Дерзость тут неуместна

— Эта палка укажет на того, кто станет правителем мира. Править землей, близко ли, далеко, Ты будешь царем иль королевой!       Детские крики не смолкали даже ночью. Эти счеты словно заговор на тризне — дико утомляли и загоняли в непрекращающееся колесо перекликов звонких голосов. Считалочка звучала эхом в голове все дни, сопровождала меня во время походов к врачу, и в те часы громкой тишины в подземелье. После той потасовки с Энни, меня решили закрыть под слоями земли, в случае если я все же решу превратиться в титана. Если бы я еще знала как происходит трансформация, то даже бы слой грунта меня не остановил, чтобы сбежать.       Три раза в день приходил парень с едой. Разговаривать отказывался, как и называть свое имя. Но мне все же удалось случайно выведать, когда за ним приходил солдат, срочно вызывая к командиру. Кольт всегда был серьезен и не позволял себе и малой доли любопытства. Мне неизвестно его положение, но на его предплечье была желтая повязка. В прошлый раз на Энни была надета красная повязка, а на парне с ней - желтая. Увы, значение символики звезд в разных цветах мне неизвестна. На все мои вопросы парень лишь отводил взгляд в сторону и дожидался, когда я закончу с пищей. Но в один день он все же заговорил со мной, когда я протянула ему пустую тарелку. — Как вы себя чувствуете? — уважительное обращение тронуло мое сердце, конечно, не так как пуля, но все же. Парень скрашивал мои одинокие дни, потому что кроме него никто не заходил меня проведать. Хотелось верить, что Энни стыдно смотреть мне в глаза. — Очень даже, чтобы поболтать с тобой, Кольт, — подгибая под себя ноги, усаживаюсь на кровати, внимательно следя за парнишкой.       Он тушуется, рука едва дрогнула, складывая на поднос посуду. — Я спрашивал не за этим, — хмуря брови, он откладывает железное блюдо на прикроватный столик. — С вами хотят пообщаться. — Спасибо, мы уже отлично поговорили в прошлый раз, — я отмахиваюсь и медленно сползаю на подушку. Та беседа произвела неизгладимое впечатление и к новой я не готова. — Или в традициях Марли говорить на языке кулаков?       Парень мнется, вытирая руки полотенцем, после того как помыл столовые приборы и суповую тарелку в раковине. — В тот раз была встреча с советом. Если ваше самочувствие располагает, то я отведу вас к Энни и другим войнам.       Мне все еще не ясно их понятие воинов, но я предполагаю, что этим термином они обозначают людей с силой титанов. Что ж, стоит познакомиться с новой компанией, к которой я кажется теперь принадлежу.       На этот раз мне не стали завязывать глаза и сковывать руки, взяв обещание, что я никому не наврежу. Довольно наивно полагаться на слово врага, но я все же не видела смысла нападать раньше времени. Пробыв за решкой около недели, я обдумала сложившуюся ситуацию.       Очевидно, меня считали предателем на острове, да и здесь я все еще жива, но явно ненадолго. Следует выжить максимум из того дерьма в котором я оказалась. Если удастся раздобыть полезные сведения о Марли, то тогда я могу попытать удачу и сбежать обратно, делясь сведениями с командующим Смитом. На полное прощение я рассчитывать и не смею. Одного разочарованного взгляда Саши тогда хватило, чтобы понять, что как прежде никогда уже не будет. Я им не товарищ более, но все еще могу принести пользу. Об этом говорил Жан. Если я смогу хоть как-то загладить вину перед друзьями, то я сделаю все возможное. Не позволю обесценить смерть всех павших солдат. Вытерплю, выстою! Единственное, о чем я молюсь по утрам, это чтобы мне было у кого просить прощения. Главное, что живые, пускай и не простят, но только не тишь могильных плит.       