Рано или поздно...

      — Дхойне... Дхойне!.. Роше!       — М-м... — Темерец лениво простонал, но из под власти сна так и не освободился.       — Дхойне! Да проснись же ты уже! Псина подзаборная! — Иорвет с осторожностью вытащил из под своей головы подушку и бросил в сторону спящего Роше. В ответ лишь тишина. Страшная тишина. Темерец прекратил даже сопеть. — Роше?       — Тебя, сука, как лучше убить, а? Ах, постой, не говори. Ты умрёшь от стыда за то, что разбудил бедного уставшего человека! — Вернон повернулся в сторону нарушителя своего покоя и метнул в него угрожающий взгляд.       — Мне никогда не будет за это стыдно, — эльф расплылся в лисьей улыбке, — за дхойне никогда не стыдно.       — Тогда какого чёрта ты меня разбудил? Я и так с тобой почти всю ночь возился. Неблагодарный, — Роше отвернулся от эльфского мятежника, закутываясь в плед по самую макушку.       — Оу, кажется командир Синих Полосок ещё тот неженка. Ути-пути, сейчас расплывусь от нежности, — Иорвет хрипло рассмеялся, чем вызвал недовольный рык со стороны клубка из пледа, который расположился подле камина. — Чем ещё удивишь, дхойне?       — Кулаком в твоё смазливое личико, — Вернон в считанные секунды поднялся с лежака и устремился в сторону кровати, угрожающе нависая над эльфом.       — Рискни... — снова ухмылка. Снова эльф играет с темерцем, пытаясь вывести того из себя. Но в этот раз у него не получится. Командир спецотряда дал себе установку, что любыми средствами и способами вылечит эту упрямую Белку. Вот только для чего, сам не знает.       — Заманчиво, но я не для этого твою задницу спас, — Вернон наконец отошёл от кровати, что теперь была предназначена для его гостя, и стал одеваться, — мне как-то не хочется потом и рожу твою лечить.       — Пф... Больно надо... — эльф вновь насупился и зарылся под одеяло.       — Так чего хотел-то? — темерец уже успел одеться в свою полосатую форму и теперь устраивал любимый шаперон на голове.       — Ничего... — Старый Лис продолжал дуть щёки по непонятной причине.       — Да говори уже или я сейчас уйду, — Роше поправил медальон с темерскими лилиями и намеренно направился к выходу, — ну?       — Мне больно. Кажется какая-то рана открылась на боку, — Иорвет высунул руку из под одеяла ладонь, которая была вся в крови, — кровоточит.       — Я позову Маришку... — Вернон хотел было уже уйти, но эльф его окликнул.       — Дхойне, стой. Она же сказала, что когда будет свободна – сама придёт. Не стоит гонять девушку за зря, — мятежник скривился. Было видно, что открывшаяся рана приносила ему дискомфорт.       — А также она сказала, что если возникнут проблемы, то сразу звать её, — темерец окинул своего гостя взглядом, тяжело выдохнув, — ладно, сам справлюсь, — Роше вновь подошёл к ложу Иорвета, закатывая рукава сине-белой темерской формы. Он взял со стола возле кровати травяную мазь и бинты, которые ранее оставила лекарша. Эльф в это время только любопытно наблюдал, сверкая единственным глазом из под одеяла. — Ну, клубочек, яви свету эльфа. Давай-давай, шустрей.       — Дхойне, только не навреди ещё больше, — мятежник наконец раскрыл свой кокон и явил себя для перевязки раны, что расположилась на левом боку под самым ребром.       — Я вчера весь вечер с тобой возился и ты чего-то не брыкался, тем более, не возмущался, а сейчас вдруг что на тебя нашло? Гордость? Дак засунь её в задницу, сидх херов, — Роше выудил из под кровати темерскую ржаную, что являлась заначкой, и принялся смачивать тряпицу. Иорвет тут же одарил его убийственным взглядом, мол «только попробуй хоть каплю пролить на рану». — Что? Это для дезинфекции. Потерпишь немного, ничего страшного.       — Чёртов дхойне...       — Что ты там вякаешь? — темерец снял старые бинты и залил рану алкоголем, назло эльфу разумеется. — Тяфкай на здоровье.       — Умф-ф... Ах, сука! Я тебе стрелу в задницу потом пущу, будешь знать! — Старый Лис зашипел и стал вырываться, от чего Вернону пришлось прижать строптивого эльфа к кровати. — Дхойне! Пусти! Больно же! Выродок...       — Лежи спокойно! Ведёшь себя словно ребёнок, честное слово, — Роше чуть улыбнулся от собственных слов. А что, такой Иорвет ему нравился больше, чем тот, что хотел его убить при каждой возможности.       Дальше прошло всё относительно спокойно. Вернону удалось поменять повязки Иорвета, хотя тот и продолжал шипеть и брыкаться, изредка пуская едкие словечки в сторону человека, но Роше не обращал внимание на провокации со стороны эльфа, успокаивая себя мыслью, что тому надоест и оскорбления наконец закончатся.       — Блять! — Роше случайно задел бутылку с темерской ржаной, что покоилась на краю стола и упала прямо на голову эльфа, звонко «чмокнув» того в макушку. Жидкость тут же разлилась по волосам и по всему лицу, стекая на простынь влажной лужицей.       — Рош... Роше? Что за? — лучник спешно закрыл глаз, чтобы алкоголь не залил его, но поздно. Несколько капель попали внутрь. Эльф рефлекторно потянул руки к лицу, но Вернон их поспешно перехватил.       — Тихо. Не трогай, нет! — человек легонько ударил по рукам мятежника. — Сказал нет - значит нет! Я сейчас вытру тебя... — Роше хотел было встать, но Иорвет забрыкался всеми силами, пытаясь дотянуться до глаза, чтобы избавить того от боли. — Да ёб!       — Роше, мне больно! Отпусти! Жжёт сильно, — Старому Лису действительно было невыносимо, хоть он и бывалый воин, который и под пытками даже стон не издаст, но здесь скорее была побольше части ужасающая паника. Эльф мог потерять зрение и тогда он точно будет полностью слепым и никому ненужным. Разве слепой командир сможет вести свой отряд в бой? Сможет ли он вообще в этом бою поучаствовать? Конечно же нет. Вот это и пугало Старого Лиса. Страх стать ненужным. Страх остаться одним.       — Тише — тише... Успокойся, — Роше оседлал бёдра мятежника, приковывая тело того к постели, — дай мне помочь нормально, — Иорвет в одно мгновение затих, отпуская все свои буйства. — Вот так, хорошо... Потерпи, — Вернон в считанные мгновения каким-то неведанным образом оказался у шкафчика противоположной стены и тут же возвратился на своё место - на бёдра эльфа, вновь придавливая того своим весом. В руках же у человека оказался кувшин с водой.       — Дхойне, — тихо позвал эльф, но темерец был занят оттиранием лица эльфа от спиртного.       — Сейчас будет больно... Открой глаз и попытайся его не закрывать. Я буду тихонько лить чистую воду, промывая, — Вернон ещё несколько раз бережно протёр веко мятежника от излишней влаги. Эльф чуть кивнул, покорно открывая зелёное око. Роше не медля наклонил кувшин изливая содержимое того. Тепловатая вода постепенно заливала глаз Старого Лиса.       — Роше-е! Неприятно!.. — Лучник вцепился в одеяло мёртвой хваткой, пытаясь хоть каким-то образом облегчить свои мучения.       — Тише, уже почти всё, — Вернон ещё пару секунд заливал воду в глаз эльфа, после чего остановился и вытер дорожки воды с изуродованного лица. — Можешь выдохнуть, — эльф просто яростно пытался проморгаться.       — Дхойне... Я ослепну? — темерец шокировано раскрыл глаза.       — Эй, Белка, что это я слышу? Ты раскис? Брось давай, всё нормально будет. Подумаешь, пару капель-то попало, — Роше вдруг стало стыдно, что он стал виновником такого происшествия. Он ободряюще потормошил эльфу волосы, чувствуя, что те пропитались алкоголем.       — Заткнись! Уйди от меня! — Старый Лис оскалился и хотел было свалить наконец с себя мужчину, что до сих пор восседал на его бёдрах, но попытка провалилась.       — Успокойся, — темерец наклонился к лицу Иорвета и тихонько подул на веко, — всё пройдёт, верь мне. Будет покраснение, возможно даже сильное. Я конечно не лекарь, но ты точно не ослепнешь.       — Слезь с меня! Уйди! — мятежник не переставал пытаться вновь сбросить человека, но увы, он был слаб, а темерец сейчас имел полное превосходство над ним.       — Да уйду я, не ной. Только надо постельное поменять, — Вернон всё-таки слез с эльфа и устремился к двери. — Я позову Бьянку, она позаботиться о тебе пока меня не будет. А ты, — Роше указал на эльфа, хотя тот был с закрытым глазом и не мог увидеть сей жест, — будь паинькой и не кусайся. Но думаю, если ты что-нибудь сам учудишь, то Вэс тебя мигом отблагодарит хорошим пропиздоном. До вечера, Белка! — темерец скрылся за порогом.       Как только эльф остался в комнате один, то не смог сдержать порыв солёной жидкости, что так стремительно вытекала из его единственного глаза. Мятежник плакал. Плакал от того, что боялся и вовсе ослепнуть. По крайней мере ему казалось это хуже самой ужасной смерти, ибо жить не зная истинных красок мира - значит не жить вообще. А ещё слепой эльф просто непригоден вести битвы. Иорвет был почему-то уверен, что его братья, пусть и не сразу, но всё-таки заменили бы его другим предводителем, а он остался бы совершенно один. Такой расклад ему явно был не по душе, но всё же обошлось. Наверное.       Что-то скверное было на душе, и Иорвет не мог с этим ничего поделать. Он устал от жизни, устал от вечных битв и войн. Эльф хотел, наконец, обрести покой, но ответственность за своих братьев и идея найти дом для «Белок» брали вверх над его слабостью.       — Зачем ты меня спас? Чёртов дхойне! Лучше бы убил, когда была возможность, — Старый Лис не мог понять милосердия Роше, он во всём искал подвох. Зачем Темерец оставил его в живых? Зачем переступил свою гордость и объединил их отряды? Зачем спас? Зачем стал выхаживать его? Причём лично.       Столько вопросов, а ответов никак нет. Жаль, что гордость эльфа не позволяет спросить об этом человека прямо так же, как и принять всю его заботу о «враге». Эльф тяжело выдохнул и стёр дорожку из слёз с лица, как оказалось весьма вовремя.       — Тук-тук, не мешаю? — в дверях появилась Вэс. — Роше сказал, что тебе помощь нужна.       — Проходи...

***

      Весь оставшийся день прошёл без происшествий. Бьянка выполнила все поручения своего командира, при этом похвалив эльфа за то, что тот не затруднил ей работу, был тихим и молчаливым. После такого комментария, правда, получила дозу едких словечек, но в целом была довольна поведением мятежника.       Потом прибегала Маришка. Девушка поменяла остальные, не тронутые Верноном бинты, обработала раны и также быстро удалилась к остальным больным. Ну а эльф всё остальное время находился совершенно один. Прекрасная тишина, спокойствие. Этого очень не хватало командиру «Белок». Но сейчас такая желанная тишина была чужда. Старый Лис был на взводе из-за скуки. Ему так хотелось что-нибудь да и сделать, дак вот только не мог он. Даже Роше не было, чтобы хоть как-то выплеснуть все негативные эмоции в их перепалке. Скучно.       — Вернон, представляешь, Белка даже не буянил сегодня. Был таким тихим, спокойным. Почти не говорил даже. Что ты сделал с ним, а? — Бьянка вопросительно уставилась на своего командира, но тот не отвечал, что-то непрерывно записывая. — Роше?       — Бьянка, я понятия не имею, что там с этим полудурком делается. Я сейчас занят, мне нужно написать письмо Наталису, — рука темерца устало потёрла переносицу, — Вэс, подожди немного. Я скоро освобожусь.       — Хорошо, только не засиживайся долго, — девушка покинула помещение, оставляя Вернона одного. Тот ещё совершенно недолго что-то писал, но вскоре отложил измученное письмо в сторону. В мыслях Роше опять засел эльф. Как он там? Почему такой тихий, что даже говорить не хочет? Или это у него такая забастовка? Темерец усмехнулся и наконец встал из-за стола, направляясь прочь из помещения.       Вернон передал письмо своему посыльному и со спокойной душой отправился в свои покои. Когда человек открыл дверь в комнату, то подивился картине, что предстала перед его глазами. «Надутая Белка» опять бесится.       — Что-то не так? — Роше сделал несколько шагов в глубь комнаты.       — Я недоволен вашим сервисом, — Иорвет повернулся в сторону темерца, демонстрируя на своём лице гримасу под названием «я обижен на весь свет».       — М-м, даже так. Ну и чем же тебе опять не угодили? — Вернон, готовый выслушать все недовольства, скрестил руки на груди и уставился на эльфа.       — Ты меня голодом хочешь заморить? Я целый день ничего не ел, а организму больного нужно много пищи, — щёки Старого Лиса вновь недовольно надулись.       — Ахаха, дак вот в чём дело, а я-то думал, ты что-то посерьёзнее придумаешь, — Роше тихо засмеялся. — Белка, ты же годами голодаешь, а тут не покормили денёк, дак всё сразу, враг всех эльфов.       — Да. Да! Чего ты ржёшь, как конь, дхойне? Сам себе под опеку взял и не кормит... Ты плохой дхойне... — Иорвет кинул в сторону человека убийственный взгляд, но Вернону это показалось до боли милым.       — Ладно-ладно, хорошо, я схожу за едой, только не ной, Белка, — темерец поспешил удалиться, но в ответ услышал крик эльфа:        — И чего-нибудь попить! — вот уж наглая морда, подумал Роше, продолжая свой путь на кухню.       Там он наполнил две миски ещё горячей после ужина солдат кашей, взял несколько ломтиков свежего хлеба и расположил всё это на небольшом потёртом подносе. Роше хотел уже уходить, но вовремя вспомнил вопль эльфа.       — Хм... — он осмотрел помещение в поисках «чего-нибудь попить» и обнаружил графин с морсом. — Думаю это подойдёт.       Через пару минут он вновь был своей комнате и довольно наблюдал, как эльф уплетает за обе щёки кашу, которой Роше снова сам кормил своего «врага». Это выглядело очень даже мило. Голодный беспомощный эльф и спаситель наглой морды — Вернон Роше.       — Тихо ты, так ложку заглотишь, да и руку мою с ней... По самый локоть.       — Ф-фто? — Старый Лис прожевал пищу и добавил, — Я просто слишком голодный.       — Это я вижу, — Роше впихнул в рот эльфа ломтик хлеба и улыбнулся. Командир «Белок» одарил его за такой поступок убийственным взглядом, но прожевал хлеб.       Роше тем Временем взялся за вторую миску, всё же он сам целый день даже крошки в рот не брал, весь в делах и заботах. Вот он растаскивает своих бойцов, что устроили драку с пустого места. Вот им же отвешивает пропиздоны. Вот он прослушивает все новости от Талера, что наконец почтил его визитом. Вот он снова даёт нагоняй солдатам и принимается за политические дела. Вот к нему приходит письмо от Яна Наталиса, в котором нет ничего интересного: Анаис по прежнему у Радовида и тот не хочет её отпускать от себя не на шаг. Войска Нильфгаарда вот-вот вступят в земли Темерии, а он - Вернон Роше, пёс самого покойного короля Фольтеста, ничего не может с этим поделать.       Мысли Роше вдруг прервались, когда кусок его хлеба выхватила чья-то чужая и наглая рука.       — Какого ху...       — Такого, ты больше минуты просто глядел в тарелку даже не двигаясь. А я тут между прочим слюной истекаю, — эльф поспешил съесть украденный кусок.       — Ладно, — темерец поставил миску на стол и отошёл от эльфа, намереваясь раздеться.       — Прохладно. Прохладно, дхойне. Запали что-ли камин, а то я скоро превращусь в ледышку, — опять недовольные нотки.       — А я бы посмотрел на это, — эльфа одарили улыбкой, от чего тот заворожённо уставился. Старый Лис никогда не видел настоящей, искренней улыбки на губах темерца. Сейчас для него это было маленьким чудом.       Тем временем Роше скинул с себя кирасу и кольчугу, оставаясь в простой серой рубашке и штанах. Таким видеть человека тоже диво, вот только мешала одна деталь. Шаперон. Эльф дико ненавидел эту тряпку на голове человека, также как и не понимал зачем она вообще нужна. В бою только ведь мешает.       — Кстати, Бьянка сказала, что ты сегодня был тихим. Неужели наш разбойник стал смирным Бельчонком? — человек закидывал дрова в камин, сооружая из них конструкцию, которую вскоре поджог.       — А толк беседовать с дхойне? — эльф наконец вынырнул из своих мыслей.       — Я не об этом, — камин наконец затопился, — ты не буйствовал сегодня, что очень подозрительно.       — Я просто слишком слаб. Подожди дня четыре — пять и тогда я вновь встану на ноги, а ты огребёшь, — Старый Лис оскалился, а Роше тем временем достал откуда-то трубку и табак, зажигая лучинкой.       — Обещаешь?       — Обещаю.       — Вот и хорошо... — Роше устроился на своём лежаке, закуривая. Сейчас он был расслаблен. День подошёл к концу, а Роше сегодня хорошо поработал. Сейчас бы выпить, но темерец не хотел давать слабину, в конце концов он находился здесь не один.       — Можно? — раздался тихий голосок со стороны кровати.       — Что? — Роше кинул взгляд в сторону эльфа. Тот лежал на животе, а голова его покоилась на сложенных руках. Иорвет ожидающе смотрел на темерца.       — Я тоже хочу... — темерец приоткрыл рот, намереваясь что-нибудь сказать, но поспешно закрыл его и передал трубку эльфу. — Спасибо.       — Ничего себе, ты знаешь такие слова? — Роше усмехнулся. Эльф выпускал колечки белого дыма. — «Выпендрёжник, — подумал про себя темерец».       — Представь себе, дхойне, — вновь убийственный взгляд. Да блять, он умеет вообще иначе смотреть или чего? Хоть эльф и имел всего лишь один глаз, но, курва, он мог убивать им! Но конечно же на Роше этот взгляд не действовал, разве только забавлял.       — Заткнись, — грубо перебил человек, выхватывая свою трубку из рук мятежника.       — Эй!.. Блядский дхойне... Вот ты ещё тот козёл, — Иорвет нахмурился и отвернулся в противоположную сторону от темерца, выражая этим действием всю свою обиду на Роше. — Нет у тебя жалости к больным. Даже лечить не умеешь, только калечишь. Эх дхойне — дхойне...       — Продолжай говорить, эльф. Ещё слово и я тебе рёбра посчитаю, — в словах Вернона было столько угрозы, что целый отряд можно было положить, но Белку этим явно не испугать, он продолжал выводить из себя темерца.       — М-м... Рука не поднимется, — скоя'таэль хищно ухмыльнулся, продолжая, — ты же меня с такой заботой выхаживаешь. Вон. Даже к себе утащил. С чего вдруг, дхойне?       — Да, блять, захлопнись! — Роше поднялся с насиженного места и забрался на кровать к эльфу. Несколько мгновений и вновь потасовка. Иорвет был слишком слаб, чтобы сопротивляться человеку, поэтому был вдавлен в собственное ложе, крепкой рукой темерца, что теперь покоилась на шее мятежника. Эльф шипел и брыкался, пытаясь всячески оказать сопротивление, но получалось так себе. Поэтому через две минуты активной игры «сбрось лапы темерца», Белка выдохнулся, обмякая в руках человека.       — Знай своё место, курва эльфская, — Роше отпустил своего «врага», награждая гневным взглядом.       — Проклятый дхойне... — эльф на автомате схватился за пострадавшее горло, всячески проклиная человека.       — А к себе я тебя притащил, чтобы мои бойцы «случайно» тебя не убили. Каждый из моих воинов на тебя зуб точит. А ты в том положении, когда убить - единственное верное решение, — Вернон потянулся за трубкой, что была забыта во время вспышки гнева темерца. Теперь та валялась на полу вместе с просыпавшимся табаком. — Сука, из-за тебя табак пропал, вот же выродок ушастый.       — А почему сам не убьёшь? — прямой вопрос поставил Роше в ступор. А действительно, почему? Почему он - патриот своей страны до мозга костей, сейчас самолично следит за выздоровлением своего врага? Всю сознательную жизнь Вернон гонял «белок», дабы обезопасить своего покойного короля. Но даже с этой задачей не справился. Фольтест мёртв, а «белки» живы, да к тому же самая наглая из них сейчас располагалась на кровати самого Роше.       — «Как же я докатился до этого? — взвыл темерец в мыслях» — Ты мне нужен. Ради будущего моей страны.       — Ах да, ты же верная собачка Темерии, но вот только твой король мёртв и тебе не кому служить, — ох-х, лучше бы Иорвету не поднимать эту тему. У Вернона уже задёргалась вена на виске, а его ладони сжались в кулаки.       — Я сделаю вид, что этого не слышал, — человек сделал несколько громких вздохов и выдохов, развернулся на месте и промаршировал к своему лежаку, скидывая ненужную одежду.       — Что? Правда глаза колит? «Всё во благо Темерии!» Так ты говоришь? — эльф спародировал человека, нарочно делая голос грубее.       — Завтра ты отправишься жить в конюшню. Надеюсь тебе там понравится, — Роше уже успел залезть под плед, укрываясь в него с головой.       — Знаешь, дхойне, а я не против. Хотя бы не буду видеть твою хмурую рожу, — эльф продолжал играть на нервах темерца.       — Нет, Белка, не отправлю я тебя всё-таки туда. Будешь здесь жить, пока не поправишься полностью! В наказание тебе, будешь видеть мою «хмурую рожу» каждый день, — мятежник на это только фыркнул и развернулся на кровати в противоположную сторону от темерца, заворачиваясь сильнее в одеяло. — Что? Ответить нечего? Бедный эльф, теперь не отделаешься от меня.       — Заткнись, дхойне...       — И тебе доброй ночи, белка.