Близорукость

      13.03.2017. Заявление

      «Эля, это пиздец. Лев сказал, что дружок Антоши подогнал нам хакера. ХАКЕРА, ЭЛЯ», — истерично писала в чат подруге Елена, одновременно поправляя помаду, стершуюся от излишних переживаний.       «Ой, все. И что, что они пригласят хакера? Может, там очкарик, который в вашем цветнике потеряет дар речи и соединение с мозгом. Пока он найдет пинг, ты будешь крутить свои штуки!» — незамедлительно ответила Эля. Елена фыркнула, припудрив нос и с силой отправив пудреницу в ящик стола. Несчастная, кажется, треснула.       «Как быстро вскроется тема с шифрами, ты можешь себе представить?»       «Богданова, шифры, которые придумала блондинка, никто никогда не вскроет, потому что в них нет логики. Детка, на дворе 2017. Мне предложения с миллионами и чужие писюны на почту приходят не реже, чем белиберда из знаков. И никто не вызывает сирены! Успокойся».       Эля звучала убедительно, но Елена точно знала, что умный человек, еще один логичный свежий взгляд, может перевесить чаши весов не в ее сторону. Когда-нибудь ресурсы вранья и изворотливости просто закончатся. Все и так уже было не на стороне Богдановой, даже собственная совесть. Уговорить Льва, что еще один сисадмин им не нужен, не удалось: баран уперся в новые ворота с красивым и очень подходящим именем «Горячев» и не мог никуда свернуть. Еленины доводы он не слышал; ни «слишком дорого», ни «он узнает наши корпоративные тайны», ни «мы не любим работать с иностранцами» не помогли.       «Тем более, если это мужчина, то тебе повезло», — ехидно добавила Эля. Елена ощутила, как буквы сочатся привычным ядом роковой брюнетки. А потом пришло еще одно: «Если не педик, а то у вас там аура какая-то странная. Вы точно не используете синтетические материалы?»       «Сука».       На собеседовании беглого взгляда хватило, чтобы понять: Богдановой ни по одному из прогнозов не повезло. Перед ней оказалась высоченная женщина странной внешности и характера. Она улыбалась на Еленины попытки ее завалить, словно заранее знала, что этот порог все равно пропустит. Да и договор о принятии на работу Богданов подписал еще до того, как собеседование состоялось. Елена благодарила всех богов, когда ввалился Антон с цветами и сбил ее, несчастную, с рельс внезапным подарком.       «ЭЛЯ. ЭТО НЕ МУЖЧИНА. ЭТО ОЧЕНЬ СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА. ГОРЯЧЕВ ПОЗДРАВИЛ С ВОСЬМЫМ МАРТОМ И ПРИНЕС ДВА БУКЕТА. Я ОТКАЗЫВАЮСЬ С ЭТИМ РАБОТАТЬ!» — в отчаянии кричала капсом Богданова в личку лучшей подруге, когда Лев предложил показать новому сотруднику — Насте, как выяснилось — рабочее место и сферу деятельности.       «Пускай Лев не ставит два в одну вазу, опрокинутся», — ответила Эля.       Они вышли из кабинета главного директора в напряженной тишине. Елена поправила волосы, выдохнула и дергано улыбнулась Насте. Даже на шпильке Богданова не была такой высокой, как хакерша, и первой неизменно казалось, что рядом с исполином она семенит и не выглядит внушительно.       — Субординация была нарушена еще в кабинете, — почти обиженно сообщила Богданова, когда они вышли к лестнице, ведущей на первый этаж главного зала. Возникшее молчание необходимо было уничтожить. — Мы будем продолжать еще нарушать или будем разговаривать, как принято в адекватном рабочем коллективе?       — Это как? «Разрешите обратиться, товарищ начальница?» — ухмылялась Настя, чинно шагая через ступеньку. — «Есть хер изо рта вынуть, говорить внятно?» Ну, я че-то такое слышала, когда еще приходила в рабочие коллективы…       Елена ошарашенно оглянулась на хакершу, надула щеки. Воспитывать такого человека было просто бесполезно. Лев говорил, что Настя жила не в России долгое время, и становилось понятно, откуда это непомерное свободолюбие. То есть и запугать качественно не получится.       — Не знаю, какие там в твоей несомненно широкой практике были коллективы, но я имела ввиду на «вы». Только это. И, пожалуйста, не надо про херы, мы же на работе! — возмутилась Елена так громко, что сидящие на диванчиках в холле девушки обернулись и захихикали. Богданова злобно на них зыркнула и повела Настю первым делом в кабинет сисадмина.       — В смысле чтобы их не провоцировать? — Настя указала большим пальцем себе за спину, когда они удалились достаточно и местные сплетницы не могли ничего расслышать.       — Именно. А какое у тебя отчество? — пыталась гнуть свою линию Богданова, открывая ключом дверь кабинета Романа. Сердце кольнуло неприятное ощущение причастности. — Настя..?       — Настя, — ответила та и дернула бровью. — Мы с боссом обсуждали, как будет лучше, и решили вписать мои данные по британскому гражданству. В том паспорте у меня нет отчества. А, как миленько!..       Настя в считанные секунды отвлеклась, стоило ей увидеть прибранный в отсутствие сотрудника компьютерный стол, мониторы и системные блоки. Она не дождалась приглашения и каких-либо объяснений — тут же влетела в удобное кожаное кресло, метким тычком подошвы в кнопку пуска включила питание. Богданова усмехнулась: словно рыбку выпустила в аквариум. Все ей здесь знакомо, все ей здесь родное.       — Это твое рабочее место. Здесь можешь хоть на голове стоять, я и слова не скажу. Ну и здесь, — Елена протянула Насте бумажку с паролями, — все от обители нашего Романа. Желательно не запираться, когда ты на месте: к тебе будут приходить с вопросами, которые интересуют сотрудников. Так. Вот ключи, — перед Настей звякнула металлическая связка. — Старайся закрывать двери, когда выходишь, на всякий случай. Так… Ну… Нравится? — улыбнулась Елена, сощурив глаза со стрелками. — У тебя есть определенная статья в бюджете, так что если тебе что-то необходимо для работы или что-то сломалось, то пишешь мне заявку. Умеешь?       — Так мне же, вроде, нельзя показываться на глаза этим бабонькам? — неожиданно переспросила Настя, потирая подбородок. А затем, круто развернувшись в кресле, пронзительно взглянула на Елену. Злобной хакерша не казалась, однако попытки Богдановой налаживать привычный деловой контакт после нервного шипения и отчаянных споров с братом отскакивали в нее маленькими да острыми иголочками. — Ты это, Елена Денисовна… Я еще по дресс-коду не переоделась и богатство свое с головы не убрала. Или тебе самой нравится?       Уголки Настиных губ снова смешливо дрогнули, и она, обмотав дредами запястье, той же рукой подперла щеку, слегка покачивая себя носком ноги влево-вправо. Кровь Елены вскипела в жилах, а ярость застелила глаза. Богданова хищно ухмыльнулась: «Она меня что, полигоном для язв воспринимает? Больше не на ком практиковаться?»       — Мои должностные обязанности предполагают ввести тебя, Просто Настя, в курс дела. Тебе может сколько угодно раз не нравиться, что я говорю, что я о тебе думаю, как я к тебе отношусь, но преподнести в дружелюбной форме всю информацию, если начальство все же согласилось с твоими условиями работы, я обязана. Что-то не нравится? — Елена выхватила с аккуратного лотка на краю стола бумагу с ручкой и со стуком, который произвели костяшки пальцев, опустила их перед хакершей. — Пиши заявление и уходи, — Богданова дергано скрестила на груди руки, ожидая ответа. — Будешь дальше препираться — я просто уйду и брошу тебя на обед акулам. Идем в серверную — смотрим следующее место под твоей юрисдикцией. Или, может, пишем заявление и обрываем неприятное знакомство? Я за последний вариант, если мое мнение тебе вообще интересно.       Настя хмыкнула и пальцем подвинула к себе лист, одновременно с этим снова поворачиваясь к столу. Тут же она начала что-то серьезно писать. Елена с интересом подняла бровь и попыталась подсмотреть за хакершей. Неужели все так просто? Неужели она напишет заявление, и все страхи минуют Богданову? Сочинительство не заняло у Насти много времени, а в конце она черкнула что-то ненормально широким и округлым жестом.       — На, — лучезарно улыбнулась хакерша и вложила бумагу Богдановой в ладонь. В верхнем правом углу аккуратными, почти печатными буквами была составлена шапка заявления, да и заветное слово находилось на положенном месте в центре. Правда, на этом порядок заканчивался. Большую часть страницы занимал обведенный кокетливо изогнутым сердцем текст: «Я, Настя, системный администратор Nature’sTouch, прошу уволить из моего личного пространства вашего заместителя, Богданову Елену Денисовну, за угрозы и проявление качеств характера нудной сучки, и назначить мне более толерантного куратора (хотя можно такого же симпатичного)». Дата. И вместо подписи — еще одно сердечко. Елена медленно сморгнула, абсолютно не понимая, как вышло, что в ее личном пространстве появился очередной человек, которого ей хотелось застрелить с первых минут знакомства. Но, как показала практика, моральное давление на хакершу не работало совсем. Елена решила сменить вектор поведения и в тот же миг обиженно надула губы. Но было приятно, что ее признали симпатичной, хотя и странно получать подобные комментарии от женщины. Непривычно.       — Я не угрожала, а просто разложила тебе вариации дальнейшего развития событий. И не оскорбляла, между прочим, а выдвигала конкретную критику с объективными замечаниями, предписанными кодексом компании. — Елена сложила лист пополам. — Отнесу начальнику твою просьбу. Может, кого получше и подберут.       Богданова с лицом оскорбленной невинности помахала листиком и развернулась, зашагав к выходу из кабинета. Действительно, прямиком ко Льву — собиралась жаловаться. Только в спину услышала насмешливое:       — Принцесска…       Богданова замерла, простреленная насквозь знакомым позывным. Ошарашенная, обернулась, уставилась на хакершу. Медленно в голове перекатилась мысль, что так ее позвало совсем не прошлое, а насмешливое настоящее в лице иностранной стервы, которая высмеяла манеру поведения. Подозрительность совпадения быстро отпустила, и Елена удалилась. Брат выслушал крики и обиды сестры с мягкой улыбкой, успокоил и сказал, что сердечко вообще не каждому в жизни рисуют. Остаток экскурсии по Nature’s Touch Богданов проводил Насте самостоятельно, как более лояльный куратор.

