Мальчик в конуре

Ирука очнулся лежа на холодном полу бывшего хранилища, теперь уже чьего-то склада всякого мусора. Тело замёрзло, неизвестно сколько пролежав во влажной тени. Солнце, пробивающееся через окно, с трудом освещало всё вокруг. Умино тяжело поднялся, отряхиваясь от грязи и пыли, однако на белой рубашке остались светлые коричнево-серые пятна. Он вышел на улицу, старательно прикладывая дверь назад так, чтобы она не выглядела выбитой. С момента, как он зашёл внутрь, успело потемнеть, но снаружи всё ещё было теплее, чем в промёрзшем подвале. Пальцы ещё какое-то время чувствовали оцепенение, отпуская это ощущение по мере того, как он отдалялся от здания. Ирука глубоко набрал воздух в лёгкие, это было как нечто ему необходимое, чтобы немного успокоиться, учитывая, как до сих пор громко билось его сердце. Странное чувство, начинающееся с радости от прилива хоть крупицы воспоминаний, превратилось в грязь, когда в голове вновь зазвучал гадко мурлыкающий голос Мизуки. Их место? По идее оно никогда не принадлежало им, это было место семьи Умино, которое Ирука показал ему больше по наивной глупости и, на тот момент, влюблённости. Только после того, как о нём узнал Мизуки, это прекрасное место потеряло свой былой шарм и теплоту от воспоминаний, которые там царили. Место само по себе тихое, спрятанное от мира в листве, но при этом откуда было видно весь их удивительно большой городок, или таким огромным его видел Ирука, не имея другого примера. У подножия скалы Хокаге вела наверх маленькая тропинка, спрятанная за завалом, через который нужно было перелезть, чтобы сквозь заросли пробраться к этому секретному месту. Наверху его встретили выложенное булыжниками место для разведения огня, каменная дорожка, скамейка… Ирука с неуловимой улыбкой касался кончиками пальцев потрёпанной голубой ленточки на ветке одного из деревьев, заворожённо подняв голову вверх и разглядывая такие же, но уже выцветшие ленты у крон деревьев, которые оставили ещё его родители. Облезлые, с вылезшими нитками, ленточки танцевали на ветру среди шумящих листьев. Ирука усмехнулся, садясь на скамейку у костра. Его маме важен был уют, а отец выполнял любую прихоть, лишь бы жена была счастлива. Привести сюда Мизуки было ошибкой, но желание вновь почувствовать себя частью семьи ослепило юного Ируку. Теперь с этим уже ничего нельзя поделать. Он ходил кругами, собирал засохшие ветки с земли и скидывал их в каменный круг, в котором с течением непродолжительного времени появился костёр. Ирука сидел на скамейке, смотря на пламя и повторяя в своей голове имя Хайро, однако это ни к чему его не привело. Периодически всплывающие приятные детские воспоминания смешивались с чем-то неоднозначным. Тогда он радовался даже малому; сидеть рядом с «ним» у костра и слушать все эти байки о любви и о чувствах с претензией на вечность. Хотелось бы поискать хоть какие-то улики в траве, но, вспоминая, что прошло полгода, надежда хоть на что-то испарялась. Ирука сидел до темноты под звуки трескающегося костра. Он всматривался в танцующее пламя и надеялся, что, когда оно догорит, в его памяти что-то вольной птицей вспыхнет из пепла. Но как только потух огонь, наступили пустая молчаливая темень и отчаянный скрежет тлеющих углей. Когда угли погасли, Ирука встал, молча покидая это место. Вместо ожидаемого разочарования его посетило только душащее безразличие.

