down to the wire

(ЧЕТВЕРГ - ДВА ДНЯ ДО ДЕРБИ) Адора обнаруживает, что неделя Дерби заставляет очень успешных взрослых регрессировать в учебу в колледже. Не то чтобы Адора так уж далека от этого опыта, но ее способность удерживать спиртные напитки, как она это делала в юные и старшие годы Катры, со временем ослабла. Она определенно перестала ходить на вечеринки в ветеринарную школу. Она определенно не переставала ходить на вечеринки, потому что они заставляли ее думать об окончании школы. Нисколько. Но прямо сейчас она позволяет ногам свисать с барного стула, пока она пьет дорогой бурбон, который доктор Хоуп настойчиво расхваливала (та самая доктор Хоуп, которая сейчас на танцполе, слишком близко подошла к женщине, которая, как услышала Адора, представилась Марой). Рядом очень пьяный Боу, смеясь, разворачивает Катру, Скорпия и ее подруга Парфюма покачивают бедрами в такт музыке. Она не может не наблюдать за Катрой. Адора действительно не могла справиться с эмоциями всю ночь - ее всегда очаровывала манера движений Катры. Колледж ничем не отличался. На самом деле, единственная причина, по которой она когда-либо хотела, чтобы Катра научила ее танцевать, заключалась в том, чтобы дать Адоре повод посмотреть на нее. Они не разговаривали со вчерашнего вечера, и Катра оставила ее с рукопожатием, которое было похоже на обещание. «Я никогда не пойму вас двоих», — слышит Адора рядом с собой и поворачивается, чтобы увидеть, как Глиммер делает глоток своего напитка, приподняв бровь. Адора просто отводит взгляд обратно к танцполу и делает вид, что не слышит ее, все еще наблюдая за Катрой, которая откидывает голову назад, смеясь, демонстрируя шею, а ее волосы собраны в хвост. Адора крепче сжимает стакан в руке, ощущая прохладу от кубиков льда, игнорируя всё остальное в комнате. Коктейль становится слишком теплым. Глиммер грубо толкает девушку в плечо, и Адора чуть не роняет напиток. —Хм? Глиммер очень явно переводит взгляд с танцпола на Адору, поднимая брови. — Она кошмар, Адора. Она ухмыляется, зная, что Глиммер только наполовину шутит, когда говорит это. — Она не так уж и плоха. — Ты так говоришь, потому что раньше с ней спала, — шутит Глиммер. Адора выбирает неподходящий момент, чтобы сделать глоток из своего напитка, чуть не подавившись кубиком льда, когда Глиммер говорит это. — Глим, в последний раз, мы никогда не спали. Но Глиммер, несмотря на то, что Адора несколько раз разговаривала с ней об этом, похоже, все еще не верит. Она указывает на танцпол и обратно на Адору, чья челюсть приоткрывается, когда она видит, как Катра отходит от группы, чтобы потанцевать с незнакомкой. —Сексуальное напряжение между вами сейчас может спровоцировать взрыв. Какого хрена вы двое не переспали? «Вопрос века», — думает про себя Адора. —И судя по тому, как она все время смотрит на тебя, я рискну предположить, что она хочет затащить тебя в ближайшую ванную, — добавляет Глиммер. —Она не- Но именно в этот момент Катра оборачивается и видит, что Адора смотрит на нее, и стреляет в нее знойной улыбкой, которую Адора чувствует всем своим телом. Электрический ток. По словам Глиммер, достаточно, чтобы вызвать бурю. И тогда Катра поворачивается и начинает пробираться сквозь толпу с этой незнакомкой, подальше от того места, где ее может видеть Адора. — Ну, что ты ждешь? — Ты только что сказал, что считаешь ее кошмарной. Глиммер улыбается и хлопает Адору по плечу. —Для меня да. Но по какой-то причине мой парень, похоже, прекрасно ладит с ней, а для тебя она мягкотелая. Иди танцуй. Но Адора больше не может найти Катру в толпе. Она нервничает, и она найдет любой предлог, чтобы остаться здесь и просто переждать ночь, приклеившись к своему барному стулу и не вступая на совершенно неизведанную территорию с Катрой. — Думаю, сначала мне нужно еще выпить. Адора осушает стакан, и когда она оборачивается, то снова может видеть Катру, теперь разговаривающую с незнакомкой, которая, кажется, просит