Выйдя на поверхность, меня ослепило солнце. Совсем не то, что на острове — свободное от стен, окутывающее все дома, а вовсе не тень, падающая по кругу. Живительная свежесть проникла в легкие и от непривычки, у меня закружилась голова. Упругие глянцевитые листья молодого дуба шелестят на ветру, мешаясь со стуком колес карет на дороге и стрекотанием цикад в кустах. Каменное строение, из которого мы вышли, ничем не примечательно, если не считать кучу военных, снующих по всему периметру. Возможно, военная база, но которая почему-то находилась по соседству со школой.       Мы вышли к обочине дороги, где стояла открытая коляска с двумя лошадьми. Кольт забрался первым, а после протянул мне руку, помогая шагнуть с подножки внутрь. Усевшись на сиденье, я опираясь локтями на колени, стала переводить дыхание. Черт, нужно срочно возвращаться к тренировкам, иначе в могилу меня сведет не какой-нибудь титан, а простая прогулка.       Из-за спины стали слышны голоса, кричащие на всю улицу. — Я буду первым! — я обернулась и увидела детей, бегущих на перегонки. — Мечтай и дальше, — заявила девочка, обогнавшая своего друга.       Она остановилась у коляски и с гордостью обернулась назад, смотря на запыхавшегося товарища. Я отметила для себя, что у них были желтые повязки. Может желтым отмечают детей? Кольт выглядит довольно взрослым, но внешность может быть обманчива. — Кольт, тебе следует тренировать брата лучше, он еле плетется! — заявила девчушка, прыгая в коляску. — Я пришел вторым, с небольшим отрывом! — мальчик тут же скользнул следом, усаживаясь рядом с Кольтом. Если приглядеться, то действительно они очень похожи. Разве что, у младшего брата черты лица более добрые что-ли. — Кольт, кто это? — указывала на меня пальцем, девочка с темно-каштановыми волосами. — Габи, прекрати, — младший брат Кольта опустил ее руку и оглянулся на него неловко, как бы прося прощения за поведение подруги. — Как приедем все расскажу, — уклончиво ответил Кольт, поворачиваясь к извозчику и давая приказ трогаться.       Что ж, в прошлый раз я сохранила этим детишкам жизнь, хотя и не представляла как могла навредить. Пускай знают своего спасителя. — Я Вайолет, можно просто Ви, — протягиваю руку девочке, которая кажется рада тому, что ей все же решили представиться. — Кто ты? Солдат? — она тянет руку в ответ, пожимая мою. — Новый танкист Пик?       Мне и самой, поверь, интересно кто я теперь. Что я имею кроме имени и силы титана? Человек ли я все еще? — Мне интересно услышать, что скажет ваш старший товарищ, — Кольт лишь поджал губы и отвернулся, давая понять, что будет стоять на своем.       Проехав пару улочек, я наблюдала за жизнью свободного народа, те, кто не сокрыт за стенами и кому не нужно бояться что великаны прорвут стены и сожрут тебя. Это вовсе отличалось от того, что я видела в Каранесе или Стохесе. Было шумно: дамы прогуливались под руку с мужьями, дети толпами играли в салочки, старушки болтали между собой, неся в руках корзины с продуктами. Военные проходили мимо, но никто не оборачивался вслед, шепчась о них. Странные кареты без лошадей двигались по дорогам вместе с повозками. Удивительно, и вместе с тем пугающе. Должно быть, наша отрешенность от остального мира показывает огромную разницу в прогрессе.       Мы остановились у настоящего дворца, с высокими узорными выбеленными колоннами и широкими ступенями. У подножья здания расположилась горстка солдат, с сигаретами в зубах. Дети, сопровождавшие нас, приветственно помахали им. Кольт объявил, что времени на разговоры нет и погнал непосед вперед. Я застыла у ступеней, осматривая сверху вниз огромную постройку. Даже королевский дворец не имел таких масштабов, хотя не то, чтобы я там была, но проезжая мимо удалось увидеть не такой уж большой особняк.       Войдя внутрь, особо роскошного убранства я не нашла, растения в горшках и темные ковры простилающие путь по лестнице в верх, небольшая зона со стульями и столом, за которым очевидно работал секретарь. Кольт провел нас в левое крыло здания по первому этажу, выводя к залу библиотеки.       