Шесть месяцев назад

Что они имели на данный момент? Свиток с флешкой у Мизуки. Все документы хранилища сгорели. Ирука и его агент лежали на земле, пытаясь отдышаться после недавней битвы с элементами погони. Следить за хранилищем было единственной задачей Умино, которую лично доверил ему Хокаге. Когда Ирука наконец осознал, как много он не смог защитить, то не сдержался и нервно усмехнулся, проронив слезу в момент временной слабости. Он боялся даже представить, что произойдёт, если он вернётся к нему с пустыми руками. Хайро увидел это краем глаза, но предпочёл сделать вид, будто ничего не замечал, ведь понятия не имел, как на такое реагировать. Умино отдышался, вытер ладонью мокрый след на своём лице и наконец-то встал с места, отряхиваясь. Несвежая рубашка теперь пропахла ещё и гарью, стала мокрой от пота, а на спине прилипла грязь с бетонной дороги, на которой они лежали. Ирука разогнулся, вдыхая во все лёгкие холодеющий воздух. Пара позвонков глухо хрустнули, встав на место. Хайро всё ещё лежал на земле, не отрывая взгляда от Умино. Его помотало гораздо сильнее, руки подрагивали, а на пальцах ещё не прошли выемки от тигриной пасти. С первого взгляда незаметно, но и его чёрная маска пропиталась кровью. Ирука протянул ему руку и агент, выдыхая так, как если бы делал одолжение, принял помощь. — И что теперь? — Только усилить охрану у ворот и ждать. Идти ему больше некуда. — Пожалуй… Хайро медленно поплёлся в сторону разрушенной раменной, слегка качаясь. Ирука держался рядом, на расстоянии, но, если что, готовый ловить его в любой момент, больно потрёпанным тот выглядел. — И куда дальше? — До машины и ждать распоряжений. Агент хромал. Пытался делать вид, что это не так, но Ирука видел отголоски боли в его напрягающихся при ходьбе глазах, когда он касался земли повреждённой ногой. Ируку передёрнуло от пришедших в тот же момент мыслей, однако это было его шансом. Воспользоваться чужой слабостью. — Мне кажется, лучше я сяду за руль. — Ещё чего, — хрипло ответил Пугало откашливаясь. — Вытяните руку вперёд. — Нет. — Так не хочется принимать, что я прав? Хайро недовольно вытянул руку вперёд. Она предательски дрожала. Когда Ирука сделал тоже самое, то дрожь почти отсутствовала. Он улыбнулся и попросил ключи от машины, демонстративно переворачивая руку ладонью кверху. Агент недовольно достал из закрытого внутреннего кармана куртки ключи, с явным недовольством оставляя их на его ладони. Ирука сжал их в руке и с тяжестью посмотрел на свой кулак. — Куда же нас занесло?.. Вроде не так и далеко от хранилища, — задумчиво протянул Умино. — Ну, вы кругов намотали много. Выбежали в соседний район. — Район Минато… квартал Букай. Микрорайон…? — Второй, наверное? — уже с сомнением ответил Хайро, вопросительно смотря на Ируку. — Второй… — Умино качнул головой, сжимая ключи в руке ещё сильнее, чувствуя, как вжимаются зубчики металла в кожу. — Простите. Ирука сочувственно посмотрел на Хайро и тот в мгновение понял, что только что произошло. Предательство. Умино со всех ног ринулся с места. Он достаточно хорошо знал улицы этого городка. Силы, несмотря на недавнее, откуда-то брались, наверное, из огромнейшего страха собственной бесполезности и ненадёжности. Хайро ринулся за ним, однако первый же шаг отдался сильной болью, от которой тот болезненно ухнул, и несмотря на все усилия, он всё же остановился, позволяя Ируке убегать всё дальше. Умино добежал до машины агента, испуганно оборачиваясь по сторонам. Экран его телефона разбился после той потасовки, но все ещё работал. Ирука сразу же по памяти набрал номер третьего Хокаге, и сел в автомобиль. Внутри его встретила машинная духота из-за того, что тень, в которой они оставили машину, уже исчезла, позволяя солнцу нагреть чёрные кожаные сиденья. — Хирузен-сама, пожалуйста, выслушайте. Поставьте человека у подножия горы Хокаге. Если увидят белого тигра или Мизуки — пусть стреляют… на поражение. — Ирука? — явно хмурясь ответил Хирузен. — Послушайте, у него свиток имён! — тараторил Умино, хватая воздух меж предложениями. — И да, АНБУ Пугало. Он в районе Минато, Букай второго микрорайона. Ранен. Помогите ему, пока я всё улажу. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ирука бросил трубку. В его состоянии ехать было тяжело, а с телефоном в руке так ещё и опаснее. Он оставил его в выемке у коробки передач, сильнее сжал руками руль. Он понятия не имел, что творит. Ирука был уверен, что если он не вернёт эту флешку, то его жизнь изменится, и в не самую лучшую сторону. Чем ближе он подъезжал к назначенному месту, тем сильнее чувствовал дрожь в пальцах. Можно ли считать это угоном? Будет ли после такого Хайро доверять ему? Лично сам он не стал бы. Но даже несмотря на то, что после того, как всё уладится, они снова станут друг другу никем, ему было совестно. Ирука опять допустил свою самую распространённую ошибку: быстро привязался и на что-то надеялся, хотя смысла в этом никакого не было. Он оставил машину в тени деревьев рядом со штабом. До их места идти ещё около трёх километров. Он скорым шагом прошёл к скале через холодные тёмные дворы, иногда наступая на лужи от кондиционеров. Ирука периодически оборачивался, надеясь, что его никто не видит. У склона Хокаге он свернул к обваленному булыжниками участку, перелез через них и оказался на плохо протоптанной тропе, которая вела наверх сквозь с виду непроходимые заросли, в которых Умино хорошо ориентировался. Поднявшись наверх, перед ним сразу же предстал, как простынёй, весь город, и капля солнца на горизонте ярко светила, собираясь прощаться. Она красила облака в ярко розовый, тогда как небо успело потемнеть на несколько тонов. Мизуки сидел на скамейке. Он был в уже привычном для Ируки человеческом образе, однако чёрные полосы ещё остались на его бледной коже, особенно ярко выделяясь на руках. Его улыбка, нет, оскал, выводил Ируку из себя. Видя его лицо непроизвольно хотелось искривиться от незнакомых Умино ранее чувств, отдающих горечью, но он сдерживал себя, остановившись на уставшем выражении разочарования во взгляде. Ирука заметил, что на простреленном плече не осталось и следа, хотя он точно помнил момент выстрела и кровь на его звериной шкуре. — Чего ты добиваешься? — Пойдём со мной, — как ни в чем небывало мягко ответил Мизуки. — Что?.. — Знаешь, за время нашей разлуки я понял, где был не прав. Я перестал ценить тебя и понял это только недавно. — Мизуки встал и подошёл ближе к нему, протягивая руку вперёд, проводя пальцем по смуглому подбородку. Ирука даже не шелохнулся, чувствуя внутри ветвящееся отвращение. —Ты напал на меня… — сухо ответил Ирука, отворачивая голову. — Но на тебе почти нет царапин! Послушай, всё это — просто фарс, чтобы все думали, что ты не сбежал, а что это Я забрал тебя силой. Ты не будешь предателем. Я просто украду тебя, понимаешь? — Мизуки уже улыбался как победитель, не дожидаясь ответа, что раздражало ещё сильнее. — Знаю, как ты любишь Коноху, но… жизнь за пределами гораздо лучше. Я покажу тебе море. Все моря. — Думаешь сходиться обратно хорошая идея? После всего произошедшего? Серьёзно? — Конечно. Всё будет по-другому. Я обещаю. — И зачем тебе тогда нужно было красть флешку? — Только благодаря ей у нас будет будущее. Деньги. Власть. Всё о чём мечтали. Прекрасная беззаботная жизнь. — Это предательство, Мизуки. Безоговорочное. За такое могут убить. — В месте, куда я тебя отведу — ни за что. Я не тратил времени зря. Поверь мне, есть много вещей, о которых нам здесь врали. Мир не так жесток. Как же хотелось верить его словам, но он стал доказательством всей жестокости этого мира. Ирука улыбнулся как можно правдоподобней. Ни одному слову он не верил, просто играл по его правилам, строя из себя достаточно тупого, коим Мизуки его считает. Тот, увидев положительную реакцию, нагнулся к нему ближе, замирая в паре сантиметров от поцелуя Иуды. Ирука нехотя ответил на это. При этом он не чувствовал ничего, кроме ненависти к самому себе, ведь все его действия ведут к будущему предательству. И только стоило Ируке об этом подумать, как сильная лапа схватила его за горло, придавливая лицом к земле. Ирука взвыл. Половина его лица горела болью от соприкосновения с прохладной землёй. — Да чёрт возьми, Ирука! — рычал Мизуки. — Я правда не понимаю, в кого ты такой наивный педрила. Что ты хотел? Обмануть меня? Правда считаешь себя умнее? Поломался бы хоть, я не знаю… За придурка то меня не держи. Я тебя