ее продолжать танцевать. Адора слишком крепко сжимает напиток в руке и надеется, что Глиммер не слышит ее рычания, когда Катра пожимает плечами, и Адора может понять по ее губам, что она говорит «конечно». Катра осторожно обнимает женщину за плечи и старается повернуться так, чтобы Адора видела их. Чтобы Катра могла смотреть прямо на Адору, пока она танцует. Чтобы Катра могла подмигнуть Адоре, прежде чем вернуться к своему партнеру по танцам. — Можешь упустить свой шанс, подруга, — кричит Глиммер, перекрывая шум музыки. Адора со слишком большой силой ставит свой стакан на стол и, не задумываясь, идет к танцполу, потому что Катра сейчас просто балуется с ней, кажется, умоляя ее сделать шаг. И это еще одна особенность Катры и Адоры — они всегда делали друг друга смелее, безрассуднее. Сейчас Адора намерена использовать это в своих интересах, все еще в восторге от ощущения, что прошлой ночью держала Катру близко и была настолько близка, насколько это возможно, к тому, чтобы сказать ей о своих чувствах. Глаза Катры расширяются, когда она смотрит, как Адора приближается, когда она хлопает по плечу женщину, с которой танцует Катра. Та оборачивается с раздраженным выражением лица. — Не возражаете, если я одолжу эту девушку? Ясно, что незнакомка не хочет вмешиваться, и она, должно быть, тоже чувствует напряжение в воздухе, когда убирает руки с бедер Катры и уходит, кивая и желая им спокойной ночи. — Способ лишить меня единственного шанса на секс, Грейскалл, — шутит Катра, поднимая бровь и скрещивая руки на груди. Она знает, что Катра просто издевается над ней. Это то, что всегда делала Катра — нажимала и тыкала на все кнопки Адоры. Просто никогда не было таких высоких ставок. Просто Адора никогда не понимала, как сильно ее беспокоит то, что она видит Катру с кем-то еще. — О, ты надеялась, что я тоже буду следить за этим?— Адора невозмутима. Катра поднимает брови и ухмыляется. — Ты смотрела на меня всю ночь, — добавляет Адора. Катра пожимает плечами и закатывает глаза, отвечая: «Да, потому что я ждала, когда ты присоединишься к нам». Но ее взгляд говорит о том, что она о чем-то умалчивает. Воздух вокруг них меняется. Все оказывается еще более напряженным — от того, как Катра наклоняется немного ближе, когда говорит, до того, как Адора сжимает кулаки по бокам, пытаясь сопротивляться желанию схватить Катру и поцеловать ее на глазах у всех на этой вечеринке и не оставить шанса ни для кого другого. Чтобы всякие смельчаки не осмелились пригласить ее на танец. — Я подумала, что это может быть забавным путешествием по воспоминаниям. Раньше мы устраивали такие шоу на вечеринках, — добавляет Катра. — Кажется, сегодня вечером ты устроила неплохое шоу и в одиночестве. Катра громко смеется и кладет руки на бедра. — Что, ты ревнуешь? — Почему я должна ревновать к незнакомцу, который потанцевал с тобой две минуты, когда у меня есть годы воспоминаний о том, как я делала это с тобой?» Глаза Катры сканируют лицо Адоры, и она ждет, все тело напряжено и хочет быть ближе к Катре, хочет притянуть ее, хочет перестать драться и танцевать вокруг. Катра кладет ладони на плечи Адоры и наклоняется к ней, и кажется, что все горит, когда Катра подходит ближе. — Потанцуй со мной, — шепчет она Адоре на ухо. Катра снова отстраняется, скользя руками по ключицам Адоры, прежде чем снова упасть на бок, и Адора думает, что она действительно может умереть от того, как Катра смотрит на нее. —Да ладно, доктор Грейскалл. Сними этот надоедливый груз мира со своих плеч и лица на одну ночь. Катра ухмыляется и поворачивается лицом к ней, покачивая бедрами. Во рту Адоры пересохло. Ее руки просто свободно, неловко висят в пространстве между ней и Катрой. Пространство, которое уменьшается, потому что Катра медленно движется обратно к Адоре. Наверняка Катра просто пьяна. Конечно, это не имеет никакого отношения к напряжению последних нескольких дней, которое сегодня