Мальчик в конуре

Наруто в очередной раз напросился к Ируке в гости. Узумаки в его жизни стало ещё больше, чем до потери памяти. Мальчишка, вероятно, не хотел надолго оставлять Умино одного, лишний раз подмечая, как сильно поменялись краски в жизни его любимого школьного учителя. — Слушайте, я тут рассказал обо всём старику-репетитору. Он просил вам это передать. Узумаки с трудом вытащил из рюкзака сильно помявшийся в краях конверт из плотной бумаги. Ирука неуверенно взял его из рук Наруто, рассмотрел со всех сторон и, не увидев никаких подписей, отложил в сторону. — Вам что, не интересно?! — неожиданно громко удивился Наруто. — А что, хочешь подсмотреть, что мне передал твой «извращенец»? Может, там что-то совсем не для детей, — засмеялся Ирука. — К тому же я хочу в первую очередь поесть с тобой, а потом уже заниматься непонятными вещами. — Эй, чего ребёнок-то сразу! Я уже давно в средней школе! — глупо возмущался Узумаки. — Что-то я не припомню совершеннолетних в средней школе… Наруто нахмурился, думая, что ответить, но в итоге ни к чему не пришёл и сидел, надувшись, исподлобья смотря на учителя, что того ужасно смешило, но он старался не злить мальчишку, чтобы Наруто как можно быстрее забыл об этом. Конечно, Ируке было интересно, что внутри конверта. Если бы тот только знал, как сильно Умино сдерживался, чтобы не накинуться на эту таинственную посылку от так называемого извращенца Джирайи. Он и представить не мог, что находится внутри, но надеялся на разъясняющее письмо или какие-либо доказательства его непричастности к убийству третьего Хокаге. Что он знал на данный момент? Только, что Мизуки — главная причина всех его проблем. Какаши? АНБУ, который был с ним во время произошедшего, но эти его взгляды, действия… даже если их и объединяло что-то большее, то верить в это Умино охотно не хотел. В основном потому, что на данный момент не чувствовал к нему почти ничего, разве что жалость, поскольку не мог вспомнить ничего их связывающего. Существовал ещё некий Хайро, но была вероятность, что это и правда всего лишь псевдоним, принадлежащий либо ему, либо тому же Какаши. Откуда у него шрам на спине он так и не узнал. Как только дверь за Наруто захлопнулась, Ирука уставился на конверт. Он боялся его открывать. Не так переживая из-за возможного ужаса его прошлого, как из-за разочарования, что его вновь попытаются успокоить и попросят оставить всякую надежду вспомнить хоть что-то. Он аккуратно открыл конверт. Оттуда сразу выглянула записка, написанная от руки на бумаге для рукописей: «Уважаемый Умино Ирука, я хочу принести глубочайшие извинения за Ваше нынешнее состояние. В какой-то степени я чувствую вину за то, что Вы оказались втянуты в самую гущу событий, в которой Вас быть не должно было. И даже в том незавидном положении Вы оказали колоссальную помощь многим людям. Вопреки словам Наруто и отправленным открыткам Вы не покидали городок у границы Страны Звука. Я указал адрес места Вашего проживания и надеюсь, что это Вам хоть как-то поможет. С уважением, Джирайя». Под этим письмом лежал желтый стикер с адресом. Всё остальное место в этом конверте занимали фотографии. Много разных. Больше всего он не понимал, что там забыли снимки вывесок, окон, какого-то бомжа. Наверное, это имело смысл, но как минимум не для него или просто не сейчас. Ирука уделил больше внимания фотографиям, где был запечатлён он сам. Там Ирука был совсем небритым, с короткими волосами. Он таскал какие-то коробки. Вокруг него люди не отличались особо доброй наружностью, но он с ними вроде как общался и даже смеялся. Но была одна фотография, которую он рассматривал дольше прочих. Там он сидел за уличным столиком какой-то кафешки. Он улыбался как дурак, смотря на приближающегося к нему человека. Сидел настолько счастливый, что даже зависть брала. А человек, которого он ждал… что ж, даже со спины он мог с уверенностью сказать, что это Какаши Хатаке. Цифры в нижнем углу говорили о том, что снимок был сделан примерно через два месяца после его исчезновения. Что примечательно — предыдущие фотографии сделаны за день до этой. Ирука задумчиво провёл рукой по подбородку и почувствовал, как его колит щетина несмотря на то, что он гладко выбрит. Следуя порыву, он в тот же день заказал билет на электричку, чтобы пойти по адресу уже завтра, после работы.