выучил вдоль и поперёк, а ты меня ни на грамм не знаешь. — …Отпусти, — хрипел Ирука, впиваясь в его руку, чтобы его горло не сдавливали так сильно. — Отпусти?! — усмехнулся зверь. — Ты правда не понимаешь? Из-за тебя мы сейчас здесь. — Мизуки поднял его вверх, не ослабляя хватку на горле. — С этого дня мы оба предатели родины. Все будут думать, что флешку ты сам отдал мне в руки. Пришёл ещё и без своей сторожевой шавки, как я и просил… Господи-и, ты такой наивный! Ирука закусил губы, с трудом сдерживая слёзы полной беспомощности. — Почему? Почему ты стал таким, я не понимаю… — прохрипел Ирука. — Серьёзно? Стал? Я всегда был таким, разве ты этого не замечал?! Все вокруг такие, как я, Ирука! Нет, ты правда не замечал, как много людей тебя ненавидят просто за твою удачливость?! Вся твоя сраная размеренная жизнь — это плод твоего воображения, который поддерживает Хирузен. Если хоть что-то изменится — тебя сожрут. Мизуки кинул его на землю, придавливая ногой. Раньше Ирука этого не увидел бы, но под скамейкой лежал небольшой чёрный рюкзак, который Мизуки вскоре подтянул к себе. Он достал кабельные стяжки. Ирука, отдышавшись, начал кричать, что есть сил. Если Третий и оставил подмогу у горы, то она должна прибежать. Мизуки закрыл его рот лапой и снова поднял вверх, рассматривая покрасневшее от недостатка воздуха лицо. — Давай я дам повод покричать, если так хочешь. Мизуки впился когтем в его спину. Медленно, смотря как Ирука слёзно выгибается. Ирука пытался кричать, но его рот крепко закрывала лапа. Коготь впивался глубоко. Умино боялся, что надави тот немного сильнее, то он пронзит его кости. Неожиданно Мизуки заколебался, останавливаясь. — Ты нас сам повязал. Ты — мой. Твои слова, я не приукрашиваю. Или, может, я всё наврал? Напомни мне, я прав? Ирука махнул головой сквозь всхлип, соглашаясь. — Мой, — смакуя повторил Мизуки. Он резко дёрнул когтем вниз, проводя вдоль хребта небольшую линию напротив сердца. Ирука чувствовал, как плоть на спине раскрылась, расходясь в стороны, обдавая мясо холодным воздухом. Капли крови бегло текли вниз, до дрожи во всём теле проводя неровную красную линию на спине испачканной рубашки. От боли и обиды слёзы вырывались наружу, теряясь в белой шерсти мощной лапы. — Тише… Следующим поводом для крика может стать изнасилование. А теперь дай наконец тебя связать. Будешь рыпаться — горсть земли попадёт в твою царапинку. Договорились? Ирука, закусив губу, молчал. Слёзы шли непрерывно. Голос иногда вырывался против его воли, когда он хотел вздохнуть. Боясь того, что нынешний Мизуки выполняет обещания, Ирука опускал голову, показывая этим что звук вырвался не нарочно. Неожиданно для них обоих раздался шелест из кустов. Ирука надеялся, что это подмога, но из-за пелены слёз не видел ничего. — И ради этого ты меня ослушался? Незнакомый голос раздался из тени. Ирука с трудом разглядел сквозь слёзы, от которых щипали глаза, очертания этого незнакомца. Белая кожа и ужасающий змеиный взгляд бросались в первую очередь. Услышав этот голос, Мизуки посадил Ируку на колени перед незнакомцем, наклоняя его голову в уважительном приветствии, больше похожим на почитание. — Нет, поверьте, всё не совсем так. На него можно скинуть всю вину. Он идеально подходит. — Мизуки протянул мужчине флешку. — Мизуки… ты ослушался, — человек говорил спокойно, рассматривая флешку в одной руке, другой доставая пистолет из кобуры на талии и очень плавно направляя его на тигра. Щелчок курка и выстрел. Ирука замер. Звук, напоминающий ему удар молнии, эхом разнёсся по округе. Птицы в страхе разлетелись, крича от испуга. Его лицо, одежда… на всём остались быстро остывающие брызги. Ирука со страхом и удивлением смотрел на незнакомца, не в силах отвести от него взгляд. Ему казалось, что моргни он и в него выстрелят следующим. Он не мог понять произошедшего. Ощущалось так, словно всё случилось в несуществующий миг, в двадцать первый тик секунды. Умино пробирал холод и оцепенение. Чужое тяжёлое тело, упавшее на него, пачкало всю и без того грязную одежду кровью. Ирука сразу перестал чувствовать боль от раны, не отводя взгляда от человека с пистолетом. От страха все ощущения притупились, Ирука сидел в ступоре. Он заметил, что