательному подвальному помещению. Дверь из стали, громоздкая, однако внешне имитировала старину и лёгкую ржавчину, была приоткрыта, ключ в скважине. Было видно, насколько дверь толстая, сантиметров десять навскидку и на этой внутренней стороне остались царапины от когтей массивной лапы. Хайро держал Ируку за плечо, проходя вперёд. Он тихо спустился по лестнице вниз, еле касаясь двери рукой. Агент повернулся к Ируке, прижав указательный палец к губам. Жестом он попросил Умино оставаться на месте, а сам, тихонько приоткрыв дверь пошире, заглянул и осторожно прошмыгнул внутрь. Ирука внимательно следил за звуками, слыша, как громко бьется его сердце, перебивая всё остальное, пальцы замерзли от волнения. Пара секунд и из хранилища раздались два выстрела. Нечто внутри громко зарычало и через мгновение Какаши отбросило к стенке рядом с дверью. Агент тихонько взвыл, придерживая голову. — Не заходите… — тихо шепнул Хайро, видя Ируку через щель двери. — Заходи, не стесняйся, Ирука! Стоишь в дверях как не родной, — голос до омерзения знакомый, рычащий время от времени, — ещё скажи, что не скучал по мне, сладкий. Ирука нахмурился, смотря на заранее протестующий взгляд Хайро. Умино с тяжелым вздохом, молча вбежал внутрь, на что агент устало и раздражённо потёр рукой по лбу. Увидев огромную белую полосатую тварь в полумраке, Ирука обомлел. Глаза сверкали в темноте, шерсть блестела на солнце, чьи лучи проникали через маленькое зарешеченное окошко. Огромный тигр, похожий туловищем на человека, глазами особенно напоминал Мизуки. В его пятипалой вытянутой лапе лежал свиток. Небольшой, однако размер компенсировался информацией. Он протягивал его Ируке, явно ожидая, что тот подойдёт ближе, но Умино не приближался. — Если не подойдёшь — то я к херам тут всё сожгу. Думаю, твоему папочке, — Мизуки сделал акцент на последнем слове, произнося его до ужаса пошло, — это не понравится. — Не посмеешь, — Ирука поднял выше голову, не отводя своего рассерженного взгляда от его диких глаз. — Тебе нужны эти документы. — Когда я такое говорил? Мизуки достал зажигалку из кармана своих тесных пятнистых штанов, демонстративно проведя пальцем по кремниевому колёсику, зажигая огонь. Ирука считал это блефом и не вёлся на провокации, однако тигр лишь усмехнулся и поднёс огонёк к одной из картонных коробок. Ирука бросился к подожженным бумагам, но те вспыхнули настолько быстро, как если бы туда подлили средство для розжига. Пользуясь случаем, Мизуки схватил его за грудки. Ирука впился руками в его шерстяные предплечья, при этом двигая ногами так, чтобы хотя бы почувствовать под собой землю, которая так резко ушла из-под ног. Выстрел. В ушах тут же зазвенело. Ирука заметил проступившую на мохнатом плече кровь, однако кровотечения не последовало. Тигр, болезненно порыкивая, откинул Умино, находящегося в его лапах. Ирука упал на землю и тогда заметил под одним из шкафов с проводами вырванный датчик дыма. Мизуки собирался поджечь всё с самого начала. Хайро выстрелил снова. Ирука, испугавшись громкого звука, резко вскочил с места, пытаясь отобрать у вновь раненного Мизуки свиток. Тигр ударил Умино предплечьем, отбрасывая к стенке. От удара повалился шкаф, а вместе с ним и все горящие документы. Хайро воспользовался моментом и бросился на Мизуки, сбивая того с ног. Свиток выпал из рук и всеобщее внимание тут же перешло на него. Тигр пытался вонзить в горло Хайро свою клыкастую пасть, но агент с трудом не позволял челюстям сомкнуться. Он чувствовал противное влажное дыхание на своей коже и еле-еле находил силы сдерживать этот живой капкан ещё дольше из-за тянущей боли в мышцах и пальцах, в которые впивались тигриные клыки. Ирука схватил выпавший свиток с пола, убегая в сторону двери. Мизуки ударил Хайро коленом под дых и откинул его от себя, запрыгивая сверху на Ируку, перед которым на полу валялись горящие документы. Умино пытался вырваться, но зверь был неподъёмен. Помещение к этому времени уже наполнилось туманной гарью. Глаза слезились и