Под высоким потолком висели хрустальные люстры, обрамленные серебристыми цветами. Высокие стеллажи с книгами тянулись рядом, не позволяя ни единому звуку пробраться сквозь их ограждение. Вглубь зала расположились что-то вроде читальной зоны, со столами и стульями, а позади стояли диваны. На мягких зеленых креслах сидела Леонхарт и тот парень, который в прошлый раз навещал меня вместе с ней. У окна, задумчиво пронизывая пейзаж, стоял пожилой мужчина в мундире, сложив руки за спиной. Тогда он пришел в зал и прервал мое избиение, как же его звали? — Вы пришли, наконец-то, — бросил он несколько раздраженно начиная шагать в по залу. — Детей мы не приглашали. — Пускай останутся, это касается и их тоже, — Энни отсела в самый края дивана, освобождая место для ребят.       Все уселись вновь, одна я осталась стоять недвижно, перебегая взглядом по залу. Оценивая риски неожиданного нападения, особенно в незнакомом месте — привычка выработавшаяся за три года кадетства. Все присутствующие смотрели на меня. — Присядьте, — обратился ко мне Кольт, указывая на место рядом с ним.       Чувствовала я себя сносно, несмотря на долгую дорогу после заключения. Перед командующим Смитом я стояла даже с поврежденной ногой, а тут подумаешь дыра в груди. Я недоверчиво огляделась и пошла к читальной зоне, чем вызвала бурную реакцию взрослых. Парни тут же поднялись со своих мест и завели руки за спину, где, по видимому, прятали пистолеты. Я с легкой усмешкой одолжила стул у одного из столиков, и пронеся его ближе к остальным, присела напротив. Заметное волнение в их глазах меня почему-то очень смешливо, а вот детей кажется очень настораживало. — Меня зовут Тео Магат, я являюсь командиром армии Марли, — мужчина сохраняет серьезный вид, пронизывая меня злобным взглядом. — Твое прибывание на нашей территории обусловлено операцией на острове Парадиз, главной целью которого является возвращение Прародителя. Прародителем мы называем первого из девяти титанов, обладающего силой координаты. Координата способна контролировать действия неразумных титанов, а также перенимать память предыдущих носителей. Увы, этот титан был утерян в прошлом, поэтому трое наших воинов было отправлено на Парадиз, чтобы отыскать Координату. — Погодите, то есть она… — Габи медленно поворачивается ко мне, с широко распахнутыми глазами, продолжая говорить шепотом. — Слухи не врали. — Однако, по отчету Энни, сила Координаты имеет разделение на обычную и вольную. Прежде у нас не было таких данных, поэтому мы не может точно говорить о твоих возможностях. — Это так, — Леонхарт подалась вперед, заглядывая в лицо каждого из присутствующих, но не в мое. — Ви удалось создать двух титанов, подчиняя их своей воле, однако, я не видела, чтобы она сама стала титаном. Мать предыдущей носительницы сказала, что Вольная Координата не имеет возможности превращаться самой, она может лишь управлять титанами и создавать их. — Она не говорила такого, — я отлично помню тот разговор с госпожой Лунд и точно знаю, что такого ею произнесено не было. — Когда мы были вдвоем нет, а вот наедине она со мной поделилась, — все также, из-под лениво прикрытых глаз, говорила Энни. — Но многого, увы, сказать не успела. — Кто бы сомневался. Кажется, любой, кто знаком с тобой больше пяти минут уже покойник. Когда же настанет моя очередь?       Леонхарт тяжело вздыхает, отводя взгляд. Ее руки сжимают края свитера. Мне трудно представить, чувствует ли она вообще хоть какую-то вину за те убийства разведчиков. Неужели проживание в Марли отняли у нее всю человечность? — На счет этого мы и хотели с тобой поговорить. У тебя подходящие навыки для того, чтобы стать воином. Скорость, меткость, высокие навыки боя — убить тебя, значит потерять лучшего кандидата на роль того, кто может стать Координатой.       Мой глаз нервно дергает от таких слов, а рот невольно искривляется в ухмылке. Все это взаправду или стоит ущипнуть себя, чтобы доказать что это кошмар? Похвала Энни явно не стоило того, чтобы переплыть море и стать ее пленницей. Нас разделяют пара сантиметров, что позволяет мне отвесить ей звонкую пощечину. — Как ты смеешь предлагать мне такое? — внутри все кипит от негодования, что меня даже трясет. — Я доверяла тебе, ела с тобой за одним столом, спала под одной крышей, а ты оказалась предателем! Ты видела, как титаны жрут людей! Видела, как сотни ребят шли в бой, зная что умрут! Как можно оставаться безразличной к этому? — Я выполняю свой долг… — Какой к черту долг? Убивать ни в чем неповинных людей? Тогда убей и меня, потому что я лучше сдохну, чем встану на вашу сторону. — гордо заявляю, не взирая на то, что мои руки отводят за спину, в попытках усадить меня на место. — У тебя нет выбора, Вайолет, — все еще не глядя на меня, говорит Энни. — Я не боюсь смерти! — Своей, я не сомневаюсь. Порко, приведи его.       Кольту удается вернуть меня на место. Я пытаюсь перевести дух, после крика, но успокоиться не получается. Габи смотрела с отвращением, ее друг же с испугом. Магат сохранял хладнокровие даже не шелохнувшись, чтобы остановить меня. Они действительно считают, что будучи раненой я не смогу им навредить? Как Координата может и нет, но вот как человек, как солдат, в рукопашном бою я смогу их одолеть. Странно, но небольшая фантазия, где я скручиваю шею Энни, помогала унять дрожь, хотя ладони до сих пор порываются воплотить это в реальность. Стоит зациклиться на четкости своих действий, как сильный захват сжимает ее горло, изо рта вырывается сдавленный кашель, кожа лица заливается краснотой, из уголков глаз стекают скупые слезы. После еще недолгих секунд борьбы ее тело обмякает, а голова опускается окончательно.       Боже, какое отвратительное чувство. Я накрываю лицо ладонями, опускаясь вниз. Все еще помню как меня душила Софи и испытать подобного, не желала бы никому, но почему-то сейчас за счет мысли о том, как расправляюсь таким способом с Энни, смогла потушить бушующий в душе пожар злости. Я всегда знала, что человека убить не смогу, может лишь ранить, но не лишить жизни. Единственного, кого я не боюсь убить, это себя.       Отдаленно слышу подступающую пару шагов. Одной рукой потираю лоб, а другой рисую линии на бедрах. Глубокий вдох и выдох. Я справлюсь.       Порко ведет под руку какого-то парня, на голове которого надет мешок, а руки скручены за спиной веревкой. Остановившись напротив нас, он надавливает обеими руками на плечи незнакомца, заставляя опуститься на колени. Доставая из-за ремня на талии пистолет и наставляя его на голову пленника, он сдергивает с него мешок.       Голова поднимается вверх вместе с плотно прилегающей тканью, а после снова опускается, показывая лицо парня. Светлые взъерошенные пряди торчали в разные стороны, лоб и щеки были испачканы темными пятнами, не то кровь, не то грязь. Это был Жан.       Я забываю как моргать, впиваясь взглядом в его измученный вид, забываю и как дышать, каждый раз стоит ему повести плечом, стараясь ослабить зажим веревки сковывающего руки. Как он здесь, черт подери, оказался?! Быть может, после того как я отключилась всех вовсе убили? Нет, нет, такого не может быть, ведь Эрен смог бы остановить Энни? Но в прошлый раз, Энни удалось… — Если не хочешь стать Координатой, чтобы выжить самой, то сделай это ради него, — Леонхарт поднимается на ноги, обходя диван и подходя к Жану. Тот все еще не в силах поднять на нас взгляд, удерживаясь из последних сил, чтобы не рухнуть на пол. — Он преследовал меня, чтобы вернуть тебя. Рисковал жизнью, пытаясь отвоевать свою возлюбленную. Что будешь делать теперь ты? Умрете вместе или будете жить — сейчас зависит от тебя.       Какая-то кривая палка указывала вовсе не на победителя, а на жертву. Обещанное могущество и превосходство — лишь глоток вина, дающий опьянеть перед ужасом смерти.