кожа на руках незнакомца походила на чешую, шелушилась и выглядела болезненно. — Мальчик Хирузена… — незнакомец кинул ему обратно флешку, посмеиваясь. — Забавно, как всё сложилось. Этот голос. Спокойный, тихий, с ноткой усмешки. От этого тембра дрожь проходила по телу. Ирука сжал в связанных руках пойманную флешку, провожая взглядом уходящего прочь человека. Он так и не понял, куда целился тот человек, и боялся даже посмотреть. Его тело всё ещё дрожало. Ирука хотел провести рукой Мизуки по волосам, но сам того не понимая коснулся его выстрелом раздроблённой головы, где кровь уже успела замёрзнуть. Он вздрогнул, посмотрел вниз на свою окровавленную руку, которая только что коснулась противно-мягкой мышечной ткани. Ирука отвёл ладонь в сторону, смотря на Мизуки. Маленькое отверстие во лбу и отсутствие затылка. Выглядело куда отвратнее, чем это показывали в фильмах. Пустой взгляд смотрел прямо на него. Ирука смотрел не дольше трёх секунд, но его уже тошнило от этого зрелища. Мизуки мёртв. Ирука вздрогнул, осознав это. Попытался отодвинуться, но не мог, он был связан по рукам и ногам и уже успел запомнить это неприятное чувство, как весь он, с ног до головы облит грязью, кровью и кусочками мяса. Он думал что его вырвет в любую секунду, но рвотный позыв сдерживало только ощущение, что всё это нереально. Его руки тряслись, а крик застыл в горле. Вскоре прибежал АНБУ в белой маске какого-то зверька, с зелёными и красными полосами на ней; явился то ли на крик, то ли на выстрел. Он подходил, ближе держа пистолет в руках. Ирука, увидев его, смог лишь слёзно протянуть одними губами: «помогите», прежде чем заплакать вновь, вытирая слёзы не запачканным в чужой крови предплечьем, вздрагивая от боли на побитой стороне лица. АНБУ чему-то сильно удивился и не сразу среагировал. Он убрал пистолет в кобуру и, не брезгуя крови, помог Ируке подняться из-под трупа Мизуки. Умино с трудом стоял на ногах, но вопреки этому продолжал идти, не оборачиваясь, иногда спотыкаясь. — Пойдёмте. Тело увезут позже. — АНБУ накинул на него свою куртку. — У штаба стоит машина, — тихо сказал Ирука из последних сил, шмыгая. — Она принадлежит АНБУ Пугало. Пожалуйста… я не знаю, где он живет. Умино отдал АНБУ ключи, а сам двинулся в сторону дорожки. — Эй! Вы куда? — Куда-нибудь. Ирука шёл, смотря под ноги, но земли под ними не чувствовал. Минуты пролетали секундами, а в голове было до ужаса пусто. Ему казалось, начни он думать, то погрузится туда, откуда выхода самостоятельно уже не найдёт. По идее на этом всё. Мизуки нашли. Можно вернуться к обычной жизни. Думать, что это был сон. Но боль в спине возвращалась волной. Он старался не двигаться, держаться в одном положении, но это не ощущалось как что-то серьёзное. Пройдёт. Тогда рядом с Ирукой, скорее даже, преграждая путь, остановилась уже знакомая машина, в которой АНБУ предлагал сесть на заднее сиденье. — Я всё испачкаю… — Ему плевать, поверьте. Ирука не спрашивал, куда его везут. Спину жгло, когда она касалась кресла. Было уже всё равно. Просто куда-нибудь. Сейчас ему везде будет плохо. Но меньше всего хотелось видеть Хайро. Ируке было так стыдно, больше даже не за то, что бросил его и угнал машину, а за то, что пытался справиться без его помощи или хотя бы совета, несмотря на то, что понимал риск. Эта встреча могла не только убить его, но и очернить всю его обычную жизнь, которой Ирука так дорожил. Его спас только тот незнакомый мужчина, который преследовал какие-то свои цели, явно не самые благородные. Умино довезли прямиком до дома. Он поблагодарил АНБУ и пошёл по железной лестнице, всё посматривая вниз на стоящего там агента, который не отводил взгляда от его перемещений. На своём этаже Ирука ощутил прохладный ветер, гуляющий по коридору. Он использовал запасной ключ под лягушкой, чтобы открыть дверь и, не включая свет, снял обувь, падая коленями на пол. Он сел к стенке коридора. Подобрал ноги к груди, обняв их руками. И сидел. Просто сидел, уперевшись боком о стену. Вспоминая изуродованное выстрелом лицо, Ируку передёргивало, из-за чего хотелось закричать, но непонятная боль в горле не давала ему этого сделать. Резко стало так всё равно, как будто существование на этом и закончилось.