      14-16.03. Ищейка

      Настя уже очень давно считала себя человеком с устойчивый психикой и сугубо логичным взглядом на мир. Она не крестилась, если ей что-то казалось, и вообще очень внимательно относилась даже к малейшим намекам подсознания, потому что любой из них мог обернуться как совершенно неважной ассоциацией, так и значимой подсказкой. Но в то утро хакерше почудилось, что она переутомилась — иначе как можно было разглядеть под черными стрелками корпоративной нудной сучки Елены Денисовны что-то напоминающее давно знакомые глаза?       «Это все менты виноваты», — объяснила себе Настя. Все-таки новая работа никак не отменяла того факта, что еще на прошедшей неделе она читала доклады об очередных пропавших детях.       За неуместно волнующую внешность в сочетании с неприемлемой для Насти авторитарностью Богданова и получила тычок. Настя не особенно собой гордилась, зато смогла насладиться абсолютной свободой, а заодно оградить теплое и мягкое местечко в сердце от глупых шуток реальности.       Однако морального самоудовлетворения хватило ровно до вечера, когда хакерша немного осмотрелась и начала прощупывать дно. Влад оказался прав — странности пропитывали стены косметической фирмы. Гораздо больше конкретики внес взволнованный Антон. После нескольких месяцев пребывания в почти анекдотичной, на первый взгляд, беде Горячев казался не на шутку нервным. Он довольно неохотно делился с хакершей некоторыми деталями своей работы здесь — очевидно, обходя тему свиданий, — но Настя смогла уловить, куда копать. На Богдановых не было никакой общедоступной информации, в стенах здания при жутких обстоятельствах пропал слишком много знавший сисадмин Рома, психологические портреты начальства даже со слов влюбленного в призрак Антона выглядели неоднозначно… Особое внимание бедный мальчик обращал на Еленины руки, которая та всегда прятала в перчатках. Вот только если герой-любовник думал об одном, в Настином мозгу вдруг снова болезненно напряглась нить, на которую были нанизаны обрывки когда-то зашедших в тупик поисков: «Елена Валентиновна Багратионова», «старший брат Лев», «поступила с химическими ожогами рук третьей степени», «билеты в Санкт-Петербург»...       Поддаваться переживаниям было нельзя, поэтому за дело хакерша взялась, как могла, с холодным умом. Поиски давали удивительные результаты: Богдановы в информационном поле сложились в образ довольно состоятельных молодых родственников, чей финансовый успех и, что более важно, старт уходил корнями в пустоту. У них не было прошлого: корпоративного — до две тысячи одиннадцатого года (для обоих Nature’sTouch стала первым официальным местом работы), все остальные факты теряли четкие очертания в проклятом две тысячи шестом. Именно в этом году они получили СНИЛС и ИНН: Елене было уже двадцать три, Льву — под тридцать. С одной стороны, это относительно легко объяснялось: если они не платили налоги или уклонялись от их уплаты — значит, и появляться в системе незачем. Настя сама заключила с Богдановым договор по британским данным как трудовой мигрант — в России она с налоговой не связывалась и по сей день. С другой стороны, вопрос «почему?» становился все весомее. Ведь паспорта тоже оказались не «получены», а именно «восстановлены» в две тысячи шестом. После каких же событий?       С трудом шли на ум оправдания, почему не было никакой информации о семье Богдановых. Отца — не существовало. Матери — тоже. Жизнь могла поместить брата с сестрой и в такую ситуацию, однако хакерша не нашла ни записей об их состоянии на учете в детских домах, ни о возможном усыновлении. Не выходило подтвердить и школьное образование, зато диплом Елены Богдановой о высшем Настя проверила. По странному стечению обстоятельств, она значилась выпускницей того же университета и в том же году, что и уже знакомая Лена-Принцесса. Лев оказался немного чище: у него было и второе образование, полученное в Петербурге, и сертификаты о прохождении различных курсов в сфере косметологии. Однако разнообразие его знаний Настю не убеждало. Откуда у них взялись средства для запуска бизнеса?       «Слушай, я тут на странные хвосты вышла. Какие-то ребятки без прошлого, — объяснялась она ближе к концу недели с местным работником угрозыска, когда они обсуждали очередные изменения в старом расследовании. — Пока все очень мутно, но — ничего незаконного. Я не думаю, что они как-то связаны с нашими психами-педофилами. Но мне, по возможности, нужны самые подробные данные на одного Ромочку… Он, говорят, сейчас в больнице в другом городе…»       Пришло время заводить приятные знакомства и в стенах компании. И что-то Насте подсказывало, с Еленой ей следовало помириться.       