Мальчик в конуре

В отличие от Наруто Какаши молчал. Узнав, что тот — АНБУ, Ирука уже и не задавался вопросом почему. Его волновало только, зачем Какаши здесь. Сейчас они вели себя, как и подобает незнакомцам, что никак не вязалось с его теорией о том, что Какаши должен следить за тем, чтобы воспоминания не прорезались, ведь тогда они должны контактировать. Хатаке не прятался так отчаянно, как до этого, и стало заметно, как он изменился с их первой встречи. Какаши выглядел замученным. Если раньше казалось, что он никогда не следит за волосами, то теперь это выглядело ещё больше похожим на катастрофу. Его одежда совсем изношена, скорее всего её давно не стирали. На плаще, прямо на рукаве, появилась выжженная дыра от сигареты. Глаза уставшие, покрасневшие. За маской, в щелях, Ирука смог заметить светлую щетину. А его потемневшие отёки под глазами за заросшими волосами оставляли о нём страшное впечатление человека с бессонницей или сильными проблемами со здоровьем, который из-за недосыпа вполне может наброситься на человека, учитывая на какой работе он служил. Умино встречал его в толпе, в окнах. Ощущал на себе одинокий взгляд, который всегда впоследствии убегал на пол. Наруто говорил, что и предмет его превратился в бездумное списывание конспекта с учебника. — Ничего сказать не хотите? — Ирука осторожно подошёл сзади. Он схватил Какаши за плечо, не отпуская, пока они шли по главной дороге в школу. Тот даже не дёрнулся. — Я почти свыкся с тем, что вы не помните меня… так что нет, не хочу. — Голос совсем сиплый. — Почему просто нельзя рассказать мне, что произошло? — Я. — Какаши запнулся, — я уже всё рассказал вам, разве нет? — Ложь. Вы понимаете, о чём я. — С чего же Вы решили, что я вру? — Хатаке усмехнулся, а брови выгнулись так, что выдавали с головой затаившуюся в нём надежду. — Вы даже не скрываете этого. Откуда, например, Вы знаете мои предпочтения в еде? В первую же нашу встречу… а бар? — Что бар? — Я их терпеть не могу! Вы знали! Какаши только грустно хмыкнул, отворачиваясь. — Если это не знак от Вас, то что?! — Вы себе напридумывали. — То, как вы смотрите… — Ирука одёрнул его, всматриваясь в уставшие глаза, отчего Хатаке вновь перевёл взгляд на пол. Они оба остановились на месте. — Или, по крайней мере, смотрели на меня. Какаши, на незнакомцев из бара так не смотрят! Незнакомца из бара не избегают, особенно если он Вам понравился! — Может больше не нравитесь… — тихо ответил Какаши. Ирука глубоко вздохнул, тем самым успокаивая себя, ведь он уже готов был перейти на повышенные тона. — Я правда хочу всё вспомнить! Пожалуйста! Кроме Вас мне никто не может помочь! — Ирука, поверьте… — Хотя бы подсказку. Не нужно всё. Мне бы уже просто узнать, кто Вы. Ирука замолчал, ожидая ответа. Он видел, как тот сомневался, уже готовый сдаться. Но когда Какаши увидел переживающее лицо Ируки, то всё же холодно ответил, отстраняясь: — Я не хочу, чтобы Вы вспоминали то, что произошло. И если это значит, что Вы меня будете за это ненавидеть… я должен это принять. У всего есть цена. Ирука не видел лица Хатаке, но хватало взглянуть в его глаза как внутри, в груди, что-то раздавилось с треском. В нём была ужасающая пустота. Какаши, видя разочарование Ируки, устало погладил его по голове, и Умино, сам того не понимая, покраснел. Он знал эти прикосновения. Помнил. Ирука когда-то уже чувствовал, как худая мозолистая ладонь нежно проводит по его волосам, ненадолго останавливаясь на темечке, за то малое время согревая его и разнося тепло. Какаши ушёл, оставляя Ируку стоять посреди дороги. Непонятная тоска по этому прикосновению охватила Ируку в одночасье. Он помнил чувство, но это воспоминание заставило тосковать по тем вещам, о которых он даже не знал. Ирука нахмурился, разочарованно смотря на закрывающуюся за Какаши дверь. Быть не может, что у него с агентом АНБУ была тесная связь. Он не ненавидел их, скорее не доверял и в какой-то мере осуждал, однако Какаши Хатаке… иногда пугал своим странным поведением, что было ещё более отталкивающим фактором.