дышать становилось всё тяжелее. Хайро, скрипя на каждом выдохе, накинулся из последних сил Мизуки на спину, душа его в захвате. Тигр поднялся и попытался снять агента с себя, ударяя его спиной о полки и стены. — Хоро-ош, — мурлыкал Мизуки, посмеиваясь. Он вновь со всей своей звериной мощью вписал Хайро в стену, но тот всё равно держался. Ирука же со свитком в руках побежал оттуда прочь, распахивая огромную дверь настежь. Мизуки готов был уже ринуться следом за ним с агентом на спине, как неожиданно взвыл от боли, выгибаясь всем телом от разряда электрошокера, который пришёлся ему прямо в правый бок. Они оба упали на землю. Это позволило Мизуки вырваться, но облик его стал не таким зловеще огромным как до этого. Ирука бежал в неизвестном направлении так быстро, как только умел, при этом боясь, что ноги не успеют за импульсом и он упадёт лицом на асфальт. Впереди он видел только непонимающе смотрящих на него людей, расходящихся при его виде в разные стороны, пропуская, и жилой район вдалеке, в котором он надеялся спрятаться. Тяжело было сказать, сколько времени Ирука бежал. Но этого было достаточно, чтобы он выдохся, к тому же Умино не хватало воздуха, из-за осевшей в лёгких гари из хранилища. Однако, когда он решил, что оторвался, позади начали раздаваться крики, визги и рык. Ирука хныкнул, страдальчески выдохнул и побежал дальше, больше не оборачиваясь. Чтобы увеличить расстояние между ними Умино петлял, надеясь всё же сбить со следа, но Мизуки чётко знал, куда ему идти. Нюх, чтоб его. Ирука забегал в жилые здания, перебегал между домами через огромные деревья, которые в Конохе были сплошь и рядом, или скатывался по черепицам крыш на этаж ниже. Но главный минус всех этих догонялок состоял в том, что в этом обличии Мизуки был абсолютно другим. Если до этого спорт для него был чем-то до ужаса скучным, требующим слишком много сил и времени, то сейчас он с ужасающей лёгкостью преодолевал все препятствия и всем видом показывал, что готов продолжать так хоть весь день. А вот Ирука уже не мог действовать в том же темпе. Лёгкие сводило в холодящей агонии, бок болел, ноги просто ломились от такой ужасающей нагрузки. Он бежал всё медленнее, ожидая конца. Ирука отчётливо слышал стук когтей о землю и рык каждый раз, когда тот прыгал. Умино оставалось только надеяться на помощь. И вот Ирука немного закопошился из-за усталости и упал плашмя на бетонную землю; задел ногу о бордюрчик, пока бежал по лестнице. Силы кончились. Мизуки, заметив такой удачно подвернувшийся шанс, прыгнул не него и надавил сверху лапой. Он выхватил свиток из его рук, оттягивая за волосы голову назад, чтобы Ирука видел его. — Если хочешь спасти хоть что-то из хранилища, чтобы не получить нагоняй от папули, то приходи на наше место. И без своей сторожевой псины. Мизуки закрыл Ируке рот и нос, желая отключить его таким образом на время, но раздался выстрел, оставивший след на стене, рядом с ними. Хайро уже не целился, а просто пытался спугнуть его. И у него вышло. Мизуки отпустил Умино и убежал, гневно зыркнув напоследок. Ирука без сил лежал на земле. Он никак не мог отдышаться. Хайро сам запыхался, он с трудом догнал их на заимствованном велосипеде. Это было нетрудно, учитывая, что все испуганные граждане сговорчиво сообщали, куда побежал огромный человекоподобный тигр. Хайро подошёл ближе, чувствуя, что сил терпеть боль во всём теле нет, и упал на колени, ложась рядом. Они смотрели на небо, как оно начинает теплеть розовея. — Я уж испугался, что бросил Вас умирать, — откашлялся Ирука, почти отдышавшись. — Этот свиток был важнее. Кстати, что в нем? — Флешка, — тяжело выдохнул Ирука. — С данными Агентов. — Как-то не практично. — Все претензии к третьему Хокаге. — Надёжно спрятали, что могу сказать… Ирука многозначительно шмыгнул носом. — Простите. Я думал, что надёжно… — Нет я… Это образно. То есть… тут много виноватых… Они неловко молчали. — Я не говорил Мизуки. Никогда. Я не понимаю, как это могло произойти. Верите? — Почему-то верю.