В четверг ближе к концу рабочего дня Настя, нарушив обет не появляться никому на глаза, вышла из темной берлоги. Ей, в сущности, никто не мог запретить посещать буфет, а почти бессонная работа требовала заряжаться кофеином и глюкозой каждые несколько часов. Конечно же, хакерша оказалась там не одна. Еще из холла она слышала переливы женских голосов и заливистый хохот вперемешку с криками. Это все Танечки-Тонечки — сплетничали, негодницы, давились пончиками. Настя почти всерьез верила, что у каждой второй местной представительницы прекрасного пола было по две глотки. Иначе — не понимала, как они еще не закончили жизненный путь асфиксией.       Свое присутствие хакерша обозначила обворожительной улыбкой и реверансом, в котором значительно стукнула носком тяжеленного ботинка по плитке. Конечно, дамочки ее уже хорошо рассмотрели — таким нужно было знать все. И свое «Приветик!» от Насти каждая из них заслужила. Сплетницы окинули ее долгим молчаливым взглядом.       — Ой, гляньте-ка, кто вылез из подземелья! — обрадовалась Катя, хлопнув в ладоши. Нарощенные ногти с хищным звуком клацнули друг об друга. — Мы уже думали, что вас засосала страшная аура нашего бывшего сисадмина.       — А вы давайте к нам, присаживайтесь скорее, присаживайтесь, — Тоня отодвинула пустой стул рядом с собой. — А то наша любимая мегера нас даже не познакомила! Хорошо, Лев Денисович рассказал, что вас Настя зовут и вы очень талантливы.       — Как вам наша крепость? — сдержанно улыбнулась Жанна.       — Супер! Здорово. Как в Европе, — плеснула встречной энергией Настя, памятуя о том, какие комплименты большинство русских особенно ценит. От приглашения она не отказалась. Кое-как уместив длинные ноги за столом, хакерша привычно откинулась на спинку, чтобы расширить угол обзора и хорошо видеть каждую из собеседниц. Те довольно заулыбались, как сытые кошки на солнышке.       — Так современно выглядите, — продолжила Катя. — Очень необычно. Теперь тоже хочу модель с дредами. Не хотите попробовать себя в таком качестве и бизнесе? Высокая такая, лицо фактурное.       — А мы все знаем, что вы поругались с Богдановой! — радостно перебила поток лести Таня, которая все это время едва ли не подпрыгивала на стуле. — Вот это вы даете, первый день только! Она потом нас еще часа три гоняла, поесть не давала.       — О да, — вздохнула Тоня, скорбно сложив руки на столе. — Она после появления Антона совсем дикая стала. Раньше была веселее, добрее. А, вроде, мужика нашла, даже два теперь, — то ни одного не было, а тут. Мы уже думали, что она из этих, — зашептала главбух.       Елена, по всей видимости, умела как находить общий язык с подчиненными, так и становиться звездой любых обсуждений.       — Из каких? — удивилась Настя, но быстро переключилась. Здесь складывалась целая любовная интрига со сложным психологическим элементом. Хакерше, в свою очередь, было интересно найти у Богдановой как можно больше близких контактов. — А, я видела, как Антон ей цветы дарил… Правда, мы с ней после этого все равно повздорили. А что, ваш пиарщик, значит, не ее бойфренд?       — Ой, нет, вы что! — отмахнулась Таня, но деталь про цветы сплетниц нешуточно воодушевила. — Настенька, он же младше нее на целых пять лет. Да и зарабатывает она как три Антона. Так, играется. Шальная императрица. До тридцати сидела, простите, сопли жевала, а тут… Гляньте-ка, и будущий муж — мент, и служебный роман, а поздно уже все.       — Да нет у них романа. Антон за ней увивается, а она от него бегает, как ошпаренная. Они же уже помолвлены. С Васькой-то, — сдержанно поправила Жанна подругу, запивая улыбку чаем.       — Васькой? — едва успела вставиться Настя, стрельнув цепким взглядом в самых болтливых дамочек.       — Да лучше бы Антон, чем ее Васька Носков. Страшненький, убогенький, как и любой мент. А тут хоть мальчик красивый, — закатила глаза Катя.       — Бедная Елена, — хакерша изобразила глубокую и серьезную задумчивость. — Так он, небось, еще и участковый какой-нибудь или патрульный? Поди ж, повыше и посолиднее, позубастее, поухватистее парни есть.       — Да участковый он. Уже двадцать лет, а все на одном месте сидит! — отмахнулась Тоня. — Ну вот есть, а Елена выбрала самого убогонького. Ему в районе сорока, может, чуть старше.       — Уже б лучше правда помоложе взяла, — фыркнула Таня.       Какое-то время женщины шипели в сторону Богдановых, открывая хакерше все новые и новые подробности. И про то, что Лев не выходит на контакт с людьми и общаться с ним лично — редкость. И про то, что Елена работает сутками и покидает резиденцию иногда самой поздней ночью. И про загадочное правое крыло дома, которое уже четвертый год на реконструкции. И про Романа, который точно «из этих» рассказали тоже настолько много, что психологический портрет можно было составить со всеми подробностями. Но в конечном счете все опять вернулось к Елене, что жалила образом и манерой жизни сплетниц больше прочих.       — Она очень тесно общается со своей подругой. Элей зовут. Та еще… на букву «с». Юрист. Вся из себя, одевается, как на парад, каждый день. Отвратительная дамочка. Язык такой, что она продажу собственного сына оформит — не подкопаешься.       — Они очень близки, — перевела Жанна монолог Тони. — Настолько, что долгое время их подозревали, будто они пара на самом деле. Но, удивительно, даже когда у Елены нашей появился мужик, Эля ее не бросила. Для женской дружбы это странно.       — Кто-то из них точно дура, — добавила Катя.       — Так, может, мент тогда чисто для вида? — Настя поддерживала тон беседы по инерции. Она не жаловала грязь, смеялась про себя над стереотипами, пронизывающими пересуды сплетниц, но хорошо маскировалась в любом коллективе — до той степени, что ее странная наружность впоследствии переставала иметь значение. Хакерша просто не могла иначе. А тут она стала «своей» и все, что хотела, услышала. — У Эли-то этой, выходит, мужика нет?.. Любопытно было бы, конечно, посмотреть на них обеих... А что, она, юрист этот, не в штате? Не помню ее в списке сотрудников.       Но женщины ответить не смогли. Все синхронно зависли, уставившись на Настю такими глазами, какими смотрят на новое открытие.       — А точно… А мы и не подумали…       — Настя, заходите почаще! Это ж капец какая вы смышленая!       — У Эли своя контора, да, — закивала сдержанная Жанна, оставаясь безучастной к лавине восторгов и новых домыслов, которые тут же заполнили весь информационный эфир. — А посмотреть на них вы и сейчас можете, время вечернее. Они всегда едят у себя, в кабинете Елены. Или кофе пьют. Эля там уже, если хотите.       — Может, мне тогда пойти поздороваться? — хакерша, масляно разулыбавшись, тут же начала вставать. — А то интересно… Вдруг будет, что обсудить с начальницей? Я-то, знаете, сама больше женщин предпочитаю… Авось, помиримся сразу! Если она только не боится, что я ее юриста отобью.       Настя громогласно расхохоталась. Сплетницы встрепенулись, переглянулись, пораскрывали рты, но не нашлись что Насте ответить. Только закатывали глаза и фыркали в спину. А хакерша целеустремленно шагала на второй этаж.       

***

      Эля приходила к Елене в резиденцию каждый вечер, чтобы обсудить дела насущные или разобрать документацию. Иногда они готовили договора, иногда разрабатывали новый план действий. Подруги проводили за закрытыми дверями несколько часов, потом пили кофе и вместе отправлялись домой или по магазинам. Сегодняшний день не был исключением. Елена уже в третий раз пыталась включить свой компьютер, который по какой-то причине отрицал ее присутствие и старания, а Эля, развалившись в кресле и забросив ногу на ногу, осматривала свои идеальные белые туфли. Брюнетка вздрогнула, когда Богданова с досадой шарахнула кулаком по клавиатуре, не в силах больше сдерживать эмоции.       — Слушай, красоточка, будешь продолжать в том же духе, посажу тебя на антидепрессанты, — Эля потыкала воздух десертной ложечкой, которой размешивала кофе, по направлению к Елене. Последняя скуксилась.       — Мне все надоело. Все навалилось… Еще и козел этот больше не отвечает… Антон со своими цветами. Теперь еще эта Настя! — Богданова швырнула в сторону Эли заявление, недавно составленное хакершей. Юрист с интересом прочитала его, но ухмылку сдержала. — Сраный компьютер, который не работает, блядь! Меня назвали нудной сукой, а я сейчас пойду просить починить мне взбунтовавшуюся машину. Лев наезжать на хакершу в ответ отказался. Чертов дипломат.       — Ну, строго говоря, — Эля облизала ложку и отложила ее на блюдечко, что белым пятном расположилось на краешке темного стола Елены. — Она лично тебя не назвала так. Там написано, что ты просто проявила качества характера нудной сучки. Номинально это не оскорбление.       Елена уставилась на подругу, пытаясь выразить во взгляде всю накопившуюся ненависть. Эля пожала плечами, плотнее, словно ей стало холодно, прижавшись к спинке кресла. Белое платье-костюм немного задралось, и его пришлось поправлять.       — Я не то чтобы защищаю. Это просто факт. Ну серьезно, забей на нее… Мы со всем разберемся.       — Не могу. Чувствую себя отвратительно, еще здесь обстановка мерзкая… Лев мной пользуется. Он у нас весь такой добренький, а я вечная машина по производству криков и давления. Они, все они, ведут себя так, словно мне это нравится. А эта Настя..! Мы знакомы-то были час от силы!       — Ленусик, ну все-все, — Эля подорвалась, чтобы достать до руки Богдановой и погладить перчатку. — Ну Настя и Настя. Что ты завелась? Забей. Ну не понравились вы друг другу. Ты мне тоже сначала не понравилась. Может, потом вы будете хорошими друзьями! Она тебя просто не узнала достаточно хорошо.       — Нет, — замотала головой Богданова. — Ты что! Не хочу ее узнавать хорошо. Всех бы их не знала.       — Все, не капризничай, — Эля опустилась обратно в кресло. — Ну давай я схожу попрошу тебе комп починить?       Елена хотела было возразить, но не успела. Хакерша, легка на помине, неожиданно материализовалась у двери, которую почти бесшумно открыла. Длинная, с объемной копной тяжелых дредов, она напоминала если не Горгону — недоставало змеиной натуры, — так хотя бы спрута, протягивающего свои щупальца с самого дна. Плеваться чернилами Настя, как выяснилось, тоже умела.       — Здрасте, начальство. — Она растянула на губах очередную улыбку, которую нельзя было однозначно трактовать как издевательскую, и сунула руки в карманы черного балахона. Взгляд Настиных темных глаз, однако, почти сразу скосился на Элю. — Я тут зашла сообщить, что из компьютера Ромашки все, что могла, вытащила. А, ну и да, сервера в порядке, обновила антивирусные базы, выловила всех жуков, поставила кое-какое ПО. И еще обновила прошивку у камер, а также дала себе разрешение на дистанционное управление ими. У вас же, кажется, были жалобы?.. Я могу тебе с Денисовичем тоже поставить. Чтобы видно было, все ли работает, как надо.       Елена только вдохнула, собрала на языке побольше яда, чтобы отреагировать соответствующе своему состоянию, как внезапно подскочила Эля и перебила планирующуюся атаку стуком каблуков. Богданова успела только открыть рот.       — Боже мой, какой хороший человечек! — всплеснула руками Эля и заходила вокруг хакерши. Миниатюрная брюнетка смотрелась рядом с Настей даже забавно. Елена впервые воочию увидела, как дышат кому-то в пупок. — Смотри, Ленка, мы с ней рядом — это как стрептизерша и шест. Согласись, а?       Хакерша приподняла брови, не скрывая любопытства, и на Элю глядела уже в упор, замерев на месте.       — Эля… — выдохнула Елена, спрятав лицо в ладони. Но больше, конечно, неуместную усмешку, которая никак не сочеталась с глубокой обидой.       — Настя, приятно познакомиться и много наслышана. А я Эля, — юрист разулыбалась, так ловко перекатываясь на шпильке с пятки на носок, что пора было заподозрить брюнетку в сотрудничестве с цирковыми акробатами.       — Прелесть какая, — промурлыкала Настя в ответ. Она доброжелательно нависала над Элей еще несколько мгновений, а затем было подалась вперед, вот только не по направлению к Богдановой. Та не успела сообразить, что случилось — но хакерша через мгновение склонилась перед юристом, галантно заложив одну руку за спину, чтобы поцеловать ее пальцы… Эля опешила, но оттаяла слишком быстро и кокетливо засмеялась. Елена ощутила странную смесь эмоций: обиды стало еще больше, кольнула зависть, злость и даже ревность. Кого теперь разорвать на месте — выбрать было сложно.       — А, может, вы лобзаться будете где-нибудь еще? Настя, имей совесть, у тебя есть свой кабинет! — почти зарычала Богданова. — Ладно, — собралась наконец она, не глядя на хакершу. Уставилась в стол. — Только твоего лояльного куратора сейчас нет. Ему докладывайся, пожалуйста.       — У-у-у-у-у… Теперь все совсем серьезно, — развернулась к подруге Эля, а после вновь к Насте. Шепотом добавила: — У нее сломался компьютер. Нервничает сильно.       — Значит, я вовремя пришла, — развела руками Настя, разулыбавшись еще шире. Элю она, видно, готова была слушать очень внимательно, но пока в ее сторону больше даже не поворачивалась. Тяжелый и проницательный взгляд осел на лице Богдановой. — Куратору я доложусь завтра, но, может быть, тебе я могу сейчас помочь?..       Елена молчала, тупо уставившись на хакершу и скрестив руки на груди. «Наглая сучка какая, а. Вынуждает меня просить?» — разъяренная мысль выедала самообладание, но Богданова только сильнее стиснула пальцами собственные предплечья.       — Не нужна мне твоя помощь, — буркнула она.       — С компьютером! — перекрикнула ее Эля, которая уже оказалась за спиной хакерши и толкала по направлению к столу. — Давай, Настя, это же твои должностные обязанности, — хихикнула юрист, а потом вытряхнула Елену с рабочего места, выдернув стул из-за стола. Богдановой пришлось подняться и уйти. — Он не включается. Настя, ты человек умный, давай, заговаривай его, как вы там, компьютерные гении, умеете. Кофе, кстати, хочешь? Очень вкусный, Елене привезли из-за рубежа. Как и тебя! — хохотнула Эля. Богданова только закатила глаза.       — Валяй, — Настя небрежно повела рукой, а затем, раздвинув себе побольше места, вытянула из-под стола системный блок и начала колдовать.       Какое-то время она молчаливо посапывала над ним, внимательно рассматривая со всех сторон, затем приоткрыла внутренности и зафыркала от попавшей в нос пыли. Потом поднялась, буркнула «одну секунду» и вышла, чтобы вскоре вернуться с каким-то кабелем в руках. Другой такой же она в результате выдернула из компьютера и бросила на стол. Переподключила. Машина, глубоко вздохнув, почти как заспавшийся мужик, очнулась и равномерно загудела.       — Готово. Похоже, просто кабель испортился, — хакерша как раз наматывала его на посеревшую ладонь. — Если этому совсем кирдык, утром по дороге заеду, куплю новый. А то Антонине Ивановне придется временно перейти с электронной бухгалтерии на калькулятор. Пришлось ее ограбить…       — Добрый разбойник? Ай, да им не надо, отчетный период у них еще не скоро, так что до завтра потерпят. Спасибо! Ты просто волшебник, — Эля погладила Настю по плечу, а потом предложила ей влажные салфетки, чтобы вытереть руки, и присесть в кресло, темнеющее графитовой обивкой в светлом интерьере Богдановой. Юрист уже успела подтянуть его поближе к столу начальницы. Елена вернулась на свое место, молчаливо оценив сервис. Включенный монитор показал белый рабочий стол и пару иконок.       — Так, у нас еще есть шоколадка, — Эля вытащила из шкафа под документы сладости, которые Богданова держала на нижней полке. — Вот еще печенье…       Елена сопротивляться дружелюбию подруги не стала, хотя очень хотелось выгнать Настю из вредности. Не стала и активно выказывать недовольство, а просто вернулась к кофе и оставленным на потом документам, которые необходимо было скинуть до завтрашнего утра.       — Блин, я теперь себе тоже дреды хочу, — вещала неугомонная Эля, которая уже разложила все, что можно, из сладкого и устроилась в кресле с ногами, сбросив с них туфли. — Мне пойдет?       — Говорят, подлецу все к лицу, — пространно ответила Настя. А затем, уткнувшись в чашку с кофе, добавила: — Это я к тому, что, если ты хороший юрист, стоит повременить со сменой имиджа.       — Ну это понятно, люди же такие чувствительные! — согласилась Эля.       Уходить Настя, очевидно, не спешила. Она буквально смаковала угощение, в качестве десерта выбрав для себя убийственно горькую шоколадку с девяностодевятипроцентным содержанием какао. Эля болтала про то, что взбредет в голову, старательно снижая градус ситуации, а Елена сверлила Настю взглядом. Такое ощущение, что этот человек просто был создан ее раздражать.       — Настя, — вклинилась Богданова посреди рассказа подруги про сегодняшний интересный случай с документами. — Я же уволилась из твоего личного пространства, что ты здесь забыла? Хочешь общаться с Элей, так давай я тебе выпишу ее по вечерам?       — Ну Ленка! Не ревнуй, я тебя тоже люблю очень, — юрист кокетливо улыбнулась. Богданова насупилась. — И Насте ты нравишься. Она просто, как мальчики в школе, за косичку тебя дергает. А вообще, Настя, слышишь, как поставлен вопрос? «Я же уволилась, а что ты здесь забыла, если Элю, так забери и вали». Я думаю, здесь нужно ответить, что нет, к тебе пришла, любимая начальница. А?       — Конечно, — энергично кивнула Настя. — Кроме того, Лев Денисович на мое заявление не ответил! Отклонил просьбу. Значит, никакого увольнения не было. А проблем с законом у меня пока что нет, чтобы мне Элю выписывать… Так что не сердись, Елена Денисовна. У меня с деловым общением проблемки, но ведь я молодец?       Хакерша чуть сощурилась. Ее лицо было направлено прямо на Елену. Богданова заметила, что спустя минувшие дни, в течение которых они почти не пересекались, Настин взгляд стал более въедливым. Она сканировала пространство. В глаза смотрела так внимательно, будто пыталась прочитать что-то на дне сетчатки. Это напрягало и заставляло истеричные мысли паранойи легко закрадываться в голову. Словно до этого Елене их было мало.       — Ответил. Он же проводил дальнейшее включение нового кадра, хотя обычно этим занимаюсь я. Так что… Обращение было заполнено в неофициальной форме, и его исполнение производилось в такой же, — уже спокойнее ответила Елена, машинально пряча свой главный и болезненный секрет — руки в вельветовых перчатках. — Молодец — это совокупность качеств, которые, на мой взгляд, в тебе не все присутствуют. Ну что я могу знать, нудная с…       — Ну как шоколад? — перебила Богданову Эля, заглядывая Насте в лицо. — Вкусный? Как ты можешь есть такой и даже не морщиться! Он же горький. Это все потому что с тобой такие сладкие конфетки, как мы, да? Чтобы диабета не было.       — Я просто люблю, когда терпко, — чуть качнула головой Настя, не сводя с Елены глаз. — И сложно… А вы ведь, кстати, — неожиданно она взяла диалог в свои руки, обратившись к общительной Эле, — давно знакомы, да? Вы вместе учились?       — Очень давно, уже лет десять. Даже больше! — ностальгически улыбнулась юрист. — Нет, работали вместе.       — На работе и познакомились. А потом вышло так, что тесно сдружились, — добавила Елена осторожно. Шикать на подругу, чтобы та не приводила временные рамки, было слишком заметно. Поэтому Богданова просто одарила Элю суровым взглядом. Вот только Настины «щупальца» уже покачнулись по направлению к юристу. Хакерша отломила еще кусочек шоколада.       — Это хорошо! — заметила она. — Немного завидую людям, которые умеют водить долгую дружбу. Особенно в рабочей среде. А чем, если не секрет, занимались?       — Да так. Тогда же совсем зеленые были. Подрабатывали, в офисах убирались, — улыбнулась Эля. Богданова напряглась еще больше. О хакерах она не знала толком ничего и никогда не сталкивалась с ними в рабочей среде, но прекрасно понимала сферу их деятельности. Опрос, завуалированный под милую беседу, слишком явно напомнил попытку раскрутить на информацию. Эля действовала по принципу «правду спрятать легче всего на виду». Но сработает ли он в данный момент — Елене было сложно оценить.       — А потом на высокий старт? Вместе со старшим братом? — перевела Настя стрелки на Елену. — Ты, как я поняла, с людьми обычно чаще работаешь. — Тут она хохотнула: — Ну, с нормальными людьми… Не типа меня.       — Точнее и не скажешь, — пожала плечами Елена. — Еще точнее, он пошел на высокий старт. А я организую его, потому что он рассеянный… Вот… — Богданова несмело усмехнулась, медленно позволяя пробиться эмоции через внешнее напряжение. — Меня тоже сложно назвать нормальным человеком. Я очень стараюсь, но чаще все скатывается в силовые методы руководства, потому что брат использует более мягкие. А людям нужен кнут. Жаль, что это я.       — Утибожечки, у вас тут что, взаимная самокритика? Все, это первая ступень на пути к вечной дружбе! — взвилась Эля.       Правда, в этот раз на нее никто не отреагировал. Настя замолчала, а ее улыбка померкла, уступив место выражению, которое сложно было назвать означающим что-то конкретное. Хакерша смотрела мимо Елены, подперев пальцами скулу. Несколько секунд прошли в напряженном молчании. Эля размешивала остывший кофе. В конце концов Настя, глубоко вздохнув, вымолвила:       — Ну, в нашем мире давно неудивительно, что у женщины порой кулак покрепче, чем у мужчины. Пожалуй, в этом даже нет ничего странного.       Эти слова звучали парадоксально поверхностно. Парадоксально, потому что по глазам хакерши было видно: что-то ее впечатлило, заняло в пробившемся сквозь психологический заслон Богдановой эмоциональном порыве.       — В нашем случае не крепче. Просто… Так надо, — оправдалась Елена, испугавшись, что выставила Льва в дурном свете. Она не считала его слабее себя и точно знала: знай он все, справился бы лучше. Но в той правде была одна булавка, последняя соломинка, которая могла переломить хребет слону. — От меня просто зависят люди. Целых четыре, если не считать компанию, — улыбнулась Богданова, уперевшись взглядом в Элю, которая послала подруге еще один воздушный поцелуй. Елена уточнила: — Я имею в виду, что, если все развалится, я же и буду виновата. Извините. Нагнала мрачняка.       Настя промолчала и молчание залила глотком кофе. Ей было не понять — просто наружу вырвалось что-то личное, и хакершу это, вероятно, смутило. Однако улыбка снова заиграла на ее губах, когда тема оказалась закрыта. Еще какое-то время они болтали на отвлеченные темы, позволив Эле править бал. А перед уходом Настя подошла к Елене:       — Беру свои слова назад. Может, в работе ты и нудная, но, по крайней мере, точно не сучка, — она подмигнула и взяла Богданову за руку. — А я свое дело знаю. Можешь быть уверена.       Сквозь тонкую кожу перчаток проступило еле ощутимое тепло поцелуя. Елена смущенно потупилась, улыбаясь под нос. Руки ей, конечно, целовали и раньше, но никогда это не была столь странная женщина, столь странный человек. И стоило, может, отскочить, убежать, наругаться, потребовать соблюдать субординацию, но хакерша и ее образ странно волновали Богданову: от отчаянного раздражения до всепрощения. Елене сложно было себе в этом признаться.       — Я тебя молодцом за это не назову, если что. Я неподкупаемое начальство, — ухмыльнулась Богданова, отнимая свою руку и пряча ее за спину. Но Настя не стала спорить. Козырнула на прощание — и вышла.