Шесть месяцев назад

Хайро и Ирука приехали на машине в деревеньку. До этого они были в дороге весь день, проезжали незнакомые Ируке города неприметными пустыми дорогами, благодаря чему не приходилось пользоваться их новыми документами. Умино не мог поверить, что всё это что-то большее, чем плод его воображения, но, увы, он никогда не мог представить ничего настолько красочного за всю свою жизнь. Фантазия — это не то место, где он часто бывал, особенно когда была устраивающая его реальность. Они оставили машину в лесу, а до самой деревни шли пешком. Ирука внимательно смотрел по сторонам, и со страхом вглядывался в лица окружающих. Он ждал атаки, даже несмотря на то, что в большинстве своём здесь жили только старики и иногда пробегали маленькие дети. Вся молодёжь видимо покинула это место, чтобы отправиться на заработки, или в поиске лучшей жизни. Они дошли до дешёвого отеля. Старый, давно не ремонтированный дом былой эпохи. Находись он в другом месте, наверняка бы стоил больше. Но внешность обманчива. От старого здания остался только фасад, изнутри же он ничем не отличался от мотеля из грязных бульварных романов. За дверями были слышны крики, лай, ужасающе громкий скрежет кровати. Всё это сочеталось с тусклым зеленоватым светом коридора и полностью расходилось со сложившимся мнением об этом месте. Однако для наркопритона это место подходило даже слишком хорошо, ведь мало кто подумает о том, что в такой глухой мирной деревеньке может находиться что-то подобное. Никто не спрашивал, кто они, не просил документы. Только деньги наличными и пару купюр сверху за молчание. Их комната безусловно соответствовала звукам из коридора. Серые, ранее белые, стены смешались с жёлтым налётом. Потолок отсырел. На окнах стояли решётки, что даже успокаивало. Кровать представляла собой заляпанный голый, местами порванный матрас на окрашенном чёрной краской металлическом каркасе. Умино не мог найти себе места. Касаться любой поверхности было страшно и, скорее всего, невероятно антисанитарно. Пыльный домик Хайро был хотя бы отдалённо внешне уютным. Ирука смог пристроиться только на полу у небольшого побитого деревянного столика, на котором остались следы от воткнутых туда ножей и подозрительная белая пыль. — Давайте подровняю? — Агент встал перед Умино с ножницами в руках. — Откуда. — вопросительно посмотрел Умино. — Знаю, где что лежит. Ирука тяжело усмехнулся. — Вас учили подстригать, а успокаивать мирных граждан — нет. Я думал, что это у нас планы образования хворают. — Я… тогда не считал этот навык нужным, — скомкано ответил агент. — Так Вы сами виноваты. — Ирука произнёс это слишком укоризненно и грубо, чего сам от себя не ожидал. Удивительно, но агента это задело. Ирука самостоятельно встал с пола. Хайро проводил его в ванную комнату. Ванная и раковина были жёлтого цвета с рыжими пятнами и подтёками. Где-то капал кран, но при этом он не заметил ни одной упавшей капли. Это начинало нервировать. Умино хотел было снять с себя рубашку, но вспомнил о ране. Если волоски попадут туда, то это станет, очевидно, не самым приятным, как будто мало того, что рана до сих пор нещадно болит. Несмотря на повязку, рисковать Ирука на собирался. Он сел на бортик ржавой ванны, снизу вверх смотря на Хайро. Агент лёгким касанием направил его голову влево, в обратную сторону, и попросил в конце концов развернуться к нему спиной. Ванна явно не самое удобное место, но в этом номере не было ничего иного, кроме кровати. Хайро присел, чтобы быть с ним примерно на одном уровне. Действовал быстро, из-за чего движения ножниц иногда слишком сильно оттягивали волосы и делали больно. Возможно это ножницы были не особо-то острыми. Ирука терпел с мужеством, да и боль эта немного приводила в чувства. Агент смог подравнять затылок и сделать причёску более аккуратной. Обычная «шапочка». Смотрясь в зеркало, Ирука лишний раз отметил, что почти никак не изменился с тех пор, как последний раз постригся так коротко. Выглядел лет на пять младше. А то и больше. — Довольно… хорошо получилось. — Ирука трогал свои волосы, подмечая, что выглядит всё неожиданно ровно, для агента АНБУ… — Спасибо. — Хайро это немного смутило. — Можете выйти? Я помоюсь и приберусь. Хайро молча кивнул и вышел из ванной, провожая его взглядом до тех пор, пока дверь не закрылась. Ирука стоял под струями воды, стараясь намочить только голову. Даже вода казалась ему грязной, и он сдерживал свою резко возросшую брезгливость. Умино ожидал, что находясь в одиночестве, он как-то отреагирует на всё произошедшее, но кроме пустоты в нём ничего не было. Стоило вспомнить о Хокаге, как его обжигало целой оравой отвратительных эмоций, и он больше не думал в этом направлении, вздрагивая при одной только мысли. Он просто не мог поверить. Наверное, шок, из которого Ирука не в состоянии выбраться. Проводя по волосам, он пугался, ещё не привыкнув к новой причёске. Выйдя из ванны, он увидел Хайро с бинтами в руке. Как будто он всё это время смиренно ждал. — Вы как? Ирука повернулся к агенту спиной, чтобы тот сменил ему повязку и помазал края раны кремом. На рану было больно смотреть, о чём Хайро не говорил, только виновато сжал зубы, понимая, что не стоило лечить штатского самому. Ему как АНБУ неоднократно вводили препараты для заживления, поэтому обработка и не особо ровные швы были ещё одной ошибкой, за которую он боялся поплатиться. — Я в норме. Ну как в норме. В шоке, наверное. До меня ещё до конца не доходит происходящее. Но теперь хуже точно быть не может. Это, наверное, потолок. Может, мне потом повезёт в лотерею? Просто, если это карма, то… — Ирука усмехнулся, — за что мне это?! Может в прошлой жизни что-то… — Это ненадолго. Я знаю, что делать, поэтому скоро Вы вернётесь к нормальной жизни. — Вы-то знаете, а я понятия не имею. Могу висеть на шее грузом. Бегать за вами, как собачка. Могу. А толку? Даже когда мы искали Мизуки, что полезного я сделал? Чуть не умер? Ну, здорово. А теперь то… — Не отставайте, — мягко сказал Хайро, аккуратно проводя мазью по красной ране. — Вот и всё. Сейчас нас всего двое. Я и сам не знаю, чем Вы можете помочь, но на обузу не похожи. Ирука не особо в это верил, что агент заметил по холодной усмешке. — …Какой план? — Тот мужчина, о котором Вы говорили, — Орочимару. Всё, что мы можем это только копать под него и надеяться на то, что мы отроем что-то, что позволит вытащить из него признание. Или узнать, кто в деревне сливал информацию и открыл ворота. В нынешней ситуации нам даже не на кого перекинуть вину, только попытаться доказать невиновность. — А, так по факту Вы тоже не знаете, что делать. — Но это лучше, чем ничего. — Пожалуй… Хайро наложил сверху повязку. — Можете заснуть? Нам через пять часов на автобус. — Нет… не могу. Хайро задумчиво приложил руку к маске и, качнув сам себе головой, бросил уходя: — Подождите немного. Хайро вышел из номера и вернулся через какое-то время с зелёным чаем в руках из какой-то кафешки. За то время пока агента не было, Ирука уже увидел в своей голове кучу ужасных исходов и боялся, что Хайро больше не вернётся. Но он пришёл. Ирука сделал пару глотков и почувствовал странный привкус. Он нахмуренно посмотрел на агента, который поймал выскальзывающий из его ослабевших рук стаканчик. Глаза Ируки начали смыкаться уже через минуту, несмотря на то, что он очевидно боролся с этим чувством. Неожиданно в дверь кто-то постучал. Хайро нахмурился и схватил пистолет, осторожно подходя к двери. Ирука старался подняться, чувствуя, как в нём нарастает страх, но потяжелевшее тело не позволяло адреналину взять верх. — Хайро… надо. Бежать, — тихо сказал ему Ирука, падая на пол. Он отключился.