вечером, казалось, превратилось во что-то совершенно другое. Что-то, что кипело на протяжении всего колледжа и вспыхнуло теперь, когда Адора рассказала Катре о своих чувствах. А затем Катра хватает запястья Адоры, тянет ее вперед и скользит ладонями по бицепсам, после чего кладет руки девушки себе на бедра. — Знаешь, ты и сама можешь положить на меня руки, — Адора едва слышит ее слова из-за шума. —Ничего, чего бы мы не делали раньше. Адора не может понять, что это за стук в ее голове — это ее собственное сердцебиение или басы музыки. Затем песня меняется, становится медленнее, а вместе с ней и медленное покачивание бедер Катры под руками Адоры. Хорошо. Так что быстрый стук — это определенно ее сердцебиение. Адора задается вопросом, не потеряет ли она сознание, когда Катра прижимается еще сильнее, пока ее спина не упирается Адоре в грудь… Боже. Катра снова прижимается к ней, и Адора думает, что она действительно может рухнуть, когда она вонзает пальцы в бедра Катры, большие пальцы скользят по ее пояснице таким образом, что ткань ее рубашки сморщивается, пока Адора не чувствует мягкую голую кожу под своими ладонями. Катра подпевает припеву песни, которая играет, пока она не задыхается от прикосновения рук Адоры. Такое ощущение, что они всегда к этому шли. И это чувство становится еще сильнее, когда Катра проводит рукой по шее Адоры, нежно почесывая всю ее длину, запуская руку в ее волосы, а другая ее рука ложится на одну из рук Адоры, лежащую на ее бедрах. Лоб Адоры прижимается к шее Катры сзади. — Кат- Адора бормочет это Катре в плечо. Жар от шеи Катры внезапно сменяется холодным потоком воздуха, и Адора поднимает голову, чтобы почувствовать и увидеть, как Катра вращается в ее руках. И вдруг ее лицо оказывается слишком близко. — Хм? — спрашивает Катра, скорее всего, ухмыляясь тому, как рот Адоры открыт. —Что такое? Катра думает, что в мозгу Адоры произошло короткое замыкание. Она пытается говорить, но ничего не выходит. — Иногда ты слишком легкомыслена, Адора. — Если это то, что мы танцевали в колледже, то мы с тобой помним вещи совсем по-разному, — наконец говорит Адора, но слова кажутся далекими и как будто она больше не контролирует даже свой собственный рот. Катра улыбается еще шире и снова наклоняется ближе. — Я просто делаю все то, на что хотела бы быть достаточно храброй раньше. — Ты меня убиваешь, Кат. Голос Адоры грубый, сдавленный, и она ничего не может разглядеть в переполненном клубе из-за алкоголя и желто-голубых глаз Катры, которые так близко и горят. Яркие разноцветные огни и громкая музыка, а бас быстро бьется в такт сердцебиению Адоры. Все размыто: Катра ухмыляется ей, руки свободно обвивают шею Адоры, в то время как она продолжает раскачиваться в такт, ее бедра двигаются так, как будто это Катра контролирует руки Адоры, которые крепко сжимают ее бедра. Как будто Адора всего лишь марионетка с привязанными к телу Катры ниточками. А затем Катра обрывает нить, отступает и вырывается из рук Адоры. — Ну, это было весело, — говорит Катра с самой широкой ухмылкой. Адора задыхается, а Катра все еще так близко, но вне ее досягаемости и улыбается с торчащим из губ клыком, как будто она знает, что Адора полностью убита. —Но что- — У меня на завтра пять лошадей на работе , начиная с шести утра, — кричит Катра под аплодисменты толпы, когда начинается новая песня. —Мне нужен отдых для красоты, если я не хочу стоять перед камерами с похмельем. А затем Катра снова наклоняется ближе, запутываясь руками в куртке Адоры и притягивая ее, и, о господи… Катра смотрит прямо на губы Адоры и наклоняет голову влево, прижавшись губами к ушной раковине Адоры. Адора скорее слышит ухмылку в ее голосе, чем видит ее. — Спокойной ночи, доктор Грейскалл. И вместе с этим руки Катры опускаются. Ее губы и ее тепло исчезли, она быстро повернулась на каблуках и ушла. Оставив Адору посреди переполненного танцпола, ошеломленную и растерянную. Ага. Так же, как и в колледже.