Шесть месяцев назад

Ирука очнулся в незнакомом месте. Умино испуганно огляделся по сторонам, стараясь не издавать при этом шума. Никого поблизости не было видно, но при этом резкий страх неожиданно сильно пронзил всё его тело. Чуть приподнявшись, Ирука услышал, как матрас под ним скрипнул, и замер.Его сердце билось так громко, что он больше ничего не слышал. Медленно он перебрался на пол. Странное ощущение, что кто-то стоит за его спиной не проходило, даже когда он забился в самый угол, где дешёвые обои в цветочек уже начинали отслаиваться. Ноги становились ватными, а сердце билось с такой оглушающей силой, что болело в висках. В голове поселилась неожиданная мысль, что если он выйдет из комнаты — умрёт. Ирука тихо передвигался на корточках вдоль стен комнаты, придерживаясь стены рукой. Это оказалась студия. Ирука понял это, когда выглянул за угол. Ирука завернул на кухню. Там он нашёл один единственный нож среди кучи испорченных сожжённых ложек. Старый и по лезвию видно, что туповат, но Ирука схватил его уже даже не задумываясь. Держался за деревянную рукоятку двумя руками так, что костяшки белели. Он проверил дверь в ванну и, увидев, что вся квартира пуста, сел в угол у входной двери, чтобы напасть, если войдёт незнакомец. Только сейчас он заметил, что в перегородке между кухней и спальней находилось окошко, через которое было видно большую часть комнаты; сейчас, зная что в квартире опасности нет, он пытался отвлечься, осматривая то место, в котором находится. Через какое-то время Ирука услышал шаги в коридоре, затем скрежет в замочной скважине. Поворот, ещё один. От этого звука паника накатила с новой силой. Ируку закрыла собой распахнувшаяся дверь. Он вслушивался в малейшие шорохи, пытаясь понять по звуку движения этого человека, и готов был заплакать от радости, услышав обеспокоенный голос Хайро. Ирука хотел окликнуть его, но вместо этого издал нечленораздельный звук, агент заглянул за дверь. Лицо Пугало в мгновение приобрело неизвестное ранее выражение. Это было не сожаление, но что-то большее. Умино недвижимо сидел на полу и не мог пошевелиться. Пальцы впились в рукоятку намертво, отчаянно держась за неё и дрожа от напряжения и страха. Сердце билось так быстро, что он боялся, что оно скоро устанет от такой нагрузки и остановится. Дыхание быстрое, частое, но ощущение словно воздуха всё равно не хватает. Он начал задыхаться. Хайро сразу же сел перед ним на корточки, показывая свои пустые ладони. Он медленно протягивал их вперёд, коснувшись наконец его предплечья. Ирука дрогнул. — Тебе кажется, что ты скоро умрёшь? Ирука качнул головой. — Все нормально. Это скоро пройдёт. Хайро медленно гладил его предплечья, пытаясь забрать из его рук нож. — Расслабь. Просто урони его. Ирука с трудом ослабил хватку; мышцы так сильно напряглись, что пальцы еле-еле двигались. Нож со звоном упал на пол. Умино смог громко вздохнуть полной грудью, но только один раз, лёгкие снова перехватило. Агент тихонько положил упавший нож на ближайшую столешницу, рядом с которой Ирука прятался. Шершавые холодные ладони Хайро проводили по мягкой смуглой коже, иногда пальцы пощипывали руки и ноги, позже заглаживая причинённую боль. — Хватайся за эти ощущения. Старайся дышать ровнее, — мягко говорил Хайро. — П-предупреждайте… — с трудом выдавил из себя Ирука, наконец успокоившись достаточно, чтобы выдавить из себя слова, которые всё это время штурмовали в его голове, не имея возможности вылиться наружу; все просьбы и молитвы застряли в горле, не пропуская звук. Хайро проводил рукой по его волосам, немного оттягивая их назад. — В следующий… раз. Если уйдёте. Пожалуйста. — Ирука смотрел на мужчину, дыша между каждым словом, хватаясь за его рукава, всматриваясь в глаза, ожидая ответа. — Хорошо? — Тише… — Хорошо, Хайро?! — его голос дрожал уже не от страха, а от подступающих слёз. — Пожалуйста! Предупреди. — Я буду оставлять записку. — Агент ущипнул его за щёку, и Ирука громко шмыгнул носом, тут же закрывая лицо не разжатой до конца ладонью. — Не сдерживайтесь. Идите сюда. Хайро притянул его к себе поближе, и Ирука сразу же кинулся на встречу, сильно обхватывая его руками. Его колени громко ударилась об пол. Агент обхватил Умино руками за нижнюю часть бёдер и поднялся вместе с ним на ноги. Ирука испуганно вцепился в мужчину сильнее, взвизгнув. — Всё в порядке, — с улыбкой сказал Хайро. — Не уходите сегодня больше… — Не уйду. Ирука прижимался к нему столь отчаянно, что Пугало не мог оставаться непричастным. Агент гладил его по голове, спине. Раньше он вёл себя так только с собаками, люди настолько сильно ему не симпатизировали. Но это тот редкий случай, когда ему нравилось успокаивать кого-то. Ирука не скупился на эмоции, был пугающе искренним и открытым. Он благодарил просто за то, что был не один. И редкие для агента эмоции сразу же вспыхивали, из-за чего Ируку хотелось защитить, иначе они угаснут снова. Но это было тяжелее, чем казалось. Они находились в городке недалеко от границы Страны Звука. Хайро приходилось каждый день уходить с восходом и возвращался в эту квартиру уже ближе к ночи. Город незнакомый, как и обстановка в нем. К тому же достать оружие в месте без связей было трудно и занимало много времени и сил. Ещё одной проблемой были лекарства, которые агент давал Ируке вместе с едой, чтобы снизить боль и запустить наконец-то заживляющий процесс. В следующую же ночь после панической атаки Ируки, Хайро хотел тихонько прилечь рядом с ним на кровать, пока тот спит, но Умино вскочил с места, стоило только Хайро открыть входную дверь. Вместо того, чтобы лечь спать обратно, Ирука просидел несколько часов на кухне с кружкой чая в руках. Там же он и заснул, за столом. Хайро накрыл его одеялом перед уходом. На следующий день они должны были засыпать вместе, по просьбе самого Ируки, чтобы избежать вчерашней ситуации. Хайро вернулся, сходил в душ. Умино за это время уснул. Агент слабо коснулся его плеча, чтобы проверить, как крепко тот заснул и имеет ли смысл просить его сейчас немного подвинуться. Ирука сразу же схватил его за руку и чуть было не ударил по лицу. Хайро вовремя увернулся, хватая его кулак ладонью. Это было достаточно неожиданно, чтобы удивить агента АНБУ. — Я не хотел… — испуганно лепетал Ирука, хватаясь за предплечье агента рукой, свободной ладонью пряча своё искривленное в истерике лицо. — Правда не хотел. Прости, пожалуйста… — Ирука, всё в порядке. Вы просто на нервах. — Что если бы я всё-таки спрятал нож под подушку… если бы… ох, нет… — Ирука опустил голову, закрывая лицо рукой, переживая тот момент, которого никогда не было, но который мог произойти пару секунд назад. — Я — агент АНБУ, не убили бы. Может поцарапали, но, чтобы убить меня, нужно постараться. Ирука медленно поднял голову, выныривая из своих рук, слёзно улыбаясь, от чего он выглядел только ещё печальнее. — У вас получается всё лучше, — он усмехнулся сквозь слёзы, проводя рукой по заболевшей от страха голове. — Что? — Утешать. Хайро погладил его по волосам, немного задерживаясь на темечке. Это тепло успокаивало и клонило Умино в сон, позволяя наконец-то лечь вместе. Но во сне Ирука ворочался, просыпался время от времени, и тогда прижимался к агенту чуть ближе. Хайро осторожно проводил рукой по его спине, медленно поглаживая. Иногда Пугало будил его, вытаскивая тем самым из кошмара, но в такие моменты Ирука резко лез с кулаками, почти сразу же извиняясь за сработавший рефлекс. Одну такую ночь Хайро пережил, но остальные сказывались хуже. Он перестал высыпаться, учитывая, что с его чутким сном это и так всегда было сложно. Когда агент возвращался в квартиру, забыв про свой парик или линзы, которые он надевал, чтобы слиться с толпой, Умино не мог успокоиться по меньшей мере ещё полчаса, тихо добавляя себе под нос и зарыв пальцы в волосы: «я так больше не могу…». В последний раз их совместных ночей Ирука устало плакал из-за того, что он всё-таки ударил Какаши спросонья по лицу, и извинялся сотни раз, видя, как маска пропитывалась каплями крови из разбитого носа. Ирука не выспался и в итоге его эмоции взрывались в самые неожиданные моменты. Он мог разреветься из-за упавшей на пол ложки. Пришли к тому, что агент спал на диване, чтобы не мешать друг другу. Чтобы он хоть немного спал, а Ирука не извинялся каждый чёртов раз. Иногда агент слышал ночью всхлипы со стороны кровати и изо всех сил старался это игнорировать, хоть в груди всё так и резало. Он должен выспаться, чтобы вытащить их из этой жизни в вечном побеге. Но даже если он спасёт их, то что делать с Ирукой дальше? С каждым днём его состояние ухудшалось всё больше, и вряд ли его жизнь магическим чудом наладится, когда они вернутся. От последствий он спасти его не в силах.