Дело “Прощание”

Наполеон уходит. По логике Илья всегда знал, что этот день настанет. Когда они только познакомились, к тому времени Наполеон уже отслужил десять лет своего пятнадцатилетнего срока. У их партнёрства всегда был срок годности. Но на что Илья никогда не рассчитывал, так это на вероятность того, что, когда этот день настанет, он будет в таком ужасе. Он больше никогда не увидит Наполеона. После сегодняшнего дня они разойдутся разными дорогами. Паника застывает в горле Ильи тяжёлым весом, сквозь который он не может продохнуть, и он полностью потерял ход игры в шахматы, на которой он должен быть сконцентрирован в этот момент. Сейчас черёд чёрных? Или белых? – Ну, мне кажется, я собрался, – говорит Наполеон, усаживаясь на диван напротив Ильи с напитком в руке. Это винтажный скотч, потому что этот американец, похоже, никогда не может противостоять тому, чтобы получать от жизни только самое лучшее. Наполеон с любопытством изучает игру Ильи, пока делает первый глоток. – Вылет через два часа. – Я люблю тебя, – говорит Илья, даже не думая. Наполеон застывает и моментально поднимает на него взгляд. – Что? Илья тоже застывает на месте и в панике распахивает глаза. Что это сейчас было? Откуда это вылезло? Он притворяется, что ничего не произошло, и не по правилам передвигает коня через половину шахматной доски. На лице Наполеона расцветает улыбка. – Большевик, ты, что, только что…? – Нет. – Но я вполне уверен… – Нет, – перебивает Илья, и стыд затопляет его, пока он смотрит на фигуры. – Я ничего не говорил. – Ты меня любишь. Илья слышит ухмылку в голосе Наполеона. Он открывает рот, чтобы опровергнуть это, затем снова закрывает, и его плечи беспомощно опускаются вниз. Он не сможет заставить себя забрать свои слова назад. Между ними слишком надолго зависает секундная тишина. – Эй, – тихо зовёт Наполеон. – Илья? Илья до сих пор не двигается, его взгляд прикован к испорченной шахматной игре перед собой. Раздаётся стук пустого бокала, который поставили на стол, и шорох ткани. Наполеон встаёт и обходит стол, чтобы подойти к своему партнёру. Он встаёт на колени рядом с Ильёй и кладёт одну руку ему на ногу, вторую запуская в мягкие светлые волосы. – Не могу сказать, что я не тронут. Но что с тобой такое сегодня? – спрашивает Наполеон, ласково гладя Илью по волосам. Его пальцы опускаются по щеке Ильи и проводят линию вдоль его челюсти. Илья моргает, перед глазами всё внезапно расплывается. Наполеон осторожно поднимает подбородок Ильи, чтобы они оказались лицом к лицу. Илья смотрит в эти глубокие голубые глаза и видит тревогу, глядящую на него в ответ. Что бы Наполеон ни увидел на лице Ильи, его дыхание из-за этого учащается, и его глаза темнеют от чего-то, что не совсем можно назвать похотью, и не совсем злостью. – Уэйверли тебе не сказал, – говорит Наполеон. – Что не сказал? – Что я никуда не ухожу, – говорит Наполеон и затем целует Илью, нежно, сладко. Напряжение утекает из тела Ильи, и он позволяет себе утонуть во внимании Наполеона, пока невозможно сильное чувство облегчения затапливает его и заставляет его голову идти кругом. Рука Ильи находит руку Наполеона и накрывает её, пряча под собой. Затем поцелуй замедляется и останавливается. Илья открывает глаза, затаив дыхание. – И знаешь почему, Илюшенька? – шепчет Наполеон в губы Ильи, его глаза сияют. Затем он кусает Илью за мочку уха, и его дыхание обжигает кожу, когда он шепчет следующие слова: – Я